Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Помощь будущему. План Маршалла в историческом анализе


Грэг Берман. «Самое благородное предприятие. План Маршалла, или как Америка помогла спасти Европу»

Грэг Берман. «Самое благородное предприятие. План Маршалла, или как Америка помогла спасти Европу»

Сегодня, когда трудная ситуация в Ираке ставит вопрос о пределах американской мощи в преобразовании стран и режимов, политики без устали вспоминают самый успешный проект такого рода — «План Маршалла». Глубокий и всесторонний исторический анализ этого предприятия стал целью новой книги Грэга Бермана.


Грэг Берман. «Самое благородное предприятие. План Маршалла, или как Америка помогла спасти Европу» — Greg Behrman. The Most Noble Adventure: The Marshall Plan and the Time When America Helped Save Europe


План Маршалла был впервые обнародован 5 июня 1947 года на выпускной церемонии в Гарвардском университете, где с этим проектом выступил госсекретарь США Джордж Маршалл (George Catlett Marshall, Jr.) — в недавнем прошлом Начальник объединенных штабов американской армии. То, что первыми в стране он ознакомил со своим Планом выпускников университета, говорит о том, что он рассчитывал на молодых американцев: на широту их взглядов, на интеллигентность, милосердие, на их молодой альтруизм, словом, — на их поддержку. Вот его речь в коротком пересказе.


Маршалл с военной прямотой информировал аудиторию о том, что восстановление Европы потребует гораздо больше времени и усилий, чем предполагалось. Город и деревня не производят адекватного количества продукции для взаимоспасительного обмена. Соответственно, правительства должны субсидировать производства, но эти средства они тратят на покупку заграницей (в основном, в Америке) предметов первой необходимости. Если не дать Европе энное количество безвозмездной помощи, она встанет перед лицом голода, отчаяния и хаоса. Помощь, которую Маршалл планирует, будет чисто экономической, и не будет зависеть от политических режимов в пострадавших государствах. Но тем правительствам, которые попытаются блокировать восстановление этих стран, в американской помощи будет отказано. Более того, те политические партии и группы, которые будут усугублять несчастья разрушенных стран, и использовать их в своих политических целях, будут встречать неизменное сопротивление Соединенных Штатов».


Эта речь, явившаяся основой одного из самых грандиозных прецедентов государственной взаимопомощи, была произнесена довольно монотонно и бесстрастно и поместилась на семи машинописных страницах. Четыре пункта, по мнению автора книги Грэга Бермана (Greg Behrman), были самыми поразительными и важными:


Первое: помощь была рассчитана не только на сиюминутные нужды, но и на постепенное восстановление в Европейских странах самостоятельной продуктивности и самодостаточности. Второе: отказ от односторонних решений. Каждая страна сама решала, что ей нужно и для чего. Третье: помощь распределялась и среди победителей, и среди побежденных, среди бывших жертв и бывших агрессоров. И четвертое: в тексте было прозрачно завуалированное предупреждение Советскому Союзу и коммунистическим режимам: каждого, кто будет противостоять Плану, ждет немедленный отпор.


Красноречивых и высокопоставленных противников Плана Маршалла было немало: сенатор Вайли, подменивший в ответной реплике на План прозвище Америки Uncle Sam на Uncle Sap (дядюшка-простофиля), сенатор Кэйпхарт, назвавший план «государственным социализмом», конгрессмен Смит, давший плану прозвище «открытого коммунизма». Известный британский ученый Милвард ставил под сомнение практическую пользу плана и писал, что ко времени первых взносов Европа была уже на пути к восстановлению и что полная сумма помощи составляла всего три процента от общего национального продукта стран, получивших помощь. Напомним, однако, и другие цифры. Берман пишет:


Общая сумма равнялась ста миллиардам долларов. По теперешним ценам — больше семисот миллиардов. Для сравнения — сейчас помощь Америки другим странам составляет примерно 150 миллиардов долларов. Но главный эффект Плана был не в сумме, а в способе ее распределения. Французский фермер мог теперь купить трактор на франки, по внутренней цене, а администрация Плана Маршалла (после консультации с французским правительством) доплачивала разницу. Деньги же фермера шли в казну на необходимые восстановительные работы. Благодаря принципу и системе распределения помощи, Европа оказалась гораздо теснее, чем прежде, связана с новой для нее, американской моделью «менеджерского капитализма». План помог европейским правительствам снова перейти от контролируемого хозяйства военного времени к механизмам свободного рынка. Нет сомнения в том, что План Маршалла убедил европейцев в доброй воле Америки, разрядил потенциально революционную ситуацию в Европе и помог предотвратить захват коммунистами Западного Берлина, Италии и даже, возможно, Франции.


В истории осуществления «Плана Маршалла» Берман выделил (среди многих других) пятерых героев. Сам Джордж Маршалл — великий государственный деятель — был способен заглядывать далеко вперед и смотреть на страны глазами историка, а не генерала. Уильям Клэйтон — замминистра экономики, южанин и богач, стал настоящей «рабочей лошадью» в осуществлении «Плана Маршалла» — настолько, что от него ушла жена, сказав, что уступает его Европе. Конгрессмен Артур Ванденберг — изоляционист, обращенный опытом войны в интернационалиста. Без его мощной поддержки республиканская оппозиция в Конгрессе, скорее всего, провалила бы План. Дипломат Аверелл Харриман — следил за европейским ходом дел. Пол Хоффман, в прошлом торговец автомобилями — администратор Плана. По мнению Маршалла, именно Хоффман, как он выразился, «сумел продать План американцам». Еще две фигуры, которым рецензент книги, английский историк Нил Фергюссон отводит немалую роль:


На переполненную сцену я бы вывел президента Трумана, сделавшего все, что было в его власти для осуществления Плана, но при этом отказавшегося назвать его своим именем. И Сталина, который своей диктаторской политикой в Восточной Европе, и особенно в Чехословакии, невероятно помог Ванденбергу превозмочь сопротивление конгрессменов.


Разбирая экономическую действенность Плана Маршалла с позиции историка, обладающего современной информацией, рецензент Нил Фергюссон утверждает, что сама по себе спасительная роль этого Плана не была решающей:


Без Плана выбралась бы Европа из экономического кризиса? Думается, что да. В ее успехе, скорей, сыграли роль такие меры, как успешная финансовая реформа 1948-го года в Германии. Осталась бы Европа раздробленной? Нет. И без помощи Америки шесть европейских стран, обладающих угольной и сталелитейной промышленностью, сразу после войны объединились в Союз. Захватил ли бы Сталин больше стран в Европе? Тоже нет — Сталин боялся не американского доллара, а американского оружия. НАТО сдерживало его больше, чем План Маршалла.


Я не согласна с таким подходом рецензента (чьи доводы к тому же невозможно проверить). План Маршалла, мне кажется, нужно оценивать только во всем комплексе его экономической, политической и психологической действенности. Он был реальной помощью: голландские пекари в 1948-м году вывешивали на пекарнях объявление: «половина моего хлеба выпечена из пшеницы Маршалла». Он был уроком, извлеченным из катастрофической политики победителей после Первой мировой войны. Он был небывалым символом примирения и объединения: на каждой улице каждого европейского города, включая немецкие города, на стенах предприятий висели красно-бело-синие щиты Плана с надписью: «На восстановление Европы. Поставки США». Он был — как руки, протянутые утопающим. Всем утопающим. И именно поэтому он так долго живет в памяти всего человечества.


Greg Behrman. The Most Noble Adventure: The Marshall Plan and the Time When America Helped Save Europe


XS
SM
MD
LG