Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

200-летие установления дипломатических отношений между США и Россией


Программу ведет Александр Гостев. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Данила Гальперович.



Александр Гостев: В эти дни в Москве проходят мероприятия, посвященные 200-летию установления дипломатических отношений между Соединенными Штатами и Россией. Политологи много спорят о нынешнем состоянии этих отношений, ведь они прошли только за последние 20 лет сложный путь от масштабного сближения до таких же масштабных разногласий. Что сегодня говорят о контактах между Москвой и Вашингтоном ветераны "холодной войны" и современные эксперты, рассказывает наш корреспондент.



Данила Гальперович: Пожалуй, стоит начать с ветеранов, тем более что накануне, действительно, представилась возможность послушать одного из них, из тех, кого в Советском Союзе называли "ястребами холодной войны". Генри Киссинджер, бывший госсекретарь США и помощник президента США по национальной безопасности, выступая на конференции в Москве, говорил совсем, надо сказать, не по-ястребиному. Он рассуждал в первую очередь о возможной совместной работе США и России, для того чтобы, образно говоря, мир бы не взорвался.



Генри Киссинджер: В прошедшие месяцы у нас были очень серьезные дискуссии о размещении американских ракет в восточной Европе. Мы попробовали сделать несколько предложений российским представителям, которые могли бы снять беспокойство со стороны России, посмотрим, как на эти предложения ответят. И со стороны России также последовало предложение, которое я публично защищал в Соединенных Штатах. Я говорил, что мы должны связать нашу систему ПРО с российскими системами в Азербайджане. Я знаю, что у знатоков технической стороны дела есть сомнения по этому поводу, но символическое значение противостояния общей угрозе с помощью совместного технического проекта даст нам возможность задать новое направление в мировой политике. Я верю, что у нас есть такая возможность - мировая система меняется сейчас, как не менялась веками, если вообще когда-либо. И вклад в это России и США может быть велик.



Данила Гальперович: Однако отход от вооруженного противостояния начался еще 20 лет назад. Тогда Россия и США впервые начали более-менее разговаривать друг с другом не как враги. С тех пор многое изменилось, и сейчас некоторые эксперты говорят о регрессе в отношениях. В частности, заместитель директора Института США и Канады Виктор Кременюк утверждает, что США крайне трудно сейчас понять, какой линии в контактах с Москвой нужно придерживаться.



Виктор Кременюк: Одно дело - американская стратегия в отношении России, когда Ельцин, допустим, убеждал американского президента в своей приверженности демократическим идеалам и в том, что Россия идет по пути демократии, - действительно, возникали основы взгляда на Россию как на возможного союзника. И другое дело, когда в России стали происходить процессы, которые, скажем так, воспринимались очень даже неоднозначно на Западе, - и вопрос о союзничестве практически даже не рассматривался, было смешно ставить его. Ну, если не союзник, то кто? Еще раз говорю, Россия - крупная страна, ракетно-ядерная держава с очень солидными ресурсами, - не союзник. Вот вопрос для американцев до сих пор и не решен, как взаимодействовать с этой новой Россией.



Данила Гальперович: Этот вопрос, действительно, находится в стадии решения, говорится о двух школах, одна их них - так называемых соглашателей или тех, кто является сторонниками вовлечения России в решение совместных проблем. В частности, к этой школе относят госсекретаря США Кондолизу Райс. Ариэль Коэн, эксперт фонда "Наследие", тоже принадлежит к школе "реаль политик" (Киссинджер, кстати, тоже причисляет себя к ней же), то есть для него, как, например, и для Райс и Киссинджера, безопасность - это первый приоритет. Но, по словам Ариэля Коэна, то, что будет в России, какова будет структура власти, конечно же, будет оказывать влияние на отношения между Россией и США.



Ариэль Коэн: Я буквально наугад, случайно потыкал пальцем в пультик - и на двух каналах, сначала на РТР, а потом на НТВ, узнал, что, оказывается, октябрьский переворот был сделан не на деньги немцев, а на деньги американцев. Это что-то новое. Поскольку это два канала сразу, день за днем, то, как говорят, это неслучайно. Если Россия стабильно будет восприниматься как государство не полностью демократическое, без работающих и сильных институтов, без прозрачности, без верховенства закона, без работающей юридической, включая судебную, системы, то тогда отношение... Мы говорили, как воспринимается Россия - как союзник; как партнер, но не союзник, или как страна, с которой конфронтация довлеет над сотрудничеством. Вот эта вот природа режима - это важный вопрос, который влияет на качество международных отношений. Если говорить о союзнических отношениях, о реальном партнерстве на будущее, на десятилетия, то природа режима - это очень и очень важный момент. Не только внутри, не только для россиян, при какой власти будут жить россияне, при какой политической системе, но это имеет колоссальное значение и в международных отношениях.



Данила Гальперович: Ариэль Коэн говорит, что Россия пока демонстрирует модель взаимодействия с США, не важно, для внутреннего потребления или все-таки для внешнего мира, скорее соперничающую. А вот сотрудничающую и союзничающую модель она как раз проявляет с другими странами.



Ариэль Коэн: Если с Америкой существуют трения и с Европой существуют трения, то тогда вопрос - на кого будет ориентироваться Россия, говоря о будущих сценариях. Если Россия пытается создать некую глобальную коалицию, в которую входят товарищ Уго Чавес, большой друг Фиделя Кастро, и Россия тогда вписывается уже не в развитые страны - Индия, Бразилия, - а получается коалиция, не дай бог: Россия плюс Венесуэла, Иран, ну, может быть, Китай, но никогда на 100 процентов. Потому что Китай настолько самодостаточное государство, настолько там большая экономическая повестка дня. Это что россияне для себя хотят, действительно?



Данила Гальперович: Не очень понятно, что для себя хотят сами россияне, потому что пока модель конструктивного взаимодействия, скажем, с западным миром или с развитыми демократическими государствами демонстрируется сложно. Во всяком случае, вот слова лидера партии власти Бориса Грызлова, и они опять вряд ли звучат дружественно по отношению к Западу.



Борис Грызлов: Наши противники за рубежом надеются, что период 2007-2008 года создаст в России кризисную ситуацию и ослабит ее. Они тоже хорошо понимают, какую роль играет лидерство Владимира Путина. И мы должны понимать, что "Единая Россия", обеспечивая сохранение лидерства Путина, защищает интересы нашей страны в мире. Убежден, любая попытка спровоцировать обострение обстановки в стране будет неудачной попыткой, более того, позорной для ее организаторов. Исключать возможность таких попыток мы не можем, но мы не дадим этим попыткам ни малейшего шанса.



Данила Гальперович: Пожалуй, голос Бориса Грызлова можно также считать голосом участвующего в дискуссии политика.


XS
SM
MD
LG