Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Социальную ориентированность обновленного кабмина России обсуждаем с Павлом Кудюкиным, бывшим зам министра труда в правительстве Ельцина - Гайдара



Владимир Кара-Мурза: Прошел первый рабочий день российского Кабинета министров в обновленном составе. Практический смысл проведенной реорганизации обсуждаем с Павлом Кудюкиным, президентом экспертного Фонда социальных исследований, бывшим заместителем министра труда в правительстве Ельцина - Гайдара. Как вы считаете, стало ли новое правительство Зубкова более реформистским, чем правительство его предшественника Михаила Фрадкова?




Павел Кудюкин

Павел Кудюкин: Вопрос интересный и непростой. Во-первых, не очень понятно, было ли правительство Фрадкова очень реформистским. Анализируя изменения в составе, обращает внимание, конечно, уход такой фигуры, которая несомненно ассоциировалась с реформистскими некоторыми потугами, как Герман Греф. Дело в том, что пришедшая ему на смену Эльвира Набиуллина, несомненно очень квалифицированный специалист, обладает большим опытом работы на руководящих постах государственной службы, она была заместителем министра экономики в 97-98 годах, была первым заместителем Грефа в 2000-2003 годах. Но конечно, она не обладает ни политическим, ни аппаратным весом Грефа и самое главное - всхожестью к первому лицу. У нас это фактор весьма значимый. С учетом того, что существенно перераспределены полномочия между Минэкономразвития и Минрегионами, Минрегиону, то есть Козаку, переданы распоряжения средствами инвестиционного фонда, передана работа по значительной части федеральных целевых программ. Такое впечатление, что Минэкономразвития превращается в министерство по написанию концепций, а не реально проводящее политику, поскольку именно из Минэкономразвития исходили основные импульсы, то, видимо, в этом правительстве они существенно ослабнут.


Более интересный вопрос с Кудриным. Он сохранил свой пост министра финансов, повысил статус, став одним из пяти вице-премьеров. Тоже очень интересное явление. В 2004 году начинали административную реформу, чтобы оставить одного заместителя премьер-министра, но сейчас разрослось до пяти. В 90 годы у нас иногда до 12 доходило, так что есть куда двигаться. Дело в том, что Кудрин считается либералом, он несомненно либерал в экономическом смысле, но в силу своей должности он, я бы не сказал, что он очень реформист. Да, проходит реформирование бюджетного процесса - это довольно важный, хотя трудно объяснимый для широкой публики процесс. Вообще министерство финансов по своей природе орган довольно консервативный, если брать Минэкономразвития и Минфинансов, то есть постоянное противостояние. Минэкономразвития предлагает изменения, а Минфин следит за тем, чтобы средства правильно тратились. Причем до сих пор, хотя много говорится о переходе к принципам бюджетирования, ориентированных на результат, чтобы расходование средств должно давать конкретные результаты, это должно быть главным, все равно в практике остается главным целевое или нецелевое использование средств. Так что здесь особых сдвигов в сторону реформирования, думаю, ожидать не приходится.



Владимир Кара-Мурза: Ирина Хакамада, член президиума Народно-демократического союза, одна из министров в правительстве Черномырдина, приветствует появление в правительстве представительниц прекрасного пола.



Ирина Хакамада: Самое главное изменение в правительстве - это уход Зурабова Грефа и замена, соответственно, Голиковой и Набиуллиной. Я думаю, что эта замена носит предвыборный характер, потому что обе женщины давно работают в правительстве, никак не связаны с группировками, коррумпированными операциями, за ними не стоят никакие олигархи и так далее и за ними не стоит никаких серьезных политических взглядов. В общем-то они скорее технократы такого рыночного порядка. Поэтому эти две женщины, наверное, для них главная задача – перед выборами донести до избирателей хоть какие-то деньги. Все это работает и на Валентину Матвиенко, которая может быть возглавит список «Единой России», и на женский образ правительства, чтобы слегка взбодрить самый активный электорат в России, то есть женщин.



Павел Кудюкин: Вообще действительно, можно сказать, революционное событие, впервые в истории России, всей истории России, сколько существует российское государство, аж целых две женщины на министерских постах. Хотя, конечно, в политике пол не очень существует и в бюрократической системе тоже. Потому что, конечно, Эльвира Набиуллина и Татьяна Голикова действительно очень хорошие специалистки. Ирина Хакамада правильно охарактеризовала, что они скорее технократки по своей позиции. Но тоже интересный вопрос: Татьяна Голикова назначена министром здравоохранения и социального развития, одно из важнейших на самом деле министерств, если вдуматься. Поскольку социальная проблематика наиболее болезненна у нас и тут проблемы не только в том, чтобы навести элементарный порядок в управлении деньгами. Ясно, что Голикову именно для этого назначили. Потому что я с трудом представляю, что там творится после управления Зурабова. Я публично объявлял самым коррумпированным министром России и могу только повторить эту оценку. То есть здесь Голиковой предстоит гигантская, буквально как гераклова работа. Но ведь эта работа тоже на какое-то время, а остаются нерешенными стратегические проблемы. Реформа того же здравоохранения, здесь национальный проект далеко не все проблемы решает, даже не главные проблемы решает. Проблема социальной политики, полностью завалена пенсионная реформа и одновременно катастрофическое положение с текущей выплатой пенсий. Надо принимать какие-то серьезные радикальные решения стратегического характера. Еще более важный вопрос, о котором вообще никто не задумывается и очень редко говорят, ведь нам в ближайшие годы придется столкнуться с серьезным кризисом всех бюджетных отраслей. По очень простой причине - там работают в основном люди пенсионного и предпенсионного возраста. Будет идти естественное выбытие, молодежь на существующий уровень оплаты не идет, и просто системы начнут разваливаться. Современная страна без образования и здравоохранения как-то с трудом представляется.



Владимир Кара-Мурза: Иван Рыбкин, бывший председатель Государственной думы, секретарь Совета безопасности, сожалеет о потерях кабинета.



Иван Рыбкин: На фоне тех даже вице-премьеров двух и одного вице-премьера, которого упорно прочат в преемники, Виктор Алексеевич Зубков, невзирая на возраст, смотрится свежо, напористо. Те люди, которые уходят из правительства - Владимир Яковлев, Герман Греф, Михаил Зурабов, как менеджеры люди не последнего класса, остались в правительстве многие гораздо слабее их. Они работали в том узком коридоре, который был задан им администрацией президента, от сих до сих и не более того. И поэтому во многих своих делах были связаны по рукам и ногам. Было желание выпустить пар людского раздражения, более того скажу, жесткого недовольства того, что делается в социальной сфере.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Эмиля Викторовича.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Господин Кудюкин, у меня к вам вот какой вопрос: можно ли говорить о социальной ориентированности нового правительства, когда миллиарды долларов лежат за границей, большое количество российских людей бедствует, а господин Кудрин получил повышение, став заместителем премьер-министра. Насколько я знаю, именно он был инициатором вложения денег в зарубежные ценные бумаги. Как быть в этой ситуации? Все это очень странно выглядит.



Павел Кудюкин: Мне не очень понятно, почему вообще возникает вопрос о какой-то социальной ориентации не только этого, а вообще любого из российских правительств существовавших. Извините, ни одно из них социально ориентированным не было. Включая и то правительство, в котором я работал. Кудрин на самом деле скорее бюрократ, чем политик, и бюрократ очень дисциплинированный. Он действует по логике: собака лает там, где привязана. Как министр финансов у него есть достаточно четкие технические задачи, связанные с использованием бюджетных средств. В том числе вот с размещением средств Стабилизационного фонда. Дело в том, что в российские ценные бумаги его не разместишь, у нас емкости фондового рынка не хватит и надежных инструментов чрезвычайно мало. Так что с этой точки зрения у него особого выхода не было. А просто тратить деньги на самом деле тоже не очень целесообразно. Другое дело, что можно было значительную часть дивидендов, процентов на этот капитал расходовать на социальные цели - это можно было. Но это правительство не ставит так вопрос и не принимает соответствующих решений.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Георгия, радиослушателя из Москвы.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Господин Кудюкин, понятно, что население вороватое и деньги держать опасно в России, но там люди тоже не ангелы. Вопрос не в этом, вопрос мой в следующем состоит: скажите, естественно, правительство не справится с политической задачей, которую поставил президент - это априори понятно. А скажите, хватит у господина Зубкова сил или решимости проводить ротацию правительства в связи с тем, что они не справятся с этой задачей?



Павел Кудюкин: Вы знаете, это не совсем функция премьер-министра. Вообще-то министры у нас назначаются президентом. И здесь роль премьер-министра передаточная, он может рекомендовать президенту те или иные перестановки. Здесь проблема, что когда премьер-министр ставит вопрос о несоответствии кого-то из министров, он тем самым ставит под вопрос и свое соответствие. Что касается первого вопроса по поводу денег, не в вороватости дело, а в нашей экономической неразвитости. Емкость фондового рынка слишком мала, у нас не хватит ценных бумаг, чтобы покрыть ими Стабилизационный фонд элементарно, по крайней мере, надежных ценных бумаг, в которые можно вложить государственные деньги, ожидать хоть какого-то дохода с них. То, что на Западе все не ангелы - это известно, но там, по крайней мере, отработанные механизмы есть.



Владимир Кара-Мурза: Евгений Сабуров, бывший премьер-министр в правительстве Ивана Силаева, предрекает нынешнему кабинету недолгий век.



Евгений Сабуров: Наш президент любит огорошить публику каким-то неожиданным решением. Две женщины, введенные в кабинет, обладают очень большими реформаторским потенциалом. Во-первых, очень приятно, что у нас в кабинете министров появились женщины, а во-вторых, это женщины очень высокого класса - это министры очень высокого класса. Я думаю, что они будут выступать с реформаторскими предложениями. Фигуры Иванова и Медведева как потенциальных преемников будут сохраняться. Сейчас они вроде как отодвинуты и наиболее приемлемым кажется Зубков. До марта, видимо, этот кабинет просуществует.



Павел Кудюкин: Кабинет просуществует даже не до марта, а до мая. У нас правительство слагает свои полномочия перед новым президентом, вступившим в должность. Это произойдет в мае месяце. Май – это предельный срок существования нынешнего правительства. Не исключено, что в связи с какими-то политическими подвижками, какими-то неожиданностями при выборах в Государственную думу, хотя вероятнее всего таких неожиданностей не будет, могут быть и раньше какие-то изменения. Может быть в результате каких-то сложных игр между партиями разных кремлевских башен более четко определиться фигура преемника и нас не будут держать в подвешенном состоянии, когда мы не знаем, кто же этот наш будущий президент. И тогда опять-таки возможны какие-то подвижки. Но в целом это правительство производит впечатление столь же технического и столь же переходного, как правительство Фрадкова. Хотя переходное правительство Фрадкова просуществовало больше трех лет.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель: Добрый вечер. Чтобы объяснить мышиную возню со сменой правительства, ставленник Путина Зубков объявил, что он пришел бороться с инфляцией и коррупцией. У меня вопрос: каким образом он будет это делать, если все правление Путина - это и есть коррупция и инфляция?



Павел Кудюкин: Мне тоже не очень понятно, как Зубков собирается бороться с коррупцией, если уже при формировании структуры правительства принято очевидно коррупционное решение по созданию Роскомрыболовства. Вообще рыболовство - одна из самых страшных черных дыр в нашей экономике, уж не знаю, по каким причинам. Но ведь по сути дела внесение изменений, отмена, точнее говоря, двух пунктов 349 указа от марта 2004 года о системе и структуре федеральных органов исполнительной власти, означает определенную контрреформу в структуре правительства, возрождается очень советского типа орган с крайне размытыми полномочиями, с путаницей и внутренним конфликтом полномочий разного типа. То есть госкомитет по рыболовству сам будет определять правила, по которым он и отрасль играют, сам будет проводить в жизнь, сам будет контролировать проведение в жизнь. Это вообще условия для коррупции просто идеальные. По информации, которая была в средствах массовой информации, это было предложение именно господина Зубкова по воссозданию комитета по рыболовству.



Владимир Кара-Мурза: До сих пор непонятно, кто его возглавит.



Павел Кудюкин: Пока еще не было сведений о том, кто поставлен во главе. Если заговорили о госкомитетах, сразу хочется назвать совсем анекдотический сюжет с многострадальным комитетом по молодежной политике, его за 90-е - начало 2000-х годов создавали, ликвидировали, я сбился со счету, то ли шестой, то ли седьмой раз он создается. При этом никакой внятной молодежной политики в этот период не просматривалось и, боюсь, не появится и в ближайшем будущем. Какое-то очень непонятное административное телодвижение.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Петра.



Слушатель: Добрый вечер. У нас действительно министры все очень замечательные, а страна не очень, где-то на 65 месте в мире по индексу человеческого развития. А вопрос такой: уважаемый гость, почему же все-таки убрали Германа Грефа? Рост ВВП 6-7% в год, это при том, что рост производства энергии где-то на уровне всего 1%. Ведь феноменальный результат, за это надо давать государственную премию человеку.



Павел Кудюкин: Может быть даже нобелевскую. На самом деле Герман Греф довольно давно просился в отставку. Можно понять, на самом деле работа министра - это далеко не сахар. Действительно, выматывает. И такое впечатление, что Греф устал от этой работы и разочаровался в возможности проведения каких-то радикальных социально-экономических реформ, ради которых он был в свое время назначен на этот пост. Наконец его отпустили. С этого власть получает определенный политический дивиденд. Конечно, ни Греф, ни Зурабов несопоставимы с Чубайсом в роли всероссийского аллергена, но тоже во всем составе правительства вызывали наибольшее раздражение у той части населения, которая вообще знала, что есть такие министры. Зурабова больше знали, поскольку он занимался более близкими к шкуре каждого из нас проблемами. Но Греф тоже, с ним связывали все нехорошее. Хотя на самом деле вы, Петр, совершенно справедливо сказали, что в той мере, в которой рост ВВП зависит от экономической политики правительства, конечно, он зависит далеко не только от нее, скорее можно Грефу давать некие награды, нежели его клеймить. Хотя и многое из того, что было воспринято населением как крайне негативное, тоже связано с его именем. Так что здесь с Грефом достаточно сложная проблема. Но у меня такое впечатление, что он искренне ушел сам и сейчас этому очень радуется.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Брянской области от радиослушателя Николая.



Слушатель: Всем добрый вечер. Вопрос у меня такой: я возвращусь к своему предыдущему выходу в ваш эфир. Я задавал вопрос господину Немцову по 122 закону. Как вы считаете, изменится выполнение 122 закона или все будет в прежнем духе? Сторублевое повышение пенсий - издевательство над пенсионерами, по-другому я не могу назвать.



Павел Кудюкин: Я не думаю, что будут радикальные изменения. Потому что радикальные изменения требуют действительно очень серьезной концептуальной проработки. Насколько я знаю, ни у кого таких наработок в настоящий момент просто нет. Потому что 122 закон, во-первых, действительно, нельзя разрабатывать серьезные законы в условиях реформы правительства. Как раз он писался бывшим Минтрудсоцразвития в момент, когда министерство находилось в процессе ликвидации. Мы получили то, что получили. Хотя сами исходные моменты тоже оценить трудно однозначно, вроде монетизация - идея разумная, но реализована была безобразно.



Владимир Кара-Мурза: Владимир Лысенко, президент Института современной политики, удивлен произведенными изменениями.



Владимир Лысенко: Повезло Кудрину. Все эксперты говорили, что его будут снимать, а его не только не сняли, но и вице-премьером сделали в правительстве России. Одна из сильных фигур, которая стала министром по региональной политике, - это Дмитрий Козак, действительно очень многое делает в регионах. Я с ним много занимался, когда был депутатом и заместителем председателя комитета по региональной политике. И я полагаю, что Дмитрий Николаевич мог быть реальным президентом России после Путина. Поскольку, я думаю, он человек сильный, болеющий за дело, умеющий поставить работу. Так что, с моей точки зрения, из всех преемников, которых называл Путин, Козак был бы самым толковым.



Павел Кудюкин: Как раз фамилия Козака, кстати, он сам предпочитает, чтобы так произносилась фамилия, редко называлась в качестве потенциального преемника. Хотя для меня это может быть единственный человек из обоймы Путина, которого я могу всерьез обсуждать, что за него можно голосовать. Единственный из всей команды. Действительно сильный администратор и на всех постах, на которых ему приходилось быть, он довольно эффективно работал, включая Южный федеральный округ, который не подарок ни для кого, это скорее место, где можно полностью сломать свою политическую карьеру. Козак не сломал.



Владимир Кара-Мурза: А как вообще изменилась конфигурация в этом корпусе потенциальных преемников?



Павел Кудюкин: Очевидно, добавился Зубков. Кстати, единственный из людей, которых оценивают как преемников возможных, который сказал о том, что не исключает возможности участия в президентских выборах. Видимо, можно продолжать рассматривать тот набор, который давно обсуждается политологами, как и Сергей Иванов, и Дмитрий Медведев сохранили свои посты первых вице-премьеров. Звучало имя Нарышкина, он тоже сохранил свой пост, возможно действительно в эту обойму входит теперь и Дмитрий Козак, назывался Якунин, руководитель Российских железных дорог. Сверх этого никаких новых фигур. Наиболее яркое пополнение этой обоймы сам Зубков. Не то, чтобы яркое, он не производит впечатления очень яркой личности, неожиданная, скажем так, и возможно Козак.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Федора.



Слушатель: Здравствуйте. Вот вы говорите - Греф. У нас насильно в министрах удержать нельзя. Это нонсенс. Что касается Грефа, я не так давно принимал участие в собрании акционеров одной большой компании, выбирали наблюдательный совет, и там была объективка на Грефа. Он меня потряс. У него образование юридическое, он закончил юридический факультет какого-то сибирского политехнического института. И ему отдали на откуп огромную отрасль экономику, всю страну, можно сказать. Я не забуду, как этот господин Греф отлаивался от Шанцева, что детскому театру денег не даст, ищите сами. И тогда уже стало ясно, что этот человек далекий от народа, от потребностей. Он по уровню развития далеко не министр.



Павел Кудюкин: Я не знаю, по кому вы судите об уровне развития министров. Смею заверить, что Греф далеко не худший из российских министров, я думаю, не хуже большинства советских министров. Юридическое образование для политиков, а министр - это политическая должность, довольно типичная мировая ситуация. Кстати, единственный раз мне случилось общаться с Грефом как раз по правовым вопросам по реформе трудового законодательства, надо сказать, что он очень быстро схватывает проблему и воспринимает ее не только как юрист, но и то, что юристам вообще не очень свойственно, с пониманием социально-экономических последствий тех или иных правовых решений. Так что Греф, что касается насильно не удержат, извините, удерживают, отставку можно не принять. Иногда бывают просто анекдотические ситуации, не буду называть имен, когда человек рвался в отставку, но тут, к его счастью, подоспел пенсионный возраст, он просто не вышел на работу, сказал: все, у меня пенсионный возраст, я имею право не выходить на работу. После этого вынуждены были уволить с государственной службы. А до этого два года подавал чуть ли не каждые три месяца заявление об отставке, не отпускали.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Виктора Ивановича.



Слушатель: Здравствуйте. Самое интересное предложение нашего Ельцина - снова потрясло всех россиян своим правительством. Но самое важное, история повторяется дважды, сначала как трагедия, потом как фарс. С Питера началось у нас и питерскими закончится.



Владимир Кара-Мурза: Мы не воспринимаем это как вопрос. Кстати, питерские потеряли две свои позиции.



Павел Кудюкин: Вообще, формально говоря, Греф и Яковлев - двое из министров, не нашедших себя в новом правительстве, действительно питерские. Пока не вполне ясна вся конфигурация, включая руководителей служб и комитетов и агентств, с теми изменениями, которые произошли, пока трудно сказать. Но скажем, такая важная служба как Росфинмониторинг, которой, кстати, статус повышен, служба выведена из подчинения Минфину и передана в непосредственную подведомственность правительству, во главе ее человек, работавший в Питере под руководством Владимира Владимировича Путина в бытность того председателем комитета по внешним связям в мэрии Санкт-Петербурга. Так что, возможно, что питерские вот не так уж теряют позиции.



Владимир Кара-Мурза: Это наш гость говорит о только что назначенном Олеге Маркове, который был до этого замом Виктора Зубкова. Политолог Игорь Бунин, генеральный директор Центра политических технологий, не склонен драматизировать ситуацию.



Игорь Бунин: Не думаю, что Греф такая жертва, скорее просто человек устал. И таким образом создана некая система, которая может просуществовать до парламентских выборов, потом она может быть подправлена, подкорректирована. После того как появится преемник и станет президентом, этот преемник может тоже подкорректировать. На самом деле система сдержек и противовесов и институциональная и групповая создана. Это будет путинский курс без Путина, но с Путиным куратором, с путинскими премьером с путинскими расставленными кадрами, с трехлетним бюджетом уже гарантированным. И выйти за рамки этого курса достаточно сложно.



Павел Кудюкин: Наверное, с коллегой Буниным я почти во всем соглашусь, с одной оговоркой. В России есть интересная закономерность, что каждый следующий правитель вносит весьма существенные коррективы в политику своего предшественника, рано или поздно. По крайней мере, с 19 века наметилось такое чередование политических курсов. В конце концов, Путин тоже получил свою власть из рук Ельцина, однако ясно, что по многим направлениями политика развернулась едва ли не на 180 градусов, иногда к лучшему, иногда к худшему. Я бы не стал так с уверенностью утверждать, что гарантировано продолжение именно путинского курса. Не исключено, что это будет неожиданный для нас курс. Хотя объективные рамки возможностей не столь широки.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Юрия Николаевича.



Слушатель: Здравствуйте. У меня такой вопрос: если главная экономическая цель Путина и его администрации - это продолжение строительства дикого капитализма с вымиранием лиц пенсионного возраста, а правительство обязано следовать этой политике Путина, то какая польза для социально необеспеченных людей в том, что Путин произвел эти какие-то перестановки в правительстве?



Павел Кудюкин: Никакой. Вы верно заметили, что у нас политику определяет президент в соответствии с конституцией, правительство своей политики не проводит. Оно может давать свои предложение. Вообще в бюрократической системе очень многое зависит от исполнителей. На самом деле я бы не сказал, что дикий, у нас строят управляемую демократию, капитализм тоже хотят делать управляемым и сильно государственно-бюрократическим. Нам с вами от этого не легче.



Владимир Кара-Мурза: Юлий Нисневич, соратник Егора Гайдара, президент Института проблем развития либерализма, считает борьбу группировок незаконченной.



Юлий Нисневич: Как правильно заметила одна газета, Владимир Владимирович Путин вернулся в Москву, чтобы узнать, какое будет правительство. Такое впечатление, что борьба бульдогов под ковром, и может быть более радикальные, более жесткие меры не были проведены. Фактически, как можно посмотреть, пытаются сохранить баланс между теми группировками, я бы не называл ни одну из них либеральной, потому что они таковыми не являются, просто это разные политико-экономические группировки и стараются сохранить баланс, убрав представителя одной группировки, второго представителя этой же группировки просто повышают в звании. Кстати, Кудрин уже был вице-премьером - это его не первое назначение. На мой взгляд, все эти перестановки в правительстве – это отражение борьбы политико-экономических группировок, которая продолжаются и, видимо, особенно обострилась перед выборами президента.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Николая.



Слушатель: Добрый вечер все. Уже Задорнов, юморист, предсказал, кто будет следующим президентом в нашей стране. Обязательно это будет человек с хорошими волосами, у него дочки или бездетный будет. Как Ленин без волос, Сталин с волосами, Хрущев без волос, Брежнев с волосами, Горбачев, Ельцин, Путин и следующий - понятно. Я хотел бы спросить: почему нас такая тенденция, меняются так лица? И вопрос такой: скажите, сняли бухгалтера главного, генерал-полковника, главного военного финансиста. И что изменилось, как тратятся финансы, как вы думаете?



Павел Кудюкин: Финансы - это такая вещь, про которую трудно думать, не зная. У нас вообще в бюджете очень велик удельный вес закрытых статей, а в оборонном бюджете тем паче. Поэтому, к сожалению, не имея доступа высокой степени к этим цифрам, я ничего могу сказать, как он там тратится. Специалисты говорят, что Куделина серьезный, сильный финансист. Но хватит ли у нее женских сил для того, чтобы навести порядок в нашем армейском безобразии, я не знаю, честно признаюсь.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Новомосковска от радиослушателя Юрия.



Слушатель: В Новомосковск очень часто приезжали люди Юрий Андропов, Лев Зайков - это секретари Центрального комитета. Приезжали скромно, буднично, нормально, не перекрывали дороги. Сегодня у нас был Медведев, перекрыли на весь рабочий день трассу Новомосковск-Узловая, центральную трассу, связывающую жилой город с промышленной его частью. Весь город буквально нагнули. Из Узловой можно было попасть в Новомосковск только через Донской, это в течение всего рабочего дня. Медведев был, вообще не заезжая в жилую часть города, всего два часа. Но город был просто напросто возмущен. Я не пойму, у нас любят себя в должности или должность? У нас не будут правители брать с такого заурядного заместителя председателя правительства, пусть заместителя председателя совета директоров, подобный пример. Возмущение было велико по всему городу.



Павел Кудюкин: Знаете, вообще мы сами выбираем нашу власть при всех ограничении свободы выбора, навязывании мнения средствами массовой информации, в конечном счете Медведев - человек Путина, за Путина проголосовало большинство наших сограждан. Давайте предъявлять претензии к себе. Власть отражает слабость общества. Если общество не требует себя уважать, то к нам будут относиться так.



Владимир Кара-Мурза: Радиослушатель намекает, что Медведева никто не выбирал, руководство Газпрома не выбирает народ.



Павел Кудюкин: Дело в том, что он назначается лицом, которое избрано.



Владимир Кара-Мурза: Наверное, проблемы Новомосковска сохранятся и на следующий президентский срок. Слушаем Валерия, радиослушателя из Подмосковья.



Слушатель: Добрый вечер. Во-первых, сюжет про Новомосковск. Ведь организация движения в городе приехал высокопоставленный чиновник - это местные перестарались.



Владимир Кара-Мурза: Федеральная служба охраны гораздо выше стоит.



Павел Кудюкин: Кроме того местная власть тоже не по своей инициативе такое проводит. Пора отказываться от этой детской веры в доброго царя, узкий круг приближенных вельмож и злых бояр на местах. Очень русская вера, но пора бы освободиться от нее.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Светлану.



Слушательница: Добрый вечер. Вы знаете, сейчас приходит на ум вся эпоха правительства Путина, с чего она началась и чем она заканчивается. Началась она с утонувшего «Курска». Если начинать еще раньше - вторая чеченская, потом печальный случай с «Курском», потом все эти законы, которые привели большую часть населения страны к абсолютному нищенству, я имею в виду закон о монетизации льгот. Крах пенсионной реформы, зажим абсолютный свободной прессы, полный контроль над телевидением. И вот сейчас последнее - это жест Путина прощальный, вот эта пертурбация в правительстве.



Владимир Кара-Мурза: Надеюсь, не будет силового варианта смены власти в Кремле, как было в 99 с началом чеченской войны. Сейчас некоторые ожидали усиления силового блока в Кабинете министров.



Павел Кудюкин: Там никаких подвижек нет, насколько можно судить, все остались на своих местах. Разве что с силовым блоком связана одна из обсуждаемых интриг по поводу семейственности в новом кабинете. Беспрецедентное явление, когда тесть - глава правительства, зять - один из министров и два еще министра супруги. Это по мировым стандартам такое не принято. Как правило, кто-нибудь не соглашается с назначением, подает в отставку, эта отставка без обсуждения принимается. У нас, видимо, другие нравы.



Владимир Кара-Мурза: Бывший первый заместитель министра иностранных дел России Федор Шелов-Коведяев нашел подтверждение собственным недавним прогнозам.



Федор Шелов-Коведяев: Когда я в эфире радиостанции Свобода в июле сказал, что ни одна из обсуждаемых кандидатур на роль наследника не имеет прямого отношения к делу - это вызвало у моих собеседников некий шок. Теперь мы видим, что на самом деле у президента Путина появилось большое меню, из которого он может выбирать фаворитов, которых он будет поддерживать или которого он будет поддерживать на президентских выборах. Речь идет не только о премьере, но есть еще свободный Фрадков, у которого то преимущество, пусть меня простят за цинизм, что он не очень крепок здоровьем, имея в виду планы Путина на возвращение на первую роль в государстве, это вполне в данном случае является преимущественным качеством. Появился Дмитрий Козак, который возвращен из региона и поставлен на очень важный пост, где он может себя проявить, и целый ряд других кандидатов.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Евгению Витальевну.



Слушательница: Добрый вечер. Вот, говорят, в Одессе на одном из кладбищ такая плита, на которой написано: «Ну теперь-то вы, жлобы, поверили, что я был болен?». Вот теперь-то вы, господа, поверили, что эта реорганизация, особенно по этой даме, которую бросили на здравоохранение, чтобы она выполнила задание сократить население России до 57 миллионов человек. Может еще о Зурабове будем жалеть?



Павел Кудюкин: Не думаю, что будем жалеть о Зурабове. А вообще в идею заговора, направленного на то, чтобы истребить нас любимых, боюсь, что это отдает немножко легкой паранойей, которая присуща нашему национальному сознанию, мы страдаем сочетанием комплекса преследования и мании величия - это у нас есть.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Владимира из Подмосковья.



Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос к вашему гостю заключается в следующем: когда принимался 122 закон, там говорилось, что раз в два года будут корректировать денежную компенсацию на уровень инфляции. И ее раза два проиндексировали, а последнее время не индексируют. Вторая часть к вопросу: в этом году в Подмосковье газ был повышен почти на 80% пользователям, а хотят до 25% по постановлению правительства. Как вы думаете, правительство будет соблюдать или это будет отдано на откуп монополиям?



Павел Кудюкин: Вообще как раз на первом заседании правительства произошел очень интересный эпизод, когда Зубков предложил за каждое поручение, даваемое на правительства давать персонального ответственного. Действительно такой практики, как ни странно, не было до сих пор. И вообще исполнительская дисциплина в правительстве была крайне низка, исполнялось, несколько раз выборочные анализы проводились, в лучшем случае порядка 35% поручений президента и правительства, остальные растворялись. Встает вопрос: может быть они были не очень нужными, если они не выполнялись, а вроде как катастрофы не происходило при этом. Такое движение, чтобы повысить исполнительскую дисциплину и контроль за принимаемыми решениями, вот вроде было сделано. Насколько оно окажется долговременным и последовательным покажет время.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Рязани от радиослушателя Валентина.



Слушатель: Здравствуйте. Вот вы сказали после звонка Подберезкина, что можно обсуждать кандидатуру Козака как преемника. Простите с кем обсуждать и зачем?



Павел Кудюкин: В основном идет обсуждение между экспертами, которые намекают на то, что у них есть скрытные источники информации, недоступные другим, какие-то тонкие аналитические ходы, позволяющие взвесить удельный вес разных претендентов. То есть имеется в виду такое, на самом деле обсуждение в стиле пикейных жилетов в славном городе Черноморске. Голова, ему палец в рот не клади. И Козак - это голова.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Валерия Аркадьевича из подмосковного Королева.



Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, конечно, про заговор все говорят, что не надо верить. Вы знаете наверняка факты, а факты вещь упрямая. Поэтому заговор, не заговор, а факты говорят об обратном.



Владимир Кара-Мурза: Пока мы не разделяем теорию заговора, пока говорим об эффективности нового кабинета министров. Как по-вашему, повысилась она после вчерашних перестановок?



Павел Кудюкин: Пока очень трудно судить. Эффективность можно оценивать по каким-то действиям. Проработает оно хотя бы месяц, тогда можно судить повысилась ли та же исполнительская дисциплина, какие решения приняты, как обеспечивается выполнение ранее принятых решений, тогда можно будет говорить о том, что оно столь же малоэффективно или еще менее эффективно или более эффективно. Авансы выдавать никаких оснований у нас нет.



Владимир Кара-Мурза: Можно говорить, что непопулярные члены кабинета уходят от персональной ответственности?



Павел Кудюкин: У нас никакой персональной ответственности членов кабинета в российском законодательстве не предусмотрено - очень интересная вещь. Ни в одном из законов российских не предусмотрена, скажем, ответственность министра. Еще у государственных служащих можно наскрести некоторые положения об их ответственности за действия или бездействия, а у министров нет никакой.



Владимир Кара-Мурза: А у вице-премьеров?



Павел Кудюкин: Тоже нет. Вообще членов правительства нет.



Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, сделан ли шаг назад в реализации административной реформы, один из отцов которой вошел опять в правительство.



Павел Кудюкин: Козак действительно человек, который на начальном этапе административной реформы очень много для нее сделал. Вместе с тем отступление от идей мартовского указа 2004 года очевидно. Конечно, к этим идеям административная реформа не сводится, но очевидное попятное движение, по-моему, заметно с созданием комитетов, с размножением вице-премьеров.



Владимир Кара-Мурза: Остается ждать, кто заполнит остающиеся вакансии.



Павел Кудюкин: Действительно, кто возглавит эти два комитета, тоже будет интересно. Может быть это немножко прояснит причину их воссоздания. Причем очень интересные подвижки - началось растаскивание ведомств в подчинении Минэкономразвития, Роснедвижимость передали под Минюст.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG