Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Путин хочет оставаться "мужчиной в доме" до конца»


«О да, Иванов», - вспомнил Путин о первом вице-премьере после того как назвал фамилии Явлинского и Зюганова

«О да, Иванов», - вспомнил Путин о первом вице-премьере после того как назвал фамилии Явлинского и Зюганова

Американская пресса почти не заметила перестановок в правительстве России. По мнению американских политологов, предвыборные правительственные рокировки в Москве выглядят загадочными лишь отчасти. Содиректор Центра российских исследований Гарвардского университета профессор Маршалл Голдман был в группе западных специалистов по России, встречавшихся с Владимиром Путиным около двух недель назад.


- Единственной значительной жертвой перестановок оказался Герман Греф, - говорит он, - в то время как его союзник в правительстве Алексей Кудрин получил повышение, став в правительственной табели о рангах вровень с главными, как считается, претендентами на роль преемника Путина. При этом трудно поверить, что у Кудрина есть даже слабые шансы стать наследником Путина. Не исключено, конечно, что отчасти перетряски кабинета стали результатом личных предпочтений нового премьер-министра. Совершенно определенно в данной ситуации можно сказать лишь одно: российский президент делает все возможное, чтобы, что называется, не быть преждевременно списанным со счетов. Он мастерски держит свое окружение в полной неуверенности относительно того, на ком может остановиться его выбор. Таким образом, Путин гарантирует, что он останется, так сказать, мужчиной в доме до самого конца своего срока.


- У вас есть собственная теория относительно планов российского президента?
- Во время нашей встречи с Путиным две недели назад он сказал, что он считает, что есть четыре-пять человек, способных реально претендовать на президентство. В тот момент он не назвал никаких имен, и пресса тут же начала строить догадки. Мне же выпала возможность спросить у него самого, кого он имел в виду, это произошло после нашего общего разговора. Неожиданно для меня Путин назвал имена Явлинского, Зюганова, людей, в шансы которых поверить почти невозможно. Когда я упомянул забытого им Иванова, Путин сказал: «о да, Иванов», словно это имя у него маячит где-то на втором плане.


- А не было ли у вас ощущения, что президент Путин вас дразнил?
- Это было сказано им очень серьезно, без тени улыбки. Хотя Путин, конечно, способен на подобные розыгрыши, особенно, когда это касается людей, которых он вытолкнул с реальной политической сцены.


- Несколько месяцев назад, когда мы с вами обсуждали назначение двух новых вице-премьеров, Иванова и Медведева, вы увидели в этом шаге президента Путина, скажем так, демократический зачин, считая, что Путин дает возможность и себе самому и стране оценить, кто из двух будет лучшим кандидатом в президенты.
- Я думаю, что, к сожалению, он исходит из своих собственных интересов, из того, что лучше для него, а не для российской политической системы. Без сомнения, сейчас его цель - удержать всю полноту власти в своих руках как можно дольше. Если бы он дал этим двум кандидатам показать себя, показать, на что они способны в сравнительно честной конкуренции на своих местах, это послужило бы на пользу демократии в России. Сейчас же на сцене появляется третья фигура - тесть министра обороны, появляется ощущение семейного подряда в правительстве. Я не могу утверждать, что все это смертельно для российской политической системы, но, на мой взгляд, было бы гораздо лучше для всех, если бы Путин объявил о своих предпочтениях сравнительно задолго до выборов, дал возможность обществу всерьез присмотреться к кандидату и сделать для себя выбор. Это помогло бы поддержать стабильность политической системы, которую сейчас все больше увязывают с присутствием на политической сцене Владимира Путина, и обеспечило бы плавный переход власти в руки новой администрации, нового лидера. И чем быстрее будет известен основной кандидат, тем лучше.


XS
SM
MD
LG