Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ингушетия становится самой опасной республикой Северного Кавказа


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие обозреватель Радио Свобода Кирилл Кобрин.



Андрей Шароградский: Ингушетия становится самой опасной республикой Северного Кавказа. Нападения, убийства, спецоперации военных и милиции происходят здесь практически каждый день. Сегодня стало известно, что в станице Орджоникидзевская убита еще одна приезжая семья. Некоторые эксперты предрекают вспышку здесь конфликта, равного по силе недавнему чеченскому.



Кирилл Кобрин: В ингушской станице Орджоникидзевская - новое убийство. Тела отца и сына - выходцев из Кореи - найдены во дворе их дома. По данным милиции, они были убиты несколько дней назад. Напомню, в середине июля в Орджоникидзевской было совершено громкое преступление - убита учительница и двое ее детей. К сожалению, учителя все чаще становятся жертвами нападений. На прошлой неделе в Карабулаке в дом учительницы Веры Драганчук ворвались преступники и застрелили ее мужа и двух детей. По делу об этом преступлении задержаны уже три человека, а вчера в городе была проведена спецоперация военных. Местное управление ФСБ заявило, что боевиков не обнаружено. Правозащитники сомневаются как в эффективности подобных операций, так и в том, что эта военная мера была действительно масштабной. Так считает и ингушский журналист и правозащитник Усам Байсаев. С ним побеседовал мой коллега Марк Крутов...



Усам Байсаев : То, что это была крупномасштабная операция, это мы узнали только по сообщениям средств массовой информации. Потому что вчера весь день в Карабулаке находились наши товарищи, сотрудники правозащитной организации. Они передавали, что никаких каких-то экстраординарных вещей в Карабулаке не происходило. Они не видели ни военных, ни сотрудников каких-то специальных служб, которых там было бы больше, чем обычно. Никаких новых постов, никаких ограничений движения, ничего такого не было. Поэтому очень странные были сообщения о том, что там была какая-то крупномасштабная операция.



Марк Крутов : В таком случае, как вы можете оценить перспективу развития ситуации в Ингушетии? Если никакой крупномасштабной операции не проводилось, то стоит ли ожидать каких-то новых инцидентов?



Усам Байсаев : К сожалению, ситуация ухудшается. Во многом она ухудшается из-за действий самих силовых структур. Сотрудники спецслужб, милиции могут запросто на глазах у сотен людей убить, допустим, молодого человека в жилом секторе, открыть по нему огонь, а потом, произведя контрольный выстрел в голову, и не стесняясь при этом на глазах у людей подложить ему оружие в руки (либо пистолет, либо гранату с выдернутой чекой), то понятно, что население к этому будет относиться плохо. В принципе это, возможно, вызовет какие-то ответные действия людей, которые возмущены этими событиями. Такие действия могут привести к тому, что найдутся люди, которые захотят либо отомстить.



Кирилл Кобрин: Член правления общества «Мемориал» Александр Черкасов считает, что ситуация в Ингушетии ухудшается уже давно - в частности из-за действий военных и милиции:



Александр Черкасов : Во-первых, только то, что российские центральные средства массовой информации уделяют положению в Ингушетии недостаточно внимания и делают это крайне нерегулярно, приводит к тому, что создалась нынешняя ситуация. Вдруг неожиданно в Ингушетии напряженность, стрельба, гибнут люди и так далее. Это не неожиданно. Это продолжается, как минимум, весь последний год. События, подобные случившемуся в Карабулаке, то есть нападение на русских жителей республики, за последние полтора года не редкость. Это происходило целых полгода - где-то с января по июнь 2006 года - в станицах Нестеровская, Орджоникидзевская, Троицкая. Надо вспомнить июньское убийство семьи русской учительницы в станице Орджоникидзевская. Едва ли не каждый день там что-то происходит, причем отнюдь не хорошее, а нападения на военнослужащих и милиционеров или же силовые операции людей в камуфляже и масках, в результате чего человек, которого должны были, кажется, задержать, убит, причем задержать его могли, имели все возможности, вместо этого его убивают и дело обставляется так, будто он оказал вооруженное сопротивление. С сентября прошлого года такое происходило регулярно. К чему это могло приводить? Разумеется, только к радикализации вооруженного подполья. Поэтому подобная методика контртеррористической операции лишь усугубляла явление, лишь приводила к тому, что террористическое подполье становилось сильнее. Собственно, до этого подобным же образом раскачивают ситуацию и в Чечне. Сейчас мы видим повторение того же самого в Ингушетии. На протяжении последних месяцев Ингушетия была существенно более горячей точкой, чем соседняя Чечня. Столько лет контртеррора, который не уничтожает вооруженное подполье, но его воспроизводит, должны были бы привести к переосмыслению этого опыта и к изменению тактики. А, казалось бы, эффектные действия силовых структур с похищениями, с исчезновениями, с внесудебными казнями оказываются всего лишь эффектны, но не эффективны.



Кирилл Кобрин: Мнение члена правления правозащитной организации «Мемориал» Александра Черкасова. Известный публицист Юлия Латынина убеждена: в Ингушетии - в отличие от Дагестана и Кабардино-Балкарии - планы чеченских экстремистов распространить свое влияние и политическую нестабильность за пределы Чечни удались. Главными виновниками в этой ситуации, по мнению Латыниной, являются люди, пришедшие к власти в республики после отставки президента Руслана Аушева.



Юлия Латынина : Басаев всегда стремился превратить Северный Кавказ в зону кавказского халифата. И мы видим, что он это делал в трех местах. Он это пытался сделать в Дагестане, когда он вторгся в Дагестан. Оказалось, что он не рассчитал, оказалось, что те дагестанцы, на помощь которых он рассчитывал, просто отвалили в сторону.


Примерно такая же схема реализовывалась в Кабардино-Балкарии после восстания 13 октября. Собственно, расчет был на том же. Дело было не в том, что восстанут сто ваххабитов, кого-то перестреляют и их перестреляют в ответ, а в том, что милиция начнет сплошной террор. В Кабардино-Балкарии это тоже не удалось. Благодаря президенту Арсену Канокову сплошного террора не получилось.


Ингушетия действительно оказалась единственной республикой, где план Басаева стал развиваться на ура, потому что он встретился с теми, без чего он не мог быть реализован - с абсолютным озверением федералов и с президентом, который отдал республику на откуп федералам в обмен на какие-то мелкие вещи - сейчас просто открыто публикуется сумма взяток, которые платились за посты, открыто публикуются данные о деньгах, исчезнувших в качестве компенсации за наводнение, о домах, построенных окружением Зязикова на эти деньги. Повсеместная коррупция есть везде на Кавказе, но в случае Зязикова она переходит все границы. Факт, что только в Ингушетии достаточно жестокая политика боевиков, которые считают, что тем лучше, чем хуже, она встретилась с абсолютной такой безобразной позицией властей, которые говорят: "Ну, нас не касается, что делают федералы с нашим народом. Мы будем говорить, что у нас все хорошо. А кто против, кто говорит, что у нас плохо - те враги".



Кирилл Кобрин: В подтверждение слов Юлии Латыниной о дестабилизации ситуации в Ингушетии - еще одно известие из Назрани. Сегодня днем в центре города убита главный врач местной станции переливания крови. Нападавшие скрылись.


XS
SM
MD
LG