Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Депутат Госдумы Оксана Дмитриева о положении "Справедливой России" и росте цен на продукты


Оксана Дмитриева в студии Радио Свобода

Оксана Дмитриева в студии Радио Свобода

Виктор Резунков: Сегодня у нас в гостях депутат Государственной Думы Оксана Дмитриева и политолог Александр Балоян.


Сегодня мы обсудим предвыборную ситуацию в стране и Петербурге, обсудим общероссийскую тревогу последних месяцев - рост цен на продукты питания, вызывающий социальное напряжение в обществе. Поговорим о бюджете Санкт-Петербурга, обсуждение которого в эти дни проходит в местном парламенте, и о многом-многом другом.


Оксана Генриховна, у меня к вам первый такой вопрос. Вы возглавляете региональный список партии "Справедливая Россия" в Санкт-Петербурге. Как вы лично восприняли решение Владимира Путина возглавить список "Единой России"?


Оксана Дмитриева: Это было его право. Хотя президента всегда был над схваткой, и с учетом нашей страны, беспрецедентной, совершенно потрясающей любви всех наших чиновников к высшему начальству это, в условиях относительной демократии, все-таки обеспечивало какую-то возможность иным политическим силам, не "Единой России" как-то действовать, работать и так далее. В этом факте это его право. И в большинстве стран президенты являются представителями какой-либо политической партии, потом приходит другая политическая партия, она ее меняет. В нашей конкретной ситуации здесь просто есть опасность того, что все чиновничество сверху донизу будет обеспечивать всякими способами, законными и, главным образом, незаконными (использование административного ресурса, давление на средства массовой информации), обеспечить процент для партии, которую возглавляет президент. При всем при том, что он и так обладает достаточной личной популярностью. Но опасность не в его личной популярности (повторяю еще раз, это его право), а опасность в том, что наше чиновничество начнет так лизоблюдствовать и пресмыкаться, с одной стороны, а с другой стороны, давить на бюджетников на ЖКХ, на все системы, которые им непосредственно подчиняются, для обеспечения некого процента, для того чтобы эти чиновники выслужились. То есть это не для демократии, не для того, что они придерживаются идеологии партии "Единая Россия", а просто для того, чтобы выслужиться.



Виктор Резунков: Лидер вашей партии "Справедливая Россия" Сергей Миронов заявил о том, что все-таки "Справедливая Россия" будет оставаться в оппозиции, скажем так, в отношении "Единой России". Если говорить коротко, что из того, что предлагает "Единая Россия", будет жестко и уже критикуется "Справедливой Россией" сейчас?



Оксана Дмитриева: Вы знаете, я бы ответила, но я не могу отвечать на эти вопросы в связи с ограничением, которое делает избирательный закон. Потому что сам по себе избирательный закон, который провела "Единая Россия", продавила в Государственной Думе, он тоже совершенно специфический. Вы не имеете права критиковать и создавать негативный образ вашего оппонента. То есть вы не можете критиковать. Поэтому я, например, не могу сказать… Я могу сказать только, что, допустим, "Единая Россия" голосовала за монетизацию льгот, и при этом я не могу высказать своего (я голосовала против) к этому отношения, потому что я не могу создавать негативный образ "Единой России". Но факт голосования за 122-ой закон - они, наверное, считают, что он очень хороший, что это хороший, позитивный образ, если они за него голосовали.


Поэтому, естественно, мы будем информировать с учетом ограничений выборного законодательства о конкретной деятельности в Государственной Думе, поскольку сейчас выборы идут в Государственную Думу, - результаты голосования, внесенные законопроекты. Потому что в обществе достаточно однозначная очень часто оценка тех или иных законов, тех или иных действий. Другое дело, что у нас общество плохо знает или как-то не связывает следствие, допустим, пенсионной реформы или монетизации льгот и 122-го закона с их авторами из тех, кто за эти законы голосовал. Потому что если говорить о законодательстве, ничего не возникает в безвоздушном пространстве, любой закон кем-то вносится, правительством либо отдельными депутатами, но при этом, чтобы любой закон стал законом, за него должно проголосовать большинство Государственной Думы, больше 226 человек. Поэтому любой из депутатов, кто голосовал за или, наоборот, голосовал против, он, естественно, несет ответственность за свои действия.



Александр Балоян: Оксана Генриховна, понятно, что даже после последних событий, которые произошли, решения президента стать лидером "Единой России", все равно "Справедливая Россия не потеряла шансов, по большому счету, пройти в Государственную Думу. Вы лично как прогнозируете, с каким количеством процентов пройдет "Справедливая Россия"?



Виктор Резунков: По Петербургу или вообще?



Александр Балоян: И по Петербургу, и вообще по федеральным округам. И сколько бы вам хотелось?



Оксана Дмитриева: Опять же это в условиях ограничения выборного закона я вам не могу говорить цифры, поскольку я тогда создаю положительный отзыв своей партии, а мы сейчас говорим в эфире, и это время не оплачено из избирательного фонда. Поэтому я могу говорить только как депутат Государственной Думы по непосредственно депутатским делам. Я думаю, что партия будет представлена в Государственной Думе, а результаты по Санкт-Петербургу тоже достаточно хорошо прогнозируются, поскольку есть результаты мартовских выборов. В марте в Законодательное собрание и в целом на выборах в марте месяце, на региональных, "Справедливая Россия" в Санкт-Петербурге получила 22 процента голосов.



Виктор Резунков: Очень хорошо, теперь наши слушатели благодаря Оксане Дмитриевой могут представлять, как построено вообще законодательство, что можно говорить, что нельзя. И на самом деле получается, что почти ничего нельзя говорить.



Оксана Дмитриева: Ничего нельзя говорить, да. И поскольку мы же законопослушные, наши оппоненты могут использовать это. Оппоненты могут вызывать глав администраций, давать им конкретные задания, хотя там, в законе, очень жестко оговорено использование преимуществ служебного положения. Я не езжу после того, как были объявлены выборы, не пользуюсь служебным транспортом. Даже по депутатским делам, поскольку их сложно отделить, я не использую. Я не использую служебный компьютер. Я не использую служебный телефон. То есть мы все эти ограничения соблюдаем, даже такие мелкие. Но вы посмотрите на телевизионный эфир, посмотрите - списки везде возглавляют губернаторы, и при этом никто из них не уходит с должности. Поэтому закон очень двусмысленный, и понятно, что писался вполне в определенных целях.


Как может действовать оппозиция? Везде, во всем мире партия власти - она у власти, а оппозиция ее критикует, находит изъяны в деятельности партии, которая находится у власти, и благодаря критике и опять же действиям, которые часто говорят сами за себя, оппозиция приходит к власти. Причем если она не будет критиковать, у нее нет шансов прийти к власти. Поэтому тут нарушаются, вот из-за этого выборного закона, просто основные принципы демократии, основные функции. Я еще хочу сказать, что наша оппозиция самая конструктивная оппозиция в мире.



Виктор Резунков: Оксана Генриховна, я сегодня наблюдаю, как в Петербурге выставляются везде медведи. Вот сельскохозяйственная выставка была, где там прыгают медведи уже, причем это без всяких разрешений администрации этой выставки. В школах детям дарят мишек плюшевых, это уже идет в полный рост.



Оксана Дмитриева: Хотя любой подарок - это подкуп избирателей. Потому что на предыдущих выборах был судебный процесс, но "Справедливая Россия" на предыдущих выборах в ЗакС доказала свою правоту, были даже претензии - листовки, из картона которые сделаны, то есть чуть тяжелее, чем обычные листовки, они уже были восприняты как подкуп избирателя. Она была чуть толще - и это можно было расценивать как подарок. А плюшевые мишки - это, значит…



Виктор Резунков: Вы говорили об административном ресурсе, который может использовать исполнительная власть в тех или иных регионах. Недавно появилась такая информация, что заместитель руководителя администрации президента Владислав Сурков распорядился негласно не позволить "Справедливой России" выше планки 9 процентов подняться, разослал какую-то такую инструкцию. Но дело не в этом. Вы сейчас испытываете какое-то давление, скажем так, со стороны представителей административного ресурса?



Оксана Дмитриева: Вы знаете, я пока не вижу, чтобы были какие-то принципиальные изменения. Оно всегда было, все последние годы, причем особенно в Санкт-Петербурге. Вот я, как депутат Государственной Думы, имела много отношений с федеральными СМИ, с федеральными печатными СМИ, и там ситуация была, на мой взгляд, более либеральной. Я уже неоднократно на вашей радиостанции говорила, что это единственная радиостанция (еще "Эхо Москвы"), где я за счет… радиостанция ведь финансируется американскими налогоплательщиками, так вот, за счет только американских налогоплательщиков я могла объявить - депутат Государственной Думы - о встречах с избирателями. Поскольку нигде в государственных средствах массовой информации, финансируемых за счет нашего бюджета, я, депутат Государственной Думы, не могла дать информацию бесплатно о том, что у меня встречи. И это на протяжении уже многих лет.


Я уже не говорю о том, что два года назад был поджог общественной приемной, вдруг самовозгорание, потом самозатухание. Все само возгорелось, потом все само потухло. И все это через 20 минут после окончания рабочего дня, причем именно в той комнате, где база данных, переписка с избирателями, жалобы на администрацию. Горит и архив, горят и компьютеры. А рядом - комната, где люди просто сидели и ждали своей очереди, и там ничего нет. Это было два года назад. Сейчас просто уже никто не думает о том, чтобы устраивать что-то, а просто напрямую заходят в приемную, забирают вещи, выкидывают в коридор и говорят: "А вот теперь идите, вам какое-то помещение выделили. Вот, пожалуйста, туда на последние два месяца". Хотя депутат неприкосновенен, и, соответственно, неприкосновенны его служебные помещения, особенно его переписка. Поэтому это всегда было, есть, и за эти несколько дней никаких пока я принципиальных изменений не вижу. Но я говорю еще о том, что наш чиновник очень любит начальство, очень любит выслужиться перед начальством, и поэтому таковы будут действия и произвол на местах, без всяких там указаний свыше. Это просто по собственной инициативе, то есть там будет каждый носом рыть землю, никаких ему приказов заместителя главы администрации не нужно, они его и знать не знают, и никогда его не видели, они сами будут, по собственной воле.



Александр Балоян: Вообще, вот это решение президента многими называется победой Суркова. Известно его отношение к "Справедливой России", достаточно негативное. Меня интересуют одно из последних высказываний Миронова, которое, в общем-то, на телевидении достаточно активно обсуждается, по поводу путинского призыва к "Справедливой России". То есть какие-то определенные инсинуации происходят, в программе Соловьева было, многие говорили о том, что, может быть, тогда "Справедливой России" распуститься и войти в "Единую Россию", различные такие разговоры. Я так понимаю, что не все поняли смысл этого заявления. Что имел в виду лидер "Справедливой России"?



Оксана Дмитриева: Мне сложно комментировать лидера, тем более в официально распространенных заявлениях этого не было. Но на самом деле люди вступают в партию "Справедливая Россия", потому что все хорошо помнят ситуацию с КПСС, все хорошо помнят монополию одной партии, и вот люди, я думаю, старше 35 лет жили и воспитывались в этих условиях. И я думаю, что возврата в это прошлое никто не хочет. Поэтому мне представляется, что даже есть симпатии к "Справедливой России", могут быть симпатии к какой-либо другой партии, но я думаю, что большинство населения все-таки за реальную многопартийность и будут против монополии одной партии. Потому что, к сожалению, наш опыт исторический в этом плане очень печален, и я думаю, что у нашего народа хватит мудрости, чтобы не допустить монополию одной партии.


Я в данном случае не призываю голосовать за ту партию, которую я представляю, или за какую-либо другую, но сам факт монополизации всегда опасен. Мы же очень много говорим, что не допустим монополизации в экономике. Вот у нас ест монополизация, и мы видим, к чему она приводит. Кстати, если перейти к повышению цен, когда душили малый бизнес и ликвидировали все ларьки у остановочных павильонов, у метро, так называемые магазины шаговой доступности, которые взаимодействовали с мелкими товаропроизводителями, в том числе и сельскохозяйственными, с мелкими перерабатывающими производствами, мы с вами, по-моему, в этой студии говорили: вот вы посмотрите, потом, когда ликвидируют, у нас останутся одни сети, одни сети будут взаимодействовать только с крупными производителями и крупными оптовиками, крупными производителями продовольствиями, и когда повысятся цены, то мы вспомним о том, как душили малый бизнес. Так вот, то же самое - когда задушат все ростки политического инакомыслия, то все поймут, что это не просто нужно какому-то малому бизнесу или оппозиционным политическим партиям, а это нужно реально людям. Потому что если у вас монополия политической жизни, значит, вы никогда не справитесь с коррупцией. Ну, это просто невозможно, потому что любой бюджет требует критики, потому что если вы его не анализируете, не проводите экспертизу, то у вас там идет использование бюджетных средств, средств налогоплательщика непонятно на что, сметная стоимость вздувается, я не знаю, во сколько раз по сравнению с ее реальной стоимостью, и так далее. Поэтому здесь будет явное ухудшение положения граждан, что мы наблюдаем, когда у нас монополизация в экономике. Только монополизация в политике еще страшнее.



Виктор Резунков: Давайте перейдем ко второй теме, и мне бы хотелось узнать мнение моих собеседников. Росстат Российской Федерации приводит сведения о том, что с января этого года по июль стоимость минимального набора продуктов питания в среднем по субъектам Российской Федерации выросла на 17 процентов, даже больше. Как вообще это можно объяснить, ваше мнение, Оксана Генриховна?



Оксана Дмитриева: Есть экономические причины. Экономические причины - это рост цен на продовольствие на мировых рынках, который вызван, с одной стороны, ухудшением погодных условий в ряде стран - основных производителей сельхозпродукции, в частности, также вызван ростом цен на сырье и энергоносители, потому что цена на нефть находится на беспрецедентно высоком уровне - около 80 долларов за баррель. Естественно, на нас это тоже влияет, потому что мы все-таки импортеры нетто, импортеры продовольствия. Нетто - это чистые импортеры продовольствия, поэтому, естественно, не может на нас не сказаться повышение мировых цен. Плюс добавляется то, что у нас нет мелких сельхопроизводителей, у них нет доступа на внутренний рынок, он затруднен, потому что в такой ситуации внутренние мелкие производители, если бы все они спокойно выходили на оптовый рынок, на наш розничный рынок, то они смогли бы эту тенденцию каким-то образом снизить. Но поскольку мы расправились с малым бизнесом в торговле, мы расправились давно уже и особенно не помогли фермерскому и малому бизнесу в деревне, мы не обеспечили даже тем, кто там есть, реализацию их продукции на рынке, ну, не в примитивном понимании, как колхозный рынок, а в целом рынок. Поэтому у нас не было никаких рычагов, которые могли бы нас поддержать в этой вот сложной ситуации.


Другое дело, что сейчас принимаются совершенно неадекватные меры. Вместо того, чтобы жать на тормоз, - жмут на газ. Что я имею в виду? Посмотрите, какие меры предлагаются. Предлагается ввести экспортные пошлины на продовольственные товары. Я всегда обращаюсь к опыту других стран, к мировому опыту, потому что никогда не нужно на себе экспериментировать и применять те меры, которые нигде в мире не применяются.



Виктор Резунков: С другой стороны, по данным того же Росстата, летом нынешнего года средняя зарплата по России превысила 500 долларов. А последние годы темпы роста номинальных доходов составляют 25 процентов в год. Как получается так: с одной стороны, благосостояние людей растет, а с другой стороны, растут и цены? Это связано между собой напрямую?



Оксана Дмитриева: Когда у вас растет заработная плата, средняя заработная плата, там все, как повышение благосостояния, так и ценовая составляющая. Естественно, чуть-чуть у вас растет и уровень жизни, потому что к инфляции есть еще и экономический рост, и при всей несправедливости распределения валового внутреннего продукта какая-то часть населения достается. Не та, которая, должна была бы доставаться, но какая-то. Даже какая-то часть нефтедолларов перепадает населению, определенным слоям, но отнюдь не все. Другое дело, что в самой плохой ситуации оказываются бюджетники, люди, которые живут на пенсии и пособия, потому что в течение многих лет уже последних постоянно отстает заработная плата бюджетников, индексация, от темпов роста средней заработной платы по стране. Поэтому у нас заработная плата бюджетников остается по-прежнему от 70 до 79 процентов от средней заработной платы по стране, и это недопустимо, потому что это люди более высокой квалификации, чем средняя квалификация (когда говорится о средней зарплате), потому что преимущественно там высшее образование или среднее специальное. И очень сильно отстают пенсии, потому что пенсии сейчас - 22,8 процента, то есть 23 процента от средней зарплаты. Потому что они недоиндексируются все время.


И вот эта последняя прибавка, утверждение пенсий в фиксированном размере 1260 рублей, когда средняя прибавка была 147 рублей, ну, не средняя, а у всех одинаковая, за исключением участников войны и инвалидов первой группы, кому за 80 лет, у кого две базовые части пенсий... Ну, что такое 147 рублей? Представьте себе, что где-нибудь в 1981 или 1982 году вам широко распропагандировали и прибавили 1 рубль. Потому что, что значит - 147 рублей? Это трехлитровый бидон молока, как раньше, причем дешевого молока, и буханка хлеба, может быть, две. Представляете, если бы такое было по ценам? Потому что 147 рублей эквивалентны вот такой прибавке такого продуктового набора. И в целом индексация пенсий в этом году по тем продуктам и по тому потребительскому набору, который реально потребляют низкодоходные слои населения, к которым относятся пенсионеры, - это тарифы на ЖКХ, и это продовольствие - это основные статьи их расходов, там инфляция будет больше, даже официально, чем индексация пенсий. За год индексация пенсий будет 21 процент по базовой части пенсии и 9,2 процента по страховой части пенсии, которая больше, чем базовая. Поэтому даже базовая часть, я думаю, отстанет ее индексация от роста цен на продовольствие на тарифы по ЖКХ, а уж с учетом совокупной индексации пенсий она отстает даже от уровня инфляции. Я уже не говорю о том, что она сильно отстанет от заработка.



Виктор Резунков: Владимир, Нижегородская область, здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. Оксана Дмитриевна, побойтесь Бога, что вы говорите, какая конструктивная оппозиция? Где вы ее видели, где вы ее нашли? В вашей что ли партии "Справедливая Россия"? Не уподобляйтесь министру пропаганды Глебу Павловскому! А теперь вопрос. В развитых странах на душу человека приходится 1,5 тонны зерна, а у нас собрали 70 миллионов тонн. Вот и посчитайте, сколько килограмм зерна приходится. И это еще Гордеев наврал! Спасибо.



Виктор Резунков: Вопроса нет... Зинаида, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Оксана Генриховна, скажите, пожалуйста, почему оппозиция в Госдуме не устраивает ярких демаршей несогласия с теми антинародными законами, которые проталкивает "Единая Россия"? Например, встать, покинуть Думу, обратиться к общественности. Почему вы все лишь вяло голосуете против, зная, что это ничего не изменит? Может быть, просто не хотите терять свои привилегии?



Оксана Дмитриева: По поводу того, что вяло голосуем, это не так. Что касается демаршей, вы знаете, по всем законам достаточно яркие выступления и очень часто компетентные, развернутые выступления против, которые по своей силе гораздо сильнее каких-то демаршей типа выйти из зала, хотя это тоже применяется. Но дело в том, что мы в нашей большой стране, где у нас 146 миллионов населения, и у каждого - избирательный округ в 500 тысяч населения, мы, к сожалению, вынуждены общаться с нашими избирателями через средства массовой информации. Мы физически не можем их обойти, лично их проинформировать. Поэтому то, что не знают о деятельности оппозиции, опять же я говорю не только о своей позиции, но обо всех партиях, которые в Государственной Думе были в оппозиции, это потому что средства массовой информации, на самом деле, о нашей деятельности говорят очень мало и ее не показывают.


В частности, был вопрос об отставке правительства, где я выступала основным докладчиком от оппозиции по отставке правительства Фрадкова. Я знаю, что стенограмма этого выступления распространялась в списках. Ну, понятно, у нас сейчас много множительной, копировальной техники, и те, кто так или иначе был связан с властью, они очень внимательно это все рассматривали и передавали, и академические круги, сотрудники Академии наук. Тем не менее, средства массовой информации должным образом этот, на мой взгляд, принципиальный вопрос не показали. Поэтому любой демарш, красивые или некрасивый, вы о нем узнаете, только если о нем скажут средства массовой информации. А средства массовой информации пытаются такие вещи не показывать и население об этом не информировать.



Виктор Резунков: Илья Аронович, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. У меня реплика на высказывание Оксаны Генриховны, которую я глубоко уважал до самого последнего времени. Когда вы говорите о сегодняшнем росте цен, то первопричину нужно видеть не в этом, а первопричина в том, что в стране загублено сельское хозяйство, причем крупное сельское хозяйство - колхозы и совхозы, загублена закупочная система. И вот это привело к тому, что сегодня мы имеем то, что имеем, что большинство продовольствия идет из-за границы. А что касается второго, у меня вопрос к Оксане Генриховне. И вас, и Юрия Болдырева я глубоко уважал, хотя не всегда с вами соглашался. Но скажите мне, что вы потеряли в партии "Справедливая Россия", глава которой Миронов голосовал за все антинародные законы, включая монетизацию льгот? Вы выступаете в данном случае, с моей точки зрения (не обижайтесь, пожалуйста, я не хочу вас обидеть), в роли живца, на которого ловят. Никакая это не оппозиционная партия. Бабаков, миллионер, он не оппозиционер. Если он за справедливость, он должен был распрощаться со своими деньгами. И еще масса таких же людей в вашей партии.



Оксана Дмитриева: Здесь я говорю как бы о своей позиции, примерно то же самое говорит Болдырев. Так или иначе, мы вот живем, "времена не выбирают, в них живут и умирают", поэтому политическая система, она такая, какая она есть. При этом мы понимаем, что в любом случае должна быть разрушена монополия, должна быть альтернатива. Другой альтернативы нет, то есть той, которая имеет шансы реальные быть представленной в парламенте. Что касается непарламентской деятельности, митинговой и так далее, я уже говорила моим коллегам и в "Яблоке", и друзьям, которые перешли к этой деятельности, даже для того, чтобы они существовали, должны существовать парламентская многопартийная система, чтобы иметь возможность их защитить как несистемную оппозицию. Потому что для того, чтобы менять... Я считаю, что ничего иного человечество для изменения режима и для народного представительства, кроме парламента, не придумало. Потому что если нет парламента и нет парламентской политики, парламентской оппозиции, нравится она нам или не нравится, но она должна все-таки быть. Потому что иначе это будет монополия одной партии и горстка диссидентов, что мы проходили, к сожалению, в 80-х годах. Это люди были смелые, умные, интеллектуальные, мужественные, но это была горстка диссидентов, которые, к сожалению, на процесс, на демократизацию общества влияние оказать не могла.



Виктор Резунков: Татьяна Петровна, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер, Оксана Генриховна. У меня к вам вот такой вопрос. Вот прибавку к пенсии, допустим, 2008 год, производят по итогам предыдущего года, правильно? И вот меня всегда интересует такой вопрос, вот прибавку нам назначают на апрель месяц, а январь, февраль, март почему нам не доплачивают?



Оксана Дмитриева: Я вам скажу следующее. По зурабовской реформе у нас страховая и базовая часть пенсий индексируется по-разному. Базовая часть пенсий индексируется в зависимости от того уровня инфляции, который заложен в бюджете на очередной финансовый год. Плюс к индексации в соответствии с инфляцией может быть еще некое фиксированное повышение, как, например, установление пенсий в фиксированном размере - 1260 рублей. А страховая часть пенсии, она, действительно, должна индексироваться по росту заработной платы за предшествующий год, но с учетом роста доходов Пенсионного фонда. Вот такая вот оговорка. И поэтому если бы страховая часть пенсии, даже пусть 1 апреля, но индексировалась так же, как рост заработной платы в предыдущий год, то она должна была быть не 9,2 процента, а около 25 процентов, то есть практически в 2,5 раза должна была индексация быть больше. Так вот, соответствующий закон еще несколько месяцев назад мы, в марте месяце, подготовили с Мироновым и внесли на заключение правительства. То, что сказала слушательница, чтобы пенсии индексировались так же, как заработная плата за предыдущий год, с 1 апреля. Что там было! Мы, оказывается, и популисты, и мы вообще предлагаем совершенно нереализуемые меры, и вообще, это невозможно. Вслушайтесь: невозможно пенсии индексировать точно так же, как рост заработной платы. Если их индексировать меньше, так они будут все обнуляться, обнуляться и обнуляться, что сейчас и происходит. Поэтому я была бы счастлива, если бы удалось добиться, хотя бы чтобы закон, который давно подготовлен, все-таки был принят, и вся эта двусмысленность из пенсионного закона была убрана, чтобы индексация страховой части пенсии была не меньше, чем рост заработной платы за предшествующий год. Тогда бы у нас сейчас, если бы это было, заработная плата за время с начала реформ, выросла в 3,5 раза, а индексация страховой части пенсий - около 2 раз. Представляете, какое отставание. Поэтому даже если бы это было, и то хоть что-то.



Виктор Резунков: Александр, вы слышали мнение сейчас Оксаны Генриховны относительно участия в парламентских выборах. Вы знаете, например, что представитель оппозиции Михаил Касьянов призывает вообще отказываться от участия. Ваше мнение, что вы думаете по этому поводу?



Александр Балоян: Вы знаете, это достаточно частое утверждение, что в политической сфере уже у демократической оппозиции ничего не получается... Не то что у них ничего не получается, а просто им не позволяют это сделать. Потому что даже если бы, допустим, у партии "Яблоко" было бы 7 процентов, то не факт, что они бы прошли, по объективным причинам их могли бы просто не пропустить, как это уже было, снять на стадии подготовки к выборам, как было в Санкт-Петербурге, где "Яблоко" могло набрать больше 10 процентов достаточно спокойно. Поэтому совершенно понятно желание оппозиции перейти к несистемным действиям. Как показали "Марши несогласных", это достаточно жестко воспринимается властью, но опять же не приводит к каким-то действиям. Потому что в России не та ситуация, допустим, как на Украине или где-то еще, чтобы такими акциями можно было добиться чего-то. Но все-таки внесистемная активность, мне кажется, на современном этапе в России должна присутствовать, потому что только так демократическая оппозиция как-то может заявить о себе, привлечь к себе внимание. Потому что иначе просто теряется связь между ними и народом. Поэтому без этого по понятным причинам сейчас обойтись уже нельзя, потому что все-таки Дума уже фактически является достаточно однородной массой, то есть однопартийным парламентом. И решение президента только это подтвердило. То есть, конечно, оппозиционные партии будут, ЛДПР пройдет. И, в общем, такая оппозиция, как ЛДПР, наверное, "Справедливая Россия", нужна в этом парламенте.



Оксана Дмитриева: Ну, вы, конечно, объединили ЛДПР и "Справедливую Россию"...



Виктор Резунков: Нет-нет, он не объединяет, а он имеет в виду...



Александр Балоян: Это такая оппозиция, которая может пройти в Думу.



Оксана Дмитриева: Понимаете, ЛДПР... опять же я не могу создавать негативный образ... Дело в следующем. Вот посмотрите, все-таки принципиальный вопрос - это бюджет, потому что бюджет определяет, как пирог государства делится, и, так или иначе, уровень жизни граждан. Парламент вообще появился тогда, когда надо было обеспечить контроль за бюджетом, потому что он определяет, как вы распределяете кошелек, куда сдают деньги налогоплательщики.


Так вот, я приведу пример, не относящийся к нашим выборам, я приведу пример Законодательного собрания Петербурга. Вот пришла туда оппозиция, о которой говорили, что она карманная, что это "нанайские мальчики", что они тут ничего не могут, и все. Вот пришли 13 депутатов от "Справедливой России", которые не получили ни одного комитета, и наиболее профессиональных людей не пустили именно в те комитеты, даже рядовыми членами, к которым они были наиболее приспособлены. Вот Евгения Плющенко не пустили в комиссию по спорту, а заслуженного строителя Гольмана не пустили в Комитет по градостроительству. И тем не менее, обсуждался бюджет на 2007 год. Тут же оппозиция, пусть она небольшая, пусть она не очень... но она все-таки стала рассматривать этот бюджет, она тут же выявила статью расходов, которая была уже не первый год, что самолеты и вертолеты администрация собирается покупать для собственных нужды и вкладывает это в уставной фонд некой ОАО "Спецуслуги". Просто это придали гласности, пусть слабым голосом оппозиции. Эта статья тут же исчезла, потому что, опасаясь огласки и реагируя на критику, которая вдруг появилась, администрация тут же вынуждена была это отменить сама.


Теперь смотрим обсуждение бюджета на 2008-2010 год. Администрации не нравится, они не могут пережить ту критику бюджета и тот анализ, которые идет со стороны оппозиции. Но уже впервые те вопросы, на которые никогда не соглашались, например - предложение по увеличению расходов на школьное питание, программы по обустройству пришкольных территорий, тут же правительство на все на это соглашается, реагируя на критику оппозиции. То есть даже если оппозиция где-то не может сказать, что это она пробила, потому что, опасаясь чего-то, администрация вносит от себя, тем не менее, это реакция на оппозицию. И уже какой-то ощутимый эффект у граждан, реальный, ощутимый эффект у граждан есть. Опять же любая критика при любом рассмотрении бюджета, пусть не конца последовательная, пусть не до конца жесткая, тем не менее, это уже какая-то преграда на пути коррупции.


Поэтому смысл в оппозиции, какой бы она ни была, пусть она не столь мощная, пусть она не столь жесткая, пусть она в какой-то степени созданная сверху, но она все равно должна быть. Иначе это монополия, а монополия - это беспрецедентная коррупция. Беспрецедентная коррупция! Может быть, каждый смотрит со своей колокольни, а я смотрю как финансист и бюджетник, что с этим никогда никакими способами не справиться. 10 счетных палат вы сделаете, одна спецслужба будет контролировать другую спецслужбу, одна спецслужба сажать представителей другой спецслужбы, но в отсутствие борьбы в парламенте при рассмотрении бюджета, при определении налоговой политики вы с этим никогда в жизни не справитесь.



Виктор Резунков: Вячеслав, Тула, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. У меня один вопрос к Оксане Дмитриевой. Вот сейчас базовая пенсия повысилась, а начисление идет - 148 рублей. С чего же это берется, непонятно. Как это начисляют? Что, это будет только в ноябре что ли? Если базовую повысили, было 900, сейчас...



Оксана Дмитриева: С 1 октября.



Слушатель: Правильно, с 1 октября - значит, должно быть 1200 сейчас. 300 рублей мне должны прибавить или нет?



Оксана Дмитриева: Вам должны прибавить, если у вас только базовая часть пенсии одна, если вам не за 80 лет, если вы не инвалид первой группы, то вам должны прибавить 147 рублей. То есть по сравнению с тем, что вы получали в сентябре, за октябрь вы должны получить на 147 рублей больше.



Виктор Резунков: Юрий, Москва, пожалуйста.



Оксана Дмитриева: Здравствуйте. Я хочу сказать Оксане Генриховне. Вот она говорит, что мелкие ларьки закрыли. А у них что было? Сидел азербайджанец, торговал тухлой колбасой и собачатиной или кошатиной.



Виктор Резунков: Только не надо, пожалуйста, так сразу. Да, у вас такие настроения...



Оксана Дмитриева: Понимаете, когда их закрывали, вот так и говорили, что "нам не нужны азербайджанцы с тухлой колбасой, нам не нужны ларьки, от них грязь, у нас будут сети большие в Санкт-Петербурге, все будет чисто и красиво", будут только одни монопольные сети. А потом выясняется, что в этих сетях любая крупная монополия становится уже сродни бюрократической структуре, так там взятка за то просто, чтобы стали работать с производителем, обрабатывать его продукцию, паковать, формировать, в общем, начали с ним работать, с поставщиком - взятка 100 тысяч долларов. Вот это вам следствие монополизации. Более того, даже были уголовные дела по этому поводу, которые получили освещение в средствах массовой информации. Поэтому это не мой домысел какой-то, как сторонника малого бизнеса, а это уже факты, которые были обнародованы.



Виктор Резунков: Сегодня как раз, Оксана Генриховна, один из лидеров одной очень большой партии заявил, что в росте цен на продовольствие виноваты сетевые компании.



Оксана Дмитриева: В росте цен на продукты... Мы уже говорили, но я одну вещь не договорила - по поводу тех мер, которые сейчас предпринимаются. Предложено ввести экспортные пошлины на продовольствие. Это значит, что наш сельхозпроизводитель (это же не нефть и газ, а сельхозпроизводитель), который с большим трудом произвел, который с большим трудом нашел, растолкав поделенный мировой рынок продовольствия, свою нишу и нашел, кому это продовольствие продавать. В сельском хозяйстве низкая рентабельность, в сельском хозяйстве самая низкая заработная плата из всех отраслей народного хозяйства. И теперь говорят сельхозпроизводителю: если ты хочешь продать на Запад, ты, пожалуйста, заплати экспортную пошлину, а вообще продавай внутри. Что будет делать этот бедный сельхозпроизводитель, у которого импортные контракты? Он либо разрывает экспортный контракт, платит неустойку, теряет нишу свою и создает себе долгосрочный тормоз для расширения своей сельскохозяйственной деятельности. И поступает так, как велит ему Министерство экономического развития, реализует товар внутри. Но это значит, что нишу мы потеряли, на следующий год наш производитель произведет еще меньше, потому что у него этого контракта-то нет, долгосрочного, он его разорвал. Скорее всего, все-таки наш производитель этот контракт не разорвет, он будет это продовольствие поставлять на экспорт, платить эту экспортную пошлину. Теперь вопрос задается: что он будет делать? Он либо за счет своей прибыли, рентабельности, зарплаты сельхозрабочих будет эту экспортную пошлину платить; либо он ее переложит на потребителя. И в результате суперпрофессиональных действий нашего чудного правительства у нас цены на продовольствие не упадут, а возрастут.



Виктор Резунков: Спасибо, Оксана Генриховна.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG