Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Технология власти". Как устроена власть в путинской России


Программу ведет Андрей Шарый.



Андрей Шарый : В итоговом выпуске программы "Время Свободы" представляю вам новую специальную рубрику - "Технология власти". О том, как устроена власть в путинской России и о том, насколько характерно такое устройство для мира сегодня, я буду беседовать в течение этой недели с экспертами Радио Свобода.


Итак, сегодняшний гость рубрики "Технология власти" - один из руководителей Радио Свобода/Свободная Европа, журналист и аналитик из бывшей Югославии Ненад Пеич. В своем исследовании "Путин и Милошевич: свобода любить национального лидера" Пеич анализирует сходства и различия режимов Владимира Путина и бывшего президента Сербии и Югославии Слободана Милошевича. Напомню: Милошевич, пришедший к власти в Белграде в конце 80-9 годов, возглавлял государство до 2000 года, после чего был отстранен от властей после широкомасштабных народных волнений.



Ненад Пеич: Каждая диктатура, конечно, развивается согласно своей логике, однако есть и общие правила ее эволюции: лидер приходит к власти, контролирует власть, назначает этой власти противников и неприятелей, и заграничных, и внутренних. Часто авторитарные политики начинают поход к власти как очень популярные народные лидеры, а завершают свое пребывания у власти - как очень непопулярные. Этот как раз случай Милошевича. Между его режимом и системой власти путинской России есть довольно много сходного. Оба они были сначала назначены на свои должности, пришли к власти путем назначения, и только потом были избраны. Тут же оба политика принялись устанавливать контроль над средствами массовой информации. Оба оставили свободным пространство для небольших газет и радиостанций, чтобы подавление права голоса не казалось тотальным. Те политики, которые привели Путина и Милошевича к власти, быстро оказались в изоляции - Ельцин и Березовский в России, бывший президент Сербии Иван Стамболич. И Путин, и Милошевич разыгрывали национальную карту - Путин в случае с Чечней, Милошевич в случае с Косовом. Оба политика понимали, что недостаточно контролировать союзников, нужно пытаться установить контроль и над теми, кто против тебя. В России сейчас повторяется то же, что при Милошевиче случилось в Сербии: возникают партии, которые вроде бы критикуют власть, но на самом деле голосуют за Путина.



Андрей Шарый: Путин - выходец из специальных служб, Милошевич начинал как экономист, потом двигался вверх по партийной линии. Это имеет какое-то значение?



Ненад Пеич: Один из критериев, по которым можно судить о степени демократичности общества - в какой мере работа специальных служб и тайной полиции подотчетна обществу? Кто контролирует спецслужбы - один человек или некий общественный институт? "Первая профессия" лидера, как мне кажется, тут большого значения не имеет. В странах развитой демократии, даже в некоторых странах с переходными системами, в Хорватии, например, тайные службы контролируются сформированной в парламенте комиссией. Однако в Сербии Милошевича и в России Путина ситуация совсем другая: в этих странах главный повсюду - только один человек.



Андрей Шарый: О технологии власти Милошевича говорили, что он, чтобы сохранить свои позиции, по одной постепенно "продавал" югославские территории - сначала Словению, потом Хорватию, Боснию, Косово... Это ведь неверно в случае Путина...



Ненад Пеич: Милошевич действовал в политических обстоятельствах распада федеративного государства, пытаясь силой остановить этот объективный процесс. У Милошевича было странное политическое свойство: он соглашался на проекты переустройства большой Югославии, когда было уже поздно, он не успевал за событиями. Путин использует тактику политического, иногда - военного, а еще чаще - экономического давления на соседние страны, пытаясь вернуть их в орбиту российского влияния. Может быть, это вызвано размерами и политическим влиянием огромной России, но Сербия в бывшей Югославии была самой большой и самой сильной республикой, в которой Милошевич контролировал и прессу, полицию, а тайные службы, и экономику.



Андрей Шарый: Вы думаете, Путин закончит так же, как закончил Милошевич?



Ненад Пеич: Вот в этом-то то совершенно уверен - нет. Путин - большой игрок на большой сцене, Милошевич играл в маленьком балканском театре. Милошевич был шахматной фигурой, а Путин сам шахматист. И сейчас Сербия - фигурка на доске, за которой играет Путин. Сербия - маленькая страна, а у России - огромное количество и политических, и энергетических аргументов. И хотя оба политика - и Путин, и Милошевич - удачно использовали противоречия между США и Европой, а Путин сейчас еще и мастерски играет на американских ошибках в Ираке, сравнивать Москву и Белград с точки зрения эволюции системы было бы неверно. Но с другой стороны, если Путин и дальше будет инвестировать политические и иные средства в наращивание государственнических мышц, а не в развитие гражданского общества - за это и поплатился Милошевич - то финальная фаза путинского режима может оказаться очень беспокойной.



Андрей Шарый: Какое-то значение имеет национальный менталитет политических лидеров, пресловутое русско-сербское братство, то, что Россия и Сербия - страны преимущественно православной культуры?



Ненад Пеич: Ну, конечно, нельзя говорить о том, что Милошевич и Путин похожи, поскольку они - политики из православных стран. И тот, и другой поначалу были атеистами, но оба поставили православную церковь на службы своим режимам. Ни религиозная, ни этническая принадлежность большой роли не играет, и это не значит, что Сербию Милошевича или Россию Путина нельзя сравнить, скажем, с Китаем. Другое дело, что кое-какие выводы можно сделать на основании анализа исторических традиций сербского и российского общества, степени готовности этих обществ воспринимать авторитарного лидера. Один из читателей моей статьи написал: это нормально, что Путин - именно такой лидер, огромная страна, как иначе ее вытащить из кризиса? Но я-то думаю, что лучший путь выхода из кризиса - не авторитарный лидер, а сильные, ответственные общественные институции.


XS
SM
MD
LG