Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политолог Дмитрий Орешкин о решении Владимира Путина возглавить список «Единой России»



Михаил Соколов: Сегодня мы в прямом эфире. У нас в студии политолог Дмитрий Орешкин. Ждали мы еще Сергея Маркова, тоже политолога, но он так измучен работой в Киеве, съездом «Единой России», где его сделают кандидатом в депутаты, что, к сожалению, он не смог нас посетить. А есть о чем действительно поговорить. Поговорить о происходящем великом переломе избирательной кампании по выборам в Государственную думу России и переломе, наверное, в политической жизни страны вообще.


Итак, президент России Владимир Путин решил сегодня возглавить список партии «Единая Россия» на выборах. Как это было, расскажет корреспондент Радио Свобода Олег Кусов.



Олег Кусов: После выступления президента Путина и лидера партии "Единая Россия" Бориса Грызлова на трибуну поднялась ткачиха из Ивановской области Елена Лапшина, а после нее ректор Саратовского государственного медицинского университета Геннадий Котельников. Елена Лапшина попросила что-то придумать, чтобы Путин остался президентом и после 2008 года.



Елена Лапшина: На этом съезде так много больших начальников и просто умных людей. Я обращаюсь ко всем вам, давайте вместе что-нибудь придумаем, чтобы Владимир Владимирович Путин оставался нашим президентом и после 2008 года.



Олег Кусов: Геннадий Котельников предложил, чтобы Путин после 2008 года возглавил правительство. Президент зачитал ответы на эти предложения по своему блокноту.



Владимир Путин: Я действительно, хотя и был одним из инициаторов создания "Единой России", но, как и подавляющее большинство граждан страны, являюсь беспартийным. И этот статус я бы менять не хотел. Это первое. Но не все.


Изменения Конституции под конкретного человека, даже если этому человеку я, безусловно, доверяю, я считаю некорректным. Возглавить правительство - это вполне реалистичное предложение, но об этом пока еще рано думать. Потому что для этого нужно как минимум два условия. Первое - "Единая Россия" должна победить на выборах в Государственную Думу 2 декабря текущего года.


И второе - президентом страны должен быть избран порядочный, дееспособный, эффективный, современный человек, с которым можно было бы работать в паре. Но вот о чем нужно и можно говорить уже сегодня, так это о том, что ваша партия может и должна стать тем инструментом социальной стабильности, обеспечение дееспособности будущего парламента, всей власти, быть инициатором развития, опорой исполнительных органов власти по выполнению всех намеченных планов, так вот об этом говорить, конечно, можно и нужно.


И поэтому я с благодарностью принимаю ваше предложение возглавить список "Единой России".



Олег Кусов: Глава думского комитета по конституционному законодательству и государственному строительству, член "Единой России" Владимир Плигин убежден, что в стране начинается формирование парламентской республики.



Владимир Плигин: Это важнейшее политическое событие, которое лежит не только в этой области, но и одновременно связано и с формированием или движением в направлении парламентской республики в Российской Федерации. То есть, с моей точки зрения, это также очень важный шаг.


Я понимаю необходимость и те определенные сложности, которые в этой связи возникают, но это такое серьезное действительно движение. Мне представляется, нужно будет смотреть за этим направлением и, соответственно, формированием будущей государственной политики.



Олег Кусов: Член Центризбиркома России Геннадий Райков считает решение беспартийного Путина возглавить список партии "Единая Россия" законным.



Геннадий Райков: Это право вообще-то гражданина страны и, согласно закону, беспартийный может возглавлять список и может быть в списке. Почему у нас, говорят, нет активного и пассивного права? Вот пассивное право на глазах продемонстрировано: есть член партии, есть десять партийцев, которые его рекомендуют, он возглавляет список. Это вполне нормально, по закону.


Когда начинают говорить, что у нас потеряно пассивное право, оно не потеряно. Это его право, любого гражданина возглавить список любой партии, не состоя в этой партии.



Олег Кусов: Директор Института политических исследований Сергей Марков считает, что шансы "Единой России" на убедительную победу 2 декабря с сегодняшнего дня резко возрастают.



Сергей Марков: Эти шансы были около 50 процентов, а сейчас они, я думаю, подскочили до 65-70 процентов. Это позволит ей собрать такое большинство, которое будет одновременно и, я думаю, конституционным.



Олег Кусов: Президент Чечни Рамзан Кадыров внес еще одно предложение: предоставить Путину возможность быть пожизненным руководителем государства.



Рамзан Кадыров: Россия сильное государство, поэтому наши недруги хотят, чтобы у нас не было подъема. Путин реально сделал Россию сильной. Он сейчас в самое нужное время, в самое необходимое для нашего государства, что, он должен уйти что ли? Президент должен возглавить пожизненно государство - это мнение моего народа.



Олег Кусов: Президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский убежден, что и после ухода с поста президента Путин останется национальным лидером.



Глеб Павловский: Это сенсация, но при этом обратите внимание, самый простой и логичный ход, решающий пресловутую проблему преемника, которую бесконечно обсуждают, как будто Путин хочет только сдать свою политическую репутацию и уйти на покой. Путин показал, как можно решить эту проблему, не нарушая Конституции. Фактически одним заявлением создал уже, во всяком случае, наметил второй центр влияния и политической воли в стране, - лидер партии. И одно это уже создает такую, я бы сказал, плюралистическую атмосферу. После президентских выборов начнем отвыкать оттого, что единственный центр власти и влияния находится в Кремле. Это шаг к плюрализму.



Олег Кусов: Съезд «Единой России» продолжится в среду вечером. Делегаты утвердят список кандидатов в депутаты и, главное – знаковую первую тройку избирательного списка.


Съезду предстоит выбрать: добавить к беспартийному президенту еще двух видных членов «Единой России» или, как предлагает Минтимер Шаймиев, поставить во главе списка одного Владимира Путина.




Михаил Соколов: Дмитрий Борисович, как вам нравится эта ситуация - шаг к плюрализму, шаг к парламентской республике, говорят товарищи, привлеченные к работе съезда. Что вы думаете?



Дмитрий Орешкин: Я думаю, что реализуется самый простой сценарий, о котором говорили три-четыре года назад, когда начинали обсуждать только проблему третьего срока президента Путина, а именно уход в правительство при соответствующем ослаблении президентской власти в принципе и передаче полномочий президента, во всяком случае значительной их части, премьер-министру.


Для этого потребуется коррекция конституции, а для этого, соответственно, потребуется конституционное большинство в 66% как минимум в Государственной думе, а для этого в свою очередь надо укрепить позиции «Единой России». То есть избран самый простой, самый откровенный и может быть самый надежный вариант для решения фундаментальной задачи, которая называется «уйти, чтобы остаться».



Михаил Соколов: А почему нельзя было опереться на «Единую Россию» и «Справедливую Россию», имея те же 66 лояльных процентов?



Дмитрий Орешкин: Вот это вопрос интересный, потому что действительно можно было опереться. Но опыт показал, опыт проведения региональных выборов, опыт взаимодействия с региональными элитами показал, что в той модели организации выборов, которая сейчас доминирует, административный ресурс не делится. Региональные начальники на местах хорошо умеют организовывать победу одной партии, но плохо двух партий власти.



Михаил Соколов: Еще хуже свободные выборы проводят.



Дмитрий Орешкин: Это вообще на повестке дня не стоит, как мы понимаем. Дело в том, что если элитные группы внутри себя начинают конкурировать, то и ресурсы медийные, и денежные ресурсы, и административные ресурсы как-то делятся внутри регионов с не очень понятными итогами.


Поэтому от греха подальше кремлевские политтехнологи приняли функциональное, наверное, рациональное решение, что временно откладываем игр с построением двухпартийной системы и четко даем сигнал всем региональным элитам, что работать надо на «Единую Россию», потому что ее возглавляет президент и, соответственно, все губернаторы поняли этот сигнал, приняли этот пас, что, собственно говоря, господин Шаймиев уже показал.



Михаил Соколов: 60 человек в списках будет губернаторов как минимум.



Дмитрий Орешкин: Куда они денутся, они же члены.



Михаил Соколов: Видимо, берут самых популярных, а те, которые непопулярны, зачем из ставить.



Дмитрий Орешкин: Здесь дело не в популярности. Если ты в списке, то ты волей или неволей должен работать за «Единую Россию». Но сейчас даже если ты не в списке, то каждый губернатор понимает, что коль скоро речь идет о Владимире Путине, то твоя эффективность, твое умение организовать электоральный процесс, твоя лояльность будут оцениваться под той цифре, которую на выборах покажет регион. Так что вполне понятно, что решена задача консолидации административного ресурса, как кажется, решена задача и, соответственно, поставлена задача набрать 60% голосов на выборах. Что на самом деле, как мне кажется, а у меня для этого есть некоторые основания, потому что я выборами давно занимаюсь, довольно трудно решить без достаточно скандальных телодвижений, направленных на администрирование выборами.



Михаил Соколов: Ну что ж, еще продолжим разговор. Я думаю, Дмитрий, что интересно будет послушать мнение вашего коллеги Станислава Белковского, мнение человека яркого. По-моему, он был сильно взволнован тем, что произошло на съезде «Единой России».


Станислав Александрович, как вы прокомментируете решение Владимира Путина возглавить список "Единой России"? Какие аргументы должны были быть приведены президенту России, чтобы он связал себя с этой партией?



Станислав Белковский: По всей видимости, президент России Владимир Путин разочаровался в идее стать персональным пенсионером всемирного значения. Он все-таки решил остаться на третий срок, а так же на четвертый, пятый и шестой, ибо он не видел никакого мирного сценария транзита власти в России после своего ухода, он не видел возможности в выдвижении элитой консолидированной кандидатуры преемника, потому и произошло то, что произошло.


Я считаю, что это колоссальная ошибка, потому что президент России не может быть партийным, у него совсем другой статус. И хотя Путин заявляет о том, что он формально не войдет в партию "Единая Россия", но для всего народа его решение возглавить список партии, безусловно, означает, что он ей принадлежит, а партия ему. Потому, мне кажется, что произошел очень серьезный поворот в политической системе России, что фактически операция "Преемник" действительно становится абсолютно технической. Возможно, этим преемником будет и Виктор Зубков, в таком случае, действительно, наверное, будущему премьеру России Владимиру Путину психологически удобно работать с президентом Виктором Зубковым.



Михаил Соколов: Значит ли это, что список "Единой России" получит сокрушительное преимущество, и эта партия будет иметь более чем конституционное большинство?



Станислав Белковский: Я думаю, что да, это означает, безусловно, что весь административный ресурс, весь медиа-ресурс будет сконцентрирован на "Единой России", а остальные партии получат столько, сколько им положено по расписанию. То есть речь идет уже не о честных выборах, а только о том, что Путин захочет сохранить лицо перед лицом Запада и сам назначит процент остальным партиям. По-видимому, "Справедливая Россия" и КПРФ получат в интервале между 15-ю и 17-ю процентами голосов, ЛДПР менее 10 процентов голосов, других партий не будет. Но это будет не результатом предвыборной борьбы, а просто волевым актом президента и будущего руководителя России Владимира Путина, который таким образом остается в российской политике, а не покидает ее.



Михаил Соколов: Как вы думаете, будет ли осуществлено и закреплено перераспределение полномочий, чтобы президент был действительно слабым, а премьер сильным?



Станислав Белковский: Сейчас уже почти очевидно, иначе бы Владимиру Путину не стоило бы возглавлять список "Единой России". То есть конституционная реформа в действии и эта конституционная реформа коснется Владимира Путина, который формально не останется не третий срок, но фактически, видимо, решил управлять страной до конца. Думаю, что это отражает в значительной степени позиции его помощников, которые не видели никакого варианта сохранения своей собственности и капиталов в ситуации любого следующего президента. Я полагаю, что для страны это большая драма, если не сказать больше. Россия лишается исторической перспективы, каких бы то ни было надежд на смену власти. И, безусловно, в такой ситуации находиться в российской политике и в России практически невозможно.



Михаил Соколов: Это был Станислав Белковский. Я обращусь к Дмитрию Орешкину: действительно преемники не оправдали доверия Владимира Путина? Он выдвигал одного, выдвигал другого, в результате решил стать сам себе преемником?



Дмитрий Орешкин: Вы знаете, мне кажется, что игра в преемников с самого начала была операцией прикрытия. Тут у Путина есть фирменный политический стиль – он очень редко делает то, что от него ожидают. Кстати говоря, поэтому я все-таки оставляю еще непредсказуемые варианты. Все прямо прорисовали очевидный сценарий. Он действительно очевидный с премьерством. А может быть он еще что-то организует, потому что он не любит действовать так, как предсказано. С другой стороны, вариант с премьерством самый простой и давным-давно предсказан.


На самом деле то, что Стас сказал, мне кажется очень рациональным. Но я по-братски как коллега не откажу себе в удовольствии вставить в него шпильку, потому что он все время говорил, что Путин устал от власти, Путин уходит, Путин не любит власть, а на самом деле мы имеем дело сейчас с довольно очевидным вариантом третьего срока, хотя в ином качестве. Что очень важно на самом деле, что сохраняет некоторую долю оптимизма, что писанные законы не нарушаются. Может быть нарушаются, условно говоря, неписанные, но это вопрос сложный, но буква законов, буква конституции пока не нарушена. То есть это какое-то ограничение на полномочия почти монаршие. Соответственно, есть основания говорить, что мы немножко продвинулись по сравнению с советскими временами. Хотя сейчас мы совершенно ясно видим микровозрождение советской идеологии, когда руководитель государства, он же и руководитель главной партии.



Михаил Соколов: Но беспартийный руководитель, еще не генеральный секретарь. Какая-нибудь доярка попросит и может быть и генеральным секретарем на следующем съезде станет.



Дмитрий Орешкин: Я думаю, ему это не надо. Вот это было бы правильно. Потому что связывать себя намертво с какой-либо партией – это ограничивать свою свободу, в том числе свободу административную. Путин с функциональной точки абсолютно правильно сделал, оставаясь беспартийным, позволил свой брэнд, свою популярность использовать той партии, которая на сегодня ему максимально близка.




Михаил Соколов: Дмитрий Борисович, но возможен и следующий шаг. Я разговаривал с некоторыми людьми, которые предупреждали, что будет сильное заявление Путина на съезде «Единой России», но судя по всему, всех деталей и они не знали. Возможно же и следующее: уход Путина с поста президента по итогам думских выборов. Тогда премьер Зубков становится исполняющим обязанности президента и предлагает думе пакет поправок в закон о правительстве.


Я, кстати, не уверен, что надо менять даже конституцию, можно просто отменить в законе о правительстве ряд статей, по которым часть министров подчиняются напрямую президенту, а не премьеру, для начала. Формируется однородный кабинет, якобы ответственный перед думой, с конституционным большинством «Единой России», с премьером Владимиром Путиным и с будущим президентом Зубковым, например, зиц-президентом.



Дмитрий Орешкин: Очень может быть и такой вариант. Но мне представляется, что Владимир Владимирович Путин человек очень осторожный, поэтому он не позволит даже крайне лояльному и даже крайне стесненному в административных и прочих ресурсах президенту обладать тем набором полномочий, которыми обладал сам Владимир Путин. Поэтому, мне кажется, что все-таки, выставляя такого техничного президента, было бы логично, было бы предусмотрительно довольно сильно сузить его полномочия, в том числе прописанные на бумаге.


Мы видим, что президент не хочет нарушать конституцию, он хочет соблюсти букву ее, значит он в каком-то смысле уважает прописанные на бумаге законы. И если по этим законам вся полнота власти принадлежит президенту, а у нас конституция очень жестко замкнута на президента, то он, я имею в виду Владимир Путин, будет себя чувствовать неловко в кресле премьера, понимая, что есть чисто хотя бы теоретическая возможность его отстранить или каким-то образом ограничить. Это не тот человек, который умеет управлять в каком-то зависимом положении, тут логика вертикали власти сильнее личных пристрастий.


Так что, я думаю, что все-таки конституцию тоже придется подкорректировать. Но вариант о том, когда собственно президент Путин станет премьером Путиным - до президентских выборов или после президентских выборов – это уже частность. Это на самом деле будет ситуативно решено ближе к делу.



Михаил Соколов: Давайте мы подключим к разговору слушателей. Александр из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос Дмитрию Орешкину.



Слушатель: Здравствуйте. У меня три вопроса. Во-первых, не считаете ли вы, что «Единая Россия» не так уж уверена в своих триумфальных победах, несмотря на все эти победные фанфары, если ей понадобился такой могучий локомотив, как Путин? Второе: означает ли то, что случилось, что глава списка «Единой России» Путин и будущий канцлер Путин возьмет на себя грехи партии «Единая Россия», я имею в виду всю ее антинародную политику в думе? И третье: как по-вашему, какой процент получит КПРФ в качестве награды после облома, который случился с мироновской «Справедливой Россией»?



Михаил Соколов: Спасибо.



Дмитрий Орешкин: Сразу три вопроса.




Михаил Соколов: Кто кому нужен - Путин партии или партия Путину?



Дмитрий Орешкин: Конечно, Путин партии. И я думаю, что совершенно правильно был задан вопрос. На самом деле обозначилась негативная тенденция для «Единой России» в последние несколько недель. Если раньше тот же самый ВЦИОМ говорил о 50-49%, которые как бы готовы проголосовать, давали прогноз на декабрьские выборы в таком размере, то последняя сводка, которую я краем глаза успел просмотреть, была 44%. То есть похоже, что тренеры этой сборной команды совершили ошибку, доведя ее до пика спортивной формы на несколько месяцев раньше, чем началась олимпиада. Это скверна тенденция. И действительно, судя по всему, «Единая Россия» своими собственными ресурсами достичь поставленных целей не способна, ей потребуется поддержка Путина. В связи с этим президент в некотором смысле рискует.



Михаил Соколов: Берет на душу грехи.



Дмитрий Орешкин: Не то, что берет на душу грехи. Тут вот какая хитрость: у нас в медийном сообществе есть такой негласный закон о неприкосновенности президента. То есть можно бранить власть, можно бранить Кремль, можно ругать начальство, можно ругать Москву.



Михаил Соколов: Можно курс ругать.



Дмитрий Орешкин: Курс, да. Но лично президента Владимира Владимировича Путина ругать не принято. Это позволено только тем людям, которые не участвуют в системной политике, то есть маргиналам типа Касьянова, либо Каспарова, либо Лимонова и так далее. Вся системная политика такого негласного правила придерживается. «Единую Россию» это правило не распространялось.


Но коль скоро выборы, значит «Справедливая Россия» критикует «Единую Россию», коммунисты критикуют «Единую Россию», либералы критикуют «Единую Россию». Вот сейчас будет интересно, если право неприкосновенности распространяется и на «Единую Россию», значит все партии должны заткнуться. Для этого потребуется некоторая довольно тяжелая работа с ними. Конечно, партии у нас тоже смышленые все, но не настолько, чтобы сразу построиться.


А если не так, если будут критиковать «Единую Россию», то они критикуют де-факто и президента. И тут грехи партии, берет он на себя или не берет на себя, все равно партия – это все-таки не Путин. И рейтинг Путина в партию не передается автоматически. Все-таки у нас президент – это президент в нашей ментальности, это нечто более высокое, возвышенное над партиями. А партия, кому-то нравится, кому-то не нравится, мы привыкли, что партию можно ругать, а значит можно ругать и президента, а это совершенно не по правилам. В этом смысле президент, делясь своим рейтингом и своим лейблом, своим имиджем, в некотором смысле подставляется под критику.



Михаил Соколов: Мы продолжаем разговор с Дмитрием Орешкиным о судьбоносных событиях в жизни России, «Единой России» и «Справедливой России», о чем наш слушатель нам указал, поинтересовавшись, что собственно случится с «Справедливой Россией» и компартией, как будет теперь электорат себя вести тот, который мог за господина Миронова проголосовать.


Между прочим, господин Харченко из фракции «Справедливая Россия» уже честно признался, что решение Владимира Путина возглавить список «Единой России» может вдвое уменьшить возможности «Справедливой России». Потому что эта партия не скрывала своей поддержки действующего президента, при этом критиковала законы, которые «Единая Россия» проводит через думу. Плохо ей теперь – мироновской партии?



Дмитрий Орешкин: Конечно, плохо. В общем-то это не только последние данные об этом говорят. Например, в Рязани было приказано снять билборды, на которых было написано, что план Путина - это справедливая Россия.



Михаил Соколов: Победа справедливости. Там хитро было.



Дмитрий Орешкин: Там было слово «справедливость». Это было убрано, чтобы у избирателя не формировались ложные коннотации.


Относительно партий. Напомню, что у нас по закону парламент не может быть однопартийный. Так или иначе, там должна быть какая-то вторая партия. Из рациональных соображений правильнее, чтобы это была партия коммунистов, тогда можно говорить и про сохранение демократии. И в общем-то это на самом деле справедливо, потому что коммунисты сейчас на подъеме, их охотно поддерживают городские избиратели. Это как раз та самая партия, которая весьма демократична сегодня, у нее совершенно нет административного ресурса вместе с естественной смертью «красных директоров», и их поддерживает только население. Именно поэтому центр поддержки сместился из сельской области, из управляемого голосования в города, где голосование неуправляемое.



Михаил Соколов: Знаете, что сказал Геннадий Зюганов? Он сказал, что «решение Путина возглавить «Единую Россию» - это утверждение реальной двухпартийности. На левом фланге КПРФ, на правом «Единая Россия», – сказал Геннадий Зюганов.



Дмитрий Орешкин: Коммунисты, они умнеют на самом деле, приятно посмотреть за этим процессом. Хотя я совсем им не симпатизирую, но просто как политолог вижу, что скорее всего коммунисты точно проходят. С каким результатом – вопрос сложный. По моим представлениям, порядка 20% им по совести принадлежит. Сколько на практике им позволят собрать – это вопрос сложный. Но думаю, что не меньше 10%, 15-17, вряд ли 20 дадут. Просто потому, что нужно, чтобы много было у «Единой России».


А что касается справедливцев, то тут, конечно, катастрофа. Особенно для тех людей, которые туда в результате тех или иных усилий стеклись в течение последних месяцев и тут такой удар по ним. Потому что понятно, что в регионах административный ресурс, а это очень мощный ресурс, в копилке «Справедливой России» не работает.



Михаил Соколов: Дмитрий, давайте мы немножко проиллюстрируем несколькими примерами то, что происходит в «Справедливой России». Во-первых, ситуация в Волгограде. Там лидер регионального отделения «Справедливой России» просто-напросто арестован. Рассказывает Оксана Загребнева.



Оксана Загребнева: За день до ареста лидер волгоградских эсеров Олег Михеев заявил на пресс-конференции, что возбужденное против «Диаманта» уголовное дело, носит исключительно политический характер и направлено на то, чтобы парализовать деятельность регионального отделения партии и любыми способами не допустить его к выборам в Госдуму.


Исполнителем политического заказа Михеев назвал начальника ГУВД Волгоградской области, а заказчиками волгоградских единороссов. Он пояснил, что политические репрессии начались сразу после перехода в партию «Справедливая Россия» двух единороссов - депутата Госдумы Александра Агеева и депутата волгоградской облдумы Николая Волкова.


В ГУВД Волгоградской области сообщили, что Михеев проходит по уголовному делу об уклонении от уплаты налогов на сумму более десяти миллионов рублей фирмой «Бронко-М», которая является дочерней структурой «Диаманта». По версии следствия, фирма, будучи практическим владельцем деловых и торговых центров «Диаманта», в течение несколько лет уводила от налогов прибыль, полученную от аренды помещений. «Бронко-М» указывало в налоговой отчетности свой статус как субарендатор и переводила доход на две подставные фирмы, зарегистрированные в Калмыкии. Эти промежуточные структуры, по версии следователей, в свою очередь показывали нулевую доходность, отчисляя ежегодно лишь двести-триста рублей налогов. По словам Михеева, дочерней фирме «Диаманта» приписывают несуществующие налоговые задолженности.



Олег Михеев: Вчера в Москве в Высшем арбитражном суде состоялось заседание по налоговой инспекции о пересмотре дела по этому спору нашему. И вчера мы выиграли у налоговой инспекции данного дела. То есть на сегодняшний день есть решение Высшего арбитражного суда.


С точки зрения закона и законности, если есть решение суда, то ему должны подчиняться все. Но почему-то в Волгограде сработали другие правила. При наличии существующего документа, подтверждающего законные наши действия, до сих пор ни налоговая инспекция, ни УВД, ни ФСБ, ни прокуратура, никто нам не предоставили документа, о котором они говорят, что долги «Бронко» перед бюджетом составляют от 6 до 12 миллионов, я слышал разные варианты.



Оксана Загребнева: Как заявил Михеев, в решении арбитражного суда сказано, что не фирма «Бронко-М», а государство должно фирме 150 миллионов рублей. Несмотря на это, дело против группы компаний «Диамант» продолжается.



Михаил Соколов: Вот это Волгоград, а в Екатеринбурге у «Справедливой России» другой скандал. Там реального хозяина организации депутата Евгения Ройзмана просто не взяли в партийный список.



Евгения Назарец: За два месяца до выборов в Государственную думу пошла резко вниз партийная карьера в «Справедливой России» свердловского депутата Госдумы Евгений Ройзмана и другого хедлайнера региональной ячейки шансонье Александра Новикова. В решающий момент они не нашли себя в проходной части списка партии. Оппоненты Ройзмана и Новикова этот факт преподносят как борьбу с криминалом, который рвется во власть. Дескать, «Справедливая Россия» не без помощи Владимира Путина о осознала, что у нее появилось слишком много порочащих околокриминальных связей в регионах. Но только не в Свердловской области, полагает сам Евгений Ройзман.



Евгений Ройзман: Решили, что мы с Александром Новиковым не идем, причем решили это не мы, решили это в центральном комитете партии. На съезде наши кандидатуры даже не обсуждались. Когда говорят, что якобы из-за того, что у меня была судимость, конечно, это прямая ложь.


Новиков вообще пострадавший от советской власти, реабилитирован Верховным судом. Я на сегодняшний день действующий депутат Госдумы, член комитета по безопасности, я единственный из депутатов Государственной думы, кто работает в комиссии по борьбе с наркотиками. Я имею допуск ко всем секретным документам. Поэтому это нелепая отговорка.


Я думаю, что причина в основном та, что у нас самый высокий рейтинг «Справедливой России» по стране был в Свердловской области до этого момента. Потому что люди шли за мной, все гарантии давал я лично. Ион мне говорят: Женя, если ты не пойдешь, то нам зачем это? Мы там не верим никому, мы этих людей не знаем.



Евгения Назарец: Политолог Михаил Корабельников уверен, что Евгений Ройзман и Александр Новиков отвергнуты партией именно за так называемое криминальное прошлое. В политической борьбе никто не собирается проявлять политкорректность и считаться с тем, что отбытое наказание уравнивает человека в избирательных правах со всеми, кто перед законом был чист всегда. Это подчеркивали многие коллеги Михаила Корабельникова по цеху политических аналитиков. Он сам того же мнения.



Михаил Корабельников: В данной ситуации речь как раз об том и идет. О том, что у них были судимости. Да, они сняты, да, они погашены, но они были. Желание не подставлять партию в период избирательной кампании и привело к тому, что эти люди не были включены в избирательные списки.




Михаил Соколов: Вот собственно материал, который подготовила Евгения Назарец. Я добавлю сообщение нашего корреспондента из Самары Сергея Хазова: в субботу там прошел съезд организации бывшей Партии пенсионеров, которые или не вошли в «Справедливую Россию» или ее покинули. Они решили воссоздать Российскую Партию пенсионеров, а пока они ее воссоздают, видимо, будут поддерживать «Единую Россию», о чем и примут решение на съезде в октябре.



Сергей Хазов : В субботу под Самарой, в поселке Царевщина на базе отдыха «Волжанка» прошел чрезвычайный съезд общероссийской общественной организации «Российские пенсионеры». В его работе участвовали представители более половины – 37 из 64 – прошедших перерегистрацию региональных отделений, что согласно уставу организации обеспечивает его правомочность.



Внеочередной съезд было решено провести после того, как 24 региональных отделения бывшей Партии пенсионеров вышли из «Справедливой России». При этом целый ряд организаций в объединенную партию Сергея Миронова так и не вошли с момента ее образования. Председатель Самарской областной общественной организации «Российские пенсионеры», депутат Самарской губернской Думы Виктор Воропаев, говоря о том, почему именно Самару избрали местом проведения съезда, заметил, что областная организация является одной из крупнейших в стране – на учете в ней состоит более 10 тысяч человек и работает 12 местных отделений. В начале съезда был избран председатель Центрального Совета "Пенсионеры России". Им стал Сергей Софин. Затем делегаты обрушились с резкой критикой на руководство "эсеров".


По словам Сергея Софина,, съезд был чрезвычайным, поскольку обещания, данные "пенсионерам" в ходе создания "Справедливой России", руководство "эсеров" не выполнило. Пенсионеры, неоднократно заявляли, что к их мнению в партии не прислушиваются, и интересы пожилых людей ею не отстаиваются.


В Самаре грянул скандал, когда утверждались списки на участие в парламентских выборах. Глава областных эсеров, а по совместительству мэр Самары Виктор Тархов составил списки выгодным для себя образом. В них вошли только нужные ему люди. Самарские пенсионеры окончательно поняли, что им с эсерами не по пути, и таким образом стали центром общероссийской пенсионерской оппозиции партии Миронова», - рассказала лидер Мурманского регионального отделения партии Инна Куроч.


По оценке политолога, профессора Евгения Молевича, не случайно внеочередной съезд Пенсионеров и заявление о выходе из «Справедливой России» состоялись именно в Самаре, где глава местных эсеров Виктор Тархов прошлой осенью победил на выборах мэра Самары представителя «Единой России». Самая значительная по численности часть эсеров выразила недоверие партийному руководству и покинула ее ряды в самый разгар избирательной кампании.


Делегаты самарского съезда Пенсионеров приняли резолюцию, в которой объявили о выходе своей организации из состава «Справедливой России». В декабре должен пройти еще один съезд партии Пенсионеров, где партийцы будут решать вопрос о смене своего политического статуса», - пояснил лидер самарского отделения партии Пенсионеров Виктор Воропаев.


На съезде должно быть принято решение о преобразовании общественной организации в партию "Пенсионеры России". Решение съезда Партии пенсионеров, прошедшего 28 октября 2006 года, о преобразовании партии в общественную организацию и вхождении в "Справедливую Россию" признано ошибочным. "Справедливой России" запрещено использование логотипа партии, газеты "Старая гвардия" и сайта "пенсионеров". Следующий съезд планируется провести 28 октября.



Михаил Соколов : Я обращусь к Дмитрию Орешкину: смотрите, какие сплошные неприятности и довольно хорошо организованные. Где-то арест, где-то ослабление организации с помощью такого внутреннего раскола, где-то создание параллельных структур и конфликтов. То есть такое впечатление, что «Справедливую Россию» и до решения Владимира Путина взять под крыло «Россию единую», просто методично и грамотно разваливали изнутри и снаружи.



Дмитрий Орешкин: Это правда. Я добавлю, что известный бизнесмен Александр Лебедев, который шел от «Справедливой России», тоже по рекомендации сверху свернул свою активность в последние недели.




Михаил Соколов: В Москве.



Дмитрий Орешкин: Так что, конечно, решение о том, что две партии власти нам не прокормить, как говорили в советскую эпоху, было принято порядка месяца назад. Действительно, административный ресурс не делится на двое, он работает только на одну партию. Собственно говоря, если мы возрождаем Советский Союз, то естественно, должна быть одна партия.




Михаил Соколов: Не мы, наверное, возрождаем, а они возрождают.



Дмитрий Орешкин: Страна, ее политический класс этим занимается.



Михаил Соколов: Вы хотите сказать, что по просьбе народа это делается?



Я хочу сказать, политический класс удовлетворен, потому что мы видим, как они считывают по губам, что надо делать. И сейчас действительно с избыточным рвением кинутся чморить эту несчастную «Справедливую Россию». Просто понятно, что нынче в цене лояльность, нынче в цене готовность выслужиться, нынче в цене вертикаль, подчинение, дисциплина, вовремя представленная сводка, отчетность. Все, кто жил в Советском Союзе, это понимают.




Михаил Соколов: « Молчание блаженствует на свете». Давайте к слушателям обратимся. Георгий, пожалуйста, ваш вопрос.



Слушатель: Добрый вечер. Господин Орешкин, как вы считаете, господин Путин не попал в политическую ловушку? Он ведь никогда не управлял страной - он царил. Он сидел на заднем сиденье, а впереди сидел шофер – премьер-министр бывший. А багаж у него очень плохой, нулевой, как организатор, как политический менеджер, он провалил выборы Собчака. И сейчас он, думаете, возьмет на себя возьмет всю ответственность? Нужно реально делать то, что должен делать премьер-министр, а он этому не обучен.



Дмитрий Орешкин: Мне кажется, вы немножко упрощаете. Провалив выборы Собчака, Путин замечательным образом выиграл две кампании на уровне Российской Федерации. И его рейтинг действительно очень высок - это естественнонаучный факт. Мне кажется, что нельзя сказать, что он проигрывает, он ситуативно решает ту задачу, которую должен решать. Вертикаль - это такая модель власти, слезть с которой нельзя, потому что она слишком остра. Вот эта проблема стратегии выхода из власти в авторитарных режимах в принципе не решается. Потому что если ты ушел из власти, слез с вертикали, то ты становишься таким же беззащитным, как любой гражданин рядовой.



Михаил Соколов: Это еще Фухимори.



Дмитрий Орешкин: Фухимори, целый ряд корейских президентов. Поэтому нельзя слезать с этого шпиля, коль скоро ты его построил. Можно как-то его модифицировать, наклонять вертикаль из президентского офиса в Белый дом, еще куда-то, но покидать нельзя.




Михаил Соколов: Но были же случаи постепенной сдачи. Посмотрите, Ярузельского так до сих пор поляки при всем желании не посадили.



Дмитрий Орешкин: На самом деле Ярузельский не по-хорошему отдал эту вертикаль, на самом деле у него ее отобрали.



Михаил Соколов: Но мягко.



Дмитрий Орешкин: Достаточно мягко, слава богу. Ельцин слез с этой вертикали, но при одном понятном ограничении - он никогда не собирался заниматься политикой больше. И кстати говоря, к чести Путина, он свои неформальные обязательства перед Ельциным и перед его кланом выполнил. То есть по понятиям он действовал абсолютно правильно. Но самому ему в 55 лет отойти в сторону и отдать все кому-то другому просто невозможно.



Михаил Соколов: Некому отдать.



Дмитрий Орешкин: Отдать-то есть кому, но просто за Путиным стоит группа людей, у которых довольно сложная биография и которые совершенно не готовы оказаться вне этого самого конуса защиты и привилегий, которые дает власть.




Михаил Соколов: Без крыши.



Дмитрий Орешкин: Можно это назвать крышей. Так что, какой бы ни был персонально Путин, он же не свои лично интересы реализует, он реализует интересы той группы влияния, которая его поддерживает, и он вынужден быть наверху. Поэтому мне кажется, что он неплохо справляется со своей задачей, если считать задачей выполнять те обязательства, которые накладывают такие неформальные отношения. Тут я бы не стал говорить такие высокие слова про Россию, про будущее и прочее, потому что политика совершенно сейчас у нас в стране ситуативна – надо удержаться у власти. Вот он удерживается у власти, при этом использует вполне рациональные механизмы, прагматичные механизмы, которые, конечно, далеко не всем нравятся.



Михаил Соколов: Павел из Москвы, вопрос, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. По-моему, вы не обращаете внимания на одну очевидную вещь: есть один пост, который единственный для Путина, он неподсуден никому, только конституции и Господу Богу – это председатель Конституционного суда. Для этого наш царь и выстроил дворец в Ленинграде, об этом тоже все молчат, где он четыре года дембельски отдохнет от восьми лет, он сам говорил, что устал. А Путин - это человек, который прагматик до мозга костей, у него нет спонтанных решений, у него все давно продумано с Зубковым, когда они сидели в одном кабинете в Ленинграде. Зубков будет президентом, Нарышкин станет премьер-министром. За четыре года будет изменена статья царствования - два раза по семь. И через четыре года 70 лет Зубкову, он уйдет почетно на пенсию, получит два ордена перед отечеством, и вернется Путин на 14 лет. Поэтому никакие премьер-министры. И сегодня он объявил, что станет знаменем «Единой России» для того, он же говорил, никто не слушает, ему нужен двухпартийный парламент, чтобы отобрать голоса у ЛДПР, у коммунистов, и будет «Единая Россия» и «Справедливая Россия», больше никого не будет в парламенте.



Михаил Соколов: Павел, спасибо. Давайте все-таки двухпартийный он скорее будет, если будет, то с коммунистами, во-первых. В конспирологии, конечно, наши слушатели лучше разбираются - Нарышкин или еще кто-то. Колоду можно тасовать как угодно. Мне почему-то кажется, что пост председателя Конституционного суда даже с Константиновским дворцом и коллекцией Ростроповича в этом дворце, такая помощь провинциальным музеям, музею в Стрельне, как-то маловат для президента.



Дмитрий Орешкин: Тут дело даже не только в этом. Хотя многие, Марк Урнов, например, говорил про вариант с конституционным судом – это тоже не новость. Главная проблема не в этом. Проблема в том, что, предположим, Путин устал, предположим, он хочет заниматься конституционными делами, наслаждаться собственной неприкосновенностью. Дело не в этом. За ним же сотни и тысячи людей из кланов определенных, благосостояние и политическое будущее, статус которых зависит целиком от их принадлежности к власти. Их всех в Конституционный суд не возьмешь с собой. Он должен обеспечивать их интересы тоже.


Почему-то у нас считают, что царь в стране может все. Да нет, он может сильно ограничен целым рядом обязательств формальных и неформальных. У Путина они тоже есть. И реализовать эти обязательства, выполнить их, будучи председателем Конституционного суда, он по определению не сможет. Поэтому это не решение – это видимость решения только для него персонально. А президент Путин у нас не эгоист, он думает так же о тех людях, которые страдают во имя отчизны вместе с ним.



Михаил Соколов: Да, о членах кооператива «Озеро». В свое время, кстати говоря, собственно звучала фраза о том, что в России самодержавие ограниченно разными предметами, которые использовались для цареубийства, то ли табакеркой, то ли удавкой. Но это все было до тех пор, пока существовала гвардия и дворянство в какой-то степени относительно свободное. Когда дворяне стали чиновниками, собственно, и эта угроза исчезла.


В данном случае, я подозреваю, что нет сейчас той группы, которая могла бы угрожать Владимиру Путину. Единственное, кто есть - это радикальная оппозиция, которая провела съезд «Другой России». Давайте послушаем репортаж нашего корреспондента Максима Ярошевского.



Максим Ярошевский: Уже по традиции любое мероприятие "Другой России" сопровождается митингом пропрезиденстких молодежных движений. Не обошлось без молодогвардейцев, "Наших", "России молодой" и на съезде коалиции в концертном комплексе Измайлово (единственном месте, в котором организаторам встречи удалось зарезервировать зал). Чуть более сотни человек с флагами и плакатами в руках расположилась в пятидесяти метрах от входа в концертный зал, скандируя: «Лучше в шахматы играть, чем Россию продавать».


Бывший шахматист раздавал автографы и фотографировался со своими единомышленниками. У стола регистрации в одиночестве стоял руководитель движения "Трудовая Россия" Виктор Анпилов.



Виктор Анпилов: Все политические партии, представленные в парламенте, и которые претендуют, чтобы там остаться, предали народ. Я призывал поставить крест на выборах и требовать прямых выборов по одномандатным округам. То есть без политических партий.



Максим Ярошевский: Политолог, руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин, будь его воля, выбрал бы в качестве единого кандидата от оппозиции на выборы президента Виктора Геращенко.



Михаил Делягин: С моей точки зрения, лучшим кандидатом в президенты был бы Геращенко. Понятно, что его не зарегистрируют, но это такое моральное действие. Поскольку официальная политика окончательно разошлась с реальной. В этих выборах будут принимать участие около трети россиян. После того как загонят всех обитателей СИЗО, психушек, всех работников ЖЭКов, всех работников малого бизнеса, зависящих от местных властей и так далее, всех солдат - это будет примерно треть избирателей. Плюс четыре миллиона коммунистов, бабушек и дедушек, которые голосует за коммунистов. Нарисована будет явка чуть более 50%.


Максим Ярошевский: Съезд "Другой России" начали ровно в полдень. В зале насчитали около 500 делегатов из запланированных 750. Первым слово взял директор программ "Открытой России", а на съезде по совместительству член президиума Александр Осовцов. Он вспоминал о прошедших в регионах праймериз, по результатам которых Гарри Каспаров опережал на одну победу Михаила Касьянова.



Александр Осовцов: Благодаря нашим мероприятиям в Россию вновь вернулась политика и в России вновь прошли выборы. Потому что выборы - это такая конкуренция идей и личностей, где правила заранее знают все, а результат заранее не знает никто. Этого в стране давно не было.

Максим Ярошевский: К трибуне вышел лидер запрещенных национал-большевиков Эдуард Лимонов. Не успел он приступить к речи, как в зале вскочили три молодых человека и с криками "Не продавайте Россию Америке", начали разбрасывать листовки. Провокаторов в считанные секунды скрутили и препроводили их к дежурным милиционерам. А Эдуард Лимонов, срываясь на хрипоту, начал свою речь.



Эдуард Лимонов: Минюст, ВЦИК и все службы ставят на колени и поставили партии парламентской оппозиции. Народ не готов, большинство за Путина. Мы заявляем: не следует бесконечно ждать, когда большинство будет против Путина. Политические изменения в мире всегда совершаются политическими организациями. Стыдно, несправедливо и нереалистично сваливать эту работу на народ.

Максим Ярошевский: Еще не началось голосование по единой кандидатуре на выборы президента от оппозиции, а ряды коалиции успели заметно поредеть. О своем желании покинуть "Другую Россию" заявил лидер Авангарда красной молодежи Сергей Удальцов.



Сергей Удальцов: Мы считаем, что будет большой ошибкой избрание единого кандидата. Сегодня «Другая Россия» не является в полной степени широкой оппозиционной коалицией, к сожалению. В этом вина, наверное, тех политиков, которые не присоединились к этой коалиции. Выдвижение единого кандидата от «Другой России», мне кажется, поставит крест на возможности действительно договориться и выдвинуть конкурентоспособного кандидата.



Максим Ярошевский: На федеральных праймериз «Другой России» предлагали кандидатуры Гарри Каспарова, Бориса Виноградова, Виктора Геращенко, Сергея Гуляева, Михаила Касьянова и Владимира Рыжкова. Из 498 делегатов съезда 379 в первом туре отдали свои голоса председателю Объединенного гражданского фронта Гарри Каспарову.


В ходе съезда члены «Другой России» избрали первую тройку списка для участия в думских выборах, в нее вошли Виктор Геращенко, Гарри Каспаров и Эдуард Лимонов. Лидеры «Другой России» пообещали потребовать от Центризбиркома регистрации своих кандидатов на выборах в Госдуму.


Михаил Соколов: И даже отнесли этот список в Центризбирком, откуда их, конечно, список будет вынесен, поскольку ни одна из организаций не зарегистрирована из состоящих в «Другой России» и ни одна из них не является партией. Тем не менее, такая агитационная акция.


Я обращусь к Дмитрию Орешкину: получается, что сегодня Путин фактически сказал, что радикалы правы, когда они говорили - не надо участвовать в нечестных выборах, когда политик их уровня идет как с голыми руками против танка.



Дмитрий Орешкин: Во-первых, мне кажется, что «Другая Россия» действительно прекращает свое существование. Хотя единственная форма существования – это все-таки формирование одного кандидатов. Потому что если несколько кандидатов от этой группы двинется в президенты, то это действительно смерть.


Но тем не менее, это логично и естественно, потому что все-таки эта группа политиков объединена была только одним – неприязнью к нынешнему действующей власти и к президенту Путину. Этого недостаточно для того, чтобы заниматься политикой. Нужно какую-то позитивную программу формировать. А в позитивном поле у Касьянова одна игра, у Каспарова другая, у молодежи коммунистической третья, у лимоновцев четвертая. И понятно, что как только дело переходит из области отрицания в область положительного, каша не сваривается.




Михаил Соколов: У «Яблока» с СПС на этих выборах каша сварится?



Дмитрий Орешкин: Я не думаю, что у «Яблока» с СПС совершенно точно на этих выборах сварится каша. Но у них есть возможность участвовать. Я думаю, что выборы как раз сейчас приобретают новый смысл. Потому что это единственная форма диалога общества с властью. Что ни говорите, а все эти «Марши несогласных», какие бы они ни были, власть сумела легко нейтрализовать, превратив в пустой фарс. И по-видимому, ничего особенно продуктивного здесь найти не удастся, по крайней мере, сейчас.



Михаил Соколов: Все видели, как господин Мамонтов гадит в прямом эфире, не в прямом, извините, в записном эфире государственного телевидения. И в том числе рекламирует «несогласных».



Дмитрий Орешкин: А кто такой Мамонтов?




Михаил Соколов: А Мамонтов есть такой спецкорреспондент по спецоперациям.



Дмитрий Орешкин: Не знаю, я давно телевизор не смотрю, поэтому не могу судить.



Михаил Соколов: Вам везет. Давайте слушателей подключим. Виктор из Москвы ждет давно.



Слушатель: Добрый вечер. Я может быть чего не понимаю, поясните мне этот финт ушами, что возглавляет список, но при этом членом партии не является. Насколько это может быть правомерно и юридически?



Михаил Соколов: Виктор, абсолютно законно. Закон дает такое право партии выдвигать беспартийных, по-моему, 25% по списку.


Еще есть у нас такая замечательная партия ЛДПР, Владимир Жириновский, который сказал, что решение президента возглавить список «Единой России» никак не скажется на поддержке избирателями его партии.



Дмитрий Орешкин: Его - в смысле ЛДПР?



Михаил Соколов: Да, ЛДПР, естественно.



Дмитрий Орешкин: С точки зрения избирателей может быть. ЛДПР вообще особое политическое явление, бог знает, как она обеспечивает себе поддержку, главным образом за счет личных достоинств Владимира Вольфовича, который, конечно, выдающийся политический актер.


Думаю, что на самом деле ситуация несколько хуже, чем ему кажется. Сумма голосов 100% и чем больше достается «Единой России», тем меньше остается всем остальным. Если у «Справедливой России» уменьшатся голоса, а они уменьшатся, то теоретически можно представить, что ЛДПР шансы чуть-чуть увеличились бы, если бы весь избыток освободившихся от «Справедливой России» голосов не съела «Единая Россия», а скорее всего так и будет.


А коли так, то просто, если, предположим, мы прикинем, что 60% у «Единой России», из которых 10-15 за счет административного ресурса, 15% у коммунистов, то в сумме это получается около 75, и вполне достаточно для того, чтобы сформировать двухпартийную думу.


У ЛДПР есть шанс третьим протиснуться, но думается мне, что он несколько снизился после нововведений. Тем более, что из уст президента Путина уже просочились не совсем ласковые суждения о господине Луговом, и мы об этом тоже слышали. Так что не думаю, что президенту и кремлевской команде нужна партия ЛДПР в новой Государственной думе.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG