Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Уход из Общественной палаты ставленников Кремля и приход на их место правозащитников обсуждаем с одной из кандидатов в новый состав Палаты Аллой Гербер, президентом фонда «Холокост», бывшим депутатом Госдумы



Владимир Кара-Мурза: Сегодня указом президента по его квоте обновлен на треть состав Общественной палаты. Вместо завершивших свои полномочия и покинувших ее таких общественных деятелей, как Алла Пугачева, Алина Кабаева, политологи Сергей Марков и Вячеслав Никонов, их место заняли в том числе правозащитники Александр Брод и Алла Гербер. С какой программой вы придете в обновленный состав Общественной палаты?




Алла Гербер

Алла Гербер: Вы знаете, так как я президент фонда Холокост, то естественно меня волнует то, что волнует мою организацию. Все те десять лет, а фонду десять лет, центру научно-просветительскому, который создавал еще Михаил Гефтер, известный философ и диссидент, человек просвещенный и просветитель, мы не можем добиться того, чтобы был стандарт, чтобы тема Холокоста или хотя бы слово Холокост вошло в учебники истории. Мы много делали, мы существуем как активная художественная самодеятельность. Мы выпускаем книги, мы ездим по стране, устраиваем семинары, проникаем в школы, но мы не имеем элементарного – мы не имеем стандартов. И все наши призывы к министерству образования, даже при самых хороших отношениях с министрами и нынешним, и предыдущим, ничего добиться не можем. И в итоге я считаю, что тема, которая необходима для знания в этом ксенофобском сегодняшнем состоянии, когда страна больна ксенофобией, когда неонацизм, неофашизм и прочее, не знать этой страшной истории, этой страшной страницы 20 века для того, чтобы это никогда не повторилось. Мы, кстати, подписали решение Организации Объединенных Наций о том, чтобы был международный день памяти жертв Холокоста и героев сопротивления 27 января в день освобождения нашими войсками Освенцима. Подписали, Владимир Владимирович Путин это подписал. Это ничего не изменило. Этот день устраиваем - поддержки никакой. Мы делаем, мы стараемся, мы не пропускаем этот день. Но это опять наша художественная самодеятельность. Я поняла, быстро привожу пример, чтобы стало ясно: есть такое страшное место в Ростове Змеевская балка. В этом году 65 лет массового расстрела евреев, который произошел в Змеевской балке. 30 тысяч было расстреляно детей, женщин и стариков за один день. Все мои попытки с помощью местной администрации, а без нее я ничего не смогла бы сделать, провести такую же акцию, какая была в Киеве, когда было 65 лет Бабьего яра, когда собрался город, когда это был мощный траурный митинг. Все это стена, никуда. Когда мне предложили идти в Общественную палату, я долго об этом думала - это отдельный разговор, то у меня спросили: какой сейчас для меня важный момент в жизни моего фонда? Я сказала про эту Змеевскую балку. И что вы думаете? Все очень быстро закрутилось. Администрация была поставлена на ноги, буквально за два-три дня все было сделано, приведено в порядок, мне помогали, дали замечательное помещение и городу дали автобусы специальные, чтобы ехали в Змеевскую балку. Потому что только когда гнали людей пешком, это было слишком далеко и нужны были автобусы, чтобы туда доехать. То есть все было сделано. Более того, нашла область, нашла администрация Ростовской области 59 миллионов рублей для того, чтобы наконец поставить памятник жертвам Холокоста. Оказывается, все есть и деньги есть, но для этого нужно, чтобы был сигнал из Москвы. Я бы ничего сама не сделала, я это поняла. И для моего дела, для того, чтобы продолжать его, для того, чтобы все свои планы как-то реализовать, мне нужна такая помощь.



Владимир Кара-Мурза: Аналитик Максим Шевченко, ведущий программы первого канала «Судите сами», один из новоиспеченных членов Общественной палаты.



Максим Шевченко: Общественная палата - это проект огромного общественного и политического значения. Скажу это честно, не потому что я стал ее членом, для меня это было такой приятной неожиданностью письмо президента, когда ко мне пришло. А потому что те возможности, которые дает Общественная палата в рамках неполитического пространства, эти возможности очень большие. Я сегодня посмотрел - такие разные люди, такие разные взгляды. У нас, допустим, с Аллой Гербер неоднократно были дискуссии по разным вопросам, по палестино-израильскому конфликту. Были другие люди, с которыми я придерживаюсь разных взглядов политических. Но все эти люди являются в своих областях людьми очень заметными, незаурядными, людьми с огромной энергетикой действия. И мне кажется, это как пространство выработки общей повестки дня для страны, для российского общества, Общественная палата может стать незаменимым местом. Мы постараемся, члены Общественной палаты, сделать так, чтобы она стала эффективным инструментом развития общества.



Алла Гербер: Мне очень приятно, что сказал Максим обо мне. И я рада, что мои энергетические возможности были замечены. Но я должна сказать, что я не сразу пришла к такому решению стать членом Общественной палаты, я об этом много думала. Потому что я всю жизнь была достаточно независимой. Все-таки эта палата организована властью и мне казалось некоторое время, что это имитация такого гражданского общества. Но когда я посоветовалась со своими друзьями, которым я доверяю, которых люблю, с такими как Евгений Ясин, которому тоже предложили и с теми, кто там был - Генри Резником, Колей Сванидзе или доктором Рошалем, с которым у меня тоже чудесные отношения, они говорят: Алла, надо что-то делать и возможность что-то делать там есть. Можно сидеть, ждать манны небесной, но она не спустится, не то время. Если есть хоть какая-то возможность помочь конкретному человеку или помочь какому-то делу или помочь какой-то больнице или помочь школе или помочь реализовать твою же идею, о которой я только что говорила, или помочь в решении проблемы, как ксенофобия, в решении этой проблемы, в создании государственной программы как иммиграция, которая необходима как воздух. Короче, я поняла, и я долго думала, поверьте мне, это не сентиментально, я долго мучилась прежде, чем принять решение. И сейчас я знаю только одно, что я буду стараться, то есть я буду прежней, какой была всю свою жизнь и если я почувствую, что ничего не получается, что действительно некая имитация, тогда я просто уйду.



Владимир Кара-Мурза: Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинской группы, идейный противник Общественной палаты.



Людмила Алексеева: Мне не предлагали войти в Общественную палату ни в тот раз, ни в этот. И совершенно понятно, почему. Потому что как только возникли разговоры об этой Общественной палате, я публично много раз заявляла самое резкое свое неприятие этого органа. На чем оно основано? На том, что само название этого органа противоречит его сути и способа формирования. Если это Общественная палата, ее должно формировать общество, а если ее формирует президент, то почему она называется общественная. В этом уже есть элемент политического лукавства. Было настолько очевидно, что я категорически против этой палаты, что я и не ждала этого предложения, и оно не последовало.



Алла Гербер: Людмила Михайловна, дорогая, вы знаете, как я вас люблю и, кстати, поздравляю вас с заслуженной наградой, которую вам вручила такая замечательная страна как Франция - Почетный легион. Я хочу сказать, что мои сомнения были те же, что и у вас, я уже сказала об этом и тоже долго думала. Но и ответила уже фактически вам, почему я решалась на это. Частично эта палата формируется действительно президентом - 42 человека, но там есть еще 84 - и это не президентский состав. Это выдвигают очень много общественных организаций, заявляют о своем желании быть в Общественной палате. И происходят выборы, происходят некий конкурс. И тут люди, которые уже стали членами Общественной палаты, мы все вместе будем решать, кому быть, а кому не быть. Мне кажется, сейчас там очень много достойных и приличных людей с хорошей репутацией. И я думаю, что просто так по какому-то списку из каких-то особых кабинетов, мне кажется, я надеюсь на это, сейчас туда никто не пройдет.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Эмиля Викторовича.



Слушатель: Добрый вечер. Алла Ефремовна, вам не кажется, что обновлять надо было не Общественную палату, а наш парламент и обновлять радикально. Общественная палата, с моей точки зрения, довольно пустое занятие.



Алла Гербер: Будет ли это пустым занятием или нет, давайте мы с вами решим хотя бы через год и вернемся к этому разговору, а что касается обновления парламента, то он не обновляется, а выбирается. А как он выбирается - это отдельный тема разговора, к сожалению, не тема нашего сегодняшнего вечера.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Калининградской области от Алима Абдурахмановича.



Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, меня мучает они вопрос, хотелось бы с глазу на глаз подискутировать с правозащитником России насчет прав человека в России. Так как мои мечты никогда не сбудутся, остается лишь задать два вопроса. Господа правозащитники, я обращаюсь к вам, ответьте без лукавства, чьи права вы защищаете? И еще: есть ли эта права у граждан кавказской национальности?



Алла Гербер: Я очень рада, что мне был задан этот вопрос. Потому что именно зная, что этот вопрос есть и понимая его важность, я пошла в группу, которая будет заниматься, как раз курировать Южный округ, куда входят все кавказские республики. Я понимаю всю сложность проблем там, но я не побоялась пойти в эту группу. И надеюсь, что я смогу быть полезной, я очень рассчитываю. Потому что мои дискуссии на тему, что Россия не только для русских, но для людей всех национальностей, по-моему, всем известна, и я много раз на эту тему выступала и по радио, и по телевидению.



Владимир Кара-Мурза: Один из отправленных в отставку членов Общественной палаты политолог Сергей Марков, директор Института стратегических исследований, остался доволен своей работой.



Сергей Марков: Я бы охарактеризовал свою работу на четверку. Нам удалось развить систему защиты прав российских граждан за рубежом. Прежде всего в плане защиты прав туристов. Эта защита касается миллионов людей. Кроме того, нами создана рабочая группа по помощи иностранным неправительственным организациям, работающим в России, которые столкнулись с новым законодательством и немножко испуганы этим новым законодательством. Нам удалось организовать диалог с представителями исполнительной власти в лице Росрегистрации, с одной стороны, иностранных неправительственных организаций с другой стороны. Мы начали создавать общественный совет по защите прав граждан России, проживающих в непризнанных республиках. Не полностью завершили его формирование. Буквально второго октября пройдет еще одно заседание этой рабочей группы.



Владимир Кара-Мурза: В какой рабочей группе вы намерены работать?



Алла Гербер: Я думаю, что я буду в рабочей группе, которая возглавляется господином Тишковым. Потому что это группа, которая занимается национальными проблемами. И как раз продолжая ответ на предыдущий вопрос, с проблемами ксенофобии, иммиграции, гастарбайтеров, все то, что, мне кажется, такие самые болевые точки у нас.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Михаила.



Слушатель: Дамы и господа, добрый вечер. Знаете, за прошедшее время все-таки на меня эта группа произвела лучшее впечатление, чем я от нее ожидал в самом начале, когда она только была задумана. Вот такие вопросы возникают: например, Алла Гербер, она ставленница Путина или нет? То есть просто не знаю, кто ее выдвинул. И второй сразу же идет такой: выдвинули Зубкова, по крайней мере, я пока единственный, кто отметил, что он интеллигентно выглядел. Есть ли какая-то закономерность в этом или дело случая?



Алла Гербер: Такой вопрос, на который трудно ответить. Во-первых, я не ставлю себя рядом с Зубковым. Во-вторых, мне приятно, что отметили мою интеллигентность, вы считаете, что мы оба с ним интеллигентны. Я не знаю, кто предложил президенту послать мне такое письмо с предложением стать членом Общественной палаты. Я думаю, что есть люди, которые все-таки знают меня, у меня есть репутация. И наверное, были заинтересованные. Если вы посмотрите новый список - это как раз все люди с такой довольно, как мне кажется, положительной репутации. То есть те, кто на протяжении последних лет что-то делали. Может быть это было критерием.



Владимир Кара-Мурза: Давайте приоткроем завесу тайны. Среди новоиспеченных членов Общественной палаты несколько артистов - это Чулпан Хаматова, Василий Лановой, Федор Бондарчук. Некоторые уже привычные нам фигуру. Всех удивило ваше вступление, Александра Брода и Евгения Ясина. Удивились ли вы вступлением его в Общественную палату, потому что он был ближайшим сотрудником Михаила Ходорковского?



Алла Гербер: Вы знаете, если у меня появится такая возможность сказать в Общественной палате слово защиты Михаила Ходорковского, то я, естественно, это сделаю. Я тоже была в «Открытой России», много ездила. Я этого совершенно не скрываю, наоборот с гордостью об этом говорю. Евгений Григорьевич большой мой друг, мы с ним много говорили, обсуждали, честно говоря, оба не знали, идти нам туда или не идти. И пришли к такому выводу. Знаете, что говорил когда-то Твардовский, он был разный человек и неуправляемый порой, но он сказал одну фразу и поэтому он делал тот «Новый мир», он говорил: надо что-то делать. И он шел и стучался в кабинеты, пробивал, добивался. Так появился Солженицын, так появился Владимов, и так появился Войнович и многое другое. Надо что-то делать. Что сидеть? Да, правильно сегодня ваш же сотрудник замечательный, он сказал: мы не выбираем время. Время нас тоже нас не выбирает. То, что сказал Мартынов: мой голос, он звучал, велик он или мал, но все же он звучал. Если удастся за этим голосом будет дело, значит это хорошо.



Владимир Кара-Мурза: Александр Исаевич тоже изменился. Когда Твардовский стучался, он призывал не соучаствовать во лжи. Прошло сорок лет.



Алла Гербер: Все меняются, все меняется, удержаться очень трудно, наверное.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Георгия.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Госпожа Гербер, время делают люди, но не всегда время делает людей. Скажите, пожалуйста, госпожа Гербер, постоянно педалируя тему жертвенности еврейского народа во время Второй мировой войны, стабильно причем, вы не создаете разрушительную ситуацию, ситуацию ненависти русского народа к еврейскому народу?



Алла Гербер: Я не поняла вопроса. Что значит педалирую? Я ничего не педалирую. Я живу в России, я люблю Россию. Если я говорю о катастрофе, как о страшном опыте геноцида, который нужно знать, понимать, дабы ничего подобного против какого бы то ни было народа не повторилось, и только поэтому я говорю. Потому что мы должны знать истоки фашизма, мы должны понимать. Мы тоже жили в стране, прямо скажем, довольно близкой к фашизму. Это тоже надо понимать.



Владимир Кара-Мурза: Кстати, в Общественной палате сотрудничают представители многих конфессий. В новый состав вошел митрополит Климент и раввин бен Лазар. Поэтому это может быть тоже своего рода площадка для поиска общего языка. Слушаем москвича Николая.



Слушатель: Доброй ночи. Яков Кротов в своей передаче недели две назад сказал, что ни в коем случае он не хотел бы, чтобы в школе преподавали и даже по истории проходили Холокост, навязывать не хотел бы. А я считаю, что обязательно нужно, чтобы о Холокосте была бы глава и несколько часов уделили внимания. Потому что посмотрите, что сейчас в Израиле: приезжают из России евреи, мама еврейка, а сам он фашистом родился. И там 8 или 10 человек поймали, которые практически в наколках все, вы сами знаете. Поэтому я считаю, что преподавать нужно, потому что стыдно за Россию, что такие кадры в алию посылают.



Алла Гербер: Спасибо вам за поддержку. Я рада, что такие есть люди, я уверена, что таких много, я это знаю. Очень много езжу по стране. У нас в наших конкурсах принимают участие 600-800 человек школьников, учителей. Как правило, это люди русские, украинцы, кто хотите. Поймите, Холокост – это не еврейская тема это человеческая тема. Это поняло все цивилизованное человечество, почему же этого мы не понимаем. Причем же тут педалирование. Мне жалко этого человека. Может быть мы когда-нибудь с ним встретимся, поговорим.



Владимир Кара-Мурза: А как вы отнеслись к тому, что в Америке дали слово Ахмадинеджаду выступить перед студентами?



Алла Гербер: Америка говорит, что мы демократия, хотя там очень многие были против, были против и были за. Сами студенты многие были против. Честно говоря, мне это было неприятно. Но я хочу дорасти до такого уровня демократии, когда я смогу пойти и сказать: да, мне это не нравится. Но рядом со мной будет человек, которому я не дам по морде за то, что он скажет, что я хочу, чтобы он выступил. И мы будем чувствовать, что мы живем в стране, где не опасно сказать и то, и другое. Конечно, этот человек мне крайне неприятен. Он неприятен всему, я думаю, думающему и чувствующему и понимающему человечеству. Это понятно, что за персона. Он выступил, и студенты восприняли отрицательно там не было восторга по этому поводу.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Валерия, радиослушателя из Подмосковья.



Слушатель: Здравствуйте. Я все время вспоминаю заявление Генри Резника о том, что если будет неладное работать в Общественной палате, то он выйдет.



Владимир Кара-Мурза: Пока не вышел.



Алла Гербер: Значит дают работать. Я с ним советовалась и с ним тоже разговаривала. Надо идти, надо работать. Есть возможность. Я тоже выйду, если я пойму что этой возможности нет.



Владимир Кара-Мурза: На какой срок этот состав?



Алла Гербер: По-моему, на два, я еще не посмотрела документы.



Владимир Кара-Мурза: Вы довольны работой ваших предшественников, сотрудничали с вашим фондом?



Алла Гербер: Что значит довольна или недовольна? Я знаю по каким-то фактам, что им удавалось помочь конкретным людям, в частности, вся история с Сычевым. Я знаю, что очень много делал Генри Резник, продвинул какие-то дела, которые были обречены. Я знаю, что сделал Сванидзе, вспомните историю с домами. На поверхность вышли какие-то факты, которые меня радуют.



Владимир Кара-Мурза: Бывший уполномоченный по правам человека в России Олег Миронов удивлен составом Общественной палаты.



Олег Миронов: Создание Общественной палаты имеет определенный смысл. Но состав палаты, там есть очень достойные, очень уважаемые люди, а есть люди случайные. И меня поражает, что два бывших уполномоченных по правам человека в Российской Федерации Ковалев Сергей Адамович и я, мы не были приглашены в эту палату. Когда говорят о том, что это совесть и душа российской нации, я с этим не согласен. Общественная палата путь работает, она, по крайней мере, не вредная организация с учетом тяжелейшей ситуации в нашей стране, но не нужно переоценивать ее роль и значение. Она может давать рекомендации, ставить проблемы. Главное, чтобы там были активные люди, имеющие опыт. Но состав палаты, к сожалению, меня несколько разочаровывает, поскольку я вижу немало очень сомнительных и случайных людей.



Алла Гербер: Я не могу так безапелляционно сказать. Я уважаю Олега Миронова.



Владимир Кара-Мурза: Может быть Олег Орестович говорил про предыдущий состав.



Алла Гербер: Я не думаю, что он знает обновленный.



Владимир Кара-Мурза: Но в него он тоже не вошел.



Алла Гербер: Да, в него он тоже не вошел. Может быть говорит какая-то обида. Но я не могу так априори, презумпция невиновности, я все-таки юрист по образованию и так оптом сказать, что все случайные люди, непонятно кто и что. Наверное, там есть случайные и неслучайные. Посмотрим, не надо поперек батьки.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Валерия Аркадьевича из подмосковного Королева.



Слушатель: Добрый вечер. Алла Ефремовна, конечно, талантливый человек, опытный боец, юрист, может нам великолепно рассказывать факты. Но мне хотелось бы попросить Аллу Ефремовну, можете ли вы сопоставить на основе тех данных, которые у вас есть, по поводу убыли населения России за годы перестройки. И можно ли это в каком-то процентном отношении сопоставить с Холокостом и вообще оценить, похоже это на геноцид.



Владимир Кара-Мурза: Естественная убыль населения всюду происходит, во всех развитых странах идет падение рождаемости.



Алла Гербер: Я именно это и хотела сказать. Есть очень много причин. Почему геноцид? Это не геноцид – это очень сложный комплекс проблем, тут и экология, тут и генетические проблемы, и проблемы алкоголизма и действительно общие проблемы, связанные с климатическими условиями, изменение климатических условий во всем мире, изменением процентного соотношения мужчин и женщин. Это тема очень серьезная. Я уверена, на Радио Свобода передача на эту тему была и не одна.



Владимир Кара-Мурза: Это не относится исключительно к перестройке. Мы вчера обсуждали уровень жизни, продолжительность жизни сократилась больше всего в последние годы.



Алла Гербер: Когда уровень жизни вырос, безусловно.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Сергея, радиослушателя из Армавира.



Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, позвольте мне сказать реплику сначала. Мне это мероприятие, этот орган искусственный, не обижайтесь, конечно, он напоминает, дело в том, что уже можно назвать палата номер два. Я бы честно назвал это мероприятие - общественное собрание, оно более цивильно бы звучало. Скажите, пожалуйста, сегодня Федор Бондарчук сказал, что он не ожидал, что его пригласят. Это равносильно, мне одевают парашют и на самолете и говорят – прыгай, а я не ожидал, что мне надо прыгать с парашютом. Скажите, пожалуйста, Общественная палата, сейчас в России проходят процессы над узниками совести, их сажают, мы не знаем, нам не объявляют. Хоть одного узника совести вы можете приехать, отвоевать, его оправдать, потому что людей забирают ни за что.



Алла Гербер: Во-первых, я должна сказать, что я не могу никого оправдать и не могу никого помиловать и не могу, наоборот, никого обвинить, потому что на то есть органы, которые вправе это делать. Что я могу, безусловно, и когда я не только в Общественной палате, но я уже немало писала писем в прокуратуру о возбуждении уголовных дел по всяким разным поводам, связанным с ксенофобией, с избиением людей за то, что они не той внешности или у них не тот цвет волос или не тот цвет кожи, за распространение ксенофобской литературы. Этим как возбудитель, я могу проследить судьбу какого-то человека, которого неправильно осудили, и биться за него. Член Общественной палаты или не член. Но в чем я уверена или, по крайней мере, мне так кажется, что когда я буду членом Общественной палаты, возможностей в этом смысле у меня будет гораздо больше, потому что это все-таки трибуна и у меня будут единомышленники. Я вижу новый состав даже тот, который всего пока четверть Общественной палаты, и я знаю, что у меня там уже есть единомышленники, с которыми мы будем вместе.



Владимир Кара-Мурза: Адвокат Анатолий Кучерена, председатель комиссии Общественной палаты по контролю за деятельностью силовых структур, гордится успехами общественной палаты.



Анатолий Кучерена: Конечно, в нашем обществе, в нашем государстве крайне важен такой орган как Общественная палата. Если говорить о тех делах комиссии, которую я возглавляю в Общественной палате - это связано и с делом Сычева, и Бутово, и Щербицкий, и ряд других дел, свидетельствует о том, что мы занимаемся общественным расследованием, но как таковой нормы сегодня в законе нет. И соответственно, предусмотреть ответственность административную в случае, если чиновник отказывает в получении той или иной информации или отказывается отвечать на те обращения, которые поступают от членов Общественной палаты, от общественных деятелей, от членов тех или иных общественных организаций. Что касается оценки в целом, то конечно, оценку нашей деятельности прежде всего должны давать наши граждане.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Кабардино-Балкарии от радиослушателя Рустама.



Слушатель: Здравствуйте. Вы все время говорите Холокост. А я хочу спросить, как же после этого Холокоста вы устроили Холокост правоверным мусульманам в Палестине, выгнали из их домов и поселившись в их домах и на их земле.



Алла Гербер: Позвольте мне на это не отвечать, у меня нет слов даже.



Владимир Кара-Мурза: Мы сегодня говорим про роль Общественной палаты, не будем вдаваться в историю. Слушаем москвича Петра.



Слушатель: Добрый вечер. Алла Ефремовна, я желаю вам успешной работы в Общественной палате. Вопрос такой: германский фашизм характеризовался нацизмом, расизмом, империализмом. Вы сказали что Советский Союз был близок к фашизму. Какие признаки фашизма вы находите в советской системе и в какие времена это проявлялось? Может быть по сей день так?



Алла Гербер: Вы знаете, это очень серьезный вопрос, я с удовольствием готова с вами его обсуждать. Я недавно посмотрела замечательный спектакль «Жизнь и судьба» по Гроссману, он собственно об этом, он о двух фашизмах. Просто перечитайте «Жизнь и судьбу» Гроссмана, и вы получите ответы на все ваши вопросы. Это серьезная тема, если вы найдете возможность, меня не так трудно разыскать, я буду рада с вами поговорить или в переписке или в личной беседе.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель: Добрый вечер. В Германии в конце второй мировой войны появился так называемый эрзац-брот, то есть заменитель хлеба, в котором трухи было значительно больше, чем хлеба. В конце правления Путина появилась Общественная палата, в которой трухи еще больше. Ее занятие, она защищает права негров только в Америке. Для России она абсолютно бесполезна, она даже не отвечает на обращения граждан.



Владимир Кара-Мурза: Говорил только что Анатолий Кучерена, что очень мало полномочий у Общественной палаты.



Алла Гербер: Очень правильно он сказал, мы сегодня даже обсуждали это, что нужно, чтобы эти полномочия были расширены и главное, чтобы они были узаконены, главное, чтобы это не было все впустую, действительно, чтобы не было трухой. Мало говорить, надо делать. Но дело должно иметь какую-то правовую защиту. И сейчас создан такой неплохой аппарат рабочий. Я же только сегодня, первый раз мы сидели и знакомились. Я говорила с доктором Рошалем, и он мне сказал, что очень тяжело было, потому что очень плохой аппарат, трудно было пробиться в соответствующие инстанции с какими-то письмами, заявлениями и так далее. И сейчас этот аппарат более четкий, более определенный, с хорошими руководителями. Посмотрим, дорогие мои друзья. Давайте встретимся здесь в этой студии через полгода, я вам отчитаюсь, даю слово, что получается, что не получается и почему.



Владимир Кара-Мурза: Валентина Мельникова, ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей, сожалеет об ограниченности возможностей Общественной палаты.



Валентина Мельникова: Только деятельность комиссии, которую возглавляет Анатолий Кучерена, во всяком случае они постарались сделать все, что можно и пригласили экспертов, в том числе и меня в рабочую группу. Но в общем, к сожалению, не удается через Общественную палату через всю, через пленарные заседания провести то, что предлагает комиссия. А так мы сотрудничаем и помощь, поддержка от этой комиссии есть. На их площадке Общественной палаты мы встречались и с представителями прокуратуры, и с военными, работа шла многосторонняя - этого достаточно. Я бы пошла. Президент не назначит, мы вредная организация. Нам отказали в гранте, который сейчас подают. А никаких других возможностей региональных тоже нет. Зачем она нужна? Мы сами по себе. Мы больше знаем, больше умеем - это мы можем помочь членам Общественной палаты.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Евгении Витальевны.



Слушательница: Добрый вечер. Вот я хочу совместить свой вопрос вашей собеседнице с ответом тому, кто у вас был во вторник и обвинил меня в паранойи, как я оцениваю происходящее в России. Я полагаю, что задача Общественной палаты именно оценивать происходящее в России. А когда вы что-то оцениваете, нужны критерии, параметры, характеристики. У меня всегда один параметр – дети, судьба детей. Хотя у вас слушатель, который оценивает по параметру наука, и тоже ничего в пользу сегодняшнего не получается. Вот я о детях. 2 сентября «Эхо Москвы», которое никак не обвинишь, что оно льет воду на мельницу коммунистов, сказало, что миллион детей в России 1 сентября не пошли в школу. А по всем каналам телевидения 1 сентября сказали, что все школы охраняются, а во многих московских школах, сказали они с гордостью, дети проходят по отпечаткам пальцев. Это такой ужас. Почему правозащитники молчат, я не понимаю. И поэтому я могу сказать Алле Гербер, вы меня извините, я очень хорошо отношусь к евреям, потому что они были у нас нацией физиков при советской власти, и мы все восторгались. Но вот эта ваша проблема, когда вы хотите память защитить на фоне этих ужасов, мне кажется, это что-то, согласна я с этим, что не настроите ли вы против. Дети вымирают.



Алла Гербер: Дорогая моя, знаете, есть в логике страшный пример, очень образный: один студент шел в университет, а другой в галошах. Как понимаете, никакой логической связи между этим нет. И проблема детства, проблема детей, проблема детей беспризорных, проблема школ, отпечатков пальцев, как построена наша система образования – это одна проблема. Проблема катастрофы, ксенофобии, фашизма - совершенно другая проблема. И решение одной проблемы совершенно не исключает другое. Но давайте жить как-то масштабно и пить чай не из блюдечка с сахаром вприкусочку, давайте видеть перед собой землю, видеть перед собой город, видеть перед собой народ, видеть перед собой 2007 год, а может быть 2020 год. Давайте попробуем немножко помасштабнее. Мне кажется, тогда мы не будем говорить, что кто-то что-то пытается перетянуть на свою сторону на эту тему, а тот на эту тему. Мы живем в этой стране и нас должны волновать все проблемы. Не надо говорить, что если одна волнует проблема, то значит другая исключена. Это неправильно.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Сергея.



Слушатель: Здравствуйте. У меня вопрос к Алле Гербе. Вы так лихо заглянули в будущее до 2020 года. У меня такой вопрос: как вы считаете, скажем, Александр Галич, Андрей Синявский, Сергей Довлатов, Виктор Некрасов, согласились бы войти в Общественную палату?



Алла Гербер: Вы знаете, я знала Александра Галича, я знала Виктора Некрасова, замечательных людей. Я думаю, что Александр Галич, если бы ему сказали: Саша, ты знаешь, тут можно что-то сделать, тут можно кому-то помочь, тут даже можно что-то изменить, попробуй, а вдруг получится. Он бы попробовал. Он был рисковый человек и общественный человек, кстати. И я не могу за них говорить. Но если думать об этом, если как-то задуматься, не поспать одну ночь, не знаю, может быть кто-то из них согласился. Я не вижу в этом преступления. В этом своем согласии мучительном, не сразу я его приняла, это решение, я не вижу преступления. Я вижу некий поступок, за который я отвечаю перед вами, перед слушателями, перед собой прежде всего, перед своими внуками, перед детьми я отвечаю. Я так всегда жила и так и буду жить. Еще раз тупо повторяю, что если у меня не будет получаться, если я увижу бессмысленность всего этого, если я увижу, что не пробиться, не докричаться, не прорваться, я приду в эту студию и скажу: дорогие мои друзья, слушатели, помните, 28 сентября мы с вами разговаривали, я сказала, что буду пытаться, у меня не вышло. Или может быть я приду в эту студию и скажу: вы знаете, получилось, и расскажу вам, что получилось.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Светлану Михайловну.



Слушательница: Добрый вечер. Мы, русская община, послали обращение в Общественную палату и не получили ответа. Обращение было по поводу того, что русский народ находится в дискриминации в своей стране.



Владимир Кара-Мурза: Это к предыдущему составу общественной палаты.



Алла Гербер: Я еще не была ни на одном нормальном заседании.



Владимир Кара-Мурза: Кстати, те, кого перечислил наш предыдущий радиослушатель, вынуждены были вообще эмигрировать, не только не вошли в Общественную палату.



Алла Гербер: Не вошли в это общество. Мы жили в такой стране, кто-то меня спросил, чем отличалась наша страна от фашистской, мы жили в такой стране, когда людям жить здесь не давали, даже когда очень хотели. Никто из них не хотел уезжать, но они уехали.



Владимир Кара-Мурза: Галичу не давали жить даже...



Алла Гербер: Галичу не дали жить и там.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Андрея.



Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, можно реплику и вопрос. Реплика такая, что израильский народ - избранный народ, это сказано даже в послании римлянам, христианам римской церкви, чтобы христиане не превозносились над Израилем.



Владимир Кара-Мурза: Я думаю, что Общественная палата не будет местом религиозных споров.



Алла Гербер: Скорее всего это не получится.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Анну Артемовну.



Слушательница: Здравствуйте. Я из своего опыта обращения в Общественную палату. Я трижды обращалась, у меня такая сложилась ситуация дикая. У нас суды выносят не всегда решения по закону, есть заказные решения. Вынесли такое решение, в результате я в однокомнатной квартире с двумя инвалидами первой группы, выделяют мою долю и должны продавать с торгов.



Владимир Кара-Мурза: Я думаю, что это скорее предмет не для Общественной палаты, а для арбитражного суда.



Алла Гербер: Можно только выразить сочувствие, и арбитражный суд должен этим заниматься. Общественная палата не сможет заниматься каждой квартирой, но может заниматься судьбой, безусловно. Если за этим судьба, если за этим подлинная трагедия, в этом разобраться. Я думаю, если ко мне будет попадать такое письмо, я попытаюсь в этом разобраться.



Владимир Кара-Мурза: Остались ли какие-то законопроекты, которые вы не успели инициировать как депутат думы, которые у вас остались в портфеле?



Алла Гербер: Просто, я считаю, что почти не один. Кстати, это ответ милой женщине, которая звонила, мне удавалось помочь людям. Мне удалось помочь отдельному театру – театру Фоменко. То помещение, в котором были, мне удалось выбить, как у нас тогда говорили, вот это помещение. По каким-то делам конкретным что-то удавалось делать, даже выбить какие-то квартиры, решать судьбы удавалось. Решать судьбу, извините, за высокопарные слова, страны удавалось меньше, хотя, казалось бы, и дума была другая. Мне удалось, если говорить о масштабных вещах, удалось провести парламентские слушания об опасности фашизма в стране, победившей фашизм. Тот закон, который был связан с неофашизмом, с фашистской пропагандой и так далее, он не прошел, не удалось его пробить. Я была в комиссии по культуре и образованию, был хороший закон по образованию, очень хороший, и он тоже не прошел. Был очень хороший интересный закон о сохранности музеев, о защите музеев. При этом прошел конкретно по строчке, я в какой-то степени помогла тогда, к сожалению, я не была депутатом, Музею кино. Удавалось отдельному человеку, отдельному случаю, отдельному событию, отдельной проблеме, но решать масштабно проблемы, как вы меня спросили, не удалось.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Нижегородской области от радиослушателя Владимира.



Слушатель: Здравствуйте. Владимир Познер на вопрос, если вернутся прежние времена, он ответил - я уеду. А до сих пор не уехал, хотя вернулись времена. Так и вы останетесь. Я думаю, что Алексеева права.



Владимир Кара-Мурза: Так еще мы с Владимиром Владимировичем не говорили в условиях новых времен, поэтому не будем в его отсутствии.



Алла Гербер: Алексеева никуда не собирается уезжать. Алексеева собирается здесь жить и делать все, что она сможет, что в ее силах. Честь и ей хвала. И всем нам, кто здесь живут. Мы все здесь живем и все стараемся уважать, сделать все, чтобы уважать эту страну и себя в ней. Я думаю, вы тоже.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Лидию Михайловну.



Слушательница: Здравствуйте. Я прошу прощения. Лидия Михайловна из Москвы, пенсионерка. Я включила приемник поздно, застала какой-то конец передачи. Но в то же время я хочу сказать, что ваши попытки сделать что-то хорошее - это так хорошо, так замечательно. И вдруг я слышу,Ж что в России диаспора, организация русских. Боже мой, кто же их дискриминирует?



Владимир Кара-Мурза: Я надеюсь, что и до Аллы Ефремовны дойдет это обращение.



Алла Гербер: Я думаю, что я его увижу.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Ивана.



Слушатель: Добрый вечер. Мне кажется, что дискриминация идет массовая не по отношению к русскому народу, а по отношению вообще к российскому народу. Я удивляюсь спокойствию Общественной палаты, мировой общественности, которая будет потом спасать то, что наделало наше руководство.



Владимир Кара-Мурза: Вряд ли политическими вопросами удастся заняться членам Общественной палаты. Специально запрещено членство в партии и депутатство в выборных органах власти.



Алла Гербер: Мы как бы вне политики, мы - гражданское общество. Поверим, что это так. И будем считать, что мы представители этого общества, граждане, о чем мы говорим во всеуслышание. И как гражданин этой страны, в которой я живу, которую я люблю, я буду стараться все, чтобы я могла ее уважать, а она чтобы уважала меня, моя страна.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Андрея.



Слушатель: Добрый день. Я очень внимательно слушал эту передачу. Вы приняли очень нелегкий выбор, я понимаю, что вы действительно колебались. И в принципе пришел к выводу, что нужно одобрить его и пожелать вам всяческих успехов в вашей деятельности. А что касается случайных людей, то они, несомненно, тоже случайны. Сама по себе палата - это все-таки операция кремлевская. Создавая ее, власть пыталась канализировать общественное мнение через узкую секцию в сторону, потому что они понимают, что обратная связь им все-таки нужна. Ну и используйте этот момент, если она нужна, с максимальной эффективностью постарайтесь доводить через Общественную палату до власти все животрепещущие проблемы, о которых вы знаете намного больше, чем я.



Алла Гербер: Спасибо большое. Вы сказали, наверное, самое главное – докричаться до власти. Мне кажется, что это одна из важнейших будет задач Общественной палаты – докричаться и чего-то добиться. Если это будет получаться, слава богу.



Владимир Кара-Мурза: Сформированная сегодня одна треть Общественной палаты по президентской квоте, она потом влияет на набор двух других третей. Кого бы вы хотели видеть рядом с собой на этих рабочих скамьях?



Алла Гербер: Вы знаете, наверное, очень многих, я всех даже не перечислю. Во-первых, я хотела бы видеть тех, кого не увидела в списках - и Генри Резника, и Николая Сванидзе. Я была бы рада, чтобы там были уважаемые мною люди, как Инна Чурикова, Глеб Панфилов или такой человек как Афанасьев, я была бы счастлива видеть там такого человека. Я была бы счастлива видеть там Егора Гайдара. Вот видите, уже есть Ясин. Было бы очень хорошо, если бы в Общественной палате был Михаил Ходорковский и ему подобные. Во всяком случае есть много людей, которых я почитаю и уважаю, и была бы рада их там видеть.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG