Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Алексей Кокорин: "Нужно как можно быстрее собрать всю нефть"


Программу ведет Михаил Саленков . Принимает участие руководитель программы "Энергетика и климат" Всемирного Фонда дикой природы Алексей Кокорин.



Михаил Саленков: В Черном и Азовском морях, где продолжаются штормы, ведутся спасательные работы. Напомню, что в результате 6-балльного шторма пострадали около 20 судов, а в воду попало примерно 1,5 тысячи тонн мазута, кроме того, нефть и сера. Сейчас на линии прямого эфира по телефону эксперт, руководитель программы "Энергетика и климат" Всемирного Фонда дикой природы Алексей Кокорин.


Алексей, здравствуйте!



Алексей Кокорин: Доброе утро!



Михаил Саленков: Можете оценить, насколько велик нанесенный ущерб природе тем, что случилось?



Алексей Кокорин: Ущерб существенен, особенно, учитывая, что это район, где много птиц, много водоплавающих птиц. Они, видимо, станут главными жертвами этой трагедии. Если говорить, что нанесет ущерб, сера - это относительно безопасно, скажем так. Конечно, гибель людей, безусловно. Это очень плохо. А вот разлив нефти - это самое опасное. Как раз это то, что нужно сейчас ликвидировать и как можно скорее.



Михаил Саленков: Алексей, скажите, а в таких ситуациях, как обычно действуют? Все ли сейчас возможно сделать? Насколько быстро это нужно сделать, я имею в виду, конечно, действия по ликвидации загрязнения.



Алексей Кокорин: Делать надо просто немедленно. Поэтому в ряде регионов, например, в Мурманске, созданы специальные бригады. Кстати, наш фонд тоже помогал их создать. Это означает, что есть люди, специально обученные, они не постоянно сидят и ждут, они работают на своих рабочих местах. Но по определенному сигналу, они собираются вместе. Они обучены. У них есть все снаряжение. И они немедленно поднимаются на защиту моря, на сбор нефти. Это очень важная вещь. Конечно, должны быть созданы специальные бригады. Почему это обязательно? Хотя бы потому, что штормов у нас становится все больше. Ведь Росгидромет выдал штормовое предупреждение. Его просто проигнорировали. Вот это главная причина трагедии. Но давайте вспомним, что Росгидромет обещает в два раза увеличение опасных гидрометеорологических явлений за последующие 10 лет, то есть это результат изменения климата. К этому надо очень ответственно отнестись.



Михаил Саленков: Вот об этом я и хотел вас спросить. Говорят, что сам шторм тоже результат деятельности человека.



Алексей Кокорин: Это косвенно. Человек увеличил концентрацию СО2 в атмосфере на треть. Усилился парниковый эффект. Это как бы косвенно, то есть люди, которые пострадали, ни капитаны судов, ни те, кто живет в Азовском море, прямой ответственности не несут. Но мы же можем предотвратить изменения климата, очень опасные, которые будут лет через 30-50. Можем. Но то, что будет сейчас в ближайшие 10 лет, мы можем к этому только приспособиться. Если нам говорят - штормов и шквалов будет в два раза больше, значит, надо тратиться на специальные бригады и, конечно, отдавать категорические приказы судам класса "река-море" не выходить в море, или куда-то уходить в специальные бухты и так далее, и так далее.



Михаил Саленков: Алексей, говорят, что в этой акватории, Черном и Азовском морях, таких природных катаклизмов раньше никогда не было.



Алексей Кокорин: У нас многого раньше никогда не было. Так что, тут уже, наверное, мы прекращаем удивляться. Нужно понимать, что это будет все чаще и чаще.



Михаил Саленков: Сейчас появилась информация, что на очищение, на ликвидацию загрязнения и восстановления экосистемы морей после этой катастрофы может уйти от 2 до 6 лет. Вы согласитесь с такими выводами?