Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Существование московского Дома журналиста оказалось под вопросом


Программу ведет Михаил Саленков.



Михаил Саленков: Судьба московского Дома журналиста, существование которого в последние дни оказалось под вопросом. На днях Пресненский суд столицы предписал приостановить деятельность Домжура, сославшись на то, что там нарушаются правила пожарной безопасности. Как сообщается, пожарная инспекция выявила около сотни нарушений. В Союзе журналистов России и в Фонде защиты гласности полагают, что причиной проверки и последовавшего обращения в суд стало проведенная в здании на Никитском бульваре конференция оппозиционной коалиции "Другая Россия". В Европе же связали проблему Домжура с выборами в российский парламент. Об этом и о судьбе московского Дома журналистами беседую с председателем Фонда защиты гласности Алексеем Симоновым.


После того, как было объявлено о решении Пресненского суда, Дом журналиста продолжает функционировать? Он работает?



Алексей Симонов: Он пока работает, пытается выполнить хотя бы большую часть предписаний, которые дала пожарная инспекция. Дело заключается в том, что список необходимых, по мнению пожарных, действий, видимо, неисполним вообще нигде и никогда. То есть, в общем, люди не должны заниматься ни работой, ни чем бы то ни было, они должны только обеспечивать пожарную безопасность вверенного им помещения. Если они этим займутся, то им на год занятий хватит, не говоря уже о том, что все средства, которые в той или иной степени может заработать Дом журналиста, на эту уйдут, и еще надо будет добавлять.


Во-вторых, природа этого пожарного визита, она начинается ведь не с пожара, она начинается с того, что дважды в течение месяца помещение Дома журналиста было предоставлено "Другой России". Был прислан запрос относительно финансовых документов, связанных с проведением мероприятий только в дни, когда там была "Другая Россия". Когда там были мироновская партия, КПРФ, "Яблоко" или СПС, это никого не волновало. То есть там буквально из всего перечня политических и других встреч, которые проходили в Доме журналиста, было выбрано два, которые были напрямую связаны с "Другой Россией". Именно по этому поводу от них требовалось объяснение. Когда они отказались давать такого рода объяснение, потому что, согласитесь, что довольно странно давать объяснение по поводу двух выдранных из контекста мероприятий, вот тут-то и возникли тогда пожарные претензии, которые на сегодняшний день являются камнем преткновения.



Михаил Саленков: Но, несмотря на это, я так понимаю, что руководство Дома журналиста как-то пытается им соответствовать. Им удалось договориться с пожарными?



Алексей Симонов: Оно не отрицает того, что там могут быть какие-то упущения, и старается эти упущения восполнить. Это нормальный процесс, который происходит везде. То, что по этому поводу было подано в суд, это опять свидетельствует о том, что те, кто занимаются пожарной инспекцией, очень торопятся закрыть помещение и сделать его пожаро не опасным на весь срок проведения выборов.



Михаил Саленков: Вы, наверное, слышали, что в Европе случившееся с Домом журналиста связали с выборами и едва ли не заявили, что это давление на журналистов.



Алексей Симонов: Насчет давления на журналистов я сильно сомневаюсь. Но то, что количество возможностей для журналистского дома постарались максимально ограничить, это, безусловно, связано с выборами, у меня по этому поводу нет ни малейших сомнений.



Михаил Саленков: А можете чуть подробнее здесь сказать, почему? Я так понимаю, что Домжур был одной из самых либеральных площадок.



Алексей Симонов: Домжур дает в принципе возможность встречаться, там не такой большой зал, но там дает возможность встречаться любым партиям, в той или иной степени связанным с оппозицией, которых устраивает этот, достаточно незначительный по размеру зал. Это и возможность проведения собраний, там газета "Другая Россия", возможность проведения собраний с коммунистами. В общем, короче говоря, партии не самого массового порядка, для "Единой России" этот зал мал, количество людей, которое они хотят видеть и которые хотят их видеть, намного превосходят возможности Дома журналиста. Поэтому это, безусловно, зал приемлющий, скажем, условно говоря, оппозиционные или околооппозиционные партии. Вот, собственно говоря, и вся природа этого дела здесь очевидна. Двух мнений, по-моему, тут даже быть не может.



Михаил Саленков: Алексей Кириллович, я так понимаю, что за Дом журналиста московские журналисты или российские журналисты будут бороться до конца и как в ситуации с союзом, с созданием Союза журналистов, который ведь удалось отстоять.



Алексей Симонов: Во всяком случае, иска не последовало. Я не могу сказать, что его удалось отстоять. Как говорится, в нашей стране все возвращается на круги своя и даже политика у нас идет по спирали. Так что в этом смысле сказать, что то, что случилось накануне конгресса, может вернуться в любую минуту... Так что представить себе, что это окончательное решение, я лично в это не поверю. Я считаю, что это может вернуться и может быть чрезвычайно тревожным фактором. Как говорится, у нас столько тревожных в этом смысле звонков, это один из них.



Михаил Саленков: То есть, я так понимаю, что судьба помещений Союза журналиста на Зубовском бульваре тоже под большим вопросом.



Алексей Симонов: Она тоже может оказаться под вопросом в любую минуту.


XS
SM
MD
LG