Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сергей Ковалев: я нашел возможность быть хоть кем-то услышанным


Один из самых авторитетных российских правозащитников надеется, что Кремлю хватит смелости пойти на «более тонкую игру»

Один из самых авторитетных российских правозащитников надеется, что Кремлю хватит смелости пойти на «более тонкую игру»

Известный российский правозащитник Сергей Ковалев на состоявшемся в минувшие выходные дни съезде партии «Яблоко» включен вторым номером в предвыборный партийный список. Ковалев давно занимается политикой: в начале 90-х годов он был одним из лидеров партии «Демократический выбор» России, депутатом Верховного совета России, возглавлял комиссию по правам человека. В конце 90-х представлял в парламенте Союз правых сил". Последовательный противник войны в Чечне, в ельцинское время Ковалев стал первым уполномоченным при президенте России по правам человека.


- Сергей Адамович, в течение последнего года вы превратились фактически в одного из лидеров партии «Яблоко». Теперь вы активный политик, член партии. Как случилось, что ваши интересы и цели совпали?


- Это некоторое преувеличение, когда вы говорите «превратились в одного из лидеров». В одного из временных, я бы сказал, лидеров я превратился не далее как вчера, став членом тройки. Если вы знаете, [в партии] организована правозащитная фракция, и я один из ее руководителей. Меня привлекло в «Яблоко» именно то, что эта партия отчетливо заявила право одним из главных, если не самым главным своим приоритетом. А это абсолютно совпало с тем, что в моей личной позиции все последнее время преобладает следующее, не совсем стандартное для правозащитника убеждение. Я считаю, что на самом деле довольно распространенное заклинание правозащитников «мы не политики, мы не занимаемся политикой» есть плод некоторого недоразумения, некоторой не вполне отчетливо усвоенной правозащитной максимы. Это следует вот откуда. Совершенно справедливо утверждение: право - это то, что вне политики и над политикой. Это, если хотите, основной принцип права. Право - это границы политики, а вовсе не средство политики. Однако я думаю, что на самом деле правозащитники, в отличие от юристов, правоведов, занимаются только политикой и ничем другим, сами, может быть, этого не понимая. Как мольеровский герой, который не знал, что он говорит прозой. Это совсем не парадоксальное утверждение, уверяю вас. На самом деле оно совершенно логичное. Просто правозащитники - это те люди, которые утверждают примат права, которые требуют, чтобы политика с этим приматом согласилась, чтобы политики сознательно подчинились этим ограничениям права. Если хотите, правозащитники - это рыцари того нового политического мышления, которое было провозглашено в середине прошлого века совершенно замечательными людьми - Альбертом Эйнштейном, Бертраном Расселом, их соавторами, очень значительными фигурами науки и мысли, такими, как Андрей Сахаров. Но независимо от них и вскоре после них. На самом деле эта новая политика, это новое политическое мышление, о котором я говорю и которого на самом деле требуют правозащитники - не просто некая нетрадиционная политическая модель, это коренной переворот в политике. Потому что я глубоко убежден (и мои предшественники в этом деле, полагаю, исходили из того же убеждения), что традиционная политика, так называемая realpolitik, политика, руководствующаяся принципом, что это - искусство возможного - эта традиционная политика не просто исчерпала себя, она стала весьма опасным атавизмом.


- Как вы оцениваете шансы партии «Яблоко» на парламентских выборах, учитывая нынешнюю политическую ситуацию в России?


- Я не обладаю прогностическими способностями. Так, по простому говоря, я думаю, что эти шансы весьма проблематичны, шансы семи процентов. Но я думаю, что «Яблоко» должно энергично, откровенно, добросовестно, всеми способами, допустимыми для приличных людей, пытаться эти шансы увеличить, пытаться найти свой шанс. Думаю, что, скорее всего, эта заветная цифра 7 процентов не будет достигнута. Я бы сказал так: если Кремль не очень будет бояться этих 7 «яблочных» процентов, махнет рукой и скажет, да черт бы с ними, пусть Запад убедится, что у нас даже острая оппозиция проходит в парламент, вот мы такие демократичные, то есть будет имитировать парламентаризм в нашей стране, это ведь всего только имитация, будет имитировать парламентаризм в нашей стране более тонко, чем до сих пор, то тогда эти 7 процентов достижимы. Если Кремль, обуянный ужасом (он часто боится плодов своих фантазий) решит: нет, ни в коем случае, тогда все в его руках, сколько хочет процентов, столько и даст.


- Получается, что все участники российского политического процесса вынуждены играть по правилам, которые установлены Кремлем, причем правила этой игры могут меняться и по ходу предвыборных соревнований. В чем ваша задача как политика? Что вы хотите показать? Что вы хотите доказать?


- Я вам скажу очень просто. Лично для меня и, думаю, что не только для меня (но вовсе не для всех участников избирательного процесса со стороны "Яблока") - по крайней мере, для некоторых эти самые 7 процентов, так сказать, формальный выигрыш выборов, не очень существенны. Я по мере сил и умения буду пытаться использовать чуть более приоткрывающиеся возможности быть хоть кем-то услышанным, вот и все.



Показать комментарии

XS
SM
MD
LG