Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Жириновский о политической ситуации в России накануне выборов


Владимир Жириновский в студии Радио Свобода

Владимир Жириновский в студии Радио Свобода

Михаил Соколов: Вместе со мной в Московской студии Радио Свобода – лидер ЛДПР, вице-спикер Государственной Думы России Владимир Жириновский.


Ну что ж, мы начнем наш разговор. Наверное, я так понимаю, все-таки пока можно еще говорить с вами о выборах. Список ваш уже как-то заверили, я так понимаю, да?



Владимир Жириновский: Сегодня заверили список, открыли счет – теперь мы можем оплачивать всю нашу пропаганду, как положено по закону, с избирательного счета, и значит, вести ее.



Михаил Соколов: Мы здесь не ведем никакую агитацию и пропаганду. Мы просто информируем...



Владимир Жириновский: Да. Я имею в виду такую пропаганду, когда партия может выезжать в регионы, проводить митинги и призывать уже голосовать.



Михаил Соколов: Что, в путешествие собрались опять?



Владимир Жириновский: Да, в воскресенье уже агитпоезд уйдет по Центральной России, потом я вернусь, агитсамолет полетит, потом снова агитпоезд. То есть постоянные поездки по стране.



Михаил Соколов: Как у вас с фондом избирательным дела? Не пусто там?



Владимир Жириновский: Ну, у нас будут деньги. Конечно, нам сложно – у нас нет никакого постоянного спонсора, тем более, чтобы это была мощная какая-то структура, типа «Газпром», «Роснефть» или Мордашов, или Лисин. У нас этого нет. Собираем понемножку, ну, на «троечку» стараемся вытягивать.



Михаил Соколов: Что, деньги будете опять раздавать нуждающимся?



Владимир Жириновский: Нет, сейчас мы не имеем права. По закону во время выборов даже кепочку нельзя подарить, даже ручку – считается, что это подкуп избирателей. А когда заканчиваются выборы – тогда мы свободны, имеем право и деньги высылать, и какие-то книги давать, и маечки, и кепочки, и так далее.



Михаил Соколов: То есть до декабря людям теперь терпеть...



Владимир Жириновский: До 2 декабря пропаганда только устная.



Михаил Соколов: Ну а что ж вы жалуетесь, Владимир Вольфович, на то, что у вас спонсоров нет? Вот я читаю в «Московских новостях» список целый: Татьяна Дубровская, первый заместитель генерального директора компании «Металлоинвест» (это одна из крупнейших компаний в России), Ашот Егиазарян, экс-президент «Национальной информационной компании» и Моснацбанка, Армен Шагинян, «Крисмар», Сурен Наджарян, Дамир Шадаев. Миллионер на миллионере у вас в списке.



Владимир Жириновский: Это, может быть, видимость только такая.



Михаил Соколов: Как - видимость? Но они есть же?



Владимир Жириновский: Люди есть, но они не являются такими, как вот « Forbes » публикует списки. Вот сейчас буквально новые списки, и они туда не входят.



Михаил Соколов: Как? Подождите!



Владимир Жириновский: То есть у них нет капиталов.



Михаил Соколов: А вот эта девушка - от Усманова, а у него 18-ое место в списке « Forbes ». Сам он к вам не пошел.



Владимир Жириновский: Возможно, они входят в структуры в какие-то, и деньги у этой структуры есть, но вот чтобы в личном плане у них были свободные большие деньги, такого нет. Поэтому это все отдельные такие лица, которые не владеют капиталами, и к сожалению, больших денег нам не дали.



Михаил Соколов: Ну, ладно, посмотрим, как у вас будет пропаганда идти.



Владимир Жириновский: Ну, в основном за счет вот именно актива партии, потенциал уже – 20 лет партии. Конечно, какие-то деньги мы собираем. Я прошу, хожу, так сказать, мы находим деньги. Но это небольшие деньги. Это не то что, допустим, ЮКОС помогал КПРФ или у «Яблока» были контакты в свое время. Ведь у них, помните, тогда был обыск. Только в сейфе нашли миллион долларов. У нас такого нет. Вот мой пустой пиджак.



Михаил Соколов: Ну, вы, наверное, дома деньги держите?



Владимир Жириновский: Зачем? Если какие-то деньги есть – все в банке. Вот сейчас избирательный счет, и там будет накапливаться. Мы обращаемся – и какие-то структуры помогают, и отдельные граждане. Но это все очень слабенький поток.



Михаил Соколов: Хорошо. Ну, вот вы встречались с президентом России Владимиром Путиным. О чем вы поговорили? Что главное?



Владимир Жириновский: Ну, все связано, конечно, с выборами. Я считаю, что... вот у нас 15 партий, видимо, 14 или 13 примут участие – все-таки половина из них слабые, полумертвые.



Михаил Соколов: Ну что ж, добивать их что ли? Вот вас тоже на заклание обещают отправить.



Владимир Жириновский: Ну, так это разговоры одни. Я имею в виду, в смысле ее функционирования по стране: чтобы было 50 тысяч членов, чтобы были «первички», чтобы участвовала в местных выборах, выпускала газету. Многие партии, ну, половину – никто вообще их даже не знает. Это вот как бы проблема. Я думаю, в 2011-2015 годах уже устоится, и будет там 4-5 партий, и они будут постоянными участниками выборов. А это – остатки той огромной свободы, когда было и 200 партий, и 40... Вот теперь уже дошли до 15-ти, и даже не все идут. По-моему, только 13...



Михаил Соколов: И что вам президент сказал на ваши размышления?



Владимир Жириновский: Ну, он сам особенно ничего не говорил, я в основном...



Михаил Соколов: Вы ему слова не дали сказать?



Владимир Жириновский: Нет, просто он... поскольку началась встреча, я изложил свою позицию. Я считаю, что ЛДПР играет позитивную роль, мы не занимаем никакие экстремистские позиции и стараемся принимать законы, которые нужны и для государства, и для экономики, и для наших граждан.


У меня недовольство «Справедливой Россией». Я считаю, что это лишний игрок на выборах и мешает...



Михаил Соколов: Увели у вас Митрофанова.



Владимир Жириновский: Да не увели, а мы рады освободиться. Мы же еще четыре года назад хотели от него освободиться. Вот они и включили в свои списки...



Михаил Соколов: Но он вам 2 миллиона евро пообещал.



Владимир Жириновский: И не дал. Вот вы говорите про деньги. Вот свои депутаты, которые могут дать... Вы говорите, что богатый... Богатый. Так деньги же у них. А если бы они были в партийной кассе, тогда бы мы получили какую-то поддержку. Вот он и обманул мошенническим способом. Обещал, написал: в ноябре 2003 года. И в 2004 году ничего не давал, и в 2005, и в 2006, и в 2007. А сейчас вскочил. Это в чистом виде мошеннические действия.



Михаил Соколов: Говорит, что ни одного закона вы не провели. Устал он сидеть без дела во фракции ЛДПР...



Владимир Жириновский: Да все врет он! Все он врет! В любой стране мира оппозиция на то и оппозиция... если у нее нет большинства, то она ни одного закона не проведет. Значит, когда будет большинство, тогда и проведут законы.


Но, возьмите, вот сейчас многие вещи или обсуждаются, или уже приняты у нас. Вот сегодня я слышал дискуссию о раздельном обучении мальчиков и девочек в школе. Это мы сто раз предлагали. И это уже происходит. Уже есть отдельные мужские и женские школы. И много других нововведений – укрупнение территорий, выборы по партийным спискам – это же всем демократическим партиям выгодно, когда выборы только по партийным спискам.



Михаил Соколов: А гражданам невыгодно.



Владимир Жириновский: Почему же невыгодно?



Михаил Соколов: Вы беспартийных кого взяли? Кто-нибудь к вам попросился?



Владимир Жириновский: Кто обращался – мы приняли. А зачем им ждать выборов? Пускай участвуют в работе любой партии по своему усмотрению и через эту партию идут на выборы. Нет никакой проблемы.



Михаил Соколов: А если человек не хочет быть в партии?



Владимир Жириновский: Тогда пускай на выборы не идет. Так же нельзя: сидит дома – пришли выборы – «я буду депутатом». Иди в районную Думу сперва, поработай там, в городскую, в областную, краевую, а потом уже пойдешь, так сказать... Если стенгазету выпускал мальчик в школе, и прибежит к вам в студию: «Давайте я буду ведущим радиостанции «Свобода»...



Михаил Соколов: Потренируем. А может быть, он умный.



Владимир Жириновский: Вот и мы потренируем. Кого можно – мы включили, мы не отказываемся. Пускай все идут по нашим спискам. Список же безразмерный – до 500 человек можем включить в список. У нас 360.



Михаил Соколов: А тему честных выборов с президентом не обсуждали? Как считать, как обеспечить равенство...



Владимир Жириновский: Я тоже считаю и говорил о том, чтобы не допустить никаких злоупотреблений. Потому что часто это на местах, в местных избирательных комиссиях, а у нас - их около 100 тысяч, мелкие чиновники на местах иногда могут злоупотреблять. Ну, есть уже несколько уголовных дел. И председатель Центризбиркома предупредил всех.



Михаил Соколов: А это ваш человек теперь, председатель Центризбиркома.



Владимир Жириновский: Ну, он у нас был членом фракции. В этом плане мы как бы больше удовлетворены...



Михаил Соколов: Но Чуров вам, наверное, будет немножечко симпатизировать?



Владимир Жириновский: Никак не будет. Нам выгодно, чтобы выборы были объективными, и никто ничьи голоса не мог бы забрать. Нам достаточно поддержки наших избирателей. Поэтому задача...



Михаил Соколов: А как могут быть честные выборы, если президент пообещал агитировать за партию «Единая Россия», и даже дает им право использовать свое изображение?



Владимир Жириновский: Ну, в данном случае он использует ведь свое право как гражданин России. Любой гражданин России свои симпатии...



Михаил Соколов: Но у него особые права, правда?



Владимир Жириновский: Я согласен. Здесь, конечно, «Единой России» вроде бы и плюс, но, с другой стороны, избиратель подумает: «А что вы стоите сами? Прячетесь за спину президента?». То же самое «Справедливая Россия» хотела спрятаться в Липецке. Когда Миронов шел на выбор, он тоже получил право. И вся Липецкая область была увешана его портретами с президентом. И коммунисты – за спину Карла Маркса. Вот у нас реально три политические силы.



Михаил Соколов: А мне казалось, за спину товарища Сталина.



Владимир Жириновский: И товарища Сталина. Поэтому это не авторитет Зюганова или самой партии КПРФ, а в основном за счет сталинского режима, советского и Карла Маркса.


Так что вот три партии, которые прячутся за чужой авторитет. И грамотный избиратель это отвергнет. И как раз наоборот - они потеряют.



Михаил Соколов: Ну что ж, у нас вопрос есть важный, но я его немножко дополню. Владимир Вольфович, и все-таки к разговору с президентом. Это Владимир Путин вам рекомендовал взять в список господина Лугового?



Владимир Жириновский: Вот за все время – 7 лет – ни разу никаких просьб от президента мы не слышали. И встречи очень редкие – в формате встреч со всеми лидерами всех парламентских партий. И никто другой нам ничего не советовал.


Просто мы как бы оказались на одном поле. Мы, так сказать, проводили всегда пикеты против вот такой деятельности Британии. Ведь они там каждый год проводили семинары, русская оппозиция. Вот где их демократизм?.. В том году я сказал: «Я поеду от ЛДПР». И они семинар отменили. Или же визу мне долго не давали. А если и дают, то задерживают в аэропорте.



Михаил Соколов: Так это ваша месть...



Владимир Жириновский: Нет, не месть.



Михаил Соколов: ...пригласить господина Лугового, которого обвиняют в ядерном терроризме?



Владимир Жириновский: Нет, это не месть. Я говорю, что мы оказались на одном поле. Потому что дело Литвиненко возникло только год назад. И как раз взаимные симпатии. Мы считаем, что это провокация, потому что он никаких действий не совершал. У британского правосудия много времени, но они ни одного доказательства не привели.



Михаил Соколов: А вы читали документы прокуратуры?



Владимир Жириновский: Конечно. Они же сообщали о них и в Британии, и здесь. То есть ни одного прямого доказательства нет. Досужие вымыслы: «Был. Встречался. Где-то они могли находиться – в баре...».



Михаил Соколов: «Засветился».



Владимир Жириновский: Вот я тоже у вас здесь пью чай...



Михаил Соколов: Но у нас-то можно.



Владимир Жириновский: Вот у вас что-то случится – и скажут: «Жириновский пил чай в студии с ведущим. Если ведущий заболел, то, возможно, Жириновский во время передачи переставил стакан». Это же сколько можно вымыслов сделать!..


Поэтому он ни в чем не виноват, но его пытаются обвинять. Это – борьба.



Михаил Соколов: Вот Света спрашивает: «Почему люди будут голосовать за Лугового? Почему вы уверены в том, что он соберет для партии 2-3 процента голосов?».



Владимир Жириновский: Мы исходим из того, что идет противостояние, и оно обострилось, между Россией и Британией.



Михаил Соколов: Обострить хотите еще?



Владимир Жириновский: Нет. Просто человек, который оказался на пике, как бы на Олимпе этого противостояния, он у всех граждан России может вызывать в основном только положительные эмоции. Поскольку он ничего не совершал, а ему целая страна выдвигает вот такие абсурдные обвинения. И при этом эта же страна нам не выдает ни Закаева, ни Березовского. Сейчас туда еще один олигарх сбежал. То есть Лондон становится пристанищем...



Михаил Соколов: Это какой олигарх? Гуцериев?



Владимир Жириновский: Да.



Михаил Соколов: А он же в вашей партии состоял.



Владимир Жириновский: Ну, состоял... Но сбежал-то туда.



Михаил Соколов: И кормил, наверное, поил вашу партию.



Владимир Жириновский: Нет, ни кормил, ни поил. Вот опять заблуждение.



Михаил Соколов: Вице-спикером Думы был.



Владимир Жириновский: Да, был. Но это было 10 лет назад. И никакой поддержки прямой финансовой не оказывал.



Михаил Соколов: Да что такое?!.. Как к вам ни придет какой-нибудь олигарх, потом уходит, а вы ему вслед что-то такое нехорошее говорите. Даже жалко их.



Владимир Жириновский: Чего ж нехорошего, если он сам сбежал? Мы же его не направляли туда.



