Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Самопомощь». Найти в себе глубокую идею


Эдвард Докс. [Фото — <a href="http://www.edwarddocx.com" target=_blank>Edward Docx</a>]

Эдвард Докс. [Фото — <a href="http://www.edwarddocx.com" target=_blank>Edward Docx</a>]

В Великобритании объявлен шорт-лист престижной Букеровской премии (The Man Booker Prize). Вопреки ожиданиям литературной критики, среди шести номинантов [шортлист премии см. здесьРС ] не оказалось имени Эдварда Докса (Edward Docx) — автора вызвавшего широкий интерес в литературных кругах романа Self Help («Самопомощь»), который значился среди номинантов лонг-листа и в котором затронута русская тема.


35-летний Эдвард Докс оказался самым молодым писателем среди 13 номинантов лонг-листа Букеровской премии. Но когда 6 сентября председатель жюри Букеровской премии директор Лондонской школы экономики Говард Дейвис назвал имена шести писателей, попавших в шорт-лист, Докса среди них не оказалось. Многие критики и читатели были удивлены. Тем более, что среди шести претендентов на Букера оказался Иэн Макюэн — писатель, который уже получил девять лет назад Букеровскую премию за свой роман «Амстердам». Кроме того, его новый роман «Галечный пляж», попавший в шорт-лист, насчитывает менее двухсот страниц; многие критики называют его большим рассказом, а рассказы не могут претендовать на Букера. Кроме романа Макюэна, в шорт-листе этого года оказался роман новозеландца Ллойда Джонса «Мистер Пип», который лидирует в букмекерских ставках на лауреата Букеровской премии, — ее денежный эквивалент составляет 50 тысяч фунтов. Остальные четыре номинанта на премию — это Никола Баркер с романом «Семья Даркманов»; Мохсин Хамид, чей роман «Бунтующий фундаменталист» повествует о живущем в Америке пакистанце; индийская писательница Индра Синха с романом «Люди-животные» о промышленной катастрофе в Индии и Энн Инрайт, в чьем романе «Сбор» рассказывается об ирландской семье, столкнувшейся с самоубийством одного из ее членов. Все эти романы, по словам председателя жюри Букеровской премии Говарда Дейвиса, попали в шорт-лист после страстного и бурного обсуждения. Наверняка среди возможных кандидатов на получение премии не раз всплывало и имя Эдварда Докса.


В рецензиях на обширный, насчитывающий более пятисот страниц роман Докса «Самопомощь» отмечается не только литературное мастерство автора, но и редкая серьезность проблематики, затрагивающей экзистенциальные вопросы человеческого существования. Во многом роман автобиографичен. В 15 лет Докс неожиданно узнает, что его мать наполовину русская и что у него самого, таким образом, имеются русские предки (это была семейная тайна). Это, по его словам, обострило его интерес к России и русской культуре. И хотя Докс не говорит по-русски, он много раз бывал в России, где собирал материал для своего второго романа «Самопомощь». Назвав его «Self Help», Докс имел в виду обширную индустрию печатных изданий, специализирующихся на психологических советах читателям. Эта научно-популярная периодика призвана облегчать и объяснять психические проблемы, возникающие в современном британском обществе. Главные персонажи романа Докса, которых автор сделал наполовину русскими, отправляются в Россию в поисках своей подлинной идентичности. «Самопомощь» — это история английской семьи с русскими корнями, у которой в связи с этим возникают серьезные и плохо осознаваемые проблемы.


Действие романа происходит в Лондоне и Петербурге. Иммигрантка из России Мария Гловер отправляется в Петербург на поиски сына, которого оставила в детском приюте перед тем, как эмигрировать в Англию. Сына она находит, но тот ее не признает, и вскоре Мария скоропостижно умирает. Ее оставшиеся в Англии дети Гебриэл и Изабелла отправляются на похороны матери в Петербург, где знакомятся с Россией и встречаются со своим отцом. Опыт пребывания в России помогает им лучше понять и свою мать, и осознать собственную идентичность. Любопытно, что впечатления героев Докса от России постоянно связаны с чувством страха. Докс пишет:


Он хорошо знал, как это происходило в те мертвящие часы, когда Петербург сдергивал с себя свои кремовые европейские одежды и обнажался его мрачный и скаредный крестьянский облик. Вот тогда подлинная суть русской жизни выходила наружу. Он все это видел: черные «мерседесы» на полуосвещенных улицах, милицейская малолитражка, скользящие, как сильфиды, по набережным накрашенные уличные девки; наркоманы и пьяницы с остекленевшими глазами, которые таращились из дверных проемов. Все это вызывало чувство опасности.


В другом месте Докс вновь возвращается к ощущению опасности, охватывающей его героев в России:


Он твердил себе, что Лондон нельзя сравнивать с Москвой или Петербургом. Он увидел больше смертей, чем среди его приятелей-сирот, которые отправились служить в армии. Но разница была в том, что в России он знал в лицо каждую опасность. В России он знал, чего от него хотят, почему и как они планируют взять это. Здесь же он ничего не понимал, он был слеп.


Когда я встретилась с Эдвардом Доксом, то первым делом спросила его, что изменилось, когда он узнал, что у него есть русские корни.


— Трудный вопрос. Думаю, что своем романе «Самопомощь» я, в частности, пытаюсь ответить на вопрос о различии природного свойства и воспитания. Мне трудно представить, что бы я собой представлял, если бы не узнал о своем частично русском происхождении. С другой стороны, не могу сказать, что, узнав об этом, стал более враждебен России или Англии. Если бы я не узнал это, у меня просто не возникли бы возможность и желание написать об этом с таким интересом и легкостью.


— Почему вы решили назвать свой роман «Self Help» («Самопомощь»)?
— Причинa, по которой роман был так назван, объясняется тем, что один из его главных персонажей, Гебриэл, — редактор журнала с таким названием. Но другая, более глубокая, причина состоит в том, что, как мне кажется, мы живем в эпоху, когда стремимся отыскать какую-то более глубокую правду, более глубокую идею, чтобы заместить ту духовность, которую мы утратили после отхода от наших религиозных верований. Эту замену мы ищем сейчас скорее внутри себя, чем за пределами нашей личности. Это имеет отношение к нашей сущности, и именно поэтому я использовал словосочетание «самопомощь» в названии романа.


— Испытываете ли вы как писатель влияние русской литературы?
— Да, и очень значительное. Еще в детстве мать познакомила меня с русскими писателями — такими, как Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Толстой, Тургенев, с рассказами Чехова. Позднее я читал Булгакова и писателей его калибра. Причина, почему я люблю и читаю этих великих писателей, состоит в том, что они преподали мне много очень важных уроков. Я уверен, что только русские писатели понимают, как сочетать захватывающий сюжет с незаурядным персонажем и при этом заставить поверить в реальность происходящего. В Англии у нас было многих великих писателей — таких, как, к примеру, Диккенс. Но при чтении Диккенса, вас не оставляет ощущение, что имеешь дело с карикатурой. Его персонажи бывают не совсем реалистичны, их характеры могут быть гротескны. В русской же литературе этого не происходит, ее персонажи воспринимаются как реальные. Меня очень привлекает этот психологический реализм русских писателей. Привлекает также их тяга к высоким и значительным идеям. Их не смущает сочетание очень серьезных проблем и быстротечного действия, как в «Преступлении и наказании», например. Английские писатели в наше время затрудняются писать серьезные романы. Мы утратили это стремление и мастерство русских писателей. Причина, по которой меня так привлекает русская литература, — это те уроки, которые она преподносит нам в создании реалистичных персонажей с серьезными и возвышенными устремлениями.


XS
SM
MD
LG