Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Лидер движения "Народ" Сергей Гуляев о предстоящих выборах


Виктор Резунков: Сегодня у нас в гостях экс-депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, лидер Национального русского освободительного движения «Народ», один из кандидатов в президенты России от оппозиции Сергей Гуляев.


Сегодня мы будем говорить о предстоящих парламентских и президентских выборах, о политической ситуации в стране и Петербурге, о манифесте движения «Народ», о намеченном на 8 сентября марше «За сохранение исторического центра Санкт-Петербурга», а также о многом-многом другом.


Сергей Владимирович, мне бы хотелось, чтобы вы в начале передачи рассказали свою краткую автобиографию, чтобы наши слушатели немножко могли познакомиться с вами получше.




Сергей Гуляев

Сергей Гуляев: Я родился в 1962 году, в семье офицера, в Белоруссии, где служил тогда отец. Закончил среднюю школу в 1979 году. Поступил в Львовское высшее военно-политическое училище, на факультет военной журналистики. После его окончания был направлен в Афганистан, где с 1983 по 1985 год служил в качестве корреспондента дивизионной газеты. Совершил там 29 рейсов с нашими колоннами в качестве старшего колонны. После этого вернулся в Россию, в СССР тогда, в Ленинградский военный округ. Как раз мы застали все эти события, которые происходили в Чернобыле, всю эту трагедию, и наши войска были направлены туда, так что мне пришлось практически с одной войны - на другую. В 1986-87 годах три командировки были в Чернобыль. Затем более-менее мирный кусок времени, мирный отрезок моей службы был до 1991 года в Ленинградском военном округе. И затем, с конца 1991 года по 1993 год, до разгона парламента, я работал на ленинградском телевидении в известной передаче «600 секунд» ведущим, комментатором, редактором. Затем уволился из армии, после работы на телевидении работал на телевидении опять же в Рязани, возглавлял рязанское телевидение пару лет. Потом был спецкором ИТАР-ТАСС в Чечне, две командировки. И, самое главное, я отец троих детей, у меня две девочки старших и сыну Ивану скоро будет два года. Вот, собственно, вся моя биография.



Виктор Резунков: И депутат Законодательного собрания.



Сергей Гуляев: Да, еще был депутатом Законодательного собрания третьего созыва в Санкт-Петербурге. В четвертый созыв не попал, так как наш список сняли совершенно неправомерно. И сейчас занимаюсь политической деятельностью, организовал движение «Народ» вместе с еще двумя очень известными в рядах оппозиции людьми - это Алексей Навальный, бывший зампред «Яблока» по Москве, и Захар Прилепин, известный писатель, нацбол из Нижнего Новгорода. Собственно, у нас сейчас такой триумвират, который занимается русским национальным освободительным движением.



Виктор Резунков: Сергей Владимирович, в чем особенность движения "Народ"? Я хотел бы уточнить, я так понимаю, что это не политическая структура, это нечто большее.



Сергей Гуляев: Знаете, мы не стремимся изначально сделать, особенно в манифесте это отразили, что мы, по сути, сетевая структура, не иерархическая структура. Это такое общественное движение, это месседж такой, послание к людям, к объединению. Мы не стремимся это превратить в партию, мы не стремимся заявить какие-то политические цели в рамках этого движения по продвижению своих людей в парламенты. Мы просто пытаемся объединить людей по принципу тех, кто разделяет наши принципы демократии, национального возрождения, борьбы с коррупцией, борьбы со всем тем беспределом, который сегодня присутствует в нашем обществе.



Виктор Резунков: Демократы вас часто упрекают в том, что вы используете термин «национальный» в названии вашего движения. Что в вашем понимании означает такое понятие, как «национал-демократ», как вы себя позиционируете?



Сергей Гуляев: Мы понимаем, что сегодня это совершенно новая, абсолютно не занятая никем ниша в нашей стране. Это то, что, наверное, должно быть близком любому нормальному человеку, это любовь к своей родине, патриотизм, это свобода, это какие-то незыблемые права, гражданские, политические права, которые мы должны отстаивать в рамках и нашего движения тоже. То есть мы пытаемся соединить демократию и национализм. Как бы это ни звучало, может быть, непривычно, чудовищно, тем не менее, это та идея, на которой победил, например, на выборах Саркози. Я считаю, что это, наверное, найдет своих сторонников и находит уже своих сторонников в нашей стране.



Виктор Резунков: Сергей Владимирович, со стороны националистов, цивилизованных националистов, так называемых, например, «краеведов», вы знаете, они выступают за создание более независимых регионов России...



Сергей Гуляев: Они больше, я бы сказал, не националисты, а сепаратисты.



Виктор Резунков: Сепаратисты, скажем так, да. У них к вам тоже претензии существуют, они говорят: какая демократия... Как вы к этому относитесь?



Сергей Гуляев: Я понимаю, что невозможно построить счастье в Петербурге, в Петербургской республике, за что, скажем так, выступают ингерманландцы.



Виктор Резунков: А почему?



Сергей Гуляев: Традиции нашей страны таковы сегодня, что мы привыкли жить большой страной, большим обществом. Скажем так, до сих пор люди, процентов 80 по опросам, в нашей стране тоскуют по СССР, большой стране. Хотя вроде бы Россия не маленькая страна, все равно одна восьмая суши, тем не менее, они страдают, они переживают, они ностальгируют, в конце концов, по той стране, в которой мы жили 17 лет назад. Это, наверное, уже неотъемлемая такая широта русской души. Русской - я имею в виду в широком смысле этого слова. Поэтому совершенно очевидно, что это то, что может развалить нашу страну - идея сепаратизма, идея такого узкого, петербургского национализма, ингерманландского, еще каких-то групп. В нашем манифесте, кстати говоря, очень четко определено, что русское национальное освободительное движение, мы констатируем, что для национальных меньшинств в нашей стране созданы все условия, как для успешной ассимиляции, так и для сохранения самобытности культурной, этнической, любой иной. Уникальность нашей страны, федерации, ее нужно поддерживать и сохранять. Кстати говоря, не только со стороны ингерманландцев ко мне претензии, но и со стороны русских националистов. Тот же Рогозин ревностно относится к нашему движению. Тем не менее, мы делаем свое дело. Мы не хотим перехватить какую-то «поляну», мы не хотим кого-то отделить, а мы делаем свое дело. Все написано в нашем манифесте, в моих выступлениях по этому поводу.



Виктор Резунков: Сергей Владимирович, передо мной лежит как раз манифест вашего движения «Народ». В принципе, понятны многие из требований, которые перечислены в этом манифесте. Например, независимость, выборность судей, прокуроров, участковых и так далее. Но вот я бы хотел с вами обсудить некоторые особенности этого манифеста, некоторые вопросы. Например: «Самозащита - право каждого. Любой законопослушный гражданин России имеет право на свободное владение короткоствольным огнестрельным оружием». Вы, как военный человек, абсолютно убеждены, что россиянам имеет смысл предоставлять право на ношение огнестрельного оружия?



Сергей Гуляев: Я вам задам контрвопрос, может быть, или даже нашим слушателям, чтобы они задумались над этим. Допустим, на Кавказе, в той же Ингушетии, в Чечне практически легально не короткоствольное, а автоматы в каждой семье практически и у каждого мужчины. От этого не проливается там кровь ежедневно, скажем, там нет бытовых стычек. Да, есть какие-то там национальные традиции, скажем, кровная месть, но, безусловно, это сдерживает людей от многих нехороших поступков, в общем-то. Я считаю, что в нашей стране мы не защищены. Вот сегодня уровень коррупции правоохранительных органов настолько велик, мы настолько не защищены ни судами, ни прокуратурой, абсолютно беззащитны практически перед бандитами, перед «оборотнями в погонах», перед кем угодно. Вот сейчас 1 сентября у нас был митинг по поводу Беслана на Конюшенной, и я как раз об этом говорил, что, да, 1 сентября школы охраняются по всей стране, 300 тысяч милиционеров обеспечивают порядок, охрану этих линеек школьных. Но ровно 3 сентября вся эта охрана будет снята, а при нынешнем уровне коррупции не только с Кавказа, а из любой точки нашей страны, хоть с Дальнего Востока можно провезти через всю страну грузовик взрывчатки, раздавая взятки на каждом посту, и захватить, заминировать, взорвать, не дай бог, любое учебное заведение. То есть мы сегодня беззащитны перед бандитом, который совершенно спокойно носит оружие и знает, что он может обидеть любого человека.


Конечно, дополнительный риск существует, безусловно, и я понимаю, о чем вы говорите, но если не вырывать из контекста, а сказать еще о том (что вы сказали немножко раньше), что шериф должен быть выбран населением, участковый должен выбираться населением, начальник муниципальной милиции должен выбираться населением. Судья должен выбираться населением, прокурор, в конце концов, должен выбираться населением. Я считаю, что к такой реформе правоохранительных органов нужно готовить людей. Соответственно, конечно, если допустить, что после 3 марта правоохранительная система нашей страны будет просто распущена как неэффективная, не поддающаяся никакому реформированию, проведена некая люстрация... Там, конечно, наверняка есть люди, которые честно служат, не берут взяток, которые действительно служат закону, а не своему начальнику и карману. Если провести люстрацию, конечно, какой-то вакуум будет, но он должен восполниться как раз выборами, правом каждого на самозащиту, то есть теми очевидными вещами, которые позволяют закрепить демократию, как бы это ни казалось абсурдным. На этом, собственно, выстроилась демократия в Америке: выборность шерифом и право на самозащиту, право охранять свою личную собственность, частную собственность.



Виктор Резунков: А вас не пугает, что на самом деле напряжение в обществе столь велико между различными группами населения, что наличие огнестрельного оружия может привести к возникновению глобальных конфликтов, скажем так?



Сергей Гуляев: Слушайте, сегодня у нас не запрещено владеть оружием. У меня, допустим, пять стволов. Я охотник, практически профессионал, у меня и нарезной ствол есть, и гладкоствольное оружие, есть какое-то коллекционное оружие, подарочное, еще что-то.



Виктор Резунков: И все официально.



Сергей Гуляев: Да, официально зарегистрированное. Я же не выбегаю на улицу и не начинаю стрелять. Много охотников у нас, охотничьи общества. И даже люди, не состоящие в охотничьих обществах, законопослушные граждане могут получить разрешение на оружие. Ну, у нас же не происходит повсеместной пальбы, расстрела одноклассников. Просто еще такая вещь, короткоствольное оружие, я подразумеваю пистолет, это, скажем так, момент, сдерживающий подонка, сдерживающий бандита, который может получить отпор от нормального человека. Вот и все. Конечно, это такая радикальная вещь, которая не может появиться сразу после выборов. Вот если Гуляев станет президентом, понятно, что это будет не первый указ в череде широкомасштабной политической реформы, реформы армии, реформы правоохранительных органов. Это может появиться как один из пунктов, это мы такой месседж посылаем, что люди должны знать, что беспределу конец, мы должны жить честно, справедливо, в стране должен быть порядок, никакой коррупции. Вот, собственно, один из элементов, скажем так, отстаивания свободы и справедливости.



Виктор Резунков: Еще один пункт меморандума движения «Народ»: «Односторонние акты амнистии для участников боевых действий в Чеченской республике неприемлемы. Участники боевых действий со стороны федеральных сил должны быть освобождены от судебного преследования».



Сергей Гуляев: Ну, это совершенно очевидный, по-моему, пункт такой нашей программы. Посмотрите, что делается с офицерами, с тем же Ульманом, группой Ульмана, с тем же Будановым. Я не хочу оправдывать его поступки, но, в конце концов, это было совершено во время боевых действий. И совершившие гораздо большие преступления, чем Буданов, бывшие боевики сегодня работают в правительстве, в правоохранительных органах Чечни служат. Я не помню, пять или шесть амнистий было для боевиков, они уже всех амнистировали, кого можно. Я видел, как проходили эти амнистии, я лично наблюдал в селе Центарой в 2002 году, еще Кадыров-старший был жив, и к нему пришли человек 30 людей, сдавали оружие – горелые автоматы, ржавые какие-то. Я понимаю, что это – весь хлам, который принесли, под акт амнистии, под личное поручительство Кадырова.


И я сейчас думаю о том, что мой товарищ Сергей Бабин, питерский омоновец, прапорщик, который уже четвертый год находится в розыске, вынужден скрываться, он наш питерский парень, мы о нем писали уже и президенту, и генеральному прокурору, которого вызывают в Чечню, завели там заведомо ложное уголовное дело, чтобы его там судить. Он готов прийти сюда в прокуратуру, пусть она занимается расследованием, но за что же выдавать в Чечню, чеченской прокуратуре? Он понимает, что не проживет там и трех дней. И он вынужден жить сейчас в бегах. Я помню, в 1992-93 годах у меня в квартире жил Чеслав Млыдник, командир рижского ОМОНа, которого наша прокуратура санкционирована выдачу его Латвии, сейчас вот Сергей Бабин – такая же проблема. И это только люди, которых я знаю. Но есть масса людей, которые совершали во время боевых действий какие-то поступки, преступления в конце концов, но почему одним это сходит, почему акты амнистии у нас односторонние – только для боевиков? А для людей, которые с несформировавшейся психикой, 18-летние пацаны пришли туда, увидели войну, грязь, гибель товарищей, сломались где-то, совершили преступления, - почему на них это не распространяется, почему они сидят по 10 лет в тюрьмах? Поэтому это определенный пункт, который мы внесли.



Виктор Резунков: Еще один пункт, который я бы мог назвать – это мое личное мнение, конечно, – сепаратистским: «Россия должна признать суверенитет и право на самоопределение тех стран, которые являются нашими историческими союзниками, в частности, Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии». А почему Чечня не вписана сюда?



Сергей Гуляев: Ну, Чечня – часть России уже по определению. Если взять ту же Абхазию, где 80 процентов населения имеет российские паспорта, стремится к России, к какому-то, скажем так, ассоциированному членству, даже не к конфедерации, или воссоединению Южной и Северной Осетии, - это нужно, в принципе, приветствовать. Мы видим прецедент в Косово, об этом все говорят. Почему мы не можем говорить об этом?



Виктор Резунков: Хорошо, допустим, предоставят Приднестровью самостоятельность, но тогда Татарстан может захотеть самостоятельности, еще какие-нибудь другие республики.



Сергей Гуляев: Ну, пока таких посылов нет, заявлений. Я знаю, есть, скажем так, сепаратисты…



Виктор Резунков: В Сибири, например.



Сергей Гуляев: … в той же Чечне, которые выступали за отделение от России. И одно из требований тех, кто захватил Беслан, они там пытались отделиться от России таким жутким образом. В Татарстане нет такого, живут нормально, живут в среднем лучше, чем по России живут, в российских регионах. Я считаю, что такой проблемы нет. Понимаете, там живет масса русских людей, они смотрят на Россию, они стучатся в дверь России. Я не говорю, что нужно присоединять Абхазию или присоединять Приднестровье к России, Южную Осетию. Скажем так, признать хотя бы их как государство или как автономию, вообще, в принципе, их право на самоопределение. Почему мы не можем это заявить?



Виктор Резунков: Грузия возражает, например.



Сергей Гуляев: Ну, мы тоже возражаем по очень многим вопросам, что касается Грузии. Вопрос сложный, внешнеполитический сложный вопрос. Но я считаю, что если мировой прецедент будет создан по Косово, то у нас руки в этом плане будут развязаны.



Виктор Резунков: Сергей Владимирович, перейдем к теме выборов. Вы выдвинуты на учредительной конференции движения Национального освободительного движения «Народ» в президенты. Я так понимаю, «Народ» вошел в коалицию «Другая Россия». Или нельзя так говорить?



Сергей Гуляев: Мы рядышком, скажем так. Мы партнеры. Официально мы не вошли, хотя я член политсовета ОГФ, и я участвую в «Другой России», безусловно. Более того, я позиционировал движение «Народ» и «Другую Россию» как ближайших союзников. Организационно мы не входим в «Другую Россию».



Виктор Резунков: Так или иначе, ваша фамилия – в списках тех кандидатов в президенты, которые обсуждаются на конференциях «Другой России».



Сергей Гуляев: Да. Я на конференции «Другой России» в июле принял условия праймериз, которые были предложены. Они немножко запутанные, скажем так, не сильно прозрачные, может быть, не сильно демократичные, тем не менее, что есть, то есть. Сейчас по всей стране проходят, в 53 регионах пройдут, скажем так, условные выборы, праймериз, на которых будут определены из ряда участников, скажем так, из всех оппозиционных сегодня сил, начиная от Явлинского и заканчивая Зюгановым, там Геращенко присутствует, и Касьянов, и Буковский, и Лимонов, и Каспаров, в общем, целый ряд политиков оппозиционных, системной оппозиции, внесистемной оппозиции.



Виктор Резунков: Лимонова нет.



Сергей Гуляев: Ну, он сам не участвует, но в каком-то регионе обсуждалась и его тоже кандидатура. Он принял решение, что не будет участвовать в праймериз. И где-то в середине октября эта кампания завершится съездом «Другой России», на котором уже будут определены по результатам этих праймериз 2 или 3 кандидата, которые будут голосоваться уже непосредственно на съезде и предлагаться от коалиции «Другая Россия» в качестве единого оппозиционного кандидата. Сегодня уже понятно, что в этих договоренностях не будут участвовать Явлинский и Зюганов, хотя они по-прежнему в шорт-листе присутствуют, в праймериз, их там рассматривают. Отношение не сильно теплое, так скажем, они пока не занимают лидирующих позиций, но, к сожалению, я думаю, не удастся договориться о едином кандидате, но те, кто принял условия праймериз, я думаю, мы все-таки должны согласиться на эти условия, и тот человек, который будет определен съездом, мы ему будем помогать.



Виктор Резунков: Виктор, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. У меня такой вопрос. В свое время в Афганистане говорили, что военные переводчики – практически большинство были сотрудники ФСБ. Насчет военных корреспондентов не знаю, поэтому вопрос: сотрудничали ли вы с ФСБ и ваше мнение о роли этой организации в современной жизни России? Спасибо.



Сергей Гуляев: Спасибо за вопрос. Склоняли, безусловно, пытались, скажем так, даже предлагали роскошные, шикарные условия именно во время службы в Афганистане. Предлагали в Академию советской армии, небезызвестную. Я, наверное, обидел на всю жизнь этих ребят, но я сказал, что я не хочу, чтобы, когда я прихожу в компанию, при мне все замолкали. На что мой особист бригадный очень обиделся и больше со мной не разговаривал. На эту тему. Что касается нынешнего, могу вам сказать, слава богу, бог миловал – не участвовал и не собираюсь. Что касается оценки роли нынешнего ФСБ, я считаю, что это… не могу назвать ее преступной организацией, но то, что делается сегодня в России, это, скажем так, попытка… это уже не попытка, а это силовой захват власти, финансовых, экономических структур определенной группировкой силовой, ФСБэшной, МВДэшной. Это, на мой взгляд, насквозь пропитанная коррупцией система, которая сегодня уже не подлежит никакой реформации, только исключительно роспуск и люстрация для привлечения отдельных людей, которые сохранили чистые руки и горячую голову… не помню, что там, холодное сердце…



Виктор Резунков: Николай Петрович, Брянская область, пожалуйста.



Слушатель: Всем добрый вечер. У меня к господину Гуляеву такой вопрос. Я вчера слушал эту же передачу, выступал известный экономист, и задал ему вопрос, и из ответа на мой вопрос я сделал такой вывод: место России в мировом хозяйстве – источник сырья, рынок сбыта, поставщик «мозгов» и проходной двор. У меня только такой вывод сформировался. А что думает на этот счет господин Гуляев, какой он видит Россию, допустим, если он станет президентом?



Сергей Гуляев: Спасибо за вопрос. Я считаю, что энергетическая держава – это миф, имя которому, на самом деле, сырьевой придаток. И в нынешней нашей ситуации, я считаю, сверхприбыли, которые получают от нефтегазового бума, должны вкладываться в фонд будущих поколений. Не проедаться, не вывозиться в качестве стабфонда и быть в Америке или, скажем, на частных счетах, а это должно работать на государство. Я считаю, что у нашей страны есть все возможности для серьезной экономической реформы, для серьезного экономического подъема, но мы не должны зависеть от мнения, скажем так, мирового сообщества. Мне нравится, кстати говоря, схема китайская: одна страна – две экономические системы. По сути, мы пропустили 17 лет этого развала, большой приватизации, «большого хапка», когда могли бы действительно стать по экономической мощи вровень с тем же Китаем. Но это упустили. Я считаю, что у нас великолепный экономический потенциал, который мы, грубо говоря, профукали.



Виктор Резунков: В Китае тоже большие проблемы, на самом деле, сейчас накапливаются, и очень большое напряжение в обществе из-за массового переселения крестьян.



Сергей Гуляев: Они есть там, да, конечно. Тем не менее, такого, как у нас, развала промышленности, передела…



Виктор Резунков: Понятно, свои проблемы. Раиса Николаевна, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Скоро выборы, и вот многие честные и порядочные люди собираются голосовать за КПРФ. Первый вопрос: как вы относитесь к КПРФ? И второе, когда вы были в армии, вы же, конечно, были коммунистом, верно?



Сергей Гуляев: Конечно.



Слушатель: Так вы что, были коммунистом не по убеждениям, были карьерист и приспособленец? Почему вы поменяли свои убеждения? Спасибо большое, что меня выслушали.



Сергей Гуляев: Спасибо. Я коммунистом был до 1991 года, партбилет свой не сжигал. В партию вступал не скажу, что из каких-то серьезных политических взглядов и убеждений. Была традиция такая, у нас, скажем так, военных журналистов не выпускали из училища, если он не был членом партии. Естественно, вступал не для карьерного роста и никогда не козырял этим, и никогда мне это не помогало, наверное, в жизни. Более того, наверное, до 1996 года голосовал исключительно за КПРФ. После того, как Зюганов выиграл выборы и сдал их трусливо и позорно, больше я за эту партию не голосую. У меня очень много друзей в КПРФ, мы выходим вместе на митинги и «Марши несогласных». Я с большим уважением отношусь ко многим людям, которые меня поддерживают, которые вместе со мной находятся в самые трудные минуты. Тем не менее, я в последнее время не голосую за КПРФ, за Зюганова. Более того, в нашем городе, в Санкт-Петербурге, коммунисты, к сожалению, пошли на сговор с администрацией города, они проводили какие-то штрейкбрехерские выходки во время «Маршей несогласных», пытались проводить свои альтернативные мероприятия по просьбе руководителей города. После этого, понимаете, какой-то осадок остается, поэтому не хочу эту тему обсуждать. Есть порядочные люди во всех партиях, в том числе и в КПРФ, и даже, страшно сказать, в «Единой России», наверное, тоже есть.



Виктор Резунков: Сергей Владимирович, вопрос относительно президентских выборов. Даже если будет путем праймериз определен какой-то единый кандидат, вы как-то сказали о том, что вы все равно будете выставлять свою кандидатуру. 2 миллиона подписей будете собирать? Как это вообще будет?



Сергей Гуляев: Это было оговорено еще до условий праймериз. В принципе, если остановятся на моей кандидатуре, конечно, будем собирать 2 миллиона подписей. И потом, еще важный вопрос, что это не самовыдвижение, меня выдвигали мои коллеги по движению «Народ», и конечно, я буду советоваться с ними.



Виктор Резунков: Политическая ситуация меняется, конечно. Виктория, Подмосковье, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. У меня к гостю вашему вопрос по предыдущей теме, о ксенофобии хотела спросить. Скажите, почему сейчас нам, русским, стало страшно быть русскими в России? Мы самые беззащитные, бесправные. У многих моих знакомых такое ощущение и у меня, мы ощущаем себя как евреи в 1933 году. Мы во всем виноваты, у нас нет презумпции невиновности, и экономически безграмотны, и политически, и никто за нас просто…



Виктор Резунков: Понятно. А почему вы выделяете русских? По-моему, сейчас вообще простые люди бесправны в этой стране, любой национальности.



Сергей Гуляев: Я думаю, что независимо от национальности всем живется в нашей стране не очень хорошо, и такие же разговоры можно услышать в той же Чечне и Ингушетии: «Почему вы нас так не любите, почему вы нас убиваете, почему уничтожаете?» Это вопрос общий, это системный вопрос. Должно быть национальное самоопределение, должна быть национальная гордость, и это не относится к русским только, это относится к любой национальности. Мы должны сохранять свою самобытность, мы должны воспитывать уважением к собственной нации, чеченцы – к чеченской нации, удмурты – к удмуртской нации. Мы должны воспитывать, русские, в каждой семье идеи коллективизма, помощи. Понятно, что нужно возрождать национальное самосознание, чем, собственно, мы и собираемся заниматься.



Виктор Резунков: Дмитрий Смирнов, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. У меня много вопросов, на самом деле. Первый вопрос – по Чечне. Вы считаете, что Ульман, который убил заведомо мирных и ни в чем не повинных людей, его нужно амнистировать? Это первый вопрос. Насколько я понимаю, в Чечне ни для сепаратистов, ни для федералов не предусмотрена была амнистия по таким преступлениям. Второй вопрос, все-таки по выделению русских, если ваше движение называется «русское», значит, получается, что вы как бы не приглашаете людей других национальностей? Третий вопрос, председатель исполкома вашего движения Петр Милосердов в своей статье «Свобода, собственность, реванш» в мае этого года писал, что России необходимо провести нацификацию. Я надеюсь, все знают, что в Германии после победы над нацизмом была проведена денацификация. С человеком, которые использует такую терминологию, можно как бы то ни было иметь дело или нет? Тот же самый Милосердов пишет в той же статье: «Автор с сожалением вынужден констатировать: русского национализма сегодня нет. Более того, он де-факто еще не родился. Однако были же довольно удачные опыты, были, вспомним их. Кампания блока «Родина» в 2003 году, «Русский марш-2005», события в Кондопоге и реакция на них. В чем причины успеха? Ответ: в ярко выраженном национально-освободительном характере данных событий». Вот вы считаете тоже, что события в Кондопоге и реакция на них – это позитивные события, национально-освободительные?



Сергей Гуляев: Давайте с конца начнем, с Кондопоги. Я не хочу следовать за ДПНИ и называть Кондопогу городом-героем. На самом деле, то, что там пошли громить этот несчастный ресторан люди, которые потеряли близких своих, родных, знакомых, я считаю, это неправильно. Нужно было идти не к ресторану, нужно было идти к мэрии городской, которая допустила весь этот беспредел, который там происходил. Нужно было идти к милиции. Я не призываю громить, естественно, мирные манифестации, и высказать все, что думают о правоохранительных органах Кондопоги, которые закрыли глаза, не обращали внимания на факты беспредела со стороны определенных этнических групп или бизнесменов. Вот куда нужно было обращаться. Этот протест, скажем так, был направлен какими-то людьми, сознательно или несознательно, на несчастные эти ларьки, которые подчас не имели никакого отношения к этим убийствам, к этим людям, и на людей другого цвета кожи. Я считаю, что это очень неправильно. Это то, что нас может подтолкнуть к гражданской войне. На самом деле корень беды – в коррупции правоохранительных органов, исполнительных органов и вообще просто в том беспределе, который творится сегодня в органах власти Российской Федерации.


По поводу Ульмана хочу сказать, что это не я считаю, что его нужно оправдать. Его трижды оправдал суд присяжных. Мы подрываем доверие к независимому институту судебной власти – суду присяжных, пересматривая это дело, заставляя принимать иные решения. Народ решил так. Это не я так решил, а так решил народ. Да, может быть, эти люди сочувствовали Ульману, но это – суд присяжных, это должно быть незыблемое решение. Я вас уверяю, что в рядах чеченской милиции служат люди, у которых даже не по локоть руки в крови, а по плечи, - и ничего, они служат, отстаивают сейчас российские законы, ходят с автоматами на плече, может быть, даже с теми, с которыми бегали в горах. И ничего, нормально служат российскому государству. Почему Ульман не может служить? Я считаю, что судить, на самом деле, нужно тех, кто отдавал приказ на ввод войск в Чечню. Войскам там делать нечего вообще, изначально. У нас есть, скажем так, более чем полуторамиллионная армия правоохранительных органов, внутренних войск, милиции, которые должны заниматься этими вещами. Армия у нас не должна воевать с собственным народом. Чеченцы – это наш народ.



Виктор Резунков: Галина Николаевна, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Сергей Владимирович, мне 75 лет, вот слушаю вас – и такой детский лепет. Не дай бог, чтобы вы стали президентом России, это будет трагедия.



Сергей Гуляев: Ну, это не так просто сделать в нашей стране – стать президентом.



Виктор Резунков: Валерий Павлович, Подмосковье, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Молодой человек, вот я вас слушаю, и вот сколько раз за эти годы одна галиматья. Вот все валят на то, что Зюганов выиграл выборы и их сдал.



Сергей Гуляев: Но это же очевидный факт.



Слушатель: Секунду, вы же помните, Лебедь занял третье место – и он свои голоса отдал Ельцину.



Сергей Гуляев: И они вместе с Ельциным набрали меньше, чем Зюганов.



Слушатель: Здравствуйте, Лебедь набрал 18 процентов!



Сергей Гуляев: Да, а потом был второй тур выборов.



Слушатель: Зюганов набрал 30 процентов, и Ельцин набрал 28.



Сергей Гуляев: Валерий Павлович, я говорю о втором туре выборов, который выиграл Зюганов, но признал победу Ельцина.



Слушатель: Вы не помните, вы обманываете людей!



Виктор Резунков: Хорошо, давайте не будем ругаться, перейдем к другой теме. Я хотел, как и объявлял, поговорить о парламентских выборах. Сергей Владимирович, как вам представляются парламентские выборы, как вы их рассматриваете? Потому что «Другая Россия» определяет кандидатов в Государственную Думу от себя.



Сергей Гуляев: Сейчас на наших конференциях региональных мы определяем не только кандидата в президенты, но и список в Государственную Думу, скажем так, в протопарламент. Понятно, что эти люди не будут зарегистрированы Центризбиркомом, но мы должны сформировать от регионов список людей, которых мы должны представить как, возможно, будущий парламент России. Мы должны показать, кто мог бы участвовать в этих выборах, но по причинам ужесточения выборного законодательства не сможет этого сделать на ближайших выборах. Понятно, что стране необходима парламентская реформа, необходима либерализация выборного законодательства, снижение порога явки, отмена ограничений ни участие в выборах партий и общественных организаций. Всего этого нет, поэтому сегодня будет квазипарламент. В принципе, сейчас социологи считают – две, три, четыре партии пройдут в эти списки. Списки утверждаются в Кремле сегодня, затяжка была с опубликованием того же указа президента из-за того, что были, наверняка, не согласованы какие-то фигуры.



