Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Памяти британского политического деятеля, историка и правозащитника Лорда Николаса Бетелла


Ирина Лагунина: В Лондоне на 70-м году жизни скончался известный британский политический деятель, историк, писатель и правозащитник лорд Бетелл. Жизнь этого человека была тесно связана с Россией, которую он хорошо знал и любил. Рассказывает Наталья Голицына.



Наталья Голицына: В некрологе, опубликованном газетой «Индепендент», говорится, что «лорда Бетелла будут помнить за страстную веру в права человека и за кампании, которые он проводил в защиту диссидентов во всех странах, но главным образом в Советском Союзе». Николас Бетелл действительно посвятил свою жизнь борьбе с тираническими режимами во всем мире. Однако он был не только политическим активистом и влиятельным членом Европейского парламента, где его стараниями была учреждена Сахаровская премия. Этот потомок английских аристократов был блестяще образованным человеком, плодовитым писателем и историком (автором не утративших актуальности четырех исторических исследований), талантливым переводчиком с русского и польского языков, на которых бегло говорил. Он был первым в Англии переводчиком прозы Солженицына. В Кембриджском университете Бетелл изучал также персидский и арабский языки. До того, как посвятить себя политической деятельности, лорд Бетелл занимался журналистикой, сотрудничал с лондонской «Таймс», работал редактором на радио Би-би-си. Обладая ярко выраженным политическим темпераментом, он неустанно обличал и в палате лордов британского парламента, и в Европейском парламенте в Страсбурге преступления коммунистических режимов в Советском Союзе, Польше, Чехословакии и других странах. Лорд Бетелл принимал активное участие в судьбе советских диссидентов, в частности, он оказал поддержку советскому диссиденту и правозащитнику Владимиру Буковскому, когда тот оказался в 1976 году в Англии после высылки за границу в обмен на лидера чилийских коммунистов Луиса Корвалана. В чем состоит наследие лорда Бетелла? – спросила я Владимира Буковского.



Владимир Буковский: Его будут помнить во многих странах. Его будут помнить в России за его книжку о выдаче Сталину русских после войны «Последняя тайна». Это была первая публикация на Западе на эту тему, и это очень тогда заметили, это сильно прозвучало. Его будут помнить в Польше, он очень много сделал для поляков, когда у них было введено военное положение. Его будут помнить во многих странах и вспоминать. И книжки его, кстати, не устарели, они интересны. Так что в принципе он оставил наследие довольно заметное.



Наталья Голицына: А как произошла ваша первая встреча с ним?



Владимир Буковский: Это было 77-м году, очень скоро после моего освобождения, в январе 77-го года, когда я первый раз приехал в Англию. Мы сделали большое интервью для «Таймс» и он его опубликовал. Вот так мы с ним познакомились. Впоследствии отношения продолжались и стали дружескими, мы довольно часто виделись.



Наталья Голицына: Роман Николаса Бетелла с Россией продолжался сорок лет. Как вы полагаете, эта любовь была взаимной?



Владимир Буковский: Видите, Россия у нас страна неоднородная. И когда об этом спрашиваешь, нужно иметь в виду, какая Россия и какой период. В какие-то моменты его воспринимала официальная Россия как врага и были даже публикации злобные против него. В какие-то моменты вполне дружелюбно. В 90-е годы он туда ездил, никаких проблем у него не было, его хорошо принимали.



Наталья Голицына: Скажите, а что его привлекало в России?



Владимир Буковский: Как всякого хорошо образованного человека, его, конечно, привлекала культура, литература, поэзия. Он сам переводил с русского на английский. В частности, перевел «Раковый корпус», что вызвало некое неудовольствие, некое недоразумение с Солженицыным. Но на самом деле он все сделал добросовестно. Он много всего переводил. Так что, думаю, это культурное тяготение, что довольно распространено среди западных хороших экспертов в России, историков и знатоков этой страны. Такой же в точности Роберт Конкрест, который, будучи поэтом, прежде всего заинтересовался русской поэзией. И его первая публикация был сборник русской поэзии, переведенная на английский. Только потом он развил свой интерес к политической стороне вопроса.



Наталья Голицына: Вам никогда не казалось, что у него опускаются руки? Он не говорил об этом?



Владимир Буковский: Вы знаете, у него никогда не опускались руки, он в этом смысле был невероятный оптимист. И он считал, что в конце концов все будет правильно. Это очень западно у него. У нас, у русских, больше скорее пессимизма. Даже если мы продолжаем что-то делать, мы при этом крайне пессимистически смотрим на возможности и результаты, а он всегда был человеком оптимистично настроенным.



Наталья Голицына: Говорил Владимир Буковский. Однако отношения с другим советским диссидентом, писателем Александром Солженицыным, у лорда Бетелла не сложились. Хотя британский правозащитник немало сделал в защиту знаменитого писателя во время гонений на того на родине, после высылки Солженицына за границу у них возник странный конфликт. Я попросила рассказать об этом конфликте живущего в Лондоне публициста Бориса Володарского.



Борис Володарский: Уже из Цюриха в апреле 75-го года Солженицын написал лорду Бетеллу злое и недовольное письмо, возмущаясь тем, что якобы с нарушением авторских прав лорд Бетелл перевел роман «Раковый корпус». Хотя на самом деле был очень хороший перевод, который очень был справедливо воспринят. Цель перевода была – широкое распространение знаний и об авторе Солженицыне, и о его серьезной работе на Западе. Смысл был в поддержке диссидентов, в поддержке самого Солженицына. И гонорар был полностью выплачен Солженицыну. Поэтому очень странно, что тот возмущался этим фактом, на самом деле это был позитивный акт со стороны лорда Бетелла.



Наталья Голицына: Как вы полагаете, лорд Бетелл был последовательным антикоммунистом? И вообще, как бы вы охарактеризовали его мировоззрение?



Борис Володарский: Один знакомый российский драматург сказал: посади дерево, напиши книгу и воспитай сына и тогда считай, что жизнь прожил не зря. Я думаю, что лорд Бетелл прожил жизнь не зря: он посадил сад, воспитал двух замечательных сыновей и за несколько лет до своей кончины родил маленького ребенка, которому сейчас около 10 лет. Написал много книг, очень хороших и замечательных. Вопрос не в том, был ли он антикоммунистом – это неправильно. Он очень хорошо знал Россию, очень много раз был в России. Он был потрясен и крайне возмущен той бесчеловечной политикой, которую проводили большевики и при Ленине, и при Сталине и после этого. Он упорно боролся с британским правительством начиная практически с конца Второй мировой войны, с британским правительством, которое не хотело признавать вину в России в катынской трагедии, когда было расстреляно более 20 тысяч польских офицеров. Он изо всех сил старался повернуть британское правительство в сторону признания того, что это преступление России, что это сталинское преступление. Что те люди, которые были еще живы и участвовали в расстрелах невинных поляков, должны быть привлечены к ответственности как военные преступники, так же как нацистские преступники были привлечены к ответственности Нюрнбергским трибуналом и впоследствии. Он не был антикоммунистом, он боролся с теми, кто нарушал права человека, кто не признавал личности, кто подавлял людей, кто подавлял свободу, психологию и так далее.



Наталья Голицына: Он был, вероятно, смелым человеком?



Борис Володарский: Прежде всего он пытался поехать в Россию в 83-м году еще до перестройки и тогда он встречался с Гордиевским и просил Гордиевского лично, в то время представителя российского посольства в Лондоне, помочь ему с визой. И в то время он хотел встретиться в России с диссидентами, помочь им, с инакомыслящими. В 92-м году, когда Николаю Хохлову, перебежчику, декретом Ельцина было разрешено вернуться в Россию, посетить Москву и увидеть свою семью, лорд Бетелл вызвался его сопровождать. Он в то время был одним из видных членов европейского парламента, лордом, естественно. Он вызвался его сопровождать исключительно и только для безопасности Хохлова. И действительно, в апреле 92 года они вдвоем прилетели в Москву, были вместе в Москве. Он постоянно находился с Хохловым. Вместе посетили Лубянку, кабинет, где в свое время работал Хохлов. Более того, он еще дополнительно встретился с Павлом Судоплатовым, еще в то время живым, хотя уже пожилым человеком, и много расспрашивал его о преступлениях КГБ. С моей точки зрения, он был исключительно смелым человеком. Особенно, читая его книгу, которая вышла в 94 году с удивительным названием, она называется в переводе с английского «Шпионы и другие секреты», а подзаголовок «Мемуары второй «холодной войны». За 13 лет до сегодняшних событий, до сегодняшнего политического столкновения между Британией и всей Западной Европой и Россией, лорд Бетелл уже писал о второй «холодной войне».



Наталья Голицына: Принципиальность и бескомпромиссность политических убеждений лорда Бетелла, его страстная приверженность идеалам свободы и прав человека нередко вызывали нападки как на Востоке, так и на Западе. Часто его не понимали. В своих мемуарах «Шпионы и другие секреты», опубликованных в 94-м году, Бетелл пишет, что он находился в странном состоянии, когда во время холодной войны каждая из сторон обвиняла его в том, что он работает на разведку противоположной стороны.


Уже серьезно больным (в 95-м году у него развилась болезнь Паркинсона, которая и послужила причиной смерти) лорд Бетелл не оставлял своей политической активности в палате лордов и в Европейском парламенте, уйдя в отставку лишь в 2003 году. В Англии об этом мужественном и беззаветно преданном своим идеалам правозащитнике напоминает мемориал, посвященный памяти «жертвам Ялты», - выданным англичанами на расправу Сталину русским людям, воевавшим на стороне Германии. Этот памятник был сооружен во многом благодаря усилиям лорда Бетелла.



Ирина Лагунина: Рассказывала наш корреспондент в Лондоне Наталия Голицына. Я познакомилась с лордом Бетеллом в 1989 году. С проходной редакции журнала «Новое время», где я тогда работала, раздался звонок, и вахтерша прошептала в трубку: «Здесь какой-то человек. Лордом представляется. Наполеоны были, а вот лорды еще нет». Он потерял контакт с двумя бывшими советскими пленными – Игорем Рыковым и Олегом Хланем, которых он вывез в 1984 году из Афганистана, а затем передал советскому правительству. Я в то время занималась этой темой и пообещала их найти и устроить встречу. Мы встретились через полгода в Санкт-Петербурге. Помню, молодая девушка-гид, которая водила нас по Петергофу, чтобы поддержать разговор, спросила Николаса: «А каких советских и русских писателей вы знаете?» «Лично? – моментально среагировал Николас. – Солженицына, Бродского…» Шел 1989 год, советские времена. Я увидела, что девушке-гиду становится сильно не по себе.


В нашем радио архиве сохранились записи чтения книги Лорда Бетелла «Последняя тайна» в декабре 1975 года.



Три великие державы, договорившиеся между собой путем переписки и частных разговоров об обмене военнопленными, решили облечь свой договор в письменное соглашение. И наиболее удобным моментом была избрана Ялтинская конференция, которая началась 5 февраля. Сначала надо было определить рамки этого соглашения. Будут ли американцы в состоянии поддерживать политику репатриации только людей, признавших свое советское гражданство? Британское министерство иностранных дел указывало Идену: мы опасаемся, что такая поправка неизбежно приведет к затяжной дискуссии с советским правительством и сведет на нет все достигнутые прежде соглашения. К тому же американцы приняли английскую формулировку и согласились включить в договор наряду с военнопленными и перемещенных гражданских лиц. Как только эта трудность была преодолена, дискуссия пошла гладко. Эдди Пейдж и Джон Дин с американской стороны, Дин и Генри Фильморс с английской и представитель СССР Кирилл Новиков провели много часов, обсуждая такие детали, как рационы питания для освобожденных союзных военнопленных и оплата работы, которую они должны были выполнять для своих освободителей. Само собой разумелось, что русские будут работать в Англии и Соединенных Штатах Америки. Но когда дело коснулось логически вытекающей из этого возможности принудительного труда англичан и американцев, то возникли трудности. Итак, все пошло своим ходом и самый сложный вопрос соглашения – решение о насильственной репатриации русских почти не дискутировался. 10 февраля на юсуповской даче состоялся разговор между Сталиным и Черчиллем, при котором присутствовали только Иден, Молотов и два переводчика – Павлов и Бирзе. Отчет гласил: «Премьер-министр говорил о трудностях, связанных с большим числом русских военнопленных на Западе. У нас их около ста тысяч, 11 тысяч уже отправлено домой и в следующем месяце будет отправлено еще 7 тысяч. Он хотел знать, что думает маршал об остальных. Маршал Сталин выразил надежду, что они будут отправлены как можно скорее. С теми, кто воевал на стороне немцев, разберутся в России. Надо полагать, что Иден и Черчилль прекрасно понимали, что подразумевал Сталин под словом «разберутся». Но они уже связали себя обязательствами и не спорили».



Ирина Лагунина: Решение держалось в тайне, но слухи все равно поползли. На Западе оставалось около 100 тысяч русских военнопленных.



К весне 1945-го года общая ситуация для них прояснилась. Всякий, кто объявит себя советским гражданином, будет послан на родину, хочет он этого или нет. Следовательно, для тех, кто боялся наказания и хотел остаться на Западе, единственной надеждой было доказать англичанам свое несоветское происхождение. Чтобы достичь этой нелегкой цели, они шли на разнообразные уловки, ибо между Советским Союзом и другими странами существовало серьезное различие в понимании того, что такое советский гражданин. Англия и Соединенные Штаты не признавали советскими захваченные в 1939-м и 1940-х годах территории – Западную Украину, Западную Белоруссию и Прибалтийские государства Литву, Латвию и Эстонию. Поэтому они не могли признать советским гражданином человека, проживавшего на одной из этих территорий. Нежелающие возвращаться скоро поняли, что они могут избежать этого, если сумеют доказать, что до 1939-го года они проживали вне пределов Советского Союза. Поэтому англо-советской комиссии под председательством главы советской военной миссии в Англии генерала Ратова и офицера связи между миссией и военным министерством бригадира Р.Файбреса был поручен разбор подобного рода доказательств. Ратов и Файбрейс провели много часов, обсуждая спорные случаи непризнания своего гражданства. Оба офицера имели подчиненных, говорящих на языках этих территорий, так что обычно национальная принадлежность того или иного человека определялась по его языку. Например, отказывали в признании кого-либо украинцем Западной Украины, если он говорил только по-русски. Он доложен был в совершенстве знать украинский. А также польский. Так как до войны эта территория принадлежала Польше. Подобные языковые тесты могли применяться и к старым эмигрантам, проведшим на Западе время между двух войн, так как за 27 лет советского режима русский язык заметно изменился. Чуткое ухо могло уловить разницу между русским языком 1917-го и 1945-го годов. Первое заседание такого рода состоялось 12 апреля. За восемь часов напряженной работы Ратов и Файбрейс разобрали 50 случаев. Ратову помогали четыре советских офицера, консул Кротов и стенографистка, фиксирующая каждое слово допрашиваемых. Единственная задача Файбрейса заключалась в том, чтобы определить, имело данное лицо советское гражданство в 1939-м году или нет. Если он решал, что это имело место, человек отправлялся в новый советский лагерь близ Гильфорда. Если он так не думал и Ратов с ним соглашался, чего он обычно не делал, то имя человека вносилось в спорный список, и он содержался в отдельном лагере до окончательного решения.



Ирина Лагунина: Летом 1976 года лорд Бетелл рассказывал о своей книге в программе «В мире книг». Интервью ведет Анатолий Кузнецов.



Анатолий Кузнецов: Как у вас родился сам замысел этой книги, лорд Бетелл?



Николас Бетелл: Каждый ученик русского языка на Западе знает об этом вопросе от своих учителей, многие из которых попали в плен к немцам и в конце концов избежали принудительной репатриации и переехали в Англию, во Францию или в Америку. Они, конечно, имеют друзей, которые были вынуждены вернуться в Советский Союз против их воли. Они говорят об этом своим западным ученикам, своим друзьям. Я это слышал довольно часто, когда я учился. Я не верил тогда, это мне показалось слишком ужасным, слишком трагическим. Я не верил, что английские и американские солдаты буквально били русских казаков, украинцев, заставляли их входить в поезда и вернуться в Советский Союз, где они почти все были высланы в концлаегря. Я не верил всему этому до того, как я начал изучать документы английские, которые сейчас открыты для публики до конца 1945-го года. Каждый гражданин может ходить в библиотеку и смотреть эти документы. Я читал эти документы в Министерстве иностранных дел, документы Министерства военных дел и отдельные документы отдельных подразделений английской армии. И оказалось, что большинство, почти все, что я слышал, является совершенной правдой. Я тогда начал искать жертвы этой трагедии и тоже искать солдат англичан, американцев, которые приняли участие в ней. На основе интервью и документов я сделал эту книгу. Это очень странно, что на Западе почти никто не знал о том, что случилось, о том, что более миллиона человек было выдано советской армии в конце войны и что почти все были сосланы на восток Советского Союза, и половина из них погибла там.



Ирина Лагунина: Лорд Николас Бетелл, архив Радио Свобода. В своей последней книге «Шпионы и другие секреты» - опубликована в 1995 году - Бетелл написал: «Моя «война» закончилась в 1989. Это была война против советской системы, не против России. Мне хотелось бы думать, что я боролся вместе с Россией, не против России, а вместе с ее народом против правительства тиранов. Сейчас между Россией и Западом будет масса проблем. Мы не знаем, что возникнет на руинах, оставленных Лениным, Сталиным и Брежневым. Будет бедность и ультранационализм. Может быть, фундаменталистское православие. Может быть, фашизм или даже ностальгия по сталинскому прошлому. Но в одном, по-моему, можно быть уверенным. Восстановления Советского Союза не будет. Советы проиграли в «холодной войне».


XS
SM
MD
LG