Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Шансы на успех сербско-албанских переговоров практически равны нулю


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Айя Куге, Ирина Лагунина.



Андрей Шарый: Дипломаты и аналитики подводят итоги очередного раунда консультаций по косовской проблеме, состоявшихся в Вене. На фоне очередной неудачи - прогресса достичь не удалось - все громче раздаются разговоры о том, что лидеры косовских албанцев после истечения переговорной фазы 10 декабря провозгласят независимость области от Сербии в одностороннем порядке.



Айя Куге, Белград: Несмотря на то, что сербско-албанские переговоры в Вене в очередной раз завершились безрезультатно, темой дня в Сербии стала инициатива делегации Белграда дать Косову статус «существенной» автономии на основе модели Гонконга, как особой административной области. Уже долгое время Белграду не удавалось внятно объяснить, что скрывается за его расплывчатым предложением предоставить косовским албанцам самую широкую автономию, где бы они практически продолжали управлять в Косове, но так, чтобы формальный суверенитет Сербии там не был нарушен. Президент Сербии Борис Тадич.



Борис Тадич: Наша делегация ещё раз усилила предложение о существенной автономии Косова. Одновременно мы подкрепили свои аргументы примерами нескольких уже существующих в мире моделей, которые могут быть применены и в этих переговорах, таких, как модель Гонконга. Модель Гонконга функционирует уже более 10 лет. Ведь многие замечания в наш адрес касались именно нефункциональности идеи автономии.



Айя Куге: Сербское руководство подчеркивает, что оно готово к разным решения, но только при условии, если не будет поставлен под вопрос суверенитет Сербии в Косове. В Белграде добиваются, чтобы была исключена возможность одностороннего провозглашения независимости Косова.


Однако независимые аналитики считают, что модель Гонконга, по принципу «одно государство, две системы», не опирается на реальность и не применима к отношениям албанцев и сербов. Говорит директор белградского Форума по этническим отношениям, специалист по Косову Душан Янич.



Душан Янич: Упоминание Гонконга и так называемой гонконгской модели вызывает больше замешательств, чем разъяснений, чего же хочет белградская команда по переговорам. Косово с Гонконгом имеет очень мало параллелей. Китай пытается развивать рыночную экономику, это то, что уже имеет Гонконг - большое государство приспосабливается к своей меленькой части. У нас ситуация полностью противоположная. Речи не может быть об интеграции Косова в Сербию. Косово не является более развитой, чем Сербия, областью, чтобы и Сербия пожелала такой переходный период интеграции. Большинство албанцев хотят отделения от Сербии, а не включения в неё. Для них модель Гонконга не интересна ни в историческом, ни в этническом смысле - в Гонконге речь идёт фактически об одной с Китаем народе, который был разделен историей.



Айя Куге: Наблюдатели считают также, что сербская сторона на переговорах решила международному сообществу продемонстрировать инициативу, которая постоянно требуется от обеих сторон. Почему эта инициатива появилась так поздно, ведь переговоры предусмотрено окончить через месяц? Говорит белградский журналист Зоран Секулич.



Зоран Секулич: На самом деле Белград, как правило, всегда опаздывает, не только по теме Косова. С другой стороны, вероятно, у нас оценили, что процесс переговоров идёт плохо, есть серьёзные шансы, что после 10 декабря Косово провозгласит независимость в одностороннем порядке. Вероятно поэтому в Белграде решено в завершение процесса переговоров воспользоваться дополнительной дипломатической инициативой, чтобы переложить ответственность за провал переговоров на албанскую сторону.



Айя Куге: Руководство косовских албанцев отвергло предложение Белграда строить будущее Косова по модели Гонконга. Косовские лидеры заявили, что для них полностью неприемлемо желание сербов сохранить Косово в составе своего государства в ситуации, когда уже восемь лет область живёт своей, отдельной от Сербии жизнью и более 90 процентов населения края выступает за независимость. Следующий раунд сербско-албанских переговоров намечен на 20 ноября.



Андрей Шарый: О взглядах косовских политиков на перспективы провозглашения независимости я беседовал с приштинским журналистом, обозревателем службы вещания на языках народов бывшей Югославии Радио Свобода/Радио Свободная Европа Мелазимом Коци.


Скажите, коллега, сколь серьезно стоит относиться к заявлениям албанских политиков из Косова о том, что после отведенного международным сообществом для переговоров срока независимость области будет провозглашена в одностороннем порядке?



Мелазим Коци: Да, об этом говорят и премьер-министр Косова Агим Чеку, и другие косовские лидеры, но я не думаю, что им всем нужно верить. В Приштине понимают, что без поддержки Европейского союза и США провозглашение независимости ничего не даст и только породит новые проблемы. Угрозы провозгласить независимость в одностороннем порядке сразу после 10 декабря могут продолжаться, но мне кажется, этого не случится. Формально Приштину ничего не сдерживает, конечно, флаг, так сказать, они поднять могут, но если вслед за этим не последует признания со стороны ЕС и США, символ только символом и останется. Проблемой, как мне кажется, являются разногласия внутри Евросоюза. По некоторым оценкам, независимость Косова поддерживают около 20 стран ЕС.



Андрей Шарый: В Косове уже два десятилетия говорят о независимости. В чем сейчас так уж изменилась ситуация?



Мелазим Коци: Шаги, которые предпринимались в начале 90-х годов, по большей мере сводились к поддержанию единства между албанцами. Это были символические, не имеющие реального политического наполнения действия. Сейчас ситуация серьезнее, формальными заявлениями дело не ограничится. Однако без международных гарантий признания провозглашать независимость опасно. Велика вероятность, что в таком случае сербы из северных районов Косова объявят о присоединении к Сербии. Но в том случае, если Приштина получит позитивные сигналы из США и даже не обязательно из всех стран-членов Евросоюза - а только, скажем, из Франции, Великобритании, Германии - можно сказать наверняка: последует заявление о провозглашении независимости.



Андрей Шарый: Вы считаете, что сербы и албанцы не договорятся?



Мелазим Коци: Шансы практически равны нулю. У сторон противоположные позиции, это признали и международные посредники после очередного этапа переговоров в Вене. Сербия выдвинула новое предложение - о предоставлении Косову статуса вроде того, что Гонконг имеет в составе Китая, однако косовские представители немедленно от такой перспективы отказались. Очень малое пространство маневра для соглашения. Мне кажется, что реальной основой для решения вопроса Косова мог бы стать план, разработанный Мартти Ахтисаари, с обсуждения которого, собственно, и начинался новый этап диалога. Этот план решает вопрос статуса Косова, чем удовлетворяются требования албанской стороны, однако предусматривает и надежные механизмы гарантий прав сербского меньшинства. Теоретически об этом плане можно было бы говорить, но на практике я и в это не верю.



Андрей Шарый: Есть какие-то надежды на албанско-сербский диалог внутри Косова?



Мелазим Коци: Среди косовских сербов есть умеренные группировки, которые выступают за конструктивный диалог и согласны были участвовать в выборах. Однако в последние дни, по их словам, они стали получать угрозы из Белграда, и в результате все эти шесть политических партий от намерений участвовать в выборах отказались. Но такой политический выбор в Косове все же существует. Существуют и другие группировки, более радикальные, которые действуют по указке Белграда, и с ними практически невозможно наладить диалог, если на сей счет нет предварительной договоренности между Белградом и Приштиной.



Андрей Шарый: Позиции России и стран Запада в вопросе о статусе Косова заметно расходятся, так же как они расходятся и по многим другим важным международным проблемам. Беседа о том, существует ли в действительности так называемое стратегическое сотрудничество России и Вашингтона с официальным представителем Государственного департамента США Дэвидом Кремером моя коллега Ирина Лагунина начала с просьбы оценить итоги переговоров по статусу Косова.



Дэвид Кремер: Мы по-прежнему работаем в рамках "тройки", которая должна представить свои заключения генеральному секретарю ООН к 10 декабря. Давайте посмотрим, что будет содержать этот доклад. Мы относимся к "тройке" со всей серьезностью, но в то же время у нас нет иллюзий, что в ходе этого процесса можно найти какое-то волшебное решение. Но я должен подчеркнуть, что наша поддержка плана Ахтисаари остается неизменной. И мы надеемся, что работа "тройки" приведет тому, что интересы косоваров в определении их статуса будут учтены.



Ирина Лагунина: Косово - только одна область, где позиции Запада и России расходятся. Список разногласий довольно широк, он включает вопросы демократии и прав человека, международные документы, как Договор об обычных вооруженных силах в Европе, Договор о ликвидации ракет среднего и малого радиуса действия, противоракетную оборону, вопросы отношений с соседями. Список проблем и областей, в которых возможно сотрудничество и есть общие интересы, как вы его нам представили, выглядит так: нераспространение оружия массового поражения, Северная Корея, Ближний Восток, терроризм и экономические связи. Нераспространение ядерного оружия связано, в первую очередь, с Ираном. В этой области две резолюции Совета безопасности ООН были приняты не без сопротивления России и только при условии, что ее интересы в строительстве атомной станции в Бушере не пострадают. Северная Корея: спасибо, что Китай воспринимает эту страну, как угрозу собственной безопасности, и поэтому стал оказывать давление. Ближний Восток: не видела, чтобы кто-то оценивал как конструктивную поездку лидеров ХАМАС в Москву. Терроризм: Россия использует войну с террором исключительно в целях борьбы с чеченской оппозицией. В чем же тогда состоит партнерство России и США?



Дэвид Кремер: Ну, по-моему, вы слишком принижаете роль, которую Россия сыграла в некоторых из этих вопросов. Россия - участница ближневосточного «квартета» и играет очень важную роль в ближневосточном процессе. У России есть отношения с теми странами, с которыми у нас отношений либо нет, либо они не слишком хороши.


В том, что касается Северной Корее, особенно в разрешении вопроса о банковских переводах, Россия сыграла очень конструктивную роль. Когда речь идет о контртерроризме, да, конечно, вопрос о терроризме на Северном Кавказе - это только один пример. Но мы вдобавок к этому наладили хороший обмен информацией между нашими разведывательными и правоохранительными органами. И это сотрудничество продолжается. Означает ли это, что все наши подходы к борьбе с терроризмом совпадают? Нет. Но для нас лучше наладить сотрудничество в этой области. Так что я бы не стал недооценивать общие интересы, которые у нас есть с Россией.



Ирина Лагунина: И вот все это, что вы перечислили, делает Россию стратегическим партнером США?



Дэвид Кремер: По-моему, лучше избегать точных определений того, какие отношения у нас существуют с Россией. У нас сложные отношения с Россией. Но как бы ни называть их, без сомнения, между президентами сложились отношения, при которых они могут говорить друг с другом напрямую, как и госсекретарь Кондолиза Райс может говорить напрямую с министром иностранных дел Сергеем Лавровым. Так что партнерство в одних областях и его отсутствие в других.


XS
SM
MD
LG