Виктор Резунков: Да, «Единая Россия» не успела согласовать.



Сергей Гуляев: Понимаете, это уже не выборы, это уже фарс. Поэтому я согласен с теми социологами, которые говорят, что парламент нынешний, пятого созыва Думы, просуществует год-два. Более того, я скажу, что если победит наш кандидат в президенты, я думаю, Государственная Дума просуществует еще меньше. Потому что, действительно, нужно отменять практически результаты всех выборов, начиная от выборов в региональные парламенты, до Государственной Думы, и проводить их по новому закону, что это был действительно представительный орган власти, в котором могли бы быть представлены не только члены партии, лояльной губернатору, но и просто граждане, которые будут отстаивать права населения.



Виктор Резунков: А как вы сами считаете, в Петербурге какая будет ситуация? Насколько можно рассчитывать, что «Яблоко» или СПС, руководство которого в Петербурге сейчас меняется, пройдут в Госдуму?



Сергей Гуляев: Ну, СПС, я думаю, вряд ли что-либо поможет, тем более такая замена. Станислав Еремеев был тут, что называется, на месте, достаточно известной фигурой, сильной фигурой, и не думаю, что может что-то сюда привнести Бродский. СПС практически ничего не делал четыре года, от выборов до выборов. Если «Яблоко» - постоянный участник оппозиционных маршей, митингов, и я полагаю, что «Яблоко» не только традиционно наберет здесь больше, чем в среднем по России голосов, но серьезно должно набрать голосов именно за счет своей деятельности. Даже ближайший марш «За сохранение Петербурга» 8 сентября, который организует, в том числе, и партия «Яблоко», я считаю, это должно немножко всколыхнуть горожан. Сегодня, к сожалению, «Яблоко» остается единственной настоящей оппозиционной силой в нашем городе. Я не знаю, как по России, но в Петербурге это действительно единственная оппозиционная сила.



Виктор Резунков: А кто еще принимает участие в этом марше в защиту Петербурга?



Сергей Гуляев: Движение «Живой город» и движение «Охтинская дуга».



Виктор Резунков: А политические?



Сергей Гуляев: А так, в принципе, будет и ОГФ, естественно, присутствовать, и партия, которую нельзя называть, и движение «Народ». Я думаю, что будет самый широкий спектр. Обещали даже коммунисты реабилитироваться за мартовское свое штрейкбрехерство, но посмотрим. Будем рады их видеть в своих рядах.



Виктор Резунков: Сергей Владимирович, я так понимаю, что марш «За сохранение Петербурга» не только подразумевает протест против строительства «Охта-центра», так называемого «Газпром-сити», а еще какие-то вообще…



Сергей Гуляев: Ну, это действительно широкое понятие. Мы против уничтожения памятников в историческом центре города. Мы видим, что происходит сейчас на Невском проспекте, на Литейном. Просто исчезают целые дома и кварталы, просто исчезают. На их месте появляются какие-то новоделы, на той же улице Восстания снесен целый квартал. Появляются какие-то новые совершенно здания, на Казанской улице или на Почтамтской, какие-то из стекла и бетона, что уродует наш город, в общем-то. Или сейчас за гостиницей «Санкт-Петербург» возвышается этот «Монблан», не знаю, как он называется. Меняется картина города, панорама города. Естественно, против всего этого, против застройки дворов, против уплотнительной застройки, против сноса сквериков, уничтожения зеленых насаждений, за сохранение Санкт-Петербурга мы выступаем. Это марш не политизированный, он не политический, это не политический пиар. Это просто попытка достучаться до людей и до власти, своим консолидированным мнением выразить отношение горожан к тому, что происходит в нашем городе.



Виктор Резунков: Могли бы вы сказать, как будет проходить марш?



Сергей Гуляев: Мы собираемся в 14 часов у БКЗ «Октябрьский» в субботу, 8 сентября. Выстроимся колонной и пойдем.



Виктор Резунков: Все уже согласовано и разрешено?



Сергей Гуляев: Да, марш согласован.



Виктор Резунков: Будем надеяться, что избивать не будут.



Сергей Гуляев: Я надеюсь, что в такой день, а я напомню, что 8 сентября – это день начала блокады, это очень дорогой день для петербуржцев, я думаю, милиция удержится от активных действий.



Виктор Резунков: Спасибо.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG