Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

1917: письма в «Известия»




Владимир Тольц: Мы сегодня снова будем говорить о 1917 годе.



Ольга Эдельман: И снова по документам из редакционной почты газеты "Известия". Она, напомню, тогда была променьшевистского направления. В газету писали письма простые люди, высказывали свое отношение к событиям. Слали бесконечные резолюции бесчисленных митингов и комитетов. Присылали и объявления для публикации: о публичных лекциях, собраниях, заседаниях. Да много всякой всячины присылали.



Владимир Тольц: Промежуток между февралем и октябрем - время, о котором позднее создали массу легенд. О коротком промежутке незнакомой России ни до, ни после истинной свободы, об упущенных возможностях, нереализованных альтернативах. Но были ли они, эти возможности? Что такое была эта самая краткая «русская свобода»? Как это выглядело, не в теории, а для просто живших в это время людей? Так вот, когда перебираешь документы того времени, видишь ведь не только неразбериху, экономический крах, недальновидных политиков, демагогию, митингующие толпы, разложившуюся армию. Видишь еще множество людей, изо всех сил старающихся понять: как правильно распорядиться этой внезапно возникшей свободой? и какой она, свобода, должна быть?..



Копия запроса-протеста общего собрания служащих Управления путей сообщения от 19 мая 1917 года.


Служащие Управления путей сообщения, собравшись в числе 78 лиц для рассмотрения своих организационных вопросов, заслушали внеочередное заявление следующего содержания:


18 сего мая вечером, после работ, неизвестными лицами без предъявления документов, были наложены печати с надписью "Исполнительный Комитет" (далее неразборчиво), в центре "Могилев-губ[ерния]" на помещении типографии Бр[атьев] Зусман ... Лица именовали себя представителями Совета Рабочих и Солдатских депутатов и еще утром того же дня предупреждали, что типография будет по постановлению Совета Рабочих и Солдатских депутатов закрыта за напечатание открытого письма большевикам Совета Рабочих Депутатов под заглавием "Без забрала", подписанного депутатом Пуришкевичем.


Считая таковой факт явным нарушением свободы печати и совершенно недопустимым в интересах закрепления завоеваний революции, постановили: самым категорическим образом протестовать против такого факта насилия с какой бы стороны он не исходил.


Ввиду того, что указанное насилие было произведено от имени Могилевского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, Собрание постановило обратиться к Исполнительному Комитету сего Совета со следующими вопросами:


1) известно ли Комитету о том, что какие-то лица, действуя от его имени, произвели обыск и опечатали типографию бр[атьев] Зусман,


2) В утвердительном случае было ли это сделано по постановлению Комитета, и


3) Если таковое постановление Комитета имело место, то какими мотивами Комитет при этом руководствовался. ...



Ольга Эдельман: Общее собрание могилевских железнодорожных служащих против местного Совета рабочих и солдатских депутатов. Задним числом протест выглядит наивно. Но тогда-то люди искали способы реализовать демократию. На насилие ответить демократическими методами.



Кронштадскому Совету Рабочих и Солдатских депутатов, 29 мая 1917.


В заседании дивизионного комитета 171 пехотной дивизии был поднят вопрос о заключенных офицерах Кронштадтского гарнизона и флота. Находя, что в первые дни революции, в момент вспыхнувших в столице волнений, среди арестованных офицеров могли оказаться и сторонники нового строя, борцы за свободу, и что недостойно свободной страны оставлять в течение трех месяцев в заключении граждан, не предъявляя им никаких обвинений, дивизионный комитет 171 пехотной дивизии протестует против подобного образа действий Кронштадтского Совета Рабочих и Солдатских депутатов, как несовместимого с принципами свободы, и просит товарищей кронштадцев немедленно передать арестованных офицеров в распоряжение Временного Правительства для производства расследования. ... Председатель Комитета солдат Кочергин. Действующая армия. Штаб 171 пехотной дивизии. 29 мая 1917 г.



Резолюция о положении Кронштадта, 6 июня 1917 г.


Общее собрание Акционерного общества Невской фабрики механической обуви, ознакомившись с положением дел в Кронштадте, устанавливает, что тт. кронштадцы осуществили широкое местное самоуправление и проводят его в жизнь, все разговоры об анархии и отложении Кронштадта сплошная ложь, клевета. Мы горячо приветствуем тт. кронштадцев, как передовых борцов революции. Принято единогласно.



Ольга Эдельман: "Механическая обувь" - это автомобильные шины. Кронштадтские моряки тогда были весьма заметны. Для кого-то главные двигатели революции, для других - основные носители беспорядка. В тогдашней печати появился сатирический фельетон, провозглашавший создание новой партии, безусловно нелегальной, для борьбы за отделение России от Кронштадта.



Кронштадт обязуется дать России, и в частности, столице ее, полную автономию, кончив войну с Петроградом без аннексий в виде Петропавловской крепости, без контрибуций у частных лиц и на основах самоопределения, т.е. Петроград получает право открывать магазины, возобновлять, когда это надо, трамвайное движение и ограничивать пулеметную стрельбу на улицах.



Владимир Тольц: Знаете, Оля, по-моему, даже и без тогдашней, весьма богатой, сатиры наши документы не лишены определенной комичности. Обратите внимание на авторов резолюций по Кронштадту: фронтовая пехотная дивизия и акционеры петербургской резиновой фабрики. Казалось бы, при чем тут те и другие? Почему, с какой стати они высказываются о поведении кронштадтских моряков? И, надо сказать, есть в этой ситуации нечто очень знакомое многим по эпохе перестройки. Когда тоже всем до всего вдруг стало важным докопаться, во всем разобраться, все вдруг стало небезразличным. Это наивно, конечно, но это, так сказать, школа демократии. Когда общественное мнение имеет определенный вес. Стало быть, дело общества - начать его высказывать. Но вот у меня вопрос: а насколько тогдашнее общество способно было адекватно осознавать ситуацию? - Ограниченные ультра-монархисты, разных мастей либеральные и радикальные партийные демагоги, основная масса населения неграмотная, не фигурально, а вполне буквально неграмотная. Могло ли это все тянуть на гражданскую общественность? Эти вопросы я адресую авторитетному исследователю революционной эпохи Владимиру Булдакову.



Владимир Булдаков: Вопрос очень хороший. Отвечаю сразу, сходу: здесь никаких сложностей нет. Проблема, на мой взгляд, заключается в том, что даже зачатков гражданского общества у нас не было, если брать народ в целом. Собственно и нации не было. Был действительно какой-то конгломерат полусословий, полуразрушающихся сословий. Это с одной стороны. То есть политического класса в современном понимании не было, да и сейчас его нет, но это уже другой разговор. Это во-первых. Во-вторых, состояние общества, употребим этот термин, все же, оно, конечно, я об этом писал уже и давно уже писал, - это психопатология в чистом виде, психопатологическое состояние общества. Чем это общество заражено? Не просто какой-то идеей, не просто какой-то утопией, дело даже не в этом. Все-таки голову не теряли, приходилось о вещах прозаических думать. Дело в том, что это общество поверило в то, что единым махом можно все получить, причем разные слои общества думали о том, что вот сейчас они получат или ухватят что-то им совершенно необходимое. То есть каждый на своем уровне из царства необходимости в царство свободы перепрыгнет. Говорить о том, что это просто были неграмотные, тупые люди, я бы не стал. Дело не в этом. Это особенность русской, российской политической культуры. Все идет через власть, власть может все. И вот эта особенность политической культуры, которая имеет свои исторические истоки, естественно, она сыграла в данной ситуации совершенно роковую, на мой взгляд, роль. То есть думали все о том, что эти очередные правители мигом что-то дадут, мигом прекратят войну, мигом крестьянам дадут землю, а заводах те порядки установят, которые нравятся рабочим. А рабочие, надо сказать, если тут конкретно переходить, они думали, что перекур был побольше, рабочий день покороче, естественно, и вообще работать так, как мы, чего греха таить, привыкли работать при социализме. То есть будем валять дурака весь год, а потом небольшой авральчик устроим и все выправим, что соответствовало, кстати сказать, ритмике крестьянского труда. То есть говорить о том, что это были тупые люди, нельзя. То, что люди были озлобленные – да. Озлобленные в результате чего? Они не понимали ситуации, они адекватно ее не воспринимали. Они считали, что если царя нет, то все дозволено, почти как у Достоевского. Именно царя нет. Потому что не приходится скрывать того, что единственный идол, которому в России молились и молятся до сих пор – это идол государства.



Резолюция, вынесенная на заседании Совета Рабочих и Солдатских Депутатов Судогодского уезда 25 мая 1917 года


О войне


1) современная война, затеянная капиталистами воюющих стран, ведется только в их интересах. Каждый день войны обогащает банкиров и фабрикантов и разоряет и истощает силы пролетариата и крестьянство всех воюющих стран. В России же затягивание войны, кроме того, несет величайшую опасность завоеваниям революции и ее дальнейшему развитию, ввиду чего мы и высказываемся за скорейший мир народов без аннексий и контрибуций, на основе самоопределения всех угнетенных наций.


2) Мы требуем немедленного опубликования тайных договоров, заключенных Николаем II с нашими союзниками, и по сие время остающихся тайной для всех народов.


О промышленности и финансах


Ввиду предстоящей продовольственной и промышленной разрухи мы признаем необходимым и единственным выходом из создавшегося положения не "Заем Свободы", а полный государственный контроль над банкирами и производством. В случае неподчинения капиталистов контролю, мы признаем конфискацию промышленных предприятий и капиталов.


О коалиционном министерстве


Доверяясь социалистам, входящим сейчас в состав правительства, считаем необходимым, чтобы и остальные портфели были распределены между социалистами же, пользующимися доверием Советов Рабочих, Солдатских, Крестьянских и от Сельскохозйятвенных рабочих депутатов.


О земле


Земля, как кабинетская, удельная, монастырская, так и частновладельческая, должна перейти бесплатно и как можно скорее в руки трудового народа через Волостные комитеты или Волостные земства. Окончательно вопрос о переделе земли и о способах ее использования должен быть решен Учредительным Собранием. Неорганизованные же захваты земли, - отдельными лицами и небольшими группами, - не должны иметь места.



Ольга Эдельман: Мы снова говорим сегодня о 1917 годе. О чем думали и беспокоились новоявленные граждане свободной России между февралем и октябрем.



Телеграмма из Алексеевки Воронежской губернии в Петроград Совету рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и Временному Правительству, 19 июня 1917.


На митинге солдат, рабочих, крестьян, солдат Алексеевка Воронежской губернии постановили просить, сознавая что разруха в России вызывается старым наследством наживы, ввести в стране полную монополию продуктов, а также и трудовую повинность, которая спасет дорогое отечество и даст нам мощную силу для ликвидации мировой войны. Председатель Совета рабочих и солдатских, крестьянских депутатов слободы Алексеевка Неродов.



Владимир Тольц: Неродов - хорошая фамилия для крестьянского лидера.



Ольга Эдельман: И снова напоминают эти резолюции ранние перестроечные времена, когда демократически настроенные районные депутаты считали необходимым первым долгом принять конституцию своего района. А их осаждали старики с просьбой кран текущий починить, тротуар заасфальтировать наконец. Вот еще из сатиры 17 года:



Повестки


- Центральный комитет партии Народной Свободы, извещая вас о гибели России, просит пожаловать на концерт-митинг с участием лучших сил балета, а также министров.


- Интернациональная группа учащейся молодежи Парголова 2-го по организации местной республики сим уведомляет вас об открытии парламента и устройстве музыкального вечера. Дети платят половину.



Ольга Эдельман: Сатира тогда была остроумной и меткой. А вот смотрите, ведь даже то, что такая сатира была, и много ее было - это отличный признак мыслящего, здорового в сущности общества. Когда есть не только остроумцы, но и аудитория, смеющаяся их шуткам. А письма, приходившие в "Известия", помимо разнообразных настроений, часто нереалистичных пожеланий, свидетельствуют и о работе мысли, и об осознании ответственности, и о поиске справедливых и демократичных решений, даже в частных, мелких вопросах.



Постановление общего собрания солдат 22-й конно-артиллерйской батареи, 3 июня 1917 года. Действующая армия.


Общее собрание солдат 22-й конно-артиллерийской батареи, обсудив 3 июня сего года прочитанные в газете "Солдатское слово" ... требования, предъявленные в Исполнительный Комитет Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов делегацией от товарищей солдат, работающих в артиллерийских складах и мастерских г. Петрограда, о распространении на них общерабочей расценки труда наравне с рабочими, постановило заявить протест:


Ввиду того, что миллионы солдат, сидящих на фронте в окопах, бессменно исполняя бессрочную работу защиты Родины и проливая свою кровь, гибнут тысячами, не заявляя о своем вознаграждении за труд. Товарищи же солдаты, работающие в тылу в мастерских и складах в сравнении с фронтовой окопной жизнью, несут легкую службы, работая определенное число часов в сутки, пользуясь удобствами жизни и не подвергаясь никакой опасности со стороны неприятеля, не должны возбуждать таких шкурных вопросов, тем более, что как фронтовых, так и тыловых солдат одинаково содержит государства, маленькая разница лишь в жалованьи (2-3 руб. в месяц) за их тыловую службу, и равняться им с рабочими, содержащими себя и терпящими продовольственный кризис - неуместно. ... Протестуем также на усиливающиеся с каждым днем развитие профессионального движения, как то: съезды и союзы фельдшеров, писарей и прочих мастеровых. Считаем, что наших товарищей профессионалов интересует не защита свободы Родины, а лишь мелкие материальные интересы, проще сказать, шкурные вопросы. Движение это ведет за собой не тесное единение армии, а только раскол на профессии и профессиональную борьбу и с кем же - с изнемогающей Родиной.



Ольга Эдельман: Можно, конечно, счесть это письмо за проявление тоже довольно шкурного недовольства: мы-де сидим в окопах, а почему работающие в тылу солдаты должны иметь дополнительные блага? Но может, это как раз ответственность за общее положение дел? А вот, послушайте, письмо вообще исключительно трезвомыслящего и дальновидного унтер-офицера.



Письмо унтер-офицера 96 Омского полка Сытника.


О речи тов. Ленина.


... Тов. Ленин на съезде крестьянских депутатов, воспользовавшись темнотой простонародья, стал предлагать и советовать крестьянам "организоваться", т.е. соединиться в общую силу, отобрать землю у помещиков и крупных землевладельцев, также отнять у них рабочий скот и орудия и присоединить всю крестьянскую землю, потом, чтобы обществом работать на общей земле и собирать в одно место, и потом давать каждому паек хлеба, какой человек будет съедать. Это выходит, что из ярма выпрячь и запречь в хомут. Наверное, тов. Ленин не жил с крестьянами и не видел, как общая работа у крестьян работается. Тут будет вражда, братоубийство, которого не может вынести крестьянский народ. Какие мы можем быть свободные, если мы будем смотреть из рук депутатов, да агрономов. Это выйдет полный, усовершенствованный режим, которого можно было без революции дождаться. А теперь мы получили на словах свободу, должна быть и на деле свобода, иначе говоря, чтобы я жил и меня никто не следил, что делал для себя и что съел свое.



Владимир Тольц: Я снова обращаюсь к нашему гостю, историку Владимиру Булдакову.


Итак, есть два распространенных ныне, стереотипных общих суждения: что в 17-м была демократическая альтернатива, страна вполне могла бы преодолеть кризис и стать демократической республикой, если бы не захват власти большевиками. Вторая точка зрения: не было такой альтернативы, это утопия, и весь ход событий вел к диктатуре, а на месте большевиков мог оказаться кто-то другой, кто успел бы перехватить власть. Как вы думаете?



Владимир Булдаков: Я склоняюсь ко второму ответу, что случилось то, что должно было случиться. Да, действительно, альтернативы демократической не было или почти не было. Но я постараюсь все-таки в данном случае сказать о том, как все-таки надо было эту альтернативу поддержать или сохранить. Попросту говоря, после падения самодержавия, конечно, надо было кончать с войной, народ от войны устал. Он не понимал, за что воюет. Это первое. Второе: надо было решить земельный вопрос. Как сделать то и другое? Прошу обратить внимание на простую вещь: во всех революциях Учредительные собрания, которые уже решали вопрос о новом порядке, на основании вырабатывали законы, они проходили в течение трех месяцев, не более, после победы революции. В России через три месяца только начала работать комиссия по составлению положения о выборах в Учредительное собрание. Эта комиссия закончила свою работу к сентябрю 17-го года, выборы прошли в ноябре. То есть Учредительное собрание собралось тогда, когда уже все махнули на него рукой, об этом уже все забыли, причем и правые, и левые. Поздно, запоздали. Ну и главное: если возникла такая ситуация, что народ уже никому не верит, а хочет только не просто урвать, а самые необходимые, самые насущные вопросы решать, ими управлять можно было только одним способом – дать возможность этого достичь в кратчайший какой-то срок. Грубо говоря, руководить толпой можно одним-единственным способом – повести за собой. Власть этого не сделала, власть народ за собой не повела. Долго довольствоваться зрелищем власти, одним зрелищем власти, все-таки даже в России не удается, никому не удается. То есть власть должна была показать себя, сделать какие-то определенные шаги. И вот эта альтернатива была упущена. То есть думали интеллигенты, конечно, о том, что надо составить самые совершенные законы. Кстати, комиссия по выборам в Учредительное собрание под руководством кадета, члена кадетского ЦК профессора Кокошкина, выдающийся, конечно, юрист был, специалист по государственному праву, причем по праву сложных государств, империй, попросту говоря, она работала очень эффективно, действительно была нацелена на самый совершенный закон. По сути дела этот закон не нужен был в тех экстремальных условиях, война продолжается. Он не нужен был, не надо было составлять самый идеальный закон, можно было на основании старых законов, даже, как ни странно, что-то попытаться сделать и постепенно проводить, заниматься текущим законотворчеством. Что я хотел по этому поводу сказать: ведь во всем этом есть своя жуткая символика. Представляете, в день открытия Учредительного собрания в Мариинской больнице в Петрограде были убиты среди ночи матросами анархиствующими двое кадетов, вот тот самый Федор Федорович Кокошкин и Шингарев, другой кадет, который был министром земледелия в первом составе временного правительства, он аграрник. И символично то, что решение аграрного вопроса, который предлагали кадеты, оказалось не к месту. И что касается этой законодательной реформы, то есть о том, как провести правильно Учредительное собрание, тоже это оказалось ни к чему.



Письмо в редакцию "Известий"


Рабочие и солдаты.


Вспомните хорошо 1905 год.


Те, кто постарше, его не забыли: не допускайте никаких угроз; они слышатся на каждом митинге, а ваши враги преувеличивают их непомерно.


Вспомните, как в 1905 году не только буржуазная публика, но даже ваши семьи и рабочие постарше, утомленные непрерывным беспокойством жизни и вечными угрозами, быстро клонились на сторону того правительства, которое начало вводить успокоение. Это успокоение соблазнило большинство, а труды и жертвы революции пропали даром.


Помните, ни у кого нет охоты, свергнув одно насилие, подчиниться другому. ...


И как похожи на немецкие провокации все эти угрозы гражданской войны.


Да так оно и должно быть на взгляд здравомыслящих людей, так как существует уже налицо возможность всего добиваться спокойным путем - выборами в учредительное собрание, а всякое беспокойство и разлад выгодны только врагу, ожидающему момент, когда вражеские агенты достаточно разожгут возмущение отдельных частей народа друг против друга и достаточно разрушат дисциплину солдат, чтобы напасть на Россию.


Задумайтесь же над тем, почему немцы, зная о революции, до сих пор не нападают на нас и чего они так терпеливо ожидают?..


Сдержитесь! Усердно работайте и служите! Или для вас возвращение царя в лице немецкого комиссара лучше Временного Правительства?!


Старый Железнодорожник



  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG