Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Беседа с экспертами об итогах съезда «Единой России»


Программу «Итоги недели» ведет Дмитрий Волчек. Принимает участие политолог Станислав Белковский.



Дмитрий Волчек: После неожиданного заявления Владимира Путина о том, что он согласен возглавить предвыборный список Единой России на парламентских выборах, многие эксперты поспешили сообщать, что теперь-то им все ясно, наконец-то Кремль раскрыл карты и понятно, как будет решена проблема 2008 года. Избирается технический президент Виктор Зубков, Путин становится лидеров правящей партии, одновременно премьер-министром, а в 2012 году его вновь избирают на пост президента, а быть может гораздо раньше, если технический президент досрочно складывает полномочия - скажем, по состоянию здоровья. Схема выглядит вполне логично. Однако убежденность экспертов в том, что события будут развиваться именно по этому сценарию, вскоре ослабла. Появилось немало рассуждений о том, что это слишком все рискованно, авантюристично, и вообще, как показывает многолетняя практика, Путин всегда поступает не так, как от него ожидают. И на этот раз это тоже дымовая завеса, операция прикрытия, а на самом деле произойдет нечто совсем иное. Сегодня мы попробуем рассмотреть возможные схемы развития событий. Приветствую гостя программы «Итоги недели» политолога Станислава Белковского.


Станислав Александрович, добрый вечер. Вы верите в то, что события будут развиваться по самой очевидной схеме, которую я уже привел: впечатляющая победа «Единой России» в декабре - 70 с лишним процентов, Путин возглавляет партию и уабинет министров, техническим президентом становится Зубков или условный Зубков и через какое-то время, четыре года или раньше, уступает место Путину. Или видите другие сценарии?



Станислав Белковский: Я думаю, ничего принципиально не изменилось сейчас в России по сравнению с теми планами, которые были. Решение Путина скорее тактическое, нежели стратегическое, и президент России находится в поисках не власти, им движет не желание остаться у власти, а он стремится к свободе и безопасности. К свободе выборов принятия решений в последний период своего пребывания в Кремле, и он нуждается в системе гарантий после ухода. Я не исключаю, что Владимир Путин станет лидером правящей партии или ее фракции в думе. Однако вариант с его премьерством представляется мне крайне маловероятным. Так же как и с последующим возвращением на президентский пост. Здесь, на мой взгляд, ничего в планах президента и конструкции транзита власти не изменилось.



Дмитрий Волчек: Я хочу привести большую цитату из остроумной и точной аналитической статьи Дмитрия Фурмана, опубликованной в «Независимой газете»: «Уход Путина во имя соблюдения конституции – действие очень опасное и рискованное для системы, основанной на ясной и безраздельной власти одного человека - президента. Любая неопределенность с тем, кто реальный хозяин, царь, чревата пресловутым расколом элит и включением в политический процесс более широких слоев населения, у которого появляется что-то вроде возможности выбора. Поэтому, чтобы спокойно совершить свой уход, не допустив борьбы за престол и не дестабилизировав страну, Путин проводит сложнейшую и совершенно тайную операцию, включающую множество ложных ходов и с определением своего преемника, и с определением своего будущего положения. План Путина не знает никто, в том числе, я уверен, даже его ближайшее окружение, - пишет Дмитрий Фурман. - Любой его новый ход, вроде бы раскрывающий этот план, может оказаться очередным обманным ходом. И даже сейчас гадать о нем бессмысленно, карты будут раскрыты в самый последний момент. Это сложнейшая шахматная партия, в которой противником Путина является все общество, с одной стороны, не желающее его ухода, с другой - при малейшем признаке ослабления власти и малейшей неопределенности с тем, в чьих руках она находится, готовое сорваться в панику и хаотическую борьбу», - пишет Дмитрий Фурман. Станислав Александрович, мне кажется, эти рассуждения созвучны вашим.



Станислав Белковский: Да, мне кажется, я добавил бы к словам Дмитрия Фурмана, что план Путина неизвестен не только его ближайшему окружению, но ему самому. Я представляю, что окончательного решения еще нет, и оно созреет не ранее середины декабря, когда будут подведены итоги думских выборов. Но внутриэлитная борьба идет, номенклатурный раскол - это реальность уже последних нескольких лет. И для Путина важно не стать хромой уткой, не допустить, чтобы этот внутриноменклатурный конфликт выплеснулся на поверхность России, что уже происходит. Путин де-факто стал хромой уткой к началу сентября, когда умер миф третьего срока, а миф о его возможном возвращении к власти в районе 2012 года или раньше так и не заработал и не стал важным фактором сдерживания амбиций различных элитных группировок. Потому Путин вынужден был срочно избавиться от статуса хромой утки, что он и сделал, возглавив предвыборный список «Единой России». При этом сама субъектность партии «Единая Россия» была Владимиром Путиным окончательно уничтожена, поскольку ее формальные лидеры, которые недавно претендовали на ключевые посты в будущей власти, сегодня находятся в растерянности и полной зависимости от последующих шагов президента, которые, как мы выяснили, неизвестны никому, даже ему самому.



Дмитрий Волчек: В течение многих месяцев мы видели соревнования двух чиновников, которых считали преемниками Путина - Дмитрия Медведева и Сергея Иванова. Гигантский аппарат работал на создание их имиджа. И что, это все было впустую? Если так, то какова из роль во всей этой кампании? Неужели с самого начала готовы были участвовать в операции прикрытия в качестве подставных фигур? С трудом верится в это.



Станислав Белковский: Безусловно, нет. Дмитрий Медведев был выдвинут группой, ассоциируемой с именами Романа Абрамовича и Александра Волошина, еще в конце 2005 года и долгое время он действительно рассматривался как приоритетный кандидат в преемники. Однако и противодействие конкурирующих аппаратных групп, в основном одного из самых влиятельных помощников Владимира Путина Игоря Сечина, и объективные неудачи Дмитрия Медведева на посту первого вице-премьера и куратора так называемых национальных проектов, которые, несмотря на огромные затраты, не дали хоть сколько-нибудь существенных ни экономических, ни социальных, ни политических результатов, привели к тому, что на авансцену выдвинулся Сергей Иванов. Однако и он не показал себя человеком, способным управлять крупными системами и коллективами. И конечно, в определенный момент времени и Медведев, и Иванов очень серьезно вели себя как претенденты на президентский пост и сами верили в это, особенно Иванов, может быть эта вера оказалась избыточной, излишней, поскольку в России не может быть двух президентов одновременно, как двух солнц на небе. Сергея Иванова начали возить по президентскому протоколу, он начал допускать высказывания, исходя из своего будущего президентского статуса, и давать некоторые обещания, и как только Путин об этом узнал, естественно, акции Иванова упали.



Дмитрий Волчек: Послушаем звонки в нашу студию. Михаил из Москвы, добрый вечер.



Слушатель: Господа, добрый вечер. Можно вопрос к Станиславу? Правда, он чуть-чуть такого общефилософского плана. Страна, в которой мы живем, сколько я в ней жил, это была страна, в которой вечно что-то имитировалось. То есть наше руководство раньше имитировало то, что оно верит в коммунистическую идею, на самом деле этого не было. Мы со своей стороны имитировали, что мы в это верим. Я в НИИ, например, работаю довольно давно, там имитируется научная работа очень бездарно. Вопрос такой: насколько такая проклятая парадигма будет тянуться?



Дмитрий Волчек: Философский вопрос Михаила: сколько это будет продолжаться?



Станислав Белковский: Долго это продолжаться не может, потому что у страны нет запаса прочности, какой был у Советского Союза образца 80 годов, той эпохи, о которой говорит радиослушатель. Именно тогда, когда реальная вера в идеалы коммунизма, хотя и понимаемого по-разному разными людьми, силами и группами, была подведена абсолютно постмодернистской игрой в паракоммунистические символы. Да, эта игра продолжается сегодня, поскольку постсоветский режим в России во многом замешен на этом постмодернизме, на подмене всех ценностей и понятий фальшивками. Но запас прочности невелик. То, что властная команда формировалась на протяжении последних десяти лет, примерно с момента второго избрания Ельцина на второй президентский срок по принципу отрицательного отбора, то есть выдвижение самых послушных и контролируемых, а не талантливых и сильных, конечно, делают всю систему власти в России абсолютно уязвимой даже для малейших потрясений и при этом абсолютно не способной ответить на те вызовы, которые сегодня встают перед Россией в полный рост. Поэтому, как и у радиослушателя, у меня нет избыточного оптимизма относительно того, что случится с Россией в ближайшие годы, независимо от того, кто станет формальным преемником Путина и даже останется ли сам Путин в каком-то качестве у власти.



Дмитрий Волчек: Года три назад вышел сборник политологических исследований под названием «Наше светлое будущее или Путин навсегда». В духе того вопроса, который задавал сейчас Михаил, наши корреспонденты проводили на этой неделе опрос на улицах двух российских городов. Респонденты отвечали на вопрос: когда закончится эпоха Путина? Надо сказать, никакого единого мнения нет. Некоторые считают, что через несколько месяцев, другие, что никогда, он будет править пожизненно, как Нурсултан Назарбаев или Туркменбаши. Давайте послушает фрагмент этого опроса.



Женщина: Мне кажется, его последний год и все, насколько я поняла. Ему не раз предлагали остаться на третий срок, но Путин сказал, Путин сделает, надеюсь. Так что эпоха Путина, я думаю, уже заканчивается, приходит время других правителей.



Мужчина: Создается такое впечатление, что до конца его дней, как минимум, может быть даже до конца дней его детей. С президентским сроком Путина его эпоха никак не связана. Потому что в настоящее время Путин - это не просто человек, не просто президент, даже не просто эпоха, то есть это равнение всей страны на одного человека, в данном случае на нашего любимого президента. Поэтому, я считаю, что это равнение не закончится никогда, по крайней мере, в ближайшем будущем. Следовательно, эпоха Путина будет продолжаться, продолжаться и продолжаться.



Мужчина: Она уже практически закончилась. До 2008 года, все, у нас перевыборы президента. Мне нравится сам Путин, сам по себе как мужчина и как президент, он человек замечательный.



Мужчина: Я думаю, что где-то год, самое большое два, не больше. Потому что за два срока он активной деятельности не проявил. Пенсия у бедного пенсионера 2500, а то и того меньше. Скажите, как жить на эти деньги? Неужели не в курсе президент?



Женщина: Недавно он вывез 683 тонны золота на 250 КАМАЗах за рубеж. Это по телевизору не скажут, там лучше прокладочки покажут.



Мужчина: Восемь лет. Я думаю, что к тому моменту сделают водородную энергетику и все это обвалится. А работать здесь невозможно, потому что идут нефтяные деньги и любое, что сделано, стоит в десять раз, чем должно быть на самом деле. Здесь нет будущего.



Мужчина: Мое мнение лично такое, что для России нужен царь, Путин как раз подходит на эту должность.



Мужчина: Некоторую аналогию как-то провел: Ленин умер в 24 году, Сталин умер в 53 году, разница 29 лет. Брежнев умер в 82, тоже 29 лет. Если прибавить к 82 29, почему-то у меня получается 2011 год.



Мужчина: Путин - это хороший человек. Мы всем политехом считаем, что эпоха Путина должна длиться как можно дольше.



Мужчина: Бесконечно. Потому она не отличается от эпохи КПСС, мы это уже слышали, что все дала партия. И сейчас снова партия. Вот тротуар построила партия «Единая Россия», на горшок я сходил - бумажку мне повесила «Единая Россия». Я не знаю, что еще.



Дмитрий Волчек: Так отвечали прохожие на улицах Кирова и Волгограда на вопрос: как долго в России продлиться эпоха Путина? Звонок Сергея из Москвы. Добрый вечер, Сергей.



Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, отмечая важность поднятого вопроса, хотелось бы прежде всего отметить, что даже по небольшим политологическим знаниям любой гражданин может выразиться в том плане, что только наличие именно либеральной перспективы может обеспечить в будущем свободное дыхание граждан этого общества. У нас сейчас положение складывается к тому, как вчера показали по НТВ вечером в этом очень нехорошем фильме о распространении чумы 21 века, вот так и у нас неизвестно, чем окончится, а пора бы уже одуматься.



Дмитрий Волчек: Станислав Александрович, есть ли надежды у либералов? Вы говорили в комментарии для нашей радиостанции несколько дней назад, что у оппозиции никакой надежды нет, она находится в самом худшем состоянии за все время своего существования.



Станислав Белковский: Больше того, я бы сказал, что оппозиция очень радуется тому, что Путин, по ее мнению, остается. Потому что присутствие Путина в политической системе России позволяет лишь имитировать борьбу за власть, а не реально бороться. Оппозиция удовлетворена тем, что никакой ответственности за положение дел в стране на нее не может быть возложено ни сейчас, ни в обозримом будущем. Именно поэтому оппозиционеры не пытались поставить под сомнение тезис о том, что Владимир Путин становится премьером и остается. Как только этот полунамек прозвучал из его весьма невнятного высказывания на премьер-министерскую тему, тут же все начали кричать: а что мы говорили. И снова успокоились. Поскольку это означает, что можно продолжать ездить на Запад, рассказывать там о том, что тоталитарный Путин не пускает нас во власть и никогда не пустит и по-прежнему функционировать в режиме фактически спаринг-партнера действующей правящей элиты. Однако эпоха Путина, на мой взгляд, - возвращаясь к вопросу, который обсуждался чуть раньше, - заканчивается. Это происходит объективно, независимо от желания самого Владимира Путина. В принципе эпоха Путина – это большая историческая иллюзия. Путин не рвался к власти, у него не было никакой содержательной программы для этой власти. Он был выдвинут в 1999 году в целях защиты результатов приватизации и интересов определенной группы людей, связанной с Борисом Ельциным. Эту функцию он блестяще выполнил, во всем остальном его правление сводилось к тому, чтобы день простоять да ночь продержаться и, естественно, поскольку держаться было труднее и труднее, авторитарные тенденции оказались неизбежными. Равно как они были неизбежны для защиты результатов приватизации, потому что на свободных демократических выборах могли победить силы, ничего общего со стабильностью результатов этой приватизации не имеющие, то есть левые и националистические. Путин выполнил свою миссию, никакой другой миссии у него нет. Энтропия в российском обществе колоссальная, так же как и атомизация населения, всем всё всё равно, никто не вышел бы на улицу, например, узнав о том, что Владимир Путин остается на третий срок. В понедельник, когда вся политическая элита узнала или поняла, что по ее мнению Владимир Путин остается, ни один лидер ни одной партии не сделал резкого заявления и не призвал своих сторонников этому противостоять. Поэтому, конечно, морально-политический климат в обществе настолько плох и удручающ, что здесь дело уже не в Путине. Дело именно в том, найдутся ли в обществе энергии и человеческие ресурсы для того, чтобы что-то изменить, когда Путин все же неотвратимо уйдет от власти.



Дмитрий Волчек: Станислав Александрович, я все же хочу высказаться в пользу климата. Ведь он сам по себе стал таким, - может быть как раз Путин его и создал.



Станислав Белковский: Я не думаю, что его создал Путин. Не надо преувеличивать роль Путина в новейшей российской истории. Он был выразителем интересов определенной элиты, и эта элита устами Путина и не только его, можно вспомнить, что в начале десятилетия страной управлял не столько Путин, сколько Александр Волошин и другие люди, которых он унаследовал от Бориса Ельцина, и лишь впоследствии реальная власть сместилась к самому Владимиру Владимировичу, сделали элитам коррупционное предложение. Фактически они объяснили, что в условиях, когда можно делить большие деньги, сама по себе политика, борьба за идеалы, за идеологию, за будущее, за осмысление стратегии уходит на второй и третий план. И сегодняшние российские политики и общественные деятели в массе своей поддались на это искушение. Поэтому мы должны винить себя в том, что происходит и именно поэтому такое большое количество представителей сегодняшней элиты российской, и правящей элиты, и контрэлиты радуются тому, что Путин остается, а значит переосмысливать собственную роль, готовиться к новым свершениям, боям не надо.



Дмитрий Волчек: Вернемся к нашим конспирологическим построениям. Путину в 99 году сделали такое предложение, кому теперь сделает подобное предложение он? Многие с уверенностью говорят, что Виктор Зубков будет следующим президентом или техническим президентом, другие считают, что в последний момент появится совершенно другая фигура – Якунин, Нарышкин или вот Михаил Фрадков, который сегодня назначен директором Службы внешней разведки. Может такое быть?



Станислав Белковский: Я считаю, что важна не фигура преемника, а критерии, которым он должен отвечать. Этих критериев четыре. Во-первых, преемник должен быть глубоко психологически связан с Владимиром Путиным. Во-вторых, он должен быть равноудален от основных кланов и групп влияния путинской России, он ни одну из этих групп не должен раздражать до степени категорического неприятия. В-третьих, он не должен быть похож на записного либерала, такого как Дмитрий Медведев, скажем, потому что народ может либерала не принять. И в-четвертых, он вообще не должен быть похож на самого Владимира Путина, чтобы исключить прямую политико-имиджевую конкуренцию между уходящим и приходящим президентами. Это собственно, слабое место Сергея Иванова, который слишком хотел быть похож на своего старшего товарища. А кто конкретно будет избран, этим критериям Виктор Зубков вполне удовлетворяет, его шансы неплохи. Но согласитесь, в условиях нынешней властной системы и принципов ее функционирования Зубков будет заменен на Сергея Лебедева, назначенного вчера исполнительным секретарем СНГ. Изменится ли что-нибудь качественно? Нет. Собственно нет ярких, талантливых людей в этой команде, которая формировалась по принципу отрицательного отбора, и мы не можем возлагать большие надежды на то, что та личность, которая станет преемником Владимира Путина, в силу своих внутренних ресурсов будет способна осуществить некий прорыв в развитии страны. Поэтому в этом смысле совершенно неважно с точки зрения интересов России и перспектив ее развития, кто будет преемникам, поскольку фигуры, удовлетворяющая всем критериям, по определению не может быть выдающейся исторической личностью, способной что-то существенное сделать.



Дмитрий Волчек: Послушаем звонки в нашу студию. Дмитрий из Москвы, добрый вечер.



Слушатель. Добрый вечер. Станислав, я яростный сторонник перемен и все же хотел бы спросить: а чем страшна сегодняшняя ситуация, когда общество не активно, на 70-80% не участвуют в выборах. То есть они где-то устроены, что-то получают. Эта ситуация опасна, она усугубиться, если мы поднимем какую-либо борьбу, организуем?



Станислав Белковский: Я полагаю, что эта ситуация крайне опасна, потому что никаких преобразований в обществе с таким уровнем распада, энтропии невозможна. Российские люди полностью замкнуты на самих себе, они смотрят сериалы «Моя прекрасная няня», берут потребительские кредиты и это многих вполне устраивает. Кремль ведет пропагандистскую кампанию, нацеленную на то, чтобы убедить граждан России, что никакая политика не нужна, что главная ценность - это деньги, мелкие меркантильные интересы. Сегодня ничего в России не делается без денег. Фактически произошла приватизация всей той гигантской социальной инфраструктуры, которая была создана за советское время, то есть получить услуги пожарной охраны, скорой помощи, милиции, следствия, прокуратуры и суда ты можешь только за конкретные деньги. Но не потому, что есть какой-то государственный долг, государственный или профессиональный у элементов этой инфраструктуры, все еще формально остающимися государственными. И в такой ситуации проводить любые преобразования весьма сложно, даже если волею судьбы свежующим лидером России окажется талантливый, яркий человек, видящий перспективы. Но, учитывая, что такого человека не просматривается на горизонте, это делает дальнейшую судьбу России в среднесрочной перспективе крайне проблематичной.



Дмитрий Волчек: У нас все звонки прозвучали из Москвы, наконец есть звонок из провинции. Павел из Саратовской области, добрый вечер. Я хочу сначала вам задать вопрос: как долго в России продлится эпоха Путина, что вы думаете?



Слушатель: Я итог подведу. Белковский прав на 90%, а я на все 100% подведу. Я в Алма-Ате был месяц, оттуда все видно. Итог такой, особенно в Москве: чемодан, Москва, могила. Итог путиновской системы.



Дмитрий Волчек: Вот такое мнение слушателя из Саратовской области. Есть еще один интересный вопрос, даже может быть смешной - вопрос о запасной партии власти, о «Справедливой России» и ее судьбе. Я процитирую политолога Владимира Прибыловского: «Что в ходе избирательной кампании станет со «Справедливой Россией», зависит только от лично Путина. Похвалит он лишний раз за что-нибудь Сергея Миронова, то есть намекнет на желательность уделить его партии кусочек админресурса, значит получит «Справедливая Россия» свои 7-8%. Забудет похвалить - можно поставить крест на этом проекте», - пишет Владимир Прибыловский. Действительно, Сергей Миронов оказался сейчас в очень сложном, почти безвыходном и даже довольно смешном положении. Вроде бы он должен по сценарию критиковать «Единую Россию», но как критиковать партию, которую ведет на выборы любимый президент. Станислав Александрович, ваша точка зрения, какая судьба ждет «Справедливую Россию»?



Станислав Белковский: В соответствии с теми понятиями так называемыми, то есть нормами околокриминального морального кодекса, которые царят в путинской России и которых сам Путин неукоснительно придерживается, «Справедливая Россия» создана им самим. Мы можем вспомнить, что и лидеров партии «Родина» и Партии пенсионеров приглашал в Кремль именно Путин и именно он объявлял им о необходимости вхождения в «Справедливую Россию». Должен дать «Справедливой России», Миронову некоторую компенсацию. Эта компенсация, на мой взгляд, будет слагаться из трех компонентов. Первая – это гарантии прохождения в Государственную думу, что при нынешнем построении системы подсчета голосов вещь совершенно несложная. Я думаю, что «Справедливая Россия» может рассчитывать процентов на 10 голосов. При этом, я думаю, с политического поля будет устранена одна из партий, которая еще недавно рассматривалась как участник будущей Государственной думы, скорее всего это окажется ЛДПР. Возможно, ее снимут за многочисленные нарушения в ходе избирательной кампании. И стратегически Путин пообещает Миронову, что на базе «Справедливой России» и КПРФ будет создана единая левая сила уже в следующей думе, что станет возможно, если «Справедливая Россия» обойдет КПРФ путем различных ухищрений, естественно, на думских выборах текущего года. И наконец, незадолго до выборов «Справедливая Россия» может получить некий пост в правительстве, в его социальном блоке, что пошлет бюрократии правильный сигнал относительно того, что «Справедливая Россия» все еще остается кремлевской и путинской партией, пусть не любимой женой, но по крайней мере, наложницей. Так что в чисто прагматическом смысле, думаю, у «Справедливой России» все будет не блестяще, но неплохо и Путин компенсирует тот огромный ущерб, который он нанес эсерам и лично Сергею Миронову своим решением возглавить список «Единой России».


XS
SM
MD
LG