Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Профессия политолога стала похожа в России на профессию синоптика


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Андрей Шарый.



Андрей Шароградский : Полностью обновленный состав правительства России должен быть представлен 21 сентября. После внезапной отставки Михаила Фрадкова и столь же неожиданного назначения на пост главы кабинета министров мало известного, пусть и приближенного к Владимиру Путину, чиновника, политологи не решаются на определенные прогнозы насчет того, кто, какое кресло потеряет и кто, какую должность получит. Российская власть принимает решение в сверхзакрытом режиме. Понять мотивацию этих решений, исходя из законов политики или традиций парламентской демократии, невозможно. Профессия политолога стала похожа в России на профессию синоптика, к тому же еще и лишенного оборудования. Так считает главный редактор Интернет-сайта "Полит.ру" Андрей Левкин. С ним беседовал мой коллега Андрей Шарый.



Андрей Левкин : В каких обстоятельствах работают политологи известно уже давно. Поэтому к ним претензий никаких предъявить нельзя. Претензии могут предъявляться только в случае отдельного, частного поведения, когда политолог под видом анализа гонит пропаганду какого-то своего клиента Кремля.


В действительности то, что политика стала уже под грифом "совершенно секретно" - это не новость. Причина, в общем-то, не в злокозненности. Естественным образом круг принятия решений непрозрачен (так уже повелось), и сжимается до какой-то уже абсолютно небольшой точки, которая известно, как называется.


Журнал "Эксперт" дал большую обстоятельную статью причины отставки Фрадкова и всего остального. И в качестве позитивной части сообщил, что политика сейчас становится, на самом деле, открытой в России. Потому что на арене появляются люди, которые являются самыми такими близкими людьми к Путину. Тот же Зубков и другая группа товарищей, которые ведут с ним общую историю от дачного кооператива "Озеро", как не смешно это звучит. В данный момент, в России пущены уже совершенно интимные и близкие связи господина Путина, которые оформляют его политику. Но если дело строиться таким образом, то, боже мой, какие политологи и какая прозрачность! Это вещи просто невозможные.



Андрей Шарый : Может быть, в этом как раз и есть проблема? У вас не возникает впечатления, как у такого же, как и я, скажем, поверхностного наблюдателя за этими политическими процессами, что решения принимаются в самый последний момент. Они не готовятся, или они готовятся и принимаются как результат, каких-то противодействующих тенденций борьбы в политической верхушке. И от этого все получается очень разнонаправлено. Министр обороны Сердюков проводит процесс кадровых смен в своем министерстве и неожиданно сам уходит в отставку.



Андрей Левкин : Уходит он понятно по какой причине. Видимо, это такой небольшой спектакль устроен. Видимо, он успел провести назначения и смещения. А что такое провести вопросы? Это же не решение - да или нет. Это же предполагает некоторую процедуру. Просто все эти процедуры как-то запускаются, и по ходу дела как-то там корректируются. Вообще-то, это самая любопытная штука на сегодня. А вот новая структура правительства, которую Зубков показал Путину, как она делалась? Вот решил, что новая структура и под нее ставятся люди или наоборот - берут фотографии людей: кто-то убирается лишний, и из оставшихся складывается какая-нибудь елочка, крестик, звездочка. Вот это совершенно непонятно. Если люди строят Византию, то они, наверное, ее построят. Я не очень понимаю, как может политика государства существовать в рамках дачного кооператива "Озеро".



Андрей Шарый : Говорят давно о том, что политика уходит в России из публичной сферы. У этого процесса есть какое-то логическое завершение, как вы считаете? Что будет в результате?



Андрей Левкин : Скорее, просто отчуждение. Потому что все идет до каких-то естественных пределов. Не хочется называть слово "опричнина", поскольку как бы тайных знаков принадлежности к ордену еще не введено, но ведь, если структура небольшая, если решения утрамбованы внутри нее, то они просто свалятся в какой-нибудь войлок, то есть оно будет отдельно, а власть будет отдельно.



Андрей Шарый : По сути дела, это уже произошло.



Андрей Левкин : Это произошло не на уровне каждодневных реакций. Потому что люди продолжают обижаться, скажем, на то - ах, опять мы не могли догадаться до этого, ах, нам не сказали. То есть какие-то остатки этого рудимента (соотнесение себя с государством) есть. Все принимается где-то внутри одной небольшой зоны. Тем не менее, судя по некоторой нервозности представителей этого самого правящего класса, все эти проблемы с переделом власти, переходным периодом и всем прочим, они совершенно идут не гладко. Какие-то там истории происходят. Проблему можно внутри правящего класса оформить именно так, что на первый план там выходят именно внутренние кадровые, внутри силовые отношения, нежели, собственно, сам процесс управления государством. Действительно, вопрос этот совершенно открытый, который вы задали, о том, до каких пределов это может дойти. Знаете, такой анекдот ходил еще в ельцинские времена, что, ребята, в конце концов, все мы обеспечили себе жизнь в трех поколениях потомков, можно и о людях подумать. "Да, да, - кричит кто-то из зала. - Душ по сто для начала".



XS
SM
MD
LG