Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Валерий Винокуров: «Меценатство по-новорусски»


Некий художник-нонконформист, знакомый моего знакомого, был в приснопамятные времена пасынком МОСХа и оттого, естественно, перебивался с хлеба на квас. Ныне его дела идут на лад, во всяком случае, с материальной точки зрения. На днях он рассказал знакомому моего знакомого любопытнейшую в житейском смысле историю.


По заслуживавшей уважения рекомендации, он приехал в особняк на Рублевке, предварительно загрузив в машину свои картины. Его приветливо встретила хозяйка, которую классик определил бы как «даму приятную во всех отношениях». Пригласив его войти в дом, она извинилась за необычную просьбу и попросила прибить на стены гвозди, чтобы она смогла повесить его картины. Забив полтора десятка гвоздей, он смущенно поинтересовался, не слишком ли это много, ведь она еще не ознакомилась с его работами.


«Не беспокойтесь, пожалуйста, – был ответ. – Если вы не устали, еще несколько, вот сюда и сюда».


За два с лишним десятка картин она заплатила наличными 60 тысяч у.е. А затем пригласила его на кухню «попить чайку с домашней выпечкой» ее собственного изготовления. Во время чаепития за вполне интеллигентной беседой из комнаты в кухню прошествовал заспанный мужчина в майке, буркнул что-то вроде «Опять накупила барахла» и удалился принимать утренние процедуры. Хозяйка перед гостем сразу извинилась: «Это мой муж, он работает на стройке сварщиком, высыпался после ночной смены».


Вскоре муж-сварщик присоединился к ним и оказался веселым работягой, в общении с которым художник получил удовольствие. И узнал историю этой семьи. Жили они где-то в Надымуренгойтюмении, где она работала бухгалтером, а он, естественно, сварщиком. Там она и попала в новорусскую нефтегазоугольную компанию и разбогатела так, что перебрались они в этот рублевский домище. Ее акции продолжают работать, а он не захотел бросать любимую профессию. Каждый день грузит сварочный аппарат и все к нему положенное в подаренный женой «мерседес-джип» и отправляется на стройку. За свой месячный заработок приобрести он смог бы разве что раму от одной из картин собеседника.


«Еду бывалоча на работу, менты видят такое авто и без всякого якова тормозят. А я им: вы тормозите всех этих олигархов, я-то человек рабочий. И тыкаю их носом в горелки. Они приглядятся к аппарату моему, ну, и к авто, понятно. Рукой махнут, я и газую, а за спиной их морды вытянутые», – и хохочет сварщик, и не может удержаться от смеха художник, живо представив себе эту картинку.


Вот, собственно, и вся история. Когда мой знакомый рассказал ее, невольно вспомнилось, как в молодости водил я шапочно-застольное знакомство с Димой Плавинским и Толей Зверевым. Лет двадцать назад, впервые оказавшись в Нью-Йорке, наткнулся в Музее Гуггенхайма на их картины, по-моему, даже выгородка у каждого из них была. А тогда, в нашей молодости, их содержали бывшие жены: одна работала редактором в издательстве «Искусство», кажется, а другая, художница, чтобы прокормить детей и мужа, писала портреты иностранных дипломатов. Советское государственное меценатство на нонконформистов, понятное дело, не распространялось. Дай-то Бог, чтобы попали когда-нибудь в нью-йоркский музей, а не только на Рублевку, картины художника, знакомого моего знакомого.


XS
SM
MD
LG