Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Некультурное время: почему может быть закрыто "Радио Культура"


Анна Качкаева : Никита Михалков – это бренд. И после фильма «55», который Михалков наговорил, но не снимал, и после появления письма деятелей культуры, которое Михалков подмахнул, но не читал, есть ощущение, что режиссер с его новой искренностью и раздражающим культурную общественность верноподанничеством используется для замера умонастроений. Телевидение для этого очень удобно. Уже третью неделю подряд признания в любви режиссера к президенту превращаются в страстные манифесты и становятся информационным поводом для обсуждений в интернете, в прессе и на телевидении. В общем, это совсем не плохо. Тема взаимоотношений художника и власти, безусловно, вносит необходимое интеллектуальное разнообразие в чрезвычайно скучный пейзаж накануне выборов. Программа «К барьеру» с Никитой Михалковым и Виктором Ерофеевым стала настоящим телевизионным хитом минувшей недели. Соловьев вел передачу с отменным профессионализмом, реагировал иронично, точно и легко.


Глеб Павловский в своей «Реальной политике» изяществом ведения похвастаться не может, но зато он выпустил в эфир главного идеолога страны – Владислава Суркова с довольно длинным монологом по поводу того, чей план мы будем выполнять. Главную тему выборов Сурков разъяснял симпатичным молодым людям, которых Павловский окрестил «сытыми детьми стабильности». К предвыборным сюжетам на экране мы сегодня еще вернемся в конце программы, потому что в ближайшие месяцы рубрика «Выборы в теле» будет постоянной.


Все остальное на телевизионном экране минувшей недели не выходило за привычные рамки. Пятилетие «Норд-Оста» открылось только программой «Неделя» на «Рен-ТВ», антизападный и антиамериканский настрой в программах и репортажах госканалов сохранялся. Калифорния не в счет. На фоне человеческих драм в общем и здесь не злословят. Президент публично шалит и заявляет, что пока не решил, куда трудоустроится после окончания полномочий.


И, конечно, убийственное впечатление выходных – развернутый фильм о битцевском маньяке на НТВ – обстоятельный инструктаж с комментариями убийцы. Это «ЧП» показали в то же время, когда в эфире «Вестей недели» давали развернутый репортаж о визите Путина в Португалию. В кадре канала «Россия» на фоне нарядных гвардейцев и королевского дворца президент великой страны гладил красавца коня. А на канале НТВ в эти же самые секунды Александр Пичушкин, гражданин этой же страны, рассказывал, как размозжил молотком голову очередной жертве. Вот такие впечатления от телевизионной недели.


А говорить мы сегодня будем шире – о культурной политике в области эфира, о культурной политике государства на радио и телевидении, и что такое культурная политика государства, как она отражается в средствах массовой информации, бывает ли ее много, и как ее, недоходную, оптимизировать в коммерчески ориентированных средствах массовой информации? Можно ли отследить последствия ее действия или бездействия. Все эти вопросы неслучайны, потому что в пятницу появилась статья известного социолога и главного редактора журнала «Искусство кино» Даниила Дондурея в газете «Время новостей», где он с такой болью рассказал о том, что у него есть основания предполагать, что государству не нужно «Радио Культура», что его собираются закрывать. И об этом мы сегодня будем говорить с бывшими сотрудниками этой радиостанции: Сергеем Давыдовым, который руководил «Радио Культурой» еще две недели назад, и Анатолием Голубовским, который имел отношение к созданию этого радио, а теперь руководит любопытной радиостанцией «Кино FM », которая недавно вышла в эфир Москвы. И утром я записала интервью с директором «Радио России» Вячеславом Умановским, которое мы сейчас послушаем, его точку зрения на сей счет.


Вам, уважаемые слушатели, мы задаем простой вопрос: как, по-вашему, как именно государство должно проводить культурную политику на телевидении и радио?


Начнем, Сергей Давыдов, с вас. Почему вы собственно «Радио Культура» покинули?



Сергей Давыдов: О!!! Это вопрос сложный.



Анатолий Голубовский: А я первый покинул «Радио Культура».



Анна Качкаева : Ну, тут связанные вещи. Хорошо, давайте начнем с вас, почему вы ее покинули?



Сергей Давыдов: Ну, ты первый покинул, и говори.



Анатолий Голубовский: А я до мая текущего года был главным редактором «Радио Культура», поэтому имел отношение не только к созданию этой радиостанции, но и еще к ее функционированию. И в какой-то момент возникло у меня ощущение, что те планы, проекты, идеи, концепции, которые мы с Сергеем пытались реализовать на волне «Радио Культура», они как-то стопорятся, что «Радио Культура» в тот момент уже более полугода существовала в структуре «Радио России». Ведь возникало «Радио Культура» как часть большого медийного холдинга под названием ГТРК «Культура». И в этот холдинг входил телеканал «Культура», «Радио Культура», очень серьезные и мощные технические средства, которые находятся на Малой Никитской улице. И все это вместе должно было работать на создание такой мощной, насыщенной информационной культурной среды.



Сергей Давыдов: Я добавлю, что в принципе мы уже начинали концертную деятельность, потом это перешло уже на «Радио Культура», потому что на Малой Никитской прекрасная Пятая студия. Мы выпускали диски с записями нашими. Это была красивая идея – создание именно такого медийного комплекса, посвященного вопросам культуры, и обращенного к людям с разговором о культурных ценностях времени.



Анатолий Голубовский: О культурных ценностях, о процессе, потому что о процессе, как о многих других процессах, которые происходят в стране, мало кто говорит.



Сергей Давыдов: А уж о культурных – тем более.



Анна Качкаева : Хорошо, но вы, затевая такую идею, были убеждены, что на это на все есть деньги?



Сергей Давыдов: Когда я первый раз я даже просто прочитал заметку, назначили Александра Пономарева директором создающейся телерадиокомпании «Культура»…



Анна Качкаева : Напомним нашим слушателям, что Александр Пономарев руководил каналом «Культура», а сейчас руководит каналом «Тв-Центр».



Сергей Давыдов: Он руководил всей компанией. У канала «Культура» был все-таки главный редактор Татьяна Паухова, остающаяся пока до сих пор главным редактором. И когда стало ясно, что планах сделать «Радио Культура», я подумал: наверное, в нашей стране что-то меняется. Общество, государство созрело до того, чтобы иметь такое радио. Оно ведь есть во всех развитых странах.



Анатолий Голубовский: Такое количество радио «Культур» в мире, особенно в Европе. А в Соединенных Штатах Америки их просто не счесть.



Анна Качкаева : Они есть во всех европейских странах, и в некоторых странах у них тоже непростая судьба, должна вам сказать. Ровно потому что всегда вопрос: где деньги?



Анатолий Голубовский: Да, где деньги? В большинстве случаев деньги у государства.



Сергей Давыдов: Или у общества.



Анатолий Голубовский: Если говорить о Европе, о европейской традиции, мы – все-таки часть Европы. И в европейской традиции действительно присутствие на FM -рынке такого формата, который посвящен культуре. Они разные все, ужасно разные, есть разговорные, есть музыкальные, а есть «бибисишные» радиостанции. Там не счесть «Радио Культура», а радио «Три» - это музыкальная фантастического качества радиостанция, где тоже есть какой-то разговор. Есть другие радиостанции, которые больше ориентируются на литературно-драматическое так называемое вещание и так далее. Этого всего много. И за это платит в большинстве случаев государство.



Анна Качкаева : Поводом стала статья Даниила Дондурея, который все уже написал: «Время закрывать «Культуру», в ВГТРК происходят серьезные изменения». В частности, Даниил Дондурей пишет: «Тихо, спокойно, между делом внутренних менеджерских решений, как обычно в таких случаях, в связи с оптимизацией деятельности, сообщено о закрытии в скором времени «Радио Культура». Заместитель гендиректора ВГТРК Сергей Архипов, объясняя суть начавшихся радикальных изменений всего государственного радио, заявил: «Культура» - безумно затратный проект при том, что число слушателей радиостанции крайне невелико из-за слабой системы распространения, мы не можем и дальше позволять себе разбрасываться государственными деньгами. А на то частоте, где вещает «Радио Культура», мы скорее всего вещание прекратим». Это интервью господина Архипова «Московским новостям» недавнее.


И естественно, чтобы дать возможность высказаться и другой стороне этой коллизии, которую не все считают коллизией, потому что она еще не стала такой драматической, я позвонила директору «Радио России» господину Умановскому, и Вячеслав Умановский сегодня с утра дал интервью Радио Свобода.


Вячеслав, скажите, пожалуйста, в нашем предварительном разговоре вы в общем сказали, что не видите никакой коллизии вокруг «Радио Культура», поскольку идет плановая работа. Это что означает, что вы закрываете радио?



Вячеслав Умановский: Нет, плановая работа означает, что радио вещает в прежнем режиме, сетка остается по большей части прежней. Ни одна программа не закрыта, ни один из контрактов с сотрудниками не прерван.



Анна Качкаева : А тогда появившаяся статья во «Времени новостей», где господин Дондурей, один из ведущих программ на вашем радио, говорит об оптимизации сокращения, о возможном переводе, - это скорее слухи, такой испуг людей или что-то еще?



Вячеслав Умановский: Я думаю, что этот вопрос лучше адресовать уважаемому господину Дондурею. Я слухи не комментирую.



Анна Качкаева : Хорошо. Тогда упомянутое в статье невкладывание в распространение и в размещение профильной рекламы вы тоже не хотите комментировать?



Вячеслав Умановский: Невкладывание в распространение, в развитие «Радио Культура»… Ну, я не думаю, что это соответствует действительности на сто процентов. Во всяком случае, нам, пришедшим на «Радио Культура» относительно недавно, досталась вполне себе приличная сеть достаточно большого количества городов, передающих сигнал «Радио Культура» по стране. И никаких предпосылок к тому, что эта сеть будет сокращаться, я на данный момент не вижу.



Анна Качкаева : То есть все разговоры и опасения по поводу того, что государству не нужно «Радио Культура», вы опровергаете?



Вячеслав Умановский: Я не готов говорить за все государство, но еще раз повторю, что никаких предпосылок к тому, что «Радио Культура» не нужно ВГТРК, нет.



Анна Качкаева : Анатолий и Сергей, вы можете комментировать.



Анатолий Голубовский: Жалко, что в записи. Я много вопросов бы задал.



Анна Качкаева : Ну, давайте риторические зададим. Я действительно Вячеслава приглашала, чтобы он побеседовал с вами, потому что я не вижу ничего необычного, чтобы нынешний руководитель разговаривал с бывшими руководителями и создателями. Но он посчитал это не нужным, его право, безусловно, поэтому давайте будете комментировать то, что вы услышали.



Сергей Давыдов: А вот что комментировать?



Анна Качкаева : То есть проблемы нет.



Сергей Давыдов: Да, вот мы сейчас услышали, пожали друг другу руки, сколько остается до конца эфира – запускайте прекрасную музыку классическую, мы пошли праздновать это событие. Но почему-то у меня остается все равно тревога. Тревога остается, но, во-первых, начнем с того, что Вячеслав Владленович противоречит своему руководству.



Анна Качкаева : Да, безусловно.



Сергей Давыдов: Безусловно.



Анна Качкаева : Эта цитата из Архипова говорит о совершенно другом.



Анатолий Голубовский: Дискуссии в руководстве «Радио России», я думаю, в руководстве ВГТРК.



Сергей Давыдов: Хотя я действительно себе с трудом представлял, как можно закрыть такой бренд. Самое интересное, что вы спросили: «Почему я ушел?», на меня просто давление за последние, наверное, полгода, если не сразу с приходом господина Архипова, то месяц спустя оказывалось просто страшное. И финансовое, и моральное, и в том числе идет прием в честь юбилея одного канала. Ко мне подходит достаточно высокопоставленный сотрудник ВГТРК и говорит: «Ну, что? С 1 сентября на твоей частоте «Радио Юность» выходит?».



Анна Качкаева : Да, может, туда какую-то молодежную политическую партию засунут?



Сергей Давыдов: Я к этому моменту еще ничего не знал. И вот эти все разговоры по поводу того, что частота плохая, я не знаю действительно, что сейчас досталось, потому что не знаю, знает ли Вячеслав Владленович об этом, но в принципе все злоключения с частотой закончены. Там все разрешения получены, там буквально просто нужно поработать над ней. Но поскольку когда разрушали телерадиокомпанию «Культура», все, что было единым целым, разорвали, оторвали радио от телеканала, технику разослали по разным департаментам, недвижимость и прочее. Неделями приходилось, например, искать, к кому попал договор по распространению нашего сигнала в Ульяновске и так далее. Частотой просто никто не занимался.



Анна Качкаева : Ну, как вы себе это объясняете?



Сергей Давыдов: Был один человек, который занимался частотой, это Александр Сергеевич Пономарев.



Анна Качкаева : Вы как-нибудь это себе объясняете? Да, во многом это была идея Пономарева. Руководству ВГТРК всегда не очень, я так понимаю, нравилась идея еще иметь себе такое ярмо, обременение.



Сергей Давыдов: Ярмо вы имеете в виду финансовое?



Анна Качкаева : Финансовое. В том числе разработка частот и так далее.



Сергей Давыдов: Вот эти два с половиной миллиона мифические, которые все время гуляют в коридорах ВГТРК, я вчера посчитал, в 2006 году, если все собрать, было 2 миллиона истрачено. Но что такое 2,5 миллиона в бюджете ВГТРК? Я не знаю. Я могу представить бюджет телеканала «Россия», потому что знаю бюджет телеканала «Культура». Это не ярмо. Более того, хотя мы вначале говорили, что радиостанция подобного формата содержит где-то государство, наверное, можно говорить, что общество, если иметь в виду «бибисишные» каналы.



Анна Качкаева : Честно говоря, за это и извиняться не стоит, потому что я все время говорю: если государство устами его деятелей культуры, политиков в том числе, бесконечно говорит о том, что мы заботимся о нравственности, сохраняем нацию, воспитываем чувства, так это должно в государственном холдинге вызывать ощущение, что рейтинг – не главное, когда ты имеешь качественную аудиторию вот такого радио или такого телевидения.



Сергей Давыдов: Хорошо, предположим, что у этого государственного холдинга на кусок хлеба не хватает. Но можно было в общем-то, опять буду извиняться, зарабатывать на этом формате можно. Толя не даст соврать. Деньги сейчас в культуре немалые ходят, не государственные.



Анатолий Голубовский: И вообще, денег много в стране, в культуре, в частности. И готовы были люди в разных индустриях.



Анна Качкаева : Хорошо, тогда объясните мне, почему оптимизируется таким способом это все?



Сергей Давыдов: А потому что никому не нужно это было. ВГТРК никому не нужно было. Когда мы работали еще в составе ГТРК «Культура», у нас связи возникли со «Сбербанком», мы где-то зарабатывали 100-160 тысяч, деньги небольшие. Хотя это где-то порядка 10 радиоспектаклей можно было поставить с хорошими актерами. Когда мы пришли в составе уже ВГТРК, мы просто поняли, что это никому не надо.



Анатолий Голубовский: Легче было не искать спонсоров или каких-то партнеров…



Сергей Давыдов: Нет, это мы находили. Но вот их уже оформлять, деньги – лучше не надо. Я не скажу, что это была политика. Настрой всегда был такой: «Культура» всегда была нагрузкой ВГТРК, непонятно почему.



Анатолий Голубовский: Вы знаете, она действительно была, на мой взгляд, некоторой нагрузкой. И вот мы когда начинали работать, мы были абсолютно уверены в том, что каким-то образом, поскольку рынок FM -радиостанций достаточно насыщен, нас будут как-то продвигать. Об этом Даниил Борисович написал в своем тексте, но такая информационная блокада, я не побоюсь этого слова, поскольку я уже не работаю на «Радио Культура». Информационная блокада, которая существовала вокруг «Радио Культура», беспрецедентна. И из этого я делаю несколько выводов. Один из этих выводов связан с тем, что, несмотря на эту блокаду, у «Радио Культура» есть аудитория. И эта аудитория, несмотря ни на какие показания радиометристов, это абсолютно отобранная аудитория, потому что она узнала о том, что «Радио Культура» существует, не от наружной рекламы, даже не из эфира телеканала «Культура».



Анна Качкаева : Да, что довольно странно, потому что все медиа, которые обычно собраны в один холдинг, занимаются промоутированием друг друга.



Анатолий Голубовский: А это все экспертное сообщество, которое немедленно начало слушать «Радио Культура», оно распространило в некоторые круги. Просто люди, случайно попадавшие на эту частоту, необычное звучание разговорного радио, музыкального, спектаклей… Между прочим, за три года мы существовали или четыре?



Сергей Давыдов: 1 ноября будет три года вещания в Москве.



Анна Качкаева : Еще и под день рождения практически подгадали.



Анатолий Голубовский: Хорошо, что ты напомнил. За это время мы, между прочим, получили три премии «Радиомания», три «Золотых микрофона» за абсолютно, я бы сказал, авангардные форматы.



Сергей Давыдов: Пока мы не ушли от темы, я хочу добавить. Мы за эти три года имели две недели рекламы даже не на телеканале «Культура», а на «Евроньюсе». А летом господин Архипов издал приказ, там много слов, но фактически он запретил «Радио Культура» даже пользоваться кросс-промоушеном. Мы сделали обзор «Комсомольской правды», «Комсомольская правда» нарисовала оптимистов у себя. Нам запретили даже это. То есть что мы смогли за последние месяцы сделать, перейдя фактически на новую сетку. Ее с 1 ноября уже убирают.



Анна Качкаева : И очень коротко, прорывные такие форматы – назовите их, потому что, может быть, наши слушатели не знают.



Анатолий Голубовский: Ну, мы придумали историю под названием «Театр FM », это такие радиосериалы специально организованные.



Анна Качкаева : В общем, вы благополучно перетекли со многими идеями на «Кино FM ».



Анатолий Голубовский: Там свои идеи. Кино это кино, театр это театр, это разные вещи. Но я считаю, что у нас было несколько замечательных спектаклей, которые начинались еще в ГТРК «Культура» до того, как «Радио Культура» возникло. Первый «Золотой микрофон» мы получили за «Голубую книгу», которую делал Сергей Юрский. На мой взгляд, замечательный спектакль. Потом мы сделали такую очень симпатичную, на мой взгляд, программу тоже о театре «Театральная среда братьев Верник», еженедельная программа, живая, в прямом эфире, с интерактивом. Она получила тоже «Золотой микрофон». И между прочим, выполняла важную функцию мониторинга театрального процесса, который не происходит нигде больше.



Анна Качкаева : Я хочу уточнить и понять, такое какое-то отношение к «Радио Культуре» как к падчерице и сейчас скороспелая попытка оптимизировать каким-то образом, не закрыть, но все-таки как-то оптимизировать все равно весь процесс существования радио, не связан ли он просто с тем, что просто кому-то понадобилась частота? На рынке так часто случается.



Сергей Давыдов: Это одна из версий. Может быть. Дело в том, что со мной, по-моему, с июля никто не общался, ни Умановский, ни Архипов. Но одна из версий – да. Кто-то из больших чиновников сказал, например, что нам нужно детское, молодежное, какое-то радио. Взяли быстро под козырек.



Анна Качкаева : У нас нет еще радиостанции у молодежных движений «Наши» и «Молодая гвардия». Хорошо бы, чтобы на FM -частоте была и такая радиостанция.



Анатолий Голубовский: А дело в том, что частот то нет уже FM -овских на рынке свободном. То есть всякая частота уже кому-то принадлежит. А у ВГТРК довольно много частот.



Анна Качкаева : В смысле в холдинге, свободных же нет.



Анатолий Голубовский: Свободных нет. Есть «Радио Культура», есть частота, есть концепция, которая связана с этой частотой. Для того, чтобы запустить на этой частоте какую-то другую частоту, нужно поменять эту концепцию.



Анна Качкаева : Я думаю, что ее менять никто не будет. И благополучно она будет какое-то время существовать в этом режиме.



Сергей Давыдов: Мы здесь такими пользуемся понятиями, как «государство», «общество», в принципе государство – это мы. И мне кажется, что здесь вся проблема упирается в какие-то межчеловеческие отношения. Потому что мы говорим «государство», а я, например, знаю реакцию конкретных людей на крупных государственных должностях, у которых это вызвало ярость, просто даже намек на то, что вещание «Радио Культура» будет приостановлено. Это тоже ведь отношение государства.



Анатолий Голубовский: Не только потому, что они так любили именно конкретно «Радио Культура».



Анна Качкаева : Это тоже часть имиджа государственной политики.



Сергей Давыдов: И часть имиджа государства. Видимо, люди, которые его понимают более широко, чем просто взять под козырек…



Анна Качкаева : Все-таки давайте будем честными, все равно и у «Радио Культура», я понимаю, что меня сейчас культурные деятели могут обвинить, что сколько на понижение не работай, работаешь на понижение – так и получаешь такую аудиторию. Но это же и во всем мире так. Во всех культурных радиостанциях очень небольшая аудитория.



Анатолий Голубовский: Я не говорю, что существование культурных радиостанций во всем мире беспроблемное. Совершенно не так. И Дондурей тут написал о коллизии, которая возникла по поводу Франции.



Сергей Давыдов: Кстати, они собирались не закрывать, а только переформатировать.



Анатолий Голубовский: Да, ее собирались сделать более демократичной, не такой разговорной, омолодить ведущих и так далее. И поднять рейтинг на две-три десятых процента. В тот момент, когда предыдущее руководство «Франс культур» ушло, рейтинг радиостанции был 0,9%. Не буду пересказывать сейчас статью Дондурея. Возникло целое общественное движение по поводу того, что нужно спасать «Франс культур», поскольку не дай Бог, оно станет попсовой радиостанцией. Но, помимо всего прочего, культура – это вроде бы как такое место относительной свободы, а с другой стороны, черт его знает, чего ждать от этих ребят, которые занимаются культурными сюжетами и культурными проблемами.


Вот недавняя история с министром Соколовым и выставкой соцарта в Париже. Просто очень даже забавная история, я бы сказал. Если учесть, что есть такая страна Китай, где режим покруче нашего, и публичные казни до сих пор, самые модные, самые актуальные, провокационные художники, по всему миру выставляющиеся сейчас, это китайские художники. Не буду сейчас комментировать дальше все это. Мы решили, когда начинали всю эту историю, мы понимаем культуру очень широко, всякие явления нашей жизни – это культура. Например, телевидение – это культура.



Анна Качкаева : Конечно.



Анатолий Голубовский: Это часть культуры нашей.



Анна Качкаева : Безусловно. Она заменила во многом то, что считалось классической литературой.



Анатолий Голубовский: Не дай Бог нам было заикнуться о каких-то культурологических составляющих телевидения на «Радио Культура». Это моя боль. Не дай Бог! Потому что как только мы начинаем разговор о телевидении, сразу возникает вопрос: а не покритикуем ли мы случайно какие-то телевизионные ресурсы ВГТРК. Не дай Бог! Просто слова дурного сказать нельзя было ни о чем. Хотя мы собирались говорить только о культурных форматах на телевидении.



Сергей Давыдов: Ну, здесь я могу понять, есть там корпоративные законы. Все может быть. Но в них должна быть логика. В том, что происходило последние месяцы, до сегодняшнего интервью господина Умановского логики никакой не было. Я не мог ее понять. Может быть, поэтому я и стал безработным.



Анна Качкаева : Видите, может быть, сейчас вы уже логику понимаете, тогда не понятно, почему вы им стали.



Сергей Давыдов: Дай Бог, что нужно было убрать меня, а все остальное станет на свои места.



Анна Качкаева : Пишут наши слушатели. «Если культурной политикой считать программу Шевченко и Павловского, то просим пардон. Хорошо, что существует канал «Культура», - это Майоровы.


«Очень показателен в «Моменте истины» разоблачительный материал про Чубайса».



Анатолий Голубовский: Вот эти вопросы очень характерны.



Анна Качкаева : «Сурков, который против революционных переворотов, абсолютно прав», - пишет нам Наталья.


«Комок подступил к горлу, когда я узнала о доходах президента. Надо помочь гаранту. До каких пор народ будут держать за это быдло?» - Игорь Михайлович из Германии.


«Культурные люди задают слишком много неудобных вопросов президенту, его окружению и многим другим. Создается впечатление, что чем меньше культурных людей будет в стране, тем спокойнее будет себя чувствовать и президент, и окружение».


«Не надо ничего запрещать и ничего закрывать», - Киселев из Междуреченска.


«Никита Михалков уверяет телезрителей, что он любит только Путина. Явно лукавит. Вспоминается, что в качестве ходока по агитации за Ельцина он тоже был», - Дмитрий Николаевич нам об этом напоминает.


«Мы согласны, - пишет Белла, - что за культуру надо бороться».


«Буржуям это не нужно, потому что культура не приносит деньги, а одни убытки. Власти она тоже не нужна, легче управлять людьми бескультурными, быдлом, идущим за «Клинским» и выбирающим «Пепси». Другой разговор, что «Радио Культура» с Дондуреями – тоже не подарок», - пишет нам Александр.


Многие по поводу Михалкова начали писать. Комментируйте.



Анатолий Голубовский: Во-первых, понятно, что провокация слушателей на какое-то высказывание влечет высказывание прежде всего политическое. Мы то на самом деле существовали и хотели работать для того, чтобы люди рассуждали не только в политических категориях о своей жизни, а еще рассуждали в категориях культурных, даже шире, в категориях какого-то образа жизни. Потому что, с другой стороны, нравится оно – не нравится, у меня такое ощущение, что люди не очень понимают и государство в том числе, что электронные средства массовой информации могут быть инструментом культурной политики или во всяком случае информационной инфраструктуры, достаточно мощной, которая позволяет осуществлять культурную политику.



Анна Качкаева : То есть по принципу: пусть лучше оно будет, чем не будет.



Анатолий Голубовский: Пусть лучше оно будет, чем не будет. Это такой типичный остаточный принцип, который с советских времен тянется. Ну, и будет, и будет. Дело в том, что действительно деятели культуры очень часто задают чаще неприятные вопросы не каким-то конкретным властным структурам, а себе прежде всего и людям. Когда мы пытались обострять ситуацию на «Радио Культура», мы понимали прекрасно, что никому мы не будем нужны, если власть не будет опасаться культурных вопросов, которые исходят от «Радио Культура». Если нас бояться не будут, то и внимания обращать не будут: есть и есть.



Анна Качкаева : Думаю, что вас и не боялись, и внимания поэтому не обращали.



Анатолий Голубовский: Тут возник замкнутый круг. Потому что всякая наша попытка острого высказывания какого-то по поводу телевидения…



Анна Качкаева : Да, вообще, лучше, конечно, никого не бояться, а на самом деле разговаривать. Каримов пишет, что «всякие менеджеры и компании вообще должны заткнуться. Причем тут дорого или недорого? Они что, из своего кармана что ли платят?»



Сергей Давыдов: Вот действительно.



Анна Качкаева : «Их дело – принять государственные деньги и отдать куда нужно».



Сергей Давыдов: А пока мы как ответственные менеджеры стремились, все делали для того, чтобы «Радио Культура» зарабатывала деньги. Другое дело, что мы не имели такой возможности.



Анна Качкаева : «Аргумент, что «Радио Культура» слушают мало людей, наоборот, должен был бы заставить задуматься не о закрытии радио, а о совершенствовании и пропаганде, так как только культура должна быть в основе жизни людей. Уже название канала говорит о том, что государству не безразлична культура. Можно закрыть и многое другое, но только не это», - это госпожа Савельева.


«Упразднив «Радио Культура», власть обрекает людей пользоваться только буржуазной культурой», - Федор Матвеевич считает так.


«Мы в Питере постоянно слушаем «Радио Культура». И наши многочисленные знакомые тоже. Надоело слышать, что все будет хорошо. Хочется послушать умных и интеллигентных».


«Как это ни печально, но усилиями чиновников уничтожались многие архивные репортажи с высокоинтеллектуальными комментариями советской эпохи. Хорошо бы, чтобы это было, а то мы навсегда потеряли культурное первенство в этой области», - Александр из Сызрани.


Вот Александру уже ясно, что когда прикроют культурное радио, то обязательно появится какая-то молодежная радиостанция.


Беслан из Чеченской республики, мы вас слушаем.



Слушатель: Сложно представить, что такая крупная телекомпания, как ВГТРК, собирается что-нибудь закрыть, а не, наоборот, создать. Меня интересует, вообще, в других странах есть такой канал «Культура»? И занимается ли государство там этим? Возможно, уже то, что показывает канал «Культура» заставляет слушать «Радио Культура» - это уже не современная культура. Может быть, дело все в этом? Меняется тактика.



Сергей Давыдов: Действительно, мы уже говорили о том, что практически во всех странах мира есть нечто, напоминающее «Радио Культура». И обычно это либо общественные радиостанции, телеканалы, как угодно это назови. Но это в основном происходит в Соединенных Штатах Америки, где вообще нет ни Министерства культуры, ни каких-то других организаций или институтов, которые каким-то образом регулируют взаимоотношения культуры и общества.



Анна Качкаева : Ну, и как там с аудиторией, скажите мне, пожалуйста? Я как-то не очень интересовалась этим, хотя надо было бы.



Сергей Давыдов: Здесь надо говорить немножко об особенностях российского радиорынка. Мы вспоминали «Франс культур», французский рынок. Наверное, там невысокий рейтинг. Но дело в том, что там, если мне не изменяет память, разрыв между лидером и аутсайдером рынка исчисляется на 1-2-3%. У нас 16 – лидер, 0,1 – аутсайдер. И у нас до сих пор продается, в любом смысле – в денежном, в любом – продается не аудитория, продается рейтинг. И поэтому радиостанция, у которой заведомо, может быть, низкий рейтинг, как «Культура», как «Орфей» тот же. Это аутсайдер по всем показателям, от него надо избавляться.



Анна Качкаева : Зато «Русская медиа-группа» у нас зажигает.



Сергей Давыдов: Ну, «Русская медиа-группа», «Русское радио» успешно.



Анна Качкаева : «Шансон».



Сергей Давыдов: «Шансон» - это не «Русская медиа-группа».



Анна Качкаева : Да, да.



Сергей Давыдов: Сейчас происходят изменения на рынке. Начали их мы, «Радио Культура», но вот появилось «Сити- FM », появился «Бизнес- FM ».



Анна Качкаева : Нишевые.



Сергей Давыдов: У них рейтинг тоже невысокий.



Анна Качкаева : Будет высоким.



Сергей Давыдов: Может быть, это и приведет к тому, что мы, наконец, будем гордиться аудиторией. Пусть небольшой, пусть в 1%, но это аудитория, например, которая «премиум-аудитория», как заявляют ребята с «Бизнес- FM », или это аудитория образованная, которая была у «Радио Культура», которая есть у «Радио Культура», которая будет у «Радио Культура».



Анатолий Голубовский: Конечно. Это аудитория…



Анна Качкаева : Так ведь она же меняется. И, скорее всего, я вот послушала вашу станцию «Кино FM », стилистика вашей станции сильно отличается от стилистики «Радио Культура».



Анатолий Голубовский: Безусловно. Потому что киноиндустрия – это совершенно отдельная сфера. И она устроена отдельно.



Анна Качкаева : А вообще, можно так вот про культуру в целом говорить? Может быть, и есть задача…



Сергей Давыдов: Почему же нет?



Анатолий Голубовский: По всякому можно.



Анна Качкаева : Может, поэтому и языка никак не найдется?



Анатолий Голубовский: Без придыхания, с расстегнутой верхней пуговицей рубашки…



Сергей Давыдов: Я не согласен с вами. Ведь на «Радио Культура» мы пытались во всяком случае, скромно скажу, говорить с аудиторией на современном языке. Когда мы еще только делали проект нашего технического комплекса вещательного, была такая комиссия на телерадиокомпании «Культура», которая выслушивала идеи. И там впервые родилась вот эта идея. Вот у вас сидит звукорежиссер и звукооператор. У нас сидит то, что в FM -диапазоне называется ди-джей. Вы не представляете, как вот это сообщество, эта комиссия, как они встали и сказали: «У нас на «Культуре» будут диджеи… Конец света!». Они появились, они стали разговаривать нормальным современным языком.



Анатолий Голубовский: Кстати, это не сразу произошло, потому что…



Сергей Давыдов: Потому что не было кадров.



Анатолий Голубовский: И диджеи, и сотрудники радиостанции очень многие, когда приходили на «Радио Культура», они думали о том, что это же «Радио Культура», мы должны хорошо поставленными голосами, серьезно говорить о серьезных каких-то, скучных, никому не интересных вещах. Это был процесс на самом деле. Я считаю, что мы за этот короткий срок прошли довольно большой путь и с точки зрения формирования сетки, и с любой точки зрения. А что касается аудитории, то аудитория очень живо откликается, когда появляется что-то соответствующее ее потребностям. И на этих нишевых радиостанциях сейчас аудитория абсолютно элитная. Это люди, которые должны больше всего привлекать внимание рекламодателей.



Анна Качкаева : Иван из Москвы, вы в эфире.



Слушатель: Я постоянно слушаю канал «Культура», «Радио Культура» и очень доволен. Недавно услышал, допустим, «Записки Екатерины Второй», для меня было откровением, да еще в прекрасном исполнении. Я так благодарен вашей радиостанции. Второе, я слушаю два канала: «Радио Культура» и «Орфей». Они передают классическую музыку. И вот что я замечаю. Из фонда радио никогда не бывает записей. Такое впечатление, что что им попадется под руку. У меня такой к вам вопрос: каковы взаимоотношения «Радио Культура» с радиофондом, в том числе финансовые? Лет десять назад я обращался в радиофонд для того, чтобы переписать одно из классических произведений.



Анна Качкаева : Это уже вопрос, я думаю, не к нашим нынешним гостям. Спасибо, это при вас, наверное, делались проекты исторические в том числе. А вот когда к нам придет господин Умановский, мы ему и зададим вопрос или тем, кто сейчас будет курировать. «Культурой» кто сейчас руководит?



Сергей Давыдов: По-моему, исполняющим обязанности назначен Максим Ус, хороший режиссер.



Анна Качкаева : Вот мы и поговорим, что за взаимоотношения с фондом. Борис Михайлович, Владимирская область, здравствуйте.



Слушатель: Для любителей культуры пока есть, насколько я знаю, три источника: «Культура», «Орфей», и «Радио России». Но «Культура» и «Орфей» только в УКВ-диапазоне работают. У нас во Владимирской области это не принимается. Раньше мы слушали «Орфей» на средневолновом диапазоне. Но года два или три они прекратили передавать на средних волнах.



Анна Качкаева : Это все правда.



Слушатель: Остается только «Радио России», но на «Радио России» культурные программы хорошего качества – это несколько процентов времени. Большую часть времени там всякие рекламы чудодейственных лекарств, бесконечные их лозунги, слоганы, анонсы, одно и то же пережевывают. Я бы хотел предложить Умановскому немножко пересмотреть, подумать о тех, кто не может принимать ни «Культуру», ни «Орфей», что нам это тоже нужно.



Анна Качкаева : Господин Умановский сказал, что он либо послушает эфир, либо прочтет. Так что ваши пожелания, может быть, будут учтены. Александр из Воркуты, здравствуйте.



Слушатель: Я хочу сказать, что вы не научно рассуждаете. Вы провели эксперимент, несколько лет это просуществовало, стали закрывать, отбирать, не давать, и делать другие программы. Это же государство финансирует, а вы параллельно говорите, что в нормальных странах это финансирует само общество.



Анна Качкаева : Да нет, и государство тоже финансирует.



Анатолий Голубовский: Иногда и сумасшедшие предприниматели это финансируют.



Анна Качкаева : Общественные каналы – это ведь не потому, что их финансирует только общество. Их финансируют и спонсоры, и государство. Там главное то, как управляется общественное телевидение или радио. Оно управляется в целях общественного блага, и редакционная политика у него независима от государства или от спонсора. Вот и все. В этом разница. А кем оно финасируется, не имеет большого значения.



Анатолий Голубовский: Тут еще один очень важный момент существует. Мы говорили о том, что в принципе радио – это тот же элемент культурной политики, культура многообразна, существует в разных формах. Например, в Соединенных Штатах Америки огромное количество радиостанций в FM -диапазоне, которые передают классическую музыку. Но в тех же бездуховных, ужасных, глупых Соединенных Штатах Америки в каждой школе есть симфонический оркестр. И все это составляет некоторую среду обитания простого этого глупого и бездуховного американца, вот симфоническая классическая музыка. И именно по этой причине эти радиостанции существуют, держатся на плаву, некоторые частные, некоторые общественные, как это угодно.



Анна Качкаева : Ну, что ж, я надеюсь, что и у нас наступит время, то есть пока нам его не отменяют, когда такие радиостанции будут только развиваться.



Сергей Давыдов: Сегодня произошло событие, нам обещали, что «Радио Культура» не будет закрыто.



Анна Качкаева : Сейчас в эфире наша новая короткая рубрика «Выборы в теле».


«Кажется, что этим людям он мешает больше, чем Черчиллю Сталин. Будем дураки, если вытолкаем его из политики, нам нужно продержаться до марта – всего два месяца». Нет, это не разговор старого подпольщика с товарищами, которые готовятся к грядущим битвам. Это фраза из монолога Глеба Павловского в программе «Реальная политика» в минувшую субботу. Вздрючиванье граждан перед выборами, особенно если не хватает драматургического материала, - дело для политтехнологов вполне привычное. Владислав Сурков, появившийся в эфире у Павловского, с философским монологом спокойнее. Выступая перед сытыми детьми стабильности, Сурков не припугивает, а рассуждает: «Демократия – это стабильность, это изменения без катастроф. Нужно сохраниться, не уничтожая друг друга, не дать сделать нас стадом с недееспособным политическим классом». А народ, по Суркову, «народ то он ловит, в чем план Путина, потому что Путин не ниже и не выше народа. Он с ним, он искренен».


На фоне позитивного настроя на выполнение плана политические партии к выборам зарегистрированы. Ритуал соблюден, всем не зарегистрированным дали слово, всем вышедшим на предвыборный старт – тоже. Но та, которую нельзя называть, конечно же, равнее других. Вот, скажем, сюжет в воскресном «Времени». Рассказывается о кошмаре российских дорог. В Ставрополье они не просто ужас, а дикий ужас. А вот в Якутии хоть и ужас, но уже не совсем. И связано это вовсе не с эффективностью ведомств, дорожных служб и тем, что больше не воруют. Связано это исключительно с деятельностью одной, сами знаете какой, партией. Поэтому в том регионе, где волшебной партии нет, там проблемы. А в месте, осененном ее присутствием, непременно наступает счастье. «В Ставрополье перспектив с починкой дорог не видать», - рассказывается в репортаже. И это, как известно, тот редкий регион, где у этой партии нет большинства. Зато для Якутии деньги нашлись, потому что, как говорит республиканский министр, это требование «Единой России». Вот и господин Володин, один из руководителей той самой партии, картинно застрял на своем серебристом авто где-то в саратовской колее. Вывод: к 2010 году одна из двух главных бед в России будет устранена. Подтекст: благодаря заботе той партии, которая добилась выделения беспрецедентного финансирования и теперь инспектирует масштабное строительство дорог.


Если ЦИК решил, что президент не агитировал за партию, которую сам же и возглавил, то уж такой-то сюжет точно не будет считаться агитацией. Так же, Как и реплика Михаила Леонтьева, который в воскресном «Времени» призывал сказать «да» на основании того, что президент сделал свой выбор и теперь просит дать ему мощный консолидирующий мандат, чтобы враги не отняли у страны будущее.


XS
SM
MD
LG