Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Петербурге открылся Институт детской гематологии и трансплантологии


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.



Андрей Шароградский: В конце сентября в Петербурге открылся Институт детской гематологии и трансплантологии имени Раисы Горбачевой. Институт входит в состав Петербургского государственного медицинского университета имени Павлова.



Татьяна Вольтская: Ежегодно в Петербурге заболевает лейкозами около 100 детей и подростков до 15 лет, а в России регистрируется примерно 5000 случаев заболеваний в год. Еще недавно диагноз "лейкоз" был синонимом смертельного приговора, но в последние десятилетия медицина сделала гигантские шаги в лечении этой болезни. В Петербургском государственном медицинском университете имени Павлова клиника трансплантации костного мозга функционирует с 1997 года и по количеству трансплантаций от неродственного донора занимает ведущее место в России и странах СНГ. И вот теперь здесь появилось здание нового института, оснащенного по последнему слову техники. Говорит профессор детской клиники гематологии и трансплантации Людмила Зубаровская.



Людмила Зубаровская: Крупный центр позволит выполнять трансплантации в первую очередь от неродственного донора для детей, больных злокачественными заболеваниями крови, что существенно расширит наши возможности и сделает доступным этот метод лечения для граждан северо-западного региона Российской Федерации и, в общем-то, для всех.



Татьяна Вольтская: Стационар рассчитан на 60 коек, много это или мало?



Людмила Зубаровская: Это много. Это крупный центр, он и по мировым стандартам, а для России - тем более.



Татьяна Вольтская: В России это четвертый центр такого рода. И все-таки радость оттого, что он, наконец, открылся, омрачается тем, что многие проблемы, связанные с лечение детского лейкоза, до сих пор не решены. Говорит исполнительный директор региональной общественной организации "Дети и родители против рака" Катерина Киселева.



Катерина Киселева: Мы все ждали открытия этого центра. Тот центр, который работал, он просто не справлялся с тем потоком пациентов, которые нуждались в пересадке. И, наконец, мы дождались этого дня, когда открылся центр, который сможет, по крайней мере, справляться с той очередью, потому что, это не секрет, существовала очередь на пересадку, из-за этого некоторых пациентов были вынуждены отправлять за границу лечиться, соответственно, это другие деньги. Конечно, это замечательно и это самые последние стандарты в медицине, которые существуют в этой области. Но на самом деле параллельно возникает такая мысль: к сожалению, у нас в России нет банка доноров костного мозга. Это вопрос, который обсуждается, опять же, последние несколько лет, вот как раз в связи со строительством этого центра. Я знаю, что люди готовы стать донорами костного мозга, но, к сожалению, что называется, некуда прийти и никак не стать донором, поскольку не существует на сегодняшний день законодательной базы, которая должна регулировать как раз весь этот процесс.


В середине августа прошла вторая региональная международная конференция родительских групп, были представители России, Белоруссии, Украины и Армении и наши коллеги из Западной Европы. На этой встрече благотворительный фонд имени Анжелы Вавиловой... По сути, это родительская организация, создал ее отец девочки, которая погибла, которая не дождалась своего донора, которая лечилась как раз у нас здесь, точнее, ждала своего донора и, к сожалению, ей не подошли близкие родственники и за границей ей не смогли вовремя найти донора, и ребенок погиб. И вот в память о своей дочери родители создали этот благотворительный фонд, они из Казани и помогают детям, которые в Татарстане лечатся, делают огромную работу и на сегодняшний день они начали очень активно заниматься созданием банка доноров костного мозга. Пока это такой пилотный проект, если можно так назвать. На самом деле все упирается в законодательство. В законодательстве, соответственно, все упирается в деньги. Но встает, опять же, вопрос: если мы умудряемся находить порядка 17 тысяч евро на поиск доноров, государство оплачивает только пересадку, значит, поиск донора осуществляется в европейских банках за счет родителей. Разумеется, не всегда эти средства родители могут обеспечить. Находятся спонсоры. Но я знаю, что на сегодняшний день ни один ребенок не погиб из-за того, что не нашлись деньги. И когда мы спрашиваем у потенциальных спонсоров, благотворителей, они говорят: а почему мы не можем здесь это сделать.



Татьяна Вольтская: Эти деньги вернутся очень быстро, в банке будут искать доноров и по российским, и по зарубежным запросам, и новый центр сможет спасти гораздо больше детей.



XS
SM
MD
LG