Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Долговременные изменения почв глазами ученых и фермеров


Ирина Лагунина: Один из важнейших экономических ресурсов страны – это площади плодородных почв. Антропогенный пресс на почвы во второй половине 20-го века резко возрос из-за активной химизации, мелиорации, распашки целинных земель. Хозяйственники часто не принимали в расчет негативную реакцию почв на эту деятельность. О долговременных изменениях почв и о перспективах землепользования рассказывает доктор сельскохозяйственных наук, сотрудник института почвоведения имени Докучаева, профессор Наталья Чижикова. С ней беседуют Александр Марков и Ольга Орлова.



Александр Марков: Расскажите, пожалуйста, как складывались взаимоотношения человека с почвой?



Наталья Чижикова: Необходимость производства зерновой продукции, вообще наших предметов бытия требовала все больше и больше увеличения нагрузки на почву и почвенный покров. И для этого человечество изобрело целый ряд таких вещей как, например, применение химических удобрений, сильная машинная техника, которая существенным образом изменяет свойства почв. И был в советский период такой лозунг: взять от природы все, что возможно. В настоящий момент наступила кризисная ситуация в связи с тем, что действительно мы постарались взять все, что возможно. И деградация, истощение естественных природных почвенных ресурсов свидетельствует о том, что весь предыдущий период было необдуманное, нерациональное землепользование. Земля щедра, но она и экономна. Она нам дает, а мы все требуем больше и больше. Взять к примеру освоение целинных залежных земель - это 60 годы. Считаю как почвовед, что это было крупное государственное преступление.



Александр Марков: А там почвы очень хорошие, там чернозем?



Наталья Чижикова: Там прекрасные почвы, черноземы, которые после освоения земель целинных давали необыкновенный урожай, ни с чем несравнимый. Наше государство ни на каких землях таких высоких урожаев никогда не получало.



Александр Марков: Та самая целина?



Наталья Чижикова: Это та самая целина, в которой я сама участвовала, там распахивали все. Нас, специалистов-почвоведов, не слушали. Вот, например, идет трактор, дальше идет песчаный массив. Этот песчаный массив закрывался корневыми системами на протяжении энного количества столетий. Там роза ветров. Песчаный массив, вы его вспахали, он раньше был закрыт дерном. Теперь дерн в одну секунду разрушен и смерч песчаный вспаханный слой поднимает. И где-то на много километров, десятков и сотен километров смерч ослабевает, выбрасывает. Вы теряете не только тот участок, который был поднят наверх, но и то, что где-то плодородная земля, чудесный чернозем был. Да, почвоведы бастовали против этого. Я, будучи студенткой, только что окончившая Московский университет, писала в «Кустанайскую правду», у меня до сих пор есть эти записи, на это не обращали внимания.



Ольга Орлова: А к чему теперь это привело, в каком состоянии находится почва на целине?



Наталья Чижикова: Об этом нам могут сказать только наши коллеги из Казахстана, но думаю, что они зачастую нас недобрым словом поминают.



Александр Марков: Но там продолжают сеять зерновые или забросили?



Наталья Чижикова: Те необъятные поля со всеми плодородными черноземами, они не обрабатываются. Во-первых, нет техники. Простите, наше государство на освоение целинных земель дало такое количество техники. Дальнейшая судьба, думаю, что казахи все-таки будут больше использовать эти земли под животноводство - это более правильно, это будет прекрасная продукция.



Александр Марков: Скажите, вроде говорили, что почвы истощились, эти черноземы. Первые несколько лет были огромные урожаи, потом стало уменьшаться.



Наталья Чижикова: Самым страшным во время истощения является необдуманное количество вносимых минеральных удобрений. Минеральные удобрения, конечно, очень нужны для произрастания любой растительной продукции, особенно сельскохозяйственной. Но самое главное, должна быть сбалансировать калия, фосфора, азота. Это все, что нужно для растения, чтобы были высокие урожаи. Так наши минеральные удобрения, вообще для них характерна подкисленность. И вот представляете, черноземы, в которых нейтральная реакция среды и они являются самыми плодородными почвами, не зря же немцы их вывозили во время войны целыми вагонами. И вот в эту прекрасную почву, которая сформировалась под степной растительностью, которая тоже уже уничтожена, вносятся кислые минеральные удобрения. Если сказать, что чернозем кислый, то почвовед скажет, что это уже не чернозем - он будет на сто процентов прав. Потому что нейтральная реакция - это основной диагностический признак чернозема, любого чернозема. А тут сильный антропогенный прессинг приводит к тому, что чернозем начинает подкисляться. Есть несколько работ крупных украинских почвоведов, которые зафиксировали массовое подкисление черноземов, украинские черноземы тоже являются самыми плодородными, как наши курские, воронежские и так далее.



Александр Марков: И что происходит из-за этого подкисления?



Наталья Чижикова: Из-за этого подкисления первое, что происходит, органическое вещество становится более мобильным, оно начинает более активно передвигаться, мы фиксируем снижение содержания органического вещества. Показатели по чернозему по России сейчас около 4% - это очень мало.



Александр Марков: То есть они вымываются?



Наталья Чижикова: Нет, они вымываются, разрушаются и потребляются. Раньше растительность разлагалась и опять возвращалась, гумус, при естественном формировании экосистемы. Когда же вы снимаете каждый раз с урожаем зерновых, вы же лишаете поступление органического вещества. И 4% не только обязательно подкисление, но потому что у вас совершенно другой круговорот элементов. Вы забираете каждый раз с урожаем все то, что вам дал чернозем изначально. И всегда когда очень длительное использование земли идет, то земля истощается. На Руси существовало подсечно-огневое земледелие. И когда человек, хозяин земли чувствовал, что у него земля истощалась, то он ее забрасывал и далее осваивал следующий участок. Земли было много на Руси, как всегда, как и теперь. Теперь же старались при помощи внесения минеральных удобрений, включая и органические всякие виды навозов, старались восполнить все то, что сельхозпродукция у вас отнимала. Это вполне естественно. Но не было продумано, в каких количествах, не было продумано, насколько это действительно перерабатывается природой и не было продумано, что мы вносим. Орошение. У нас как всегда акция. Коллективизация, мелиорация и массовое орошение. Южные регионы, чего не хватает? Земля плодородная, не хватает воды. Давайте воды.



Александр Марков: Это вы говорите про северное Причерноморье, южные наши степи?



Наталья Чижикова: Да, прикаспийский регион, ближе к Мелитополю - уже степная зона России. Что там произошло, начиная от Воронежской области? Сейчас сотрудники нашего института получили грант и рассматривают процесс вторичного обводнения черноземов в Воронежской области.



А что значит вторичное обводнение?



Наталья Чижикова: Это значит, что раньше в этом регионе был недостаток влаги. 120 лет назад была первая экономическая экспедиция Вольного общества почвоведов. Они приехали в эту выжженную совершенно степь, в которой было несколько громадных валунов и назвали ее Каменной степью. Но назвали необязательно, потому что там такие валуны, а потому что действительно земля была совершенно непроизводительна, не давала никаких урожаев и были постоянные засухи. И был разработан генеральный план, который состоял в том, чтобы сделать эту землю плодородной при помощи целого ряда мероприятий. Первое – это посадка лесополос. И там были посажены шикарные лесополосы, которые функционируют до сих пор. Кроме того были зарегулированы серия прудов с тем, чтобы поток воды даже минимальный, который там был, чтобы эти воды не уходили. То есть план гениальный, замечательный. В советский период там была выставка того, как проходит земледелие в Советском Союзе, бесконечные экскурсии, привозили иностранцев, показывали. Везде розы, везде цветники, необыкновенной чистоты поля. Сейчас все разрушено. То есть идет вода. Вот у вас участок и в один прекрасный момент вы приходите, а пахать и вскапывать не можете, потому что почва не в той зрелости, в которой можно пахать и на ней растет рогоз, по-нашему тростник, тот, который живет на болоте. Раньше уровень грунтовых вод был на глубине 10 метров, а после того, как было преобразование, включая корневые системы деревьев, которые мощные, красивые, они очень сильно подтягивают влагу. То есть человечество решило - нужно побольше воды, природа ответила – вот вам вода. И получается нонсенс. У вас раньше был участок, на котором вы получали большие урожаи, а теперь тростник растет. Задается вопрос: что, Василий Васильевич, основатель нашей науки, был неправ? Он прав, но мы чрезмерно все это сделали. Нужно было как-то найти золотую середину, как с минеральными удобрениями.



Ольга Орлова: Скажите, пожалуйста, в нашей стране есть ли возможность сохранять почвы без удобрений? Потому что несущая способность земли, даже самая плодородная, она ограничена. Есть ли у нас возможность сейчас при том количестве народу, который живет в нашей стране и при тех потребностях, которые у нас существуют, в каких-то районах вообще не пользоваться удобрениями искусственными?



Наталья Чижикова: Такие плодородные территории у нас есть. В основном это территории сибирские. Черноземы там прекрасные, землепользование, история землепользования минимальная. Второе, что нужно сказать, что в настоящий момент активно развиваются нетрадиционные методы внесения мелиорантов, то есть каких-то веществ уже не удобрений, не химизации, а мелиорантов. Прекрасный материал вермикулит, вермикулитовое кодорское месторождение, когда минерал вносится как гидропоника. Он зачастую применяется в теплицах. Вторым очень хорошим компонентом в этом отношении являются минералы циалитовой группы, которые прекрасно сорбируют элементы питания и сами отдают тот элемент, который нужен тому или другому растению.



Ольга Орлова: Много ли у нас земель в России сейчас совершенно непригодных для обработки?



Наталья Чижикова: Я бы на этот вопрос ответила бы несколько по-другому. В нашей стране сейчас колоссальное количество заброшенных прекрасных почв. И обрабатывать их некому. Очень печально, когда едешь по Руси великой и видишь заколоченные избы и почвы плодородные, которые зарастают естественной растительностью. Сначала побежит луговая растительность, а потом березки.



Ольга Орлова: А вообще, вы считаете, что наша земля способна нас прокормить? При этом мы можем аккуратно пользоваться химическими удобрениями и не перенасыщать почву излишними химикатами. Вы считаете, это возможно?



Наталья Чижикова: Возможно, я уверена в этом.


XS
SM
MD
LG