Михаил Соколов: У вас еще Керимов был такой. Тоже сбежал - в «Единую Россию»?



Владимир Жириновский: Не сбежал. Он не будет участвовать в выборах. Он не идет по спискам «Единой России».



Михаил Соколов: Наверное, президент им всем запретил участвовать, миллиардерам? Слышали, да?



Владимир Жириновский: Да.



Михаил Соколов: Есть такая версия. Похоже?



Владимир Жириновский: Я не знаю...



Михаил Соколов: С Путиным не обсуждали?



Владимир Жириновский: Это же не обсуждали. Это же все в газетах пишется. Поэтому...



Михаил Соколов: Я вас верну к вашему герою. А я слышал такую фразу Владимир Путин произнес где-то на Камчатке, когда его спросили про Лугового, что Березовский и Луговой – это типа из одной оперы герои. То есть, в общем, брезгливо высказался. Да?



Владимир Жириновский: Ну, ради Бога. Все же могут иметь какую-то позицию и точку зрения. У нас хорошие отношения с Андреем Луговым. И мы считаем, что это для нас только польза. Никакого вреда его включение в списки нам не принесет.



Михаил Соколов: Вот Сергей спрашивает: «Глубокоуважаемый Владимир Вольфович, так кто же убил Литвиненко?».



Владимир Жириновский: Я думаю, что все это спровоцировано там, в Лондоне. Там действует и британская разведка «МИ-6», и группировка Березовского. И Литвиненко, возможно...



Михаил Соколов: А СВР не действует?



Владимир Жириновский: Везде есть резиденты, конечно. Это крупнейшая страна, и там есть и представители русских спецслужб, это всем известно, как и в Америке. Во всех ведущих странах. Вот в Мьянме сейчас идет гражданская война, может быть, там нет наших представителей. А так в крупнейших странах, если «Восьмерка» - тем более, там они есть. Но какой смысл нашим спецслужбам вот таким публичным способом убирать Литвиненко? Огромное количество возможностей какого-то человека убрать, и никогда никакого подозрения ни на кого не будет. У нас в стране 35 тысяч убийств произведено, и ни одно не раскрыто. Так все сделали чисто, что 10 лет не можем раскрыть. А уж тем более – за рубежом. Если бы захотели кого-то убрать, то нашли бы способ такой, что ни у кого бы не было никакой тени сомнения или подозрения.



Михаил Соколов: А тут попались.



Владимир Жириновский: А тут не попались. И потом – способ. Ну, кто будет, так сказать, какой-то полоний распылять или, вообще, какие-то порошки...



Михаил Соколов: Экзотика. Найти трудно.



Владимир Жириновский: ...когда есть огромные возможности для того, чтобы человека ликвидировать, - и будет полная тишина, и не будет, так сказать, никаких следов.



Михаил Соколов: В общем, заговорщики какие-то, вы считаете?



Владимир Жириновский: Я думаю, что это все со стороны Березовского. Ему выгодно избавиться от того, кто...



Михаил Соколов: Вот подаст на вас в суд.



Владимир Жириновский: ...слишком много знает о нем. А они уже давно, лет 10, вместе там находятся, и сотрудничали в Москве. Поэтому просто пришло время – и они решили от него избавиться. А свалить нужно на кого-то из нас, чтобы иметь повод для обострения отношений между Россией и Британией.



Михаил Соколов: Ну, ладно, посмотрим, что будет дальше.


Давайте о судах немножко поговорим. А вы, говорят, на Геннадия Андреевича Зюганова подаете в суд. Много хотите высудить?



Владимир Жириновский: Мы еще весной подали. Потому что он дал интервью газете «Газета», и там он выдал информацию, что якобы я давал по 20 тысяч долларов депутатам, чтобы они не голосовали во время отставки, импичмента Ельцина. Этого близко даже не было.



Михаил Соколов: А вы не давали?



Владимир Жириновский: Даже доллара никогда не давал никому, ни одного цента! Это была наша позиция. А Зюганов мог найти эти 13 голосов сколько угодно, потому что еще было 400 депутатов, которые могли бы проголосовать. А нужно было всего 300 голосов. Поэтому это все было как бы провокацией с его стороны. И эти ложные обвинения мы решили оспорить в суде. Пускай он заплатит штраф. И пускай газета даст опровержение.


То же самое против Немцова подадим в суд, поскольку он мемуары опубликовал, и там признается, что во время нашего прибытия в Нижний Новгород он сам дал указание и сам участвовал... опускал уровень воды.



Михаил Соколов: А, воду перед вашим судном приказал спустить в шлюзах. А срок давности? Не получится.



Владимир Жириновский: Нет-нет, все получится.



Михаил Соколов: Но это же правда…



Владимир Жириновский: Моральный ущерб.



Михаил Соколов: А, у вас есть моральный ущерб...



Владимир Жириновский: Для всей фракции. Там был полный теплоход депутатов и наших гостей.



Михаил Соколов: Слушайте, а вот если Зюганов приведет на суд, например, Митрофанова, Соломатина и Малышкина, а они расскажут, что вы им платили, представляете? Вы же их выгнали...



Владимир Жириновский: Ради Бога!



Михаил Соколов: Свидетели будут.



Владимир Жириновский: Пусть приведет. Но они никогда этого не скажут, потому что за лжесвидетельство – тюрьма. И они никогда не согласятся сидеть в тюрьме за дачу ложных показаний. А Малышкина в тот период у нас не было близко даже во фракции, он был главой администрации в Ростовской области.



Михаил Соколов: Вот как-то не принято было между думскими деятелями судиться. А вы как-то открываете новый сезон. Как-то жалко... Раньше были нравы получше.



Владимир Жириновский: Он много раз уже делал ложные обвинения против партии. Например, мы не голосовали за монетизацию льгот, а Зюганов на каждой встрече говорит о том, что ЛДПР голосовала «за». Ну, сколько же можно терпеть?.. И вот такие его выпады были регулярно, постоянно. Поэтому когда-то нужно его остановить.


Кстати, он каждый год пишет на меня заявления в Генеральную прокуратуру с просьбой возбудить уголовное дело. То есть он сам первый начал. Мы лишь защищаемся в рамках закона и права.



Михаил Соколов: Вот Андрей вам пишет: «Когда идет голосование в Думе, ваша партия голосует вместе с «Единой Россией». Голосованием вы поддерживаете «Единую Россию», а на словах – либералы и сами по себе. Объяснитесь».



Владимир Жириновский: Объясняем. Потому что очень много законов, нужных стране, принято правильно. Если есть какие-то спорные законы, то давайте вносить поправки и их улучшать. А так мы пришли в Госдуму лишь с одной целью – принимать законы. Если мы там не будем принимать законы, то будет коллапс, хаос. Поэтому надо говорить конкретно – какой закон неправильный. Допустим, закон о земле. Сколько у нас спорных вопросов здесь... Люди до сих пор не могут нормально приобрести землю. Или новый Трудовой кодекс. Мы дали право людям объявлять забастовку, чтобы через суд добиваться выплаты зарплаты. Такого не было в советском Трудовом кодексе. Пускай называют плохой закон. Даже монетизация льгот...



Михаил Соколов: А вот сейчас законопроект, Владимир Вольфович, пожалуйста, олимпийский, согласно которому можно будет изымать необходимые земли для федеральных нужд, а фактический собственник не сможет оспорить факт изъятия в суде, а будет только жаловаться на размер компенсации. Что ж тут хорошего? Причем это не для Сочи, а для всей страны пытаются протащить.



Владимир Жириновский: Потому что Олимпийские игры уже назначены. И если сотня-другая собственников будут саботажем заниматься и нельзя будет строить олимпийские объекты, то мы сорвем проведение Игр...



Михаил Соколов: Но это не для зоны Олимпиады, понимаете, а хотят закон сделать для всей страны.



Владимир Жириновский: Нет...



Михаил Соколов: Это поправки в Земельный кодекс. Понимаете?



Владимир Жириновский: Правильно. И во всем мире так. Никто не может заниматься саботажем. Например, нам нужно провести дорогу. И вот стоит на этой дороге, на трассе будущей дом чей-то. Ему предлагают компенсацию, а он не хочет оттуда просто уезжать. Он занимается саботажем. Если дороги не будет - фабрики не будет, завода не будет...



Михаил Соколов: В России обычно поджигают – и все. Выселяют с ОМОНом.



Владимир Жириновский: То есть во всех странах мира есть проблема, связанная с этим. И сейчас они могут получить хорошую компенсацию. Поэтому они могут заработать большие деньги.



Михаил Соколов: То есть вы будете за этот закон?



Владимир Жириновский: Закон нужен – иначе будет анархия. Мы же должны строить. Вы понимаете, что многие люди могут специально заниматься тем, чтобы не уступать ни в чем...



Михаил Соколов: А вы не думаете, что в условиях такого государственного господства, которого становится все больше и больше, просто многие фирмы будут заказывать государственным чиновникам такие схемы изъятия, что якобы это для федеральных нужд, а потом они отказались, и это попало уже под застройку, в бизнес и так далее? Пожалуйста.



Владимир Жириновский: Злоупотреблений сколько угодно может быть. Вот вам рейдерство - захватывают чужие предприятия, потом другие захватывают. Это плохо. С этим нужно бороться, я согласен.



Михаил Соколов: Так вы даете возможность злоупотреблять.



Владимир Жириновский: Мы ничего не даем пока. Пока никакой проект мы не рассматривали. Когда поступит проект в Думу, то будем рассматривать. И если там будут какие-то спорные положения, то сразу исправим их или внесем поправки. Но пока к нам никакой олимпийский закон в Госдуму не поступал.



Михаил Соколов: Да, только в правительстве пока.


Геннадий из Кингисеппа, пожалуйста, ваш вопрос Владимиру Жириновскому. Добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. Я хотел бы спросить Владимира Вольфовича вот о чем. В 2005 году президент Путин сказал, что льготные проездные билеты и инвалидов, и блокадников, и так далее, дающих право на бесплатный проезд внутри города и пригорода, будут действовать по всей России. Но на поверку оказалось, что они действуют в том регионе, где живешь. Вообще, это безобразие, конечно, и возмутительно. Я к вам обращаюсь с просьбой в ближайшее время поднять вопрос перед Татьяной Голиковой о том, чтобы выправить эту ситуацию, и те билеты, которые мы покупаем, они действовали бы не только в том регионе, а по всей России. А то я приеду в Москву – плати по полной программе.



Михаил Соколов: Понятно. Федеральная льгота, федеральное распространение.



Владимир Жириновский: Да. Но бывают льготы, которые предоставляются на местах, для проезда только на транспорте в Кингисеппе. И когда он приезжает в Петербург, там этот льготный билет не действует. Он это имеет в виду. Когда он получает билет по всей стране на железную дорогу, то, естественно, поезд его везет через всю страну. Но этот товарищ, насколько я понял, имеет в виду, что местные льготы, которыми он пользуется в своем городе, чтобы это же право распространялось на него и в другом городе.



Михаил Соколов: Но это логично. Человек приехал из Кингисеппа в Петербург и ездит бесплатно, если он ездил в Кингисеппе.



Владимир Жириновский: Но здесь проблема...



Михаил Соколов: А человек, который живет в Петербурге, приехал в Кингисепп – и тоже ездит бесплатно.



Владимир Жириновский: Пусть пробует. Здесь можно будет подумать, посмотреть и помочь, чтобы льгота действовала для гражданина на всей территории России. Просто проблема может встать с проверкой документов. Вот как понять, что это льготный билет из какого-то города? В этом проблема может возникать.



Михаил Соколов: Ну, федеральную льготу сделать и так далее.



Владимир Жириновский: Ну, здесь уже вопрос другой. Есть у нас льготы федеральные, и они действуют, естественно, в масштабах всей России, и деньги идут из федеральных фондов. А есть на местах льготы, которые обеспечиваются за счет местного бюджета. Будем обязательно стараться помочь, чтобы не было людей у нас, которые пострадали бы из-за того, что закон не все регулирует.



Михаил Соколов: Проблема в том, по-моему, Владимир Вольфович, что бюрократия все запутывает и усложняет, а депутаты не пытаются упрощать законодательство, а наоборот, тоже усложняют и запутывают.



Владимир Жириновский: Вот мы объявили «дачную амнистию».



Михаил Соколов: Ну, это ж издевательство...



Владимир Жириновский: Мы пытались раскрутить все, а чиновники, наоборот, используют закон, чтобы усложнять процедуру оформления прав на существующую собственность – дачные участки, земля и так далее. К сожалению, трудно добиться точного исполнения законов. Некоторые чиновники злоупотребляют. Вот мы должны вместе с ними бороться, в том числе и в центральных регионах, не обязательно – на окраине.



Михаил Соколов: Ну, пора уже этот закон-то исправлять. Везде просто безобразия идут.



Владимир Жириновский: Нет, в законе-то все правильно прописано, а его неправильно истолковывают или не исполняют – вот в чем проблема. Как у нас вот деньги выделили на землетрясение на Сахалине, а деньги пришли через полтора месяца. Кто виноват? Чиновники Министерства финансов. Вот они и должны были проконтролировать, чтобы деньги пришли вовремя на Сахалин. Ведь зима приближается, а люди в палатках, люди без крыши над головой. Так кто виноват здесь – закон, Конституция, президент? Нет, чиновники Министерства финансов.



Михаил Соколов: Давайте еще слушателя одного подключим. Иван Алексеевич, пожалуйста. Московский наш слушатель. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. У меня несколько вопросов к гражданину Жириновскому.



Владимир Жириновский: Пожалуйста.



Слушатель: Вопрос вот какой. Ваш лозунг на прошлых выборах был «Мы за бедных, мы за русских!». Как это сочетается с тем, что вы, ваша фракция, голосовали против того, что богач платит больше, а бедный – меньше? Что вводится платное образование, платное здравоохранение, как удаляются со знамен Победы и со знамен наших воинских частей символы победителей в Великой Отечественной войне. Как это сочетается с тем, что большинство вашей фракции голосовало за 122-ой закон? Вы там хитро очень разделились. Я хорошо помню, как вы делились там.



Михаил Соколов: Иван Алексеевич, много вопросов...



Владимир Жириновский: Вы мне столько вопросов задали, что я должен отвечать два часа, а у меня минута одна.


За 122-ой закон мы не голосовали. И я вам сто раз это объясняю уже. А вы мне снова задаете вопрос, что «вы голосовали».



Михаил Соколов: Платное образование.



Владимир Жириновский: Платное образование. Мы единственные остановили закон о введении платного обучения в старших классах школы. Уже бы 11 лет все старшеклассники платили бы. Мы никогда не принимали закон о введении платного обучения. Другое дело, есть право создания коммерческих вузов. Но половина мест – бюджетные у нас сегодня, и все абитуриенты поступили в вузы, кто хотел.



Михаил Соколов: Шкала налога, Владимир Вольфович.



Владимир Жириновский: Налоги самые низкие в мире. И уже ставится вопрос, чтобы с богатых брать больше. Но они и этот маленький налог никогда не платили. Мы с трудом их приучили к тому, чтобы они стали платить этот минимальный налог в 13 процентов. Обязательно будет шкала изменена для малоимущих, и еще понизят, может быть, 5-7 процентов, а для более богатых, состоятельных людей это будет 15-20-30. Это все будет обязательно решаться.


А символ знамени Победы – это была попытка добиться правового статуса копии знамени Победы, чтобы наши соотечественники за рубежом могли использовать это знамя. Ведь советская символика запрещена во многих странах мира. И наш ветеран войны выйдет с красным знаменем с серпом и молотом – и его арестуют. Вы этого хотите, чтобы наши ветераны войны сидели в тюрьмах в Латвии, в Литве, в Эстонии и в ряде других стран? Вот ведь в чем проблема. Для страны-то, для внутреннего потребления это никакого значения не имеет. Речь шла о том, чтобы люди могли копию использовать. А знамя Победы как было, так и остается. Но теперь иностранные государства имеют право вводить ограничения именно на советскую символику, и только лишь на одно – звезда или же серп и молот. Это они запрещают у себя. И мы подвергаем опасности наших ветеранов и любых граждан, которые могли бы использовать другую копию знамени Победы, а мы этого с вами не сделали. Теперь если они выйдут 9 мая 2008 года на улицы Таллина с ныне действующим знаменем Победы, то их арестуют. Вы, значит, этого хотите? Я не хочу этого. Я хочу, чтобы наши ветераны и соотечественники жили спокойно, и чтобы никто бы к ним не придирался. Мы вынуждены реагировать на изменение законодательства за рубежом. Там уже другая страна, другое законодательство. И мы должны использовать правовые формы, чтобы обезопасить наших граждан, находящихся за рубежом.



Михаил Соколов: Владимир Вольфович, а вот другая коллизия. Генеральная прокуратура опять отказала в реабилитации Государя Императора Николая и его семье. Причем довольно забавный аргумент – что не найден, так сказать, некий орган, который его репрессировал, и так далее. Как вы смотрите на эту историю?



Владимир Жириновский: Вот тоже мы здесь боремся. Мы являемся сторонниками того, чтобы полностью реабилитировать царскую семью. Ведь она же была расстреляна, она была уничтожена, она незаконно...



Михаил Соколов: Было решение Уральского совета.



Владимир Жириновский: Да, она была незаконно арестована. Поэтому были решения, которые сегодня нужно оспорить, что они были незаконными. Тем более, комиссия Временного правительства ничего не нашла предосудительного в деятельности последнего русского царя Николая II . Ведь была комиссия, она работала целое лето. И есть ее отчет. И на основании ее отчета можно сделать вывод, что все репрессии, аресты и убийство семьи были незаконными.


И второе. Я сам лично выступал с проектом закона о реабилитации Белого движения. Это же были патриоты, офицеры Русской армии. Они обязаны были защищать нашу страну, а их тоже объявляли бандитами и расстреливали, и насильственно выгоняли за пределы страны. И сегодня мы только двух похоронили – генерала Деникина и генерала Каппеля. А многие могилы разбросаны за рубежом, за ними не ухаживают, и реабилитации нет. Это тоже, я считаю, так сказать, плохо. Мы должны добиться и всю нашу историю восстановить так, как она была, и считать, что Октябрьская революция – это был государственный переворот. Тогда у нас будет какая-то четкая историческая оценка всех событий.



Михаил Соколов: А вот вы тут как-то с действующей властью расходитесь. Там вот сотрудник администрации президента и целая компания написали учебник, в котором товарищ Сталин признан выдающимся деятелем, а репрессии – это метод, оказывается, модернизации ускоренной страны такой неплохой.



Владимир Жириновский: Вот это лишний раз показывает, что у нас очень много расхождений с действующей властью. И мы очень часто критикуем многие действия, разоблачаем. И вот в оценке Октябрьской революции, сталинского режима у нас самая четкая позиция, что революция – это был незаконный государственный переворот, а сталинский режим – самый страшный политический режим во всем мире. Вот следуя примеру Сталина, пошел Мао Цзэдун и уложил в могилы 100 миллионов человек. Та же самая диктатура была во Вьетнаме, сейчас – на Кубе, Северная Корея. Мьянма сейчас уже 50 лет находится в состоянии гражданской войны, и это тоже наши левые там поработали.



Михаил Соколов: А что будет там теперь, в Мьянме, как вы думаете?



Владимир Жириновский: Только вмешательство международных сил. Военные там не отступят, и в крови будет республика еще, может быть, 10-15 лет. Только введение туда международных полицейских сил, арест всех руководителей этого государства, тоже незаконно захвативших власть, и проведение там свободных выборов. И граждане Мьянмы изберут нормальное, демократическое правительство.



Михаил Соколов: А что ж Россия и Китай вот сейчас блокируют в ООН такую невинную резолюцию, которая осуждает вот эти репрессии в Мьянме? Это, значит, такой коммерческий интерес? Кто-то к газу хочет приникнуть, кто-то там оружие продавать...



Владимир Жириновский: Там и газ, и уран, и нефть. Это очень богатый регион. И естественно, Китай туда давно уже, как говорится, проник. Ему выгодно под своим контролем вести все это, возможно, как и в Камбодже, вы помните, «красные кхмеры».



Михаил Соколов: Да они с оппозицией тоже поддерживают контакты, что интересно, оказывается.



Владимир Жириновский: Ну, поддерживают. Но, тем не менее, я считаю, что весь мир должен встать на сторону оппозиции в Мьянме, потому что 50 лет в крови вся страна. И сколько людей погибло, мы даже не знаем. Это самая страшная ситуация - именно в Мьянме, а все об этом только сейчас заговорили, а уже это длится лет 40-50.



Михаил Соколов: Ну что ж, давайте дальше поговорим со слушателями. Галина Евгеньевна из Домодедово, пожалуйста, ваш вопрос Владимиру Жириновскому. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер, Владимир Вольфович. У меня вопрос по новому Жилищному кодексу, принятому Госдумой. В этом новом Жилищном кодексе, в частности, выпало такое понятие, как «первоочередник», бывшее в старом Жилищном кодексе. Сейчас ввели понятие «внеочередник» и не связали эти два понятия. Вот в результате большая часть тех людей, которые долгие годы ждали своей очереди на улучшение жилищных условий, выпала, просто физически выпала из этого списка. Вот, в частности, я могу сказать, я как федеральный льготник 20 лет стояла в очереди на улучшение жилищных условий по Домодедовскому району. 20 лет, которые вычеркнуты из жизни. Сейчас нас объединили по Московской области. Я там 608-ая. За прошлый год всего 41 человек по Московской области из федеральных льготников улучшил свои жилищные условия.



Михаил Соколов: Владимир Вольфович, вот с поправками люди к вам.



Владимир Жириновский: Я согласен. Получается, что вы 20 лет ждали. И если при удовлетворении жилья, как идет сейчас, вам еще 15 лет ждать. Значит, вся жизнь уйдет на то, чтобы получить одну двухкомнатную квартиру. Вот самое тяжелое – это жилищная проблема. Поэтому мы являемся сторонниками того, чтобы больше строить бесплатного, социального жилья, чтобы удовлетворить всех льготников и лиц, имеющих первоочередное право на получение жилья.



Михаил Соколов: За бюджетный счет?



Владимир Жириновский: Естественно. У них нет денег. Но исключили из очередей тех, кто в состоянии сегодня самостоятельно купить. Может быть, кого-то исключили и неправильно, и люди оказались вне очереди, или их очередь передвинули. То есть могут быть ошибки на местах. Но это все решается на местах – в городе Москве, в Московской области, в любом другом регионе.


Мы пытаемся внести поправку в Жилищный кодекс, чтобы остановить выселение граждан. Потому что многие имеют задолженности по квартире, и им предлагают переселяться. И чтобы не доводить их до выселения, мы постараемся все-таки остановить действия тех статей Жилищного кодекса, которые предполагают возможность выселения из занимаемого жилья.


А вот в отношении малоимущих, то здесь надо выделить больше денег. Мы вот выделили денег 250 миллиардов рублей на переселение. То есть часть льготников подпадут под это переселение, которые живут в плохих условиях, и одновременно у них есть право на получение другого жилья. Еще больше будем выделять денег и стараться, чтобы люди, которые уже по 20 лет стояли, быстрее получили бы бесплатное, социальное жилье. Но это жилье не переходит по наследству, и это жилье только тем, кто нуждается, и после их смерти оно возвращается снова в фонд города, и город снова выдает только лицам, которые имеют право вот на такое жилье. Это надо иметь в виду, что лучше добиться жилья такого, которое перейдет вашим детям по наследству. А такая квартира, полученная как социальное жилье бесплатно, в порядке очереди, это будет только вам лично, а дети претендовать не имеют права на нее.



Михаил Соколов: Владимир Вольфович, вот опрос Фонда «Общественное мнение». За то, чтобы новый премьер изменил курс правительства частично, выступают 34 процента опрошенных, полностью – 19 процентов. Вы можете себе представить, а что, собственно, люди хотят от правительства? Вот если 50 процентов хотят изменений. Каких изменений?



Владимир Жириновский: Люди хотят более ускоренного повышения реальных доходов. Например, пособие на ребенка сегодня - в среднем 100 рублей в месяц.



Михаил Соколов: Ну и проголосуйте, чтобы это изменилось.



Владимир Жириновский: Конечно. И постоянно предлагаем. Надо хотя бы тысячу рублей сделать ежемесячное пособие до 18 лет. То есть уже подняли...



Михаил Соколов: Что, «Единая Россия» не дает?



Владимир Жириновский: Не дает. Подняли хорошо пособия по беременности, по уходу, то есть до 3-х лет, по рождению – все хорошо. А вот дальше ребенок остается при старых параметрах – 100 рублей в месяц. Мы стараемся это повысить обязательно.


Или пенсионеры. Вот сейчас повысили мы – уже там 1200. Инвалиды или имеющие иждивенцев – 2500 минимальная пенсия. То есть процентов на 15 все пенсии увеличатся. Но ведь и цены растут.



Михаил Соколов: К выборам.



Владимир Жириновский: Да, к сожалению, это делают к выборам. Партии большинства это выгодно делать. Накануне выборов они быстрее и легче проводят социальные законы. А надо делать постоянно. Ведь деньги были и весной, и летом, и год назад, а делают только сейчас – вот с 1 октября. А только в ноябре получат небольшую прибавку все наши пенсионеры. А это всего процентов 13. И в целом обещает уже сейчас партия большинства, что они в 2010 году в 2 раза увеличат. Слава Богу, если так сделают. Хотя и этого мало будет. Если пенсия будет 4-5 тысячи, то все равно этого мало сегодня для нормальной жизни. Но все-таки это уже подвижки. Самое главное – чтобы цены не обгоняли повышение. И здесь нужно открывать магазины по льготным, твердым ценам для пенсионеров. Это будет для них лучший выход, чем ждать надбавки к пенсии.



Михаил Соколов: Ну, пока что в Калининграде - сахарная и масляная паника. В других местах мяса просто не хватает...



Владимир Жириновский: Ну, это слухи распространяют. Да, это есть.



Михаил Соколов: Вот министр Гордеев признал, что в стране наблюдается дефицит говядины. По-моему, он сначала квоты вводил разные и пошлины, а теперь – дефицит.



Владимир Жириновский: Проблемы могут возникать. Потому что надо развивать более мощно наше сельское хозяйство, чтобы у нас было бы перепроизводство мяса, чтобы цены падали. А у нас пока еще недопроизводство собственного мяса.



Михаил Соколов: Так если недопроизводство, то зачем закрывать рынок-то?



Владимир Жириновский: Ну, они не рынок закрывают...



Михаил Соколов: Будут либо высокие цены, либо дефицит.



Владимир Жириновский: Просто люди требовали, чтобы меньше завозили из-за рубежа плохой говядины, трижды замороженной китайской свинины. Или многие годы наши производители не могли продавать свою продукцию на рынках, а теперь это разрешено, и обеспечены их права. Но они-то хозяйства свои некоторые загубили. Поэтому сегодня есть возможность торговать, но нет того, чем торговать.


Вот я был в Саратовской области, станция «Три сестры». Женщина говорит: «Вот я взяла теленочка. Через полгода я должна его везти в Саратов на рынок. А у меня нет денег». Значит, надо, чтобы кто-то приехал к ней в деревню, купил этого теленка, забил и продал бы в городе Саратове это мясо. То есть надо восстанавливать заготовительные конторы, надо гарантировать им скупку – и тогда будет больше мяса, больше молока, больше всего – и мы получим снижение цен на продовольствие.



Михаил Соколов: И будет нам счастье.


И еще вопрос от слушателей. Фаина из Москвы, пожалуйста. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я хотела бы задать вопрос Владимиру Вольфовичу. С вашей легкой руки, Владимир Вольфович, семейственность проникла в структуры высших органов государственной власти. А теперь, как говаривал один политик известный, процесс пошел. Как вы считаете, нормально ли это в цивилизованной стране?



Михаил Соколов: Как вы там с сыном в Думу баллотируетесь?



Владимир Жириновский: Я согласен с вами, что это ненормально. И этого не будет. Будет еще одна какая-то смена людей в правительстве или другой премьер-министр, или появится другой министр обороны. То же самое и новый министр здравоохранения Голикова, может быть, она останется, а Христенко, ее муж, уйдет. Это временное явление.



Михаил Соколов: Ну а у вас-то с сыном – не временное.



Владимир Жириновский: Ну, поломали страну. Он не хотел заниматься политикой. Поломали страну. Он был рядом со мной. Что ж, мне от него отказываться?.. Это, в конце концов, даже хорошо, я думаю, когда дети рядом с родителями. В данном случае сын с отцом, и он продолжает мое дело, и помогает мне. Если я имел бы возможность его, будучи президентом, назначить куда-то послом, министром, то это было бы злоупотреблением. А он рядовой член партии, и помогает в наших структурах. А то, что этот пример дала ЛДПР, так мы дали пример и с венчанием, и с публичным празднованием дня рождения, и гимн, наконец, выучить, и хорошо говорить на русском языке. Это как раз новаторство ЛДПР. И здесь мы не должны укорять ЛДПР. Но я думаю, что обязательно это будет исправлено – и в ближайшие два-три года в правительстве не будет никаких родственников.



Михаил Соколов: Вот тут вопрос еще от слушателя Карэна: «А правда ли, что оба Владимира – Владимир Владимирович и Владимир Вольфович – уходят их политики на четыре года, чтобы вернуться в 2012 году?». Это, видно, намекает он, что вы 7 процентов не возьмете.



Владимир Жириновский: Нет, он имеет в виду, что я говорил о том, что если не удастся выиграть на выборах президента в 2008 году, и может быть, даже в 2012, то в 2016 году будет шанс. Поскольку если кремлевский кандидат снова выиграет в 2008 году, то у него будет возможность только два срока остаться – 2008 и 2012. А уж в 2016 году обязательно победит кто-то из нейтральных сил. Это я имел в виду. И товарищ именно об этом и говорит.


А касаясь нашего главы государства, то он уходит, и никуда он возвращаться не будет. Все это - домыслы.



Михаил Соколов: А кто приходит? Зубков приходит?



Владимир Жириновский: Мы не можем об этом говорить. Будут выборы, будут 5-6 кандидатов...



Михаил Соколов: И что, все из одной группы?



Владимир Жириновский: Нет-нет, от Кремля будет один только кандидат.



Михаил Соколов: Из кооператива «Озеро»?



Владимир Жириновский: А от других партий уже выдвинуты и Касьянов, и Явлинский, и Зюганов, и от ЛДПР...



Михаил Соколов: И допустят всех? И Касьянова допустят?



Владимир Жириновский: И всех допустят, и все будут идти. И все зависит от народа. И честность зависит от народа. Если люди будут стоять наблюдателями на всех 100 тысячах участков, и от каждой партии – по наблюдателю, 15 наблюдателей (представляете!), и около десятка членов комиссий от партий – 25, они же смогут добиться честности выборов. Поэтому пускай граждане будут активными, пускай все на выборы пойдут 2 декабря и станут на избирательных участках контролировать – и тогда мы сможем добиться чистоты и честности.



Михаил Соколов: А вы-то пойдете?



Владимир Жириновский: Обязательно пойду.



Михаил Соколов: Так все-таки кто будет вашим главным конкурентом – Зубков, Иванов, Медведев? Кого Кремль выберет?



Владимир Жириновский: Если брать кремлевского кандидата, то его кандидатура будет опять же такой же неожиданной, как была кандидатура Фрадкова и Зубкова. Это может быть Чемезов, о котором что-то сейчас где-то мелькает, но твердо не говорится. Это может быть и Иванов. Это не будет Медведев. То есть это будет или силовик, допустим Иванов, или такой же, как Зубков, он сам или Якунин. Или совсем неизвестная нам кандидатура.



Михаил Соколов: А вот Кудрина продвинули.



Владимир Жириновский: Кудрин тоже мечтает стать председателем правительства. Может быть такой расклад, когда Зубков – президент, а Кудрин – председатель правительства. Вот, пожалуйста, у них будет как бы одна команда.



Михаил Соколов: Да, страна непредсказуемого настоящего и будущего.



Владимир Жириновский: Но, скорее всего, все-таки и президентом или будущим новым председателем правительства будет опять новая кандидатура, о которой мы сегодня не знаем. Я имею в виду – выдвинута. Назначить-то можно председателя правительства, а президента нельзя назначить. Поэтому 2 марта все равно решать будут граждане, и они могут решить совсем по-другому все.



Михаил Соколов: О положении в Абхазии спрашивают. «Почему там убили двух российских военных, а никакой реакции со стороны России не последовало?». Военные, правда, были на абхазской службе вот этого непризнанного режима, поэтому тут дело, наверное, сложное.


Владимир Вольфович, каково ваше мнение?



Владимир Жириновский: Я только что вернулся оттуда, был в Сухуми, получил фотографии. Было задержано 7 военнослужащих абхазских Вооруженных сил и 2 военнослужащих были убиты, и по национальности они русские. Возможно, они там проживали, в Абхазии, там есть русское население.



Михаил Соколов: Один из Майкопа, вообще-то.



Владимир Жириновский: А… Другой из Майкопа. То есть они имели право там находиться, или там были по контракту призваны. Но самое главное, что зверское убийство. И вторжение было со стороны Грузии на территорию Абхазии, в обход миротворцев.



Михаил Соколов: А Абхазия – это не часть Грузии?



Владимир Жириновский: Ну, миротворцы есть. И есть соглашение, которое Грузия подписала, о том, что без разрешения миротворцев никакого передвижения Вооруженных сил. Поэтому есть грубейшие нарушения с грузинской стороны. И никто не позволяет захватывать, а тем более – убивать. Хорошо, заблудились, может быть, нарушили маршрут. Ну, захватили, хорошо, арестовали. А убивать-то зачем? А зачем издеваться после этого, вырезать, как говорится, части тела? Это же дикость!



Михаил Соколов: А вопрос о реакции России был.



Владимир Жириновский: А реакция России пока, может быть, слабая. Я бы считал, что могла бы быть более жесткой. Но и так не спокойно в Тбилиси, не спокойно в Цхинвали. Я считаю, что это специально делается для того, чтобы осложнить выборы в Государственную Думу. Начнется более жесткая линия после 2 марта. А сейчас пять месяцев в Грузии, в Закавказье, на Северном Кавказе могут быть провокации. Поэтому власть будет стараться жестко не реагировать, чтобы не создавать нервозную обстановку накануне выборов.



Михаил Соколов: Ефим из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. Владимир Вольфович, наконец, я до вас дозвонился. Последний бросок на Юг... Очень много вопросов у вас. Я пенсионер. И хочу зачитать вашу цитату: «Если пенсионер получит утром бутерброд с маслом и сыром, кашу и сможет выпить чай, кофе или какао, если к обеду у него будет немножко салатика, постные щи или суп, запьет компотом, вечером у него будет кусочек селедки, картошка, может быть, стакан кефира, если он, может быть, когда-нибудь захочет попить чайку с пряником, - я думаю, всего этого будет ему достаточно, и он останется доволен. Иногда у него будут фрукты, у него хватит денег на баню, на то, чтобы сходить в кино, оплатить...



Михаил Соколов: Ефим...



Слушатель: Я хочу сказать, что на все то, что вы перечисляете, хотя бы по 15 рублей. И у меня не получается. Понимаете? Поэтому я за вас голосовать не могу. Но ваша программа выполнена. А вот я хочу и ищу партию, где я мог бы купить себе нижнее белье, какие-то книги, куда-то съездить... Может быть, подскажете, за какую партию голосовать?



Владимир Жириновский: Я с вами согласен.



Михаил Соколов: Но не агитировать!



Владимир Жириновский: Речь идет ведь о чем, чтобы хоть какой-то минимум был у пенсионера. Но когда сегодня у него...



Михаил Соколов: А когда написано это было?



Владимир Жириновский: Это было в 1992 году написано. Ведь тогда было обрушение цен, когда люди голодали, выходили на улицу, продавали последнее. То есть речь шла тогда, чтобы обеспечить ему какие-то сносные условия существования. Конечно, нужно, чтобы была нормальная, хорошая пенсия, и не только купить одежду, но и съездить отдохнуть и в санаторий, и заграницу, купить подарки внукам. Я говорю о том, что у нас есть люди, которые живут на 100 рублей в день, а некоторые – и на 50, и таких – миллионы. У нас несколько миллионов получают пенсию всего 1,5 тысячи рублей в месяц, а эта сумма денег - на заключенного в день в Европе.



Михаил Соколов: Владимир Вольфович, а вам не кажется, что дело не в деньгах, а дело в таком состоянии умов, когда средний российский человек, в большинстве случаев он глубоко несчастен, ему все время хреново? Он смотрит телевизор, видит всякое красивое, рекламу и так далее, а сама его жизнь ужасна. Он неухожен, денег у него нет, он болеет, работает тяжело. Не жизнь, а каторга. Вот в этом умонастроении, по-моему, одна из бед России.



Владимир Жириновский: Есть проблемы. Нам всегда приходилось много воевать, много революций, холодный климат, большая страна. В этом смысле у нас как бы слишком много тягот выпало на последнее поколение ХХ века, и сейчас начался уже XXI век. Я согласен с этим.



Михаил Соколов: Так, может быть, оглядеться, посмотреть, где люди живут так, как люди, и сделать так, как там, а не искать особый путь?



Владимир Жириновский: Так и оглянулись сейчас. Уже мы проводим нейтральную позицию. Мы уже никого не кормим, никому не помогаем. И аккумулируются средства. И будет повышение. Я обещаю, что мы будем биться за то, чтобы быстрее это все было. Но ведь есть москвичи... Ведь пенсионер московский, он прекрасно знает, что ему московское правительство на 50 процентов пенсию доплачивает. Если бы он получал, допустим, 3 тысячи, то ему еще 1,5 тысячи платит московское правительство. А у нас вся страна... там нет такой возможности доплачивать на 50 процентов пенсионерам.



Михаил Соколов: Так вы и меняйте законодательство, чтобы регионы не обирали.



Владимир Жириновский: Так дело не в регионах, что обирают, а в том, что в Москве находятся все структуры коммерческие, и здесь они платят налоги, поэтому в бюджет Москвы поступает куда больше денег. Поэтому надо более равномерное распределение наших структур. Вот сейчас появился новый министр Козак, может быть, он добьется, чтобы в регионах больше оставалось денег. Мы за это выступаем – больше оставить денег в регионах, чтобы там жизнь была лучше. Но и московские пенсионеры правы, им тоже тяжело, хотя у нас есть социальные магазины, какие-то социальные часы, какие-то скидки, но все равно, я согласен, на жизнь не хватает.


Но я помню советский период, моя мать получала 57 рублей 20 копеек. Разве она жила на пенсию советскую? Я ей помогал, я ей покупал, я ее направлял в санаторий и так далее. Участь советских пенсионеров, конечно, была не самой хорошей. Будем добиваться, стараться.



Михаил Соколов: Хорошо. Еще региональный вопрос. Вот я так помню, вы вроде голосовали за то, чтобы губернаторов назначать. Вот читаю: «Свердловский губернатор Эдуард Россель подтвердил свое желание занимать должность до 2015 года». А 8 октября, между прочим, ему исполняется 70 лет. Ну, это же беда какая-то – прилипли эти люди к креслам-то.



Владимир Жириновский: Согласен. Мы имели в виду наоборот: если мы меняем схему избрания губернаторов, то большинство из них заменить, и на молодых, на современных, на прогрессивных.



Михаил Соколов: Ну и что? Шило на мыло?



Владимир Жириновский: Нет. После 2 марта пойдет замена. В 2008 году 20 губернаторов заменят, в 2009 году – 20, и до 2010-2011 годов вся команда ельцинская уйдет. Будут новые, современные губернаторы, и они будут находиться у власти не более двух сроков подряд, значит, не более 10 лет.



Михаил Соколов: И вы в это верите?



Владимир Жириновский: Верю.



Михаил Соколов: Вы кого-то видите из новых, молодых, эффективных?



Владимир Жириновский: Верю. Ну, пожалуйста, ведь у нас за Уралом почти в половине субъектов заменены... губернаторы появились новые. Появятся они обязательно. Но опять это та же причина: пока власть хочет все делать медленно и постепенно, чтобы не дестабилизировать обстановку. Потому что ушедшие в отставку губернаторы могут сплотиться, так сказать, с местными какими-то структурами и создавать нервозность и дестабилизировать обстановку. Все начнется после 2 марта. Потерпите – осталось 5 месяцев.



Михаил Соколов: Так вы на что намекаете - что вы выборы выиграете?



Владимир Жириновский: На быструю смену кадров, которые устарели, которые надоели, которые ничего уже делать не могут, и мечтают до смерти сидеть на своих постах. Никто до смерти сидеть не будет. Все, кто пришли при Ельцине к власти, уйдут в течение 2008-2009 годов. И уже треть губернаторов заменены, и остальные будут заменены, и чиновники, и министры, и главы администраций. Будет кадровая революция, но тихая, спокойная, постепенная.



Михаил Соколов: Вот Юлия Латынина, моя коллега, пишет, что, на самом деле, схватки «Единой России», ЛДПР и кого угодно и выборы парламентские не имеют никакого значения, даже как инструменты выяснения отношений кремлевских кланов. «Реальная жизнь идет под ковром под кремлевским». Что скажете?



Владимир Жириновский: Ну, здесь есть элементы, связанные с тем, что у нас, во-первых, президентская республика, а во-вторых, была царская монархия, был советский режим, где то же самое делали, все решал генеральный секретарь и два-три человека из его окружения. В перспективе, я думаю, надо будет переходить к парламентской республике, чтобы политические партии формировали правительство и утверждали премьер-министра, и все правительство и премьер-министр отвечали бы только перед Государственной Думой. Это будущее. И я согласен, что идеальный вариант – чтобы все-таки за все отвечал парламент, и вся ответственность ложилась бы на правительство, формируемое парламентом. Мы бы Зурабова давно убрали, и Яковлева, и Грефа, и ряд других министров. Но, видите, у нас президентская республика, поэтому все эти вопросы решает только глава государства. Мы такую Конституцию с вами сделали, в частности, ее демократы делали – Собчак...



Михаил Соколов: Ну и вы тоже за нее голосовали.



Владимир Жириновский: ...«яблочник» один, который даже ездил в Америку и списывал текст американской конституции. Но она была лучше, чем советская. То есть это шаг вперед. Но в перспективе, я думаю, обязательно нужно сделать так, чтобы была полностью свободная пресса, чтобы был полностью свободный и независимый суд... Вот сейчас шаг сделан вперед – Следственный комитет выведен из Генеральной прокуратуры. То есть, конечно, есть шаги вперед.



Михаил Соколов: Ну что ж, спасибо.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG