Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Вацлав Гавел даровал демократам России Хартию-77


Вацлав Гавел (справа) посоветовал оппозиционерам не забывать о самоиронии

Вацлав Гавел (справа) посоветовал оппозиционерам не забывать о самоиронии

Сегодня в музее Андрея Сахарова один из столпов диссидентского движения экс-президент Чехии драматург Вацлав Гавел вместе с российскими правозащитниками участвовал в дискуссии об исторической памяти и нынешнем состоянии гражданского общества в России.


Директор музея Андрея Сахарова Юрий Самодуров сформулировал одну из проблем сегодняшнего состояния умов: фактически в России есть два проекта, один - консервативный государственнический - управляемой диктатуры; и другой – либеральный - по созданию в России открытого правового демократического, современного гражданского общества, ему и соответствует взгляд на путь СССР как на историю подавления государством народной инициативы.


По мнению руководителя Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой, огромную роль в нынешнем положении в России играет неизжитая имперская традиция. Людмила Алексеева призвала бороться с новым официозным учебником истории Филиппова: «Очень важно, как на идеологические изыски нынешней власти относительно нашего прошлого отреагируют на Западе. Например, как будет в Европе и в Америке воспринята трактовка личности Сталина как мудрого менеджера и примерного русского патриота. Я надеюсь, что там осознают опасность, которую представляет собой огромная страна, соседка Европейского союза, лидеры в которой имеют в качестве образца государственного менеджмента величайшего злодея всех времен и народов».


Сопредседатель «Мемориала» Арсений Рогинский размышлял о нынешнем соперничестве исторических мифов: в нынешней России создают свою мифологию, в которой 1944-1945 годы - это лишь Победа; а Восточной Европе и СНГ - свою, в которой те же даты означают оккупацию и террор.


«Как совместить представление русских о том, что бандеровцы - бандиты, с представлением целого ряда людей на Украине о том, что они национальные герои? Вот это все бесконечно сложная проблема, которая, мне кажется, становится центральной для нас сегодня, и на правительство надежды мало, - заявил Арсений Рогинский. - Ситуация покатилась, так сказать, в противоположную сторону. Совершенно искренняя фраза нашего первого лица (помните, на встрече с этими учителями): они хотят навязать нам чувство вины. Вот они, они, другие, чужие, злые, те, которые по периметру, по окружению, понимаете, хотят навязать нам чувство вины. Ну и дальше понятен ответ: а сами-то пускай на себя посмотрят.


Конечно, дело не в вине. Дело в ответственности. И ключевая роль, мне кажется, действительно во всей этой дальнейшей ситуации, ее как-то можно разрядить, эту ситуацию, лежит на обществе».


По мнению Рогинского, единственное средство сопоставлять эти разные «правды» - диалог общественности.


Сопредседатель «Мемориала» Сергей Ковалев говорил о том, что из-за глобальности нравственного кризиса мировой политики правящий в России режим создает декорации демократии. «Политические реалии определяются одним словом – имитация, - говорит Сергей Ковалев. - Мы имитируем, будто наша, так сказать, действующая, на самом деле бездействующая конституция - это документ прямого действия, документ, который можно соблюдать в рамках возможностей действующих политических механизмов. Мы имитируем, будто мы являемся федеральным государством. Мы имитируем, будто в стране действует правосудие, хотя давным-давно это "басманное" правосудие превратилось, как и в Советском Союзе, в послушное орудие власти. Мы имитируем, будто в стране действует самый коренной, самый важный демократический механизм - периодическая смена власти в результате волеизъявления избирателей. Это не так, выборов в стране тоже нет, всякий внимательный человек это отлично понимает. Это не значит, что я призываю вас бойкотировать выборы, но это уже совсем другой вопрос. Можно прийти на выборы для того, чтобы совершить некоторый первый шаг гражданского самосознания. Имитации эти, это наша официальная, я бы сказал, и общественное тоже лицемерие, стеснены только следующим обстоятельством. Имитаторы ставят перед собой только одну задачу, прибегая к этим наглым имитациям. Они должны выглядеть настолько правдоподобными, чтобы они принимались мировым общественным мнением, а главным образом мировым политическим истеблишментом».


Сергей Ковалев отметил, что правозащитникам негоже уклоняться от политики.


Лидер «Яблока» Григорий Явлинский нынешнюю систему охарактеризовал как авторитарную, «попытку строительства капитализма со сталинским лицом». Он сообщил, что для оппозиции важно, прежде всего, иметь альтернативную позитивную программу: «Демократическое движение обязано иметь позитивную программу, серьезную и глубокую. Смысл этой программы в том, чтобы эволюционными изменениями, очень жесткими, очень глубокими достичь разделения властей, контроля граждан за властью, достичь выполнения законов, сделать так, чтобы законы были одинаковые для всех. В экономической части, наконец, достичь права собственности. У нас отсутствует безусловное право собственности, вся собственность условна. Кроме того, есть существенные особенности нынешней ситуации. Конечно, мы живем не в тоталитарной системе, это другая система, это модифицированная система тоталитарная, модифицированная и во многом специально приспособленная к реалиям XXI века. Это создает очень большие вызовы, как с такой системой действовать, чего можно добиться».


Собственно, об этом же до него и говорил и Вацлав Гавел, обращаясь к опыту созданной в пору борьбы с тоталитарным режимом в Чехословакии Хартии-77. «Жаль, что мы вовремя не написали новую Конституцию, - заметил Вацлав Гавел, - но в подполье были сформулированы позиции по массе вопросов, от атомной энергетики до отношения к табуированной в Чехословакии проблеме изгнанных из страны в 1945-1946 году 3 миллионов ее граждан - судетских немцев». Уже будучи президентом Чехии, Вацлав Гавел от себя принес им извинения за массовый террор во время этой чудовищной акции.


Вацлав Гавел подчеркивал, что в Хартии-77 объединились самые разные силы, сумевшие вместе стать альтернативой коммунистической власти и возглавить «бархатную революцию»: «В условиях тоталитарного, полутоталитарного, посттоталитарного, авторитарного, полуавторитарного режима все те, кто хочет изменений к лучшему, должны свободно объединиться. И если есть добрая воля и если смиряются личные амбиции, могут объединиться очень многие, по-разному мыслящие люди. В нашем движении Хартии-77, которая стала позже основой Гражданского форума, были люди с самыми разными взглядами: очень консервативные правые и очень левые, считавшие себя социалистами. Речь шла о том, чтобы найти минимальное согласие».


База для объединения по Гавелу: общее представление о демократическом порядке, соответствующее национальным традициям, и развитое гражданское общество, без которого демократия остается лишь формальностью.


Дискуссия возникла как раз в связи с этим тезисом. Лидер «Яблока» Григорий Явлинский привычно произнес: дело не в объединении демократов. «Наше демократическое движение, - сказал Явлинский, - не очень большое на сегодняшний день и не очень могущественное, существует какая-то иллюзия такая, что главное, чтобы кто-то с кем-то объединился и уж тогда победа неминуема. Это совсем, вовсе не так. Дело обстоит гораздо серьезнее, просто оно не очень большое в силу разочарований, которые случились в России после 90-х годов».


Вацлав Гавел заметил, что «он со всеми, для кого важны свобода и права человека, аутентичная демократия безо всяких дополнительных определений». И вновь взялся терпеливо объяснять, что очень широкое движение всех антитоталитарных сил возможно: «Движение ясно сказало, оно хочет привести страну к свободным выборам, а в них примут участие партии, которые и создадутся к выборам. За некоторым исключением эта стратегия показался себя успешной, но это вовсе не значит, что она также может быть применена в любом другом месте.


Григорий Явлинский отреагировал одной фразой: «Не надо демократам объединяться с фашистами, и все».


Еще в начале встречи Вацлав Гавел говорил о том, что главное для оппозиционных политиков, над которыми насмехается за их жертвенность и упорство официозная пресса, в ответ не замыкаться в себе, не поддаваться одержимости.


Бороться с этим, как он выразился, «опасным помешательством» можно лишь с помощью самоиронии: «Не иметь иллюзий о себе, не впасть в заблуждение, что мы лучше, чем остальные, суметь посмотреть на свои усилия со стороны, и посмеяться над своими неуспехами, а главное, успехами!». Этому совету пока в России редко кто следует...


XS
SM
MD
LG