Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Николай Петров: "Виктор Зубков производит впечатление человека, который пришел из другой эпохи"


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие политический эксперт, сотрудник Центра Карнеги Николай Петров.



Андрей Шарый: Сейчас в прямом эфире программы "Время Свободы" известный московский политический эксперт, сотрудник Центра Карнеги Николай Петров.


Николай, мы с вами договаривались, что будем беседовать о перспективах изменений в российском правительстве, но пару часов назад Владимир Путин сделал заявление, в котором благожелательно отнесся к возможному намерению Зубкова стать кандидатом на пост премьер-министра. Как вы считаете, почему президент сделал такое заявление?



Николай Петров: Мне кажется, что тем самым не просто реформирование правительства отодвигается в сторону, многие кампании другие, в частности, политическая борьба, связанная с преемничеством и так далее, сейчас все кланы, все группировки в элите заняты будут тем, как сохранить или обеспечить себе контроль над новыми ведомствами, министерствами и так далее. И одновременно падает сам статус преемника. И то, что президент сказал, что у нас уже пять или шесть кандидатов, имея в виду самые анекдотические заявления, которые звучат последний год, лишний раз это подчеркивает.



Андрей Шарый: А вы понимаете, по какой причине вообще вдруг Зубков появился во главе российского правительства?



Николай Петров: Мне кажется, что пока нет особых оснований считать, что идеей было именно его появление. Скорее, можно думать, что это - как палкой разворошить муравейник и найти работу для тех элит, для тех представителей элиты, которые в последнее время слишком активно стали думать над тем, кто будет следующим президентом, и заняты были поисками возможных кандидатов. Теперь им будет не до того. Сама фигура Зубкова пока, по крайней мере, не представляется, мне кажется, ни сильной, ни такой, ради которой можно было бы это проводить.



Андрей Шарый: Замечу, что и нам с вами тоже работы добавили, и коллегам нашим. Как вы считаете, есть основания полагать, что причина появления Зубкова, в частности, в том, что в Кремле не могут договориться о фигуре преемника?



Николай Петров: Мне кажется, то, что мы наблюдаем сейчас, в последний год, все новые назначения, это частичная передача действующим президентом своей легитимности самым разным людям. И то, что мы видим, это в первую очередь назначения, которые делаются по принципу личной лояльности и преданности президенту.



Андрей Шарый: Теперь давайте поговорим немножко о самом Зубкове - первое его такое развернутое появление перед депутатами, вчера он дал первые интервью свои. Я просмотрел уже первые отклики в интернете на его публичные заявления. Больше всего говорят о том, что нужны хорошие имиджмейкеры. Вы согласны с этим?



Николай Петров: Видимо, да. И не случайно Жириновскому на ум пришел образ советского времени - он назвал Косыгина. Можно думать о других аналогиях. Действительно, Виктор Алексеевич Зубков производит впечатление человека, который пришел из какой-то другой эпохи.



Андрей Шарый: Что касается перспектив реформирования правительства, каковы они, как вы считаете, будет он что-то серьезное менять?



Николай Петров: Я думаю, что какие-то, безусловно, изменения будут, но мне кажется, что совершенно не рационально было бы сейчас затевать какие-то кардинальные перестройки. Я не вижу ни сил, ни проектов, которые были бы к этому готовы или были бы на это направлены, хотя исключить то, что, не имея ни обсуждения и экспертного, и общественного, не подведя итоги довольно неудачной административной реформы 2004 года, Кремль не захочет сейчас провести нечто подобное. То есть мне кажется, что то, что мы увидим, это будет в значительной степени сохранение того правительства, что было, с какими-то относительно небольшими подвижками, в том числе связанными с лоббированием самыми разными силами и структурных, и, главное, персональных изменений в кабинете.



Андрей Шарый: Концепция ваших размышлений мне представляется очень логичной. Она сводится к тому, так я ее попробую представить, что Зубков - фигура переходная и "техническая" сугубо, такая же, как был Фрадков, хотя он, в общем, задержался во главе правительства на 3,5 года. Одного не могу понять: зачем вдруг им потребовалось ворошить муравейник именно сейчас?



Николай Петров: Мне кажется, что главная забота и задача Кремля и всего политического класса - это сохранять до последнего момента неопределенность в отношении того, кто будет преемником, потому что иначе та единственная база стабильности, которой является действующий президент, его сверхвысокая популярность будет поколеблена. И найден такой ход, который, как минимум, на два месяца отвлекает все внимание на себя, который решает, по сути дела, ту задачу, которую технически Владимиру Путину приходилось решать гораздо более изощренными способами, поддерживая постоянно баланс между основными фигурами и не давая элитам понять, на кого же будет сделана ставка и на кого сейчас им надо ориентироваться.



Андрей Шарый: Верно ли я вас понимаю, что таким образом этот ход Владимира Путина состоял как бы из двух частей, из двух действий. Первое, это было оброненная им фраза в конце минувшей недели о том, что он останется президентом до последних секунд и будет, как в хоккее, бороться, и вот он, как в хоккее, и борется, вот он поставил непонятного Зубкова на пост главы кабинета министров. Верно я понял ход ваших размышлений?



Николай Петров: Да. Подчеркну только то, что в этом интересы самого Путина и политической элиты в целом, в общем-то, совпадают, потому что если главным базисом для политической стабильности является действующий президент, то сегодня, если бы вдруг стало понятно, кто будет президентом, следующим или наиболее вероятным следующим президентом, то обрушилась бы сама эта стабильность: действующий президент ослабел бы, а его возможный преемник не мог бы быть легитимно силен.



Андрей Шарый: Означает ли это, что те главные претенденты в президенты, о которых прежде говорили, это Дмитрий Медведев и Сергей Иванов или, может быть, в обратном порядке следовало мне их назвать, не будут делать никаких публичных заявлений по этому поводу, они будут работать на своих, отведенных им участках?



Николай Петров: Да, и мне кажется, что каковы будут эти участки, тоже сейчас является большим вопросом, будут ли они работать в качестве потенциальных кандидатов в преемники, в качестве первых вице-премьеров или, может быть, они не будут в правительстве вообще, это сейчас никто точно не может сказать.



Андрей Шарый: И последний вопрос. Николай, пожалуйста, оцените мне всю эту ситуацию с точки зрения такой политологической теории, шахматной. Это красивая комбинация?



Николай Петров: Мне кажется, что эта комбинация выглядит красивой на уровне высоком, на уровне верхних политических элит, но при этом она чревата дальнейшей утратой и связи между властью и обществом, и эффективностью управления, поэтому я думаю, что решается тактическая задача и она решается достаточно изысканно, но при этом страдает стратегически.


XS
SM
MD
LG