Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Дело о незаконных финансовых пожертвованиях в предвыборную кампанию Хиллари Клинтон. Распродается Америка


Юрий Жигалкин: Дело о незаконных финансовых пожертвованиях в предвыборную кампанию Хиллари Клинтон. Распродается Америка. Таковы темы уик-энда в рубрике "Сегодня в Америке".


Предвыборные фонды Хиллари Клинтон и других политиков-демократов получили значительные незаконные пожертвования от известного финансового донора, обвиняемого в уголовных преступлениях. Норману Шу, ордер на арест которого был выдан еще пятнадцать лет за старые преступления, в конце прошлой недели были предъявлены обвинения в организации незаконных финансовых предвыборных пожертвованиях и мошенничестве.


Рассказывает Ян Рунов.



Ян Рунов: Норман Шу действовал по так называемой "схеме Понци": обещая высокий процент на вложенный капитал, собирал у инвесторов деньги на несуществующий бизнес. Он уговорил менеджера и вкладчиков нью-йоркского инвестиционного фонда Source Financing Investors вложить в его якобы бизнес 40 миллионов долларов, и ещё 20 миллионов он получил от инвесторов в Калифорнии и других штатах. Ещё один важный пункт обвинения состоит в том, что Норман Шу давал деньги другим, чтобы те от своего имени жертвовали в избирательные компании кандидатов на выборные должности от Демократической партии. В частности, в избирательный фонд сенатора Хиллари Клинтон благодаря ему было внесено 850 тысяч долларов, которые она теперь обещает вернуть. По первым двум пунктам обвинения Норман Шу в беседе с сотрудниками ФБР признал себя виновным. Если Норман Шу будет признан виновным по всем пунктам, ему грозит до 45 лет тюрьмы.


Возможно, дело Шу не привлекло бы в Америке столь большого внимания, если бы он не был крупнейшим сборщиком пожертвований в избирательный фонд Хиллари Клинтон - лидирующего кандидата в президенты США от Демократической партии. Ян Бэран, юридический советник Республиканской партии по сбору пожертвований, говорит, что не только у сторонников Хиллари Клинтон проблемы с законом. Было нечто подобное и у сторонников республиканских кандидатов.



Ян Бэран: В этом риск для тех, кто ведёт борьбу за пост президента - их сторонники могут сделать немало неприятных сюрпризов. Вся надежда лишь на то, что удастся узнать правду до того, как воспользоваться их поддержкой.



Ян Рунов: Активность и щедрость такого рода сторонников объяснил финансовый консультант Демократической партии Пол Хофтейлинг.



Пол Хофтейлинг: Эти люди используют любую помощь кандидатам для рекламирования себя, своего бизнеса и своего положения. И, честно говоря, добиваются своего.



Ян Рунов: А бывший сотрудник Федеральной избирательной комиссии Кен Купер предсказывает, что дело Шу может негативно отразиться на избирательной компании Хиллари Клинтон.



Кен Купер: Речь идёт о людях, которым кандидат доверяет представлять его интересы в переговорах со спонсорами. И этот выбор часто характеризует самого кандидата.



Ян Рунов: В этом-то и таится главная опасность для кандидатов в президенты США, независимо от их партийной принадлежности.



Юрий Жигалкин: Юридические и политические аспекты редкого ареста видного политического донора в интервью Аллану Давыдову прокомментировал Энтони Коррадо, профессору колледжа Колби в штате Мэйн.



Энтони Коррадо: В этом деле определенно присутствуют противоправные действия. Норман Шу пополнял политические избирательные фонды деньгами, формально жертвуемыми другими людьми, но фактически передаваемыми им этим людям. По американскому законодательству, никто не может давать деньги другому человеку на пожертвование в фонд конкретного кандидата. Судя по всему, в ряде случаев господин Шу с пользой для себя принуждал своих деловых партнеров раскошеливаться на определенного кандидата, угрожая в противном случае отлучить партнера от совместного бизнеса. Это - явный криминал.



Аллан Давыдов: Какую цель мог преследовать Норман Шу, реализуя такую схему?



Энтони Коррадо: Насколько я могу судить, он стремился повысить свой общественный статус за счет близости к известным политикам. Ему хотелось быть замеченным в политических кругах в качестве своего человека, имеющего контакты с влиятельными политиками. И это определенным образом срабатывало. Позиционируясь как незаменимый политический фандрейзер, Шу укреплял свою репутацию, что в свою очередь помогало ему убеждать своих бизнес-партнеров вкладывать деньги в его проекты.



Аллан Давыдов: Если действия Нормана Шу, как полагают, были незаконными, то что считается законным в предвыборной кампании?



Энтони Коррадо: В принципе любой гражданин США может пожертвовать деньги в предвыборный фонд кандидата в президенты. В течение одной предвыборной кампании одно физическое лицо по закону может передать деньги на общую сумму не более 2300 долларов. Оказывать материальную помощь кандидату в президенты может и любая политической группа, если она сформировала исполнительный комитет, зарегистрированный на федеральном уровне. В этом случае сумма пожертвования не должна превышать пяти тысяч долларов.



Аллан Давыдов: Можно ли уж сейчас вынести какие-то уроки из дела Нормана Шу?



Энтони Коррадо: Ограничение предвыборного взноса одного физического лица в фонд одного кандидата - а в этом году оно равно 2300 долларами - придает важную роль фандрейзеру, агитирующему граждан помочь кампании кандидата материально. Если такой фандрейзер убедит сотню людей пожертвовать по тысяче долларов, то предвыборный фонд получает сто тысяч долларов. Этот прием не запрещен законом, но неизбежно порождает вопрос о границах влиянии таких активистов, особенно с учетом того, что некоторые кандидаты осыпают особыми почестями тех, кто собрал для них полмиллиона или миллион долларов. Норман Шу как раз и добивался статуса такого фандрейзера-миллионера в ходе предвыборной кампании Хиллари Клинтон. А в более широком смысле - мы опять встаем перед проблемой влияния больших денег на предвыборную гонку. Каждый кандидат старается собрать как можно больше денег для самой возможности начать предвыборную кампанию. И пока так будет продолжаться - нет никакой гарантии, что имя самого популярного и уважаемого кандидата не окажется в одной компании с именем проходимца или мошенника.



Юрий Жигалкин: Историю с арестом видного финансового донора демократической партии Нормана Шу комментировал профессор колледжа Колби Энтони Коррадо.


"Америка на распродаже" - такой тезис замелькал в конце прошлой недели и на страницах газет и в выступлениях политиков. Поводом для этого стали два события: снижение центральным банком кредитной ставки, за которым последовало падение курса доллара до рекордного уровня, и договор о покупке 20-процентной ставки в электронной фондовой бирже Насдак дубайским инвестиционным фондом. Потенциальный переход части второй по объему торгов в мире биржи, символа американского предпринимательства в руки инвесторов из арабской страны неприятно поразил часть американских законодателей, не встревожил других, но дал повод для дискуссий о том, стоит ли что-то сделать, чтобы предотвратить распродажу американского достояния за обесценивающийся доллар.


Почему сделка о покупке ставки в бирже Насдак инвесторами из Дубая привлекла всеобщее внимание? Вот что говорит профессор экономики сотрудник Гуверовского института Михаил Бернштам.



Михаил Бернштам: Это очень сложная операция. Это процесс глобализации. Происходит следующее: Дубай, государственная биржа, хочет купить около 20 процентов Насдака, но за это она уступает Насдаку 10 процентов Стокгольской биржи. А за это Насдак уступает Дубаю 28 процентов Лондонской биржи. То есть здесь происходит сложная операция, при которой Дубай будет владеть, действительно, очень крупной частью Лондонской биржи, но сравнительно небольшой частью Насдака. Потому что когда он будет иметь около 20 процентов, Дубаю будут принадлежать только 5 процентов прав голосования.



Юрий Жигалкин: Тем не менее, профессор, как вы относитесь к тревожным предупреждениям о том, что американское достояние скупается на корню иностранцами за дешевые доллары?



Михаил Бернштам: Больших причин для беспокойства нет, потому что идет очень быстрый сейчас процесс увеличения иностранных активов во всех странах, в том числе и американских активов за границей. В 80-е годы были большие опасения по поводу того, что Япония скупала американские активы, японцы покупали фабрики, заводы, и речь шла о том, что Япония будет владеть 10 процентами активов США. Но когда та или иная страна имеет ставку очень крупную в активах другой страны, она тогда заинтересована в успешном развитии экономики этой страны. В целом такое перекрестное владение ведет к тому, что в процессе глобализации получается экономическая конкурентоспособность каждой страны, участвующей в этой процессе.



Юрий Жигалкин: А что привлекает иностранный капитал в Америке, насколько выгодны для них инвестиции в Америку?



Михаил Бернштам: Иностранцы, владея американскими активами, получают стабильную прибыль, они приобретают опыт технологического развития, они создают совместные предприятия, они переносят через прямые инвестиции самые передовые технологии в свои страны. Так что в целом ответ на этот вопрос очень простой: если бы иностранцам было бы невыгодно владеть американскими активами, они бы их не покупали.



Юрий Жигалкин: Говорил профессор Михаил Бернштам.


Интересно, что среди крупных покупателей американского достояния в последнее время фигурируют российские компании. При этом, если приход арабского или китайского капитала вызывает повышенное тревожное внимание, то активность российского капитала в США воспринимается как нормальная рутина. Профессор Маршалл Голдман, содиректор Центра российских исследований Гарвардского университета пишет книгу о российских инвестициях в США.



Маршалл Голдман: Россияне купили уже три или четыре сталелитейных завода, последним о подобной сделке сообщил Магнитогорский концерн. В руках российских инвесторов оказался завод Ривер Руж, принадлежавший Форду, они купили одну из крупнейших американских металлургических фирм в Орегоне. "Норильский никель" приобрел производителя платины. Можно вспомнить покупку "ЛУКойлом" сети бензозаправочных станций "Гетти". Этот список можно продолжать и продолжать. Удивительнее всего в этом, что пока американцы, в отличие от европейцев, заблокировавших попытки русских приобрести, скажем "Арселор", не поднимают никаких вопросов, во всяком случае, я ничего не слышал о протестах по этому поводу.



Юрий Жигалкин: Как вы это объясняете, учитывая двусмысленную американскую репутацию российских предпринимателей?



Маршалл Голдман: Я должен вам сказать, что любой, кто покупает сталелитейные производства в США, вряд ли разумно инвестирует деньги. Это умирающая промышленность. Продавцы этих предприятий готовы носить на руках любого, кто предложит за них нормальную цену. Впрочем, их продукция продолжает находить сбыт, мы все еще производим автомобили. А россиян во всем этом может еще привлекать возможность получить доступ к технологиям, которые они могут использовать на своих других производствах.



Юрий Жигалкин: Говорил профессор Маршалл Голдман. В ближайшее время Конгресс должен принять закон, который определит секторы экономики, жизненно важные для обеспечения безопасности страны. Иностранные инвестиции в кампании из этих секторов будут запрещены.


XS
SM
MD
LG