Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как нацизм превращался в обыденность


Клаудия Кунц «Совесть нацистов», «Ладомир», М. 2007 год

Клаудия Кунц «Совесть нацистов», «Ладомир», М. 2007 год

Клаудия Кунц, профессор Оксфордского университета, обращается в своей книге «Совесть нацистов» к теме, практически не исследованной отечественной наукой, — механизмам насаждения нацистской идеологии в политическое и обыденное сознание немцев. В фокусе внимания К. Кунц — германская система образования всех уровней (от школ до университетов), прогитлеровские взгляды представителей академической элиты страны (М. Хайдеггер, К. Шмитт, Г. Киттель), немецкий бюрократический аппарат, славившийся исполнительностью и скрупулезностью, армия и специальные подразделения нацистов (СА и СС). И лидеры национал-социализма, и их ярые приверженцы, и государственные институты Германии — все они способствовали проникновению и укоренению расового, националистического и антисемитского мышления в головах «простых» немцев, с чьего молчаливого и немолчаливого согласия нацистский режим творил чудовищные преступления против человечности.


Профессор Оксфордского университета Клаудия Кунц, назвав свою книгу «Совесть нацистов», конечно, использует прием, почти запрещенный в классической науке. Однако в предисловии она настаивает именно на таком словосочетании.


Нам трудно представить, чтобы у тех, кто осуществлял массовые репрессии, была своя этика, эти репрессии, по их мнению, оправдывавшая. Однако история Третьего рейха свидетельствует, что в большинстве случаев дело обстояло именно так. Популяризаторы антисемитизма и устроители геноцида руководствовались вполне последовательной системой строгих этических максим, опиравшихся на глобальные философские предпосылки. Их светская философия отрицала существование основывающегося на божественном откровении морального закона или врожденных этических императивов. Полагая, что представления о должном и недолжном развиваются в соответствии с потребностями конкретных этносов, они отрицали существование общеобязательных моральных ценностей и выдвигали вместо них «чисто арийские» моральные принципы.


Клаудия Кунц исследует сам механизм насаждения нацистской идеологии в политическое и обыденное сознание обывателя. Тут и нацистская система образования — от школ до университетов. И прогитлеровские взгляды представителей академической элиты — особо интересно читать о знаменитом философе Хайдегерре. Тут и знаменитый бюрократический аппарат Германии, исполнительность и скрупулезность которого вошла в поговорки. И, разумеется, все возможные виды, как сейчас говорят, силовых структур — армия, СА и СС. Вся государственная и политическая машина Германии тех лет способствовали проникновению и укоренению расового, националистического и антисемитского мышления в головах "простых" немцев. А ведь именно с их молчаливого — и немолчаливого, разумеется! — согласия нацистский режим пришел к преступлениям против человечности.


Нам может казаться, что катастрофа масштаба Холокоста непременно должна быть делом неких темных сил, непостижимых для человеческого разума. Однако самое страшное в этике расизма отнюдь не экстремизм, а ее будничность, не чудовищная жестокость, а ее возвышенный идеализм. Мобилизовать граждан современной и просвещенной нации нацистам удавалось не только посредством репрессий, но и с помощью призывов к сотрудничеству во имя улучшения общества. Существование универсальной этики, основанной на принципе святости любой человеческой жизни, нередко представляется нам как что-то само собой разумеющееся. Однако история нацистской Германии ясно свидетельствует, что попытки провозглашения этнически обусловленного блага на самом деле способны породить самое настоящее зло.


В этой истории нацизма как психологического явления, традиционный для беллетристики вопрос о «диалектике души» не менее важен, чем в любом романе. Просто речь в книге идет о душе не отдельного персонажа, но всего народа. Об этом говорится, например, в разделе, где описан обывательский антисемитизм, ставший частью формирования идеологии страны. Или в главе, посвященной предвыборной гитлеровской риторике, по понятной причине с таким интересом читающейся сегодня в России.


Один из рецензентов книги Лев Данилкин, обозреватель журнала «Афиша-Мир» пишет:


Главное — это хроника того, как имеющие долгий опыт проживания в мультиэтническом обществе европейцы в массовом порядке превратились в практикующих расистов и как возникла моральная обстановка, в рамках которой бюрократы-убийцы и преданные патриоты могли выполнять свою зловещую работу.


Не нужно слишком уж нарочито сопоставлять событие прошлого и нынешнего веков, но разве не хочется предложить президенту России, совсем недавно посетившему кошмарно знаменитый Бутовский расстрельный полигон, повнимательнее прочесть эту книгу?


Клаудия Кунц исследует речи Гитлера, популярные брошюры, прессу, мемуары, карикатуры, плакаты, фотоальбомы. Особенно интересны для современных российских читателей предвыборные плакаты 1933 года. Например, такой: мощный человек арийского типа с силой разрывает сковывающие его наручники с возгласом «Наконец-то! Довольно! Выбирайте Гитлера!» Графическое обещание заменить слабосильную демократию могучим волевым и, не побоюсь этого слова, мужским началом при легкой корректировке может быть превращено, например, в советские плакаты 60-х годов на тему «Свободу Африке!» либо — в агитки, которые можно увидеть в руках участников нынешних «Русских маршей». Они, между прочим, от своей идейной близости к нацистам не очень-то и открещиваются. Лев Данилкин пишет:


Ценность исследований Клаудии Кунц именно в том, что она исследует саму модель такого общества и ищет в событиях внутреннюю логику. Да, говорит она, Гитлер и его коллеги разработали и реализовали эффективно организованную пропагандистскую стратегию. Но ведь и сами они были продуктами европейской культуры, и в этом смысле образец их системы остается актуальным и сегодня — пусть даже в облагороженном и более цивилизованном виде. Кунц показывает, как именно было срежиссировано превращение немцев в арийцев, как ловко им навязали новую совесть, — и это подлая пьеса; подлая, но в кресле ты сидишь как приклеенный.


И, наконец, последнее. Одну из аннотаций книги Клаудии Кунц я отыскал в Интернете на сайте с милым названием «Домашний отдых». Поневоле проецируя Германию 30-х годов на нынешнюю «Россию предвыборную», сравниваешь, как сказано в одной из рецензий, «историю «их» прошлого, с историей «нашего» — то есть, российского! — будущего». И испытываешь отчаянное, страстное желание, чтобы события, описанные американским профессором навсегда оставались только в книгах. Исторических.


Клаудия Кунц «Совесть нацистов», «Ладомир», М. 2007 год


XS
SM
MD
LG