Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Мужчина и женщина. Современная литература для девочек и мальчиков


Тамара Ляленкова: Предметом сегодняшнего обсуждения станет современная литература для подростков. Долгое время взрослые не находили нужным сочинять специальную литературу для этого возраста. Считалось, что читающий ребенок вполне способен воспринимать взрослые книжки. Главное – повыше на полку спрятать определенного свойства издания, про опасные связи, например. Именно про то, что так остро волнует в сложный пубертатный период молодых людей.


Но вот не так давно на прилавках книжных магазинов появилась литература для мальчиков и для девочек, и я попросила Наталью Малевич, переводчика, редактора журнала «Семья и школа», рассказать об особенностях этих изданий.



Наталья Малевич: Тут есть такая смешная вещь. Ведь существуют серии, на детских полках вы можете видеть - «Книги для девочек», «Книги для мальчиков». И для девочек вы там найдете слезливые романчики о нарождающейся любви, о первом поцелуе, о тряпочках, о какой-то детской дружбе девичьей. А у мальчиков вы найдете мускулистых героев, войну, фэнтези. То есть это – примитивное потакание тому, что само собой образуется, если ничего не делать. То есть оно так вот идет, обтекая, собственно говоря, реальную жизнь. А настоящие проблемы, в том числе и связанные с пубертатом, от них, действительно, традиционно заслоняемся. В Советском Союзе не было секса, как известно.


Скандинавы, скажем, взялись за это раньше других. Есть такой Ульф Старк или та же Мари Удмирайс Обой, у нее рассказывается о такой семейке – брат и сестра осиротели, и органы опеки, говоря по-нашему, стали искать для них каких-то родственников. И выяснилось, что у них одна родственница – это какая-то адвокатесса, довольно холодная, и ей с ними неуютно, а второй – их братец от первого брака отца – он гомосексуалист. И вот непонятно, куда же их девать. У меня было странное отношение к этой книге, меня такое шокирует, но я дала сыну. Он ее прочитал и говорит: «Нет, меня ничего не смутило, мне было очень интересно. Я, вообще-то, слышал, что есть какие-то там голубые, но никто же об этом не говорит…»



Тамара Ляленкова: Традиционно считается, что девочки больше читают. Есть какое-то соответствие на книжным рынке?



Наталья Малевич: На этих полках, о которых мы говорили, - да, конечно.



Тамара Ляленкова: Какие-то вещи интереснее мальчикам, и через них, соответственно, с мальчиком легче разговаривать.



Наталья Малевич: Конечно. Та же самая ранняя беременность интереснее девочках, наверное.



Тамара Ляленкова: Я имею в виду даже не темы, а сам подход.



Наталья Малевич: Такой подход очень широко распространен в США. Кстати, эти серии делает то же издательство, которое там выпускает «Гарри Поттера». Они популярны, это разговор об истории, и они делают специально для мальчиков и специально для девочек. Например, «Двор Карла Великого» - рассказывает мальчик-паж, а вот рассказывает дочь фрейлины. Была книжка о девочке, дочери корреспондента, которая присутствует при бомбардировке «Перл Харбора»; а есть книжка о мальчике из эмигрантской семьи, который приезжает откуда-то из Восточной Европы. Но мне кажется, чем более нарочито это делать, тем это хуже получается. Мне кажется, что разделять книги грубо на серии, наверное, не очень правильно. Смотрите, знаменитая книжка «История Полианны» - может быть, у меня не характерный мальчик, но он ее перечитал уже, наверное, раз пять, и каждый раз он ее оборачивает во что-то, чтобы в метро не видели, что он – мальчик – сидит и читает книжку из серии «Литература для девочек». Кто-то решил, что раз там разговор о таких чувствах, то это непременно для девочек.


И мальчик и девочка проблемы свои будут переживать по-разному. В духе современной литературы это скорее попытка понять друг друга, не столько - «я мальчик, а я девочка», сколько психологию общения. Вот у Ульфа Старка, например, есть книжка, в сюжете которой девочка попадает в новую школу, и как-то так получается, что она переодевается мальчиком и долгое время мальчиком там и живет. И дальше есть момент, когда они с мальчиком, который ей очень нравится, где-то промокли, и вот они сидят голышом сохнут, у них нет другого выхода, и эти первые отношения между разными полами там прописаны очень тонко. Писал это мужчина, главный герой – девочка. Хороший писатель, который может писать и девочкой и мальчиком, и читатель этого не заметит, там нет никакой фальши. А есть еще тип писателя, который глубоко лиричен, и там немыслимо было бы женщине поставить персонажем мальчика, это выглядело бы для нее неестественно.



Тамара Ляленкова: Можно судить, говорить как о тенденции, опять-таки на материале зарубежном, кто современные подростки, мальчик и девочка?



Наталья Малевич: Ну, может быть, подростка-мальчика будут рисовать в духе достаточно шаблонных представлений. Он будет говорить на жаргоне, носить драные джинсы, он будет драться, у него будут своеобразные отношения с девочками. Я бы сказала о другом. Девочка 12-13 лет – это уже девушка, мальчик 12-13 лет – это еще мальчишка, и конечно, они будут читать разные вещи. Но можно найти и к тому, и к другому путь к мозгам, которые думают одинаково.



Тамара Ляленкова: Однако большая часть, во всяком случае, российских изданий для подростков, копирует массовую литературу для взрослых, проводя жирную разграничительную черту между женским и мужским миром. Издательство «Самокат» одно из немногих, кто избегает подобного разделения, но публикуются там главным образом зарубежные авторы. Разговор продолжает Ирина Балахонова, главный редактор издательства «Самокат».



Ирина Балахонова: Пока нам кажется, что то, о чем мы бы хотели говорить с детьми - общее важное и не имеет отношения непосредственно либо к мальчикам, либо к девочкам, а скорее направлено на становление личности.



Тамара Ляленкова: Кто герои современных книжек для подростков, какие они? Помимо того, что, как правило, существует мировая традиция – сироты очень всегда хорошо котировались.



Ирина Балахонова: Отлично, сироты всегда были самыми любимыми героями. Потому что это же так приятно – читать про кого-то, кому еще хуже, чем тебе. Если говорить о тенденции рынка коммерческого, то это вообще какие-то зверюшки в основном или мистические персонажи. Мы все-таки еще в сказке, в фэнтези. Если говорить о героях литературы, которую мы пытаемся протаскивать на рынок, то это как раз реальные дети.



Тамара Ляленкова: Все-таки подростковые детки, они немножко изменились, и девочки стали внешне, по повадке, по манере более мальчикообразными. Если отражать этот стереотип в детскую литературу…



Ирина Балахонова: В России этого практически не происходит. Я бы сказала, что, наоборот, меня шокирует в России то, что в глаза прежде всего бросается розовая литература для девочек, которая учит девочку гламурному образу жизни. А на Западе реально есть тенденция унисекса, да, девочки похожи на мальчиков. Но это тоже не сегодня началось. А, простите, Пеппи-Длинный чулок, она на кого похожа? И это продолжается.


Книга Кати Мурашовой о современной школе и, на примере этой школы, о современном обществе. Там есть замечательная девочка, очень ответственная, прелестная девочка, которой периодически приходилось ходить на панель, потому что у нее в семье пять человек детей, а мать… непонятно, она, в общем, даже не алкоголичка, но что-то у нее не совсем правильно с сознанием сложилось, она куда-то периодически пропадает. И этих детей, которых мал мала меньше, девочке, этому подростку приходится кормить. А она встречается и, в общем, составляет уже почти некую семью с другим мальчиком, и это все – подростки 13-14 лет. Я понимаю, что читает эту книгу мой сын 13 лет, но ни для него, ни для меня наличие таких ситуаций и существование таких детей не является секретом. В этом смысле, мне кажется, такая литература должна быть. Бывают такие девочки, бывают другие девочки. Бывают такие мальчики, бывают другие мальчики. Мне нравится в этом плане западная литература, потому что она очень много и очень часто говорит о детях, которые не вписываются в рамки стандартного понимания того, какова роль мальчика или какова роль девочки.


У меня недавно был очень смешной случай, когда мы только выпустили замечательную книжку норвежского автора Реннауг Клайва, которая называется «Не забывай гладить котенка». И презентацию этой книжки вместе с автором проводили в московской Библиотеке имени Гайдара, в читальном зале, где собрались библиотекари, методисты и так далее, мы презентовали эту книжку взрослым людям. Это книжка про девочку, которая является старшей в семье, у нее там все время рождаются какие-то маленькие сестренки, и она, в общем, очень рада, но на самом деле она готова уже их отдать кому-то, потому что их слишком много для нее, этих сестренок. А родители, обычные родители, выполняют свои функции родительские, но совершенно не понимают, почему с этой девочкой нет никакого сладу. А девочка протестует по-всякому, она там пилит деревья, пытается вскопать фундамент дома, играет в футбол. Потом в какой-то момент девочка уходит из дома, видит мальчика, который писает на дороге, подходит к нему и говорит: «Давай писать кто дальше». Что было в зале с библиотекарями! «Как можно о таком говорить с детьми?! Да как девочка… Да этого быть не может!..»



Тамара Ляленкова: Получается, что в двух случаях это девочки из семей, где как раз их женские обязанности востребованы. Я имею в виду место девочки в семье как будущей женщины.



Ирина Балахонова: У меня есть еще три про девочек. Первая ситуация: девочка убегает из школы, не хочет учиться, потому что из семьи ушел отец. Ей тяжело, и она ходит к морю и ищет приключений. Это состояние подростка, девочки. И вторая ситуация: девочки-подростки бросают работу (речь идет о Франции 80-х годов) и сбегают на Лазурный берег, живут в отелях, оставляя за собой неоплаченные номера, воруют вещи в магазинах. С этой точки зрения в моей статистике, в статистике книг, мною изданных или мне знакомых, конечно, девочки получаются более присутствующими в качестве героинь в литературе. И, действительно, мало книжек про мальчиков. Но и про мальчиков тоже есть. Какая у них тенденция, у мальчиков? Вот как раз у мальчиков почему-то меньше, немножко меньше протеста и гораздо больше приятия взрослых, в том числе матерей, приятия их личностей, приятия их проблем. Большой интерес к старшим поколениям, вот бы я что сказала. Если говорить о мальчиках, то это меньший индивидуализм, это меньший эгоизм и большее стремление уладить проблемы старших. В жизни совершенно все, возможно, даже и наоборот.



Тамара Ляленкова: Так хитрые взрослые переиначивают традиционные модели поведения мальчиков и девочек, невольно или сознательно разрушая утвердившиеся за многие века стереотипы. Об этом в сегодняшней программе рассказывали Ирина Балахонова, главный редактор издательства «Самокат», и переводчик, редактор журнала «Семья и школа» Наталья Мавлевич.


XS
SM
MD
LG