Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В России исчезла публичная политика


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Данила Гальперович.



Андрей Шарый: Центральная избирательная комиссия России зарегистрировала сегодня избирательные списки трех партий - КПРФ, «Справедливой России» и "Патриотов России". Все эти организации борются за голоса избирателей с левыми убеждениями. И журналисты уже шутят, что ЦИК регистрирует партии, разделив их по политическим взглядам. При этом многие наблюдатели не рассматривают предстоящие выборы в Государственную Думу как реальное голосование из-за того, что с участием Кремля в кампании на стороне одной партии настоящей конкуренции не предвидится. О том, как публичная политика и конкуренция вместе с ней ушли из российской общественной жизни и как они могут туда вернуться, рассказывает корреспондент Радио Свобода Данила Гальперович.



Данила Гальперович : В России исчезла публичная политика. По меткому сравнению директор дискуссионного клуба «Общественная экспертиза» Игоря Яковенко, эту даму попросили выйти за дверь и пока не просят пожаловать обратно в ту комнату, где принимаются решения. Эксперты и политологи попытались проанализировать последствия того, что эти решения, важные для жизни государства, принимаются при полном отсутствии конкуренции различных мнений. Руководитель исследовательского центра «Меркатор» Дмитрий Орешкин полагает , что вырождение политической среды в России более или менее объяснимо - как нефтяным достатком, так и советскими инстинктами, но перемены не за горами.



Дмитрий Орешкин: Странно было бы, если бы благополучная, достаточно функционирующая рыночная экономика, которая позволяет огромный прибавочный продукт, огромный ВВП делить между элитными слоями, не дала бы оснований для того, чтобы вернуться в замечательные совковые времена или советского застоя, когда есть, на что жить и зачем, собственно говоря, делать какие-то резкие телодвижения, если и так все неплохо. Идейная неудовлетворенность ряда товарищей, в том числе и меня, рассматривается как их личная точка зрения, что, впрочем, правильно. Потому что большинство народонаселения пока в большей степени удовлетворено, чем не удовлетворено. Думаю, что это большинство довольно скоро начнет менять свою точку зрения, в частности, под влиянием неудовлетворенного меньшинства. Вот в этом, собственно, наша функция.


Я не думаю, что возможны какие-то выплески людей на улицу, какие-то массовые телодвижения. Я думаю, что в процессе чисто механической самозащиты те же самые элиты вынуждены выбирать между двумя путями - или как-то идти на компромисс, скажем, пенсионерам и бюджетникам повышать зарплаты, или упрощать радикально систему, как поступал товарищ Сталин, с тем, чтобы ею можно было командовать из одного центра. Упрощение системы подразумевает отстрел ненужных людей, которые говорят ненужные слова, и погоню с мухобойкой за мальчиками, которые могут сказать, что король голый.



Данила Гальперович: Многие эксперты, критически настроенные в отношении Кремля, уверены, что система, из-за своей нефтяной сытости забывшая о необходимости структурных преобразований, когда-нибудь не сработает в критический момент. Глава фонда "Индем", бывший помощник Бориса Ельцина Георгий Сатаров уверяет, что если такой кризис действительно разразится, то Россию может ждать переформатирование Федерации.



Георгий Сатаров: Представьте себе кризис власти на федеральном уровне, проблемы углубляются, обостряются и так далее, и так далее, власть не в состоянии их решить, склоки, потеря управляемости. Теперь представьте на этом фоне наши региональные политические элиты, которые по полной программе получили от Путина и его режима - налоги отобрали, контроль над недрами отбирают, унизили, зашантажировали и так далее, и так далее. И это может взорваться в беловежском сценарии, когда эти граждане собираются подальше от Москвы и говорят - эта власть нелегитимна, она беспомощна, мы ее низлагаем. Любой такой переворот должен выстраивать контраст относительно свергаемого режима. Это значит, если этот режим демократию сужал, то новый должен расширять, если этот режим был закрытый, новый должен быть открытый. Это просто общие законы политической природы.



Данила Гальперович: Но Дмитрий Орешкин считает такой сценарий чересчур оптимистичным. Его прогноз – да, кризис будет, но не факт, что народ для выхода из такого кризиса захочет во главе себя лидера демократа, а не, скажем, ультранационалиста.



Дмитрий Орешкин : Мне кажется, на горизонте 3-5 лет какие-то радикальные перемены в нашей стране произойдут, причем, думаю, что произойдут, скорее, в негативном отношении в том плане, что административный центр, взяв на себя слишком много функций по управлению, с ними не справится, как оно было с советской Москвой, с советским Кремлем. Что-то произойдет мало интересное – либо экономический кризис, либо демографический кризис, либо финансовый кризис, либо кризис, связанный с национальными и межконфессиональными отношениями, а может быть все сразу одновременно. Ничего блистательного не будет прослеживаться в ближайшей перспективе, и опять будет что-то типа смутного времени.



Данила Гальперович: Но некоторые из экспертов говорят не о смутном времени, а о приходе новой харизматичной личности после того, как станет ясно, что Владимир Путин потерял первую роль на российской политической сцене. Политолог Станислав Белковский уверен, что произойдет это в недалеком будущем и тогда в отсутствие институтов публичной политики новый вождь или царь поведут страну в направлении, по сравнению с которым время Путина будет определяться как сравнительно мягкое.



Станислав Белковский: Все эти завывания о том, что Путин в какой-то неформальной нише, гроте или пещере останется лидером нации, и будет править, они стоят три копейки. Другое дело, что Путину эти завывания нужны, потому что он ищет не точку власти, а точку безопасности. То есть такую позицию, которая постоянно создавала бы для элит угрозы, что он может вернуться. Поэтому публичная политика может, естественно, вернуться только в двух формах - в формах царя нового, который станет субъектом публичной политики неизбежно, как носитель этой традиционной легитимности, и в форме харизматического лидера, который, скорее всего, будет лидером левого и националистического толка. То есть едва ли это будут умеренные доктора философских наук.



Данила Гальперович: Все эксперты отмечают, что, несмотря на более-менее стабильную финансовую ситуацию в России, полная отдаленность общества от механизма принятия решений начинает вызывать неосознанное раздражение даже у не слишком активных в социальном смысле граждан. Но это раздражение можно перенаправлять на другие объекты, в частности, указывая обществу на врагов, внешних и внутренних. Как выразился Дмитрий Орешкин, на мальчиков, кричащих о голом короле. Общество при этом еще дальше уходит от реальной публичной политики, увлекаясь борьбой с врагами. И это может привести его к катастрофе.


XS
SM
MD
LG