Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Тюльпаны на равнине под высокими небесами. Голландия глазами русских


Клод Моне. Поле тюльпанов и мельница. 1886 год

Клод Моне. Поле тюльпанов и мельница. 1886 год

В Нидерландах, в издательстве «Вéрелдбиблиотек» (Wereldbibliotheek), вышла книга «Голландия глазами русских» — сборник рассказов и эссе о российских стереотипах, исторических недоразумениях и трудностях перевода.


Четыре года назад мы с мужем, снежной русской ночью, отправились на турбазу, запрятанную где-то в лесу под Лугой. Едва оправившись от шока после путешествия в пригородной электричке, где пассажиры напротив всю дорогу пили пиво и ели воблу, моей второй половине предстояло еще одно испытание — быстрая езда по покрытой толстым слоем льда и снега, абсолютно неосвещенной лесной дороге. И вот, когда вокзал остался далеко позади, и вокруг нас сгустились гигантские, в белых шубах и ледяных брильянтах ели, и стало торжественно тихо и немного страшно, водитель вдруг сбавил ход и спросил, откуда мы. «Я — из Питера, а он — из Голландии», — ответила я. «Голландия… — мечтательно протянул шофер холодного такси под Лугой, — страна тюльпанов!»


Именно такие, простые, наивные представления жителей прежней и современной России о «Нижних землях» и интересовали составителей сборника «Голландия глазами русских», прежде всего. В самых грубых стереотипах кроются страхи и тайные желания народа, их породившего. К тому же, как заметил приехавший на презентацию сборника в амстердамском магазине русской книги «Пегас» (Pegasus) Госсекретарь Нидерландов по европейским вопросам Франс Тиммерманс (Frans Timmermans), любимое дело любого европейца — вложить собственные соображения о родине в уста чужеземца, этот прием использовался еще в романе XVIII века «Персидские письма» (Lettres Persanes) француза Монтескье с критикой на короля и Ватикан.


Рассказывает Франс Тиммерманс: «В начале 90-х я работал в нидерландском посольстве в Москве и застал дни знаменитого августовского путча, когда Горбачев вдруг заболел и уехал на дачу — во всяком случае, так мы должны были думать. Кстати, в нашем Министерстве иностранных дел служили блестящие сотрудники, которые очень на меня разозлились, когда я заявил, что это государственный переворот. "Нет, нет, может быть, он вправду болен!" — сказали они. Это так, на заметку для истории. Затем Горбачев вернулся, был большой праздник на Манежной площади (тогда это была еще площадь, а теперь это безобразный универмаг на американский манер, только еще безобразнее). На празднование пригласили двоих иностранных дипломатов — новый, только что наскоро высланный в Москву американский посол господин Страусс, и — так как Нидерланды на тот момент председательствовали в Европейском сообществе — посол Нидерландов. Площадь была переполнена. Голландский посол Йорис Вос — он не любит, когда я об этом напоминаю, но он как раз был в отпуске во время переворота, но вовремя вернулся, чтобы отпраздновать, что все обошлось, — так вот он должен был произнести на площади речь, но так как он не говорил по-русски, меня назначили переводчиком. У меня спина покрылась холодным потом от сознания того, что мне придется произнести безукоризненный спич перед стотысячной толпой. Американский посол как раз в это время выступал с призывом к русскому народу оперативно построить демократию по американской модели, так как в Вашингтоне этой моделью были очень довольны. Кругом стояла охрана. Мы подошли к трибуне, и дорогу нам с нашим послом, который очень маленького роста, преградил невероятных размеров охранник. "Кто такие?" — "Мы от Европейского сообщества" — "А этот маленький кто?" — сказал охранник, указывая на посла. «Это посол Нидерландов!» — сказал я. «Посол чего?» — переспросил охранник. «Нидерландов!» — сказал я. Тогда охранник осмотрел нас, потом переглянулся со своим напарником, и оба начали дико ржать. Так мы на трибуну и не попали, и речи от Евросообщества не произнесли. Да никто и не заметил. Но вот вам иллюстрация, что думают о голландцах русские».


«Голландия глазами русских» — это на самом деле подзаголовок вышедшего на днях сборника. А название его — «Немые замки на твоих холмах» (De zwijgende kastelen op jouw heuvels). Это — отрывок из русского перевода стихотворения знаменитого голландского поэта Мартинуса Найхоффа (Martinus Nijhoff), один из примеров статьи преподавателя кафедры нидерландской филологии Санкт-Петербургского университета Ирины Михайловой о трудностях перевода, которые способны нидерландский полдер превратить в декорацию к тирольской эротической комедии.


Рассказывает составитель сборника, преподаватель кафедры славистики Лейденского университета Отто Буле (Otto Boele): «Одна из самых удачных статей, безусловно, — это статья Ирины Михайловой, блестящей переводчицы голландской поэзии. Она рассматривает в статье ошибки, недоразумения, которые встречаются в переводах голландской поэзии еще в XIX веке и с 60-х годов прошлого века. Тем более, что переводчики часто пользовались подстрочниками. И тут есть очень забавный момент: в одном из самых известных стихотворений о Голландии, где описывается типичный голландский ландшафт — полдеры, все плоско, высокие небеса. Русский поэт или переводчик не понял слова "канава" (это будет по голландски sloot), он как-то это перепутал со словом slot, "зáмок". Потому что множественное число этих слов одинаково (sloten). И он так решил, что раз упоминается зáмок, то должны быть и холмы. То есть получился совершенно фантастический пейзаж, где какие-то замки, какие-то холмы — в общем, это не Голландия. И как раз в одном из самых известных, традиционных стихотворений о голландском пейзаже. Самое интересное, конечно, — это когда какой-нибудь русский высказывается о голландской культуре, ничего в этом не понимая. Дело не в том, прав он или не прав. Просто любопытно узнать об этом. Принято говорить об исторических связях между Россией и Голландией — Петр I приезжал к нам учиться. Все это так, конечно, но простой Ваня, извините, сейчас не об этом думает, когда речь идет о Голландии».


— А о чем он думает?
— Ну, сейчас он думает, наверно, о либеральных законах о наркотиках, может быть, он когда-то слышал о «Красном районе» в Амстердаме, но более традиционный стереотип — это «скука голландская», что голландский народ — очень скучный народ.


Во время беседы мимо нас проплыл кораблик. На палубе громко пели и танцевали «скучные голландцы». «Опять это англичане, по-моему, пьяные, — заметил Отто Буле. — Нет, веселиться мы, конечно, тоже умеем. Но в итоге, все-таки народ скучноват. Предисловие открывается с цитаты Бориса Рыжего — небезызвестного поэта, который покончил с собой семь лет тому назад. Он был в Голландии, участвовал в фестивале поэзии, но, по-моему, он только выступал и пил, и не интересовался голландской культурой. Тем не менее, он был уверен в том, что опять — голландцы — скучный народ. У них все экологично, у них все разумно. То, чего не хватает — это русский размах. То есть человек, который только один раз был в Голландии, но у него уже было совершенно готово представление о том, что такое Голландия. Я, например, писал о декабристе Федоре Глинке. Когда ему было 22 года, он написал трагедию «Вельзен, или Освобожденная Голландия». Это классическая трагедия, действие происходит в Голландии, в старом Амстердаме, а пейзаж — совсем не голландский, персонажи — тоже не голландцы (то есть, по идее, это — голландцы, но вообще ничего голландского в них нет). То есть это был образованный человек, который участвовал в кампаниях против Наполеона, но в Голландии он никогда не был и мало знал о Голландии, но как декабриста, его интересовало голландское восстание 16-17 века. Это был достойный образец для декабристов».


В словаре Владимира Ивановича Даля слова «голландец» или «голландка» мы не найдем. Здесь есть только глагол «ГОЛАНИТЬ»: «придавать шлюпке движение одним веслом, с кормы, оборачивая его в воде в ту и другую сторону, юлить. | Голанить, галанить (гагакать? гадить?) перм. обманывать, плутовать. | Кур. ниж. пылить, кутить, гулять, мотать, пировать. | Сев. вост. горланить, орать, хохотать, кричать; шуметь, спорить, вздорить. Голандрить полотно, плющить, лощить, наводить лоск, гладить. -ся, быть лощиму. Голандра ж. снаряд с железными валами, для плющения холстов. Голанка ж. сев. брюква, брухма, бушма, немка, костр. голань, Napo brassica. | Ученая повивальная бабка вероятно от вызванных Петром I. | Рабочая матросская рубаха, блуза, кошуля. | Женская нарядная шуба с поясом, перм. костр. | мужская куртка крутка, ниж-сем. | Голландская печь, комнатная кирпичная печь. Немка, голанка брюквы не лучше. Голанка да немка хоть кого выживет. Голландцы мн. южн. обтяжные штаны. | Род борща или кваса.


«В последней статье в сборнике есть результаты общественных опросов. Подход был такой: какие ассоциации вызывает Голландия? Самое интересное, что некоторые из участников путали Голландию с Гренландией. И это недоразумение довольно часто встречается, что Голландия — это страна где-то в Скандинавии, хотя, конечно, мы к Скандинавии не принадлежим», — говорит Отто Буле.


— Так вот, вот откуда про скуку идет! Может быть лучше говорить «Нидерланды», а не «Голландия» — или это вообще ребус какой-то?
— Как и в Америке, есть много людей в России, которые не знают, что Нидерланды и Голландия — это одна и та же страна.


Согласно опросу фонда «Общественное мнение», проведенному в 2001 году, 42% опрошенных россиян с уверенностью заявили, что Нидерланды и Голландия — это разные страны, пишет исследователь из Гронингенского университета Наталия Попова. В книге «Голландия глазами русских» собраны также статьи живущего в Москве голландского писателя Питера Ватердринкера (Pieter Waterdrinker), искусствоведа Шенга Схайена (Sjeng Scheijen), обозревателя Радио Свобода Кирилла Кобрина и многих других авторов.


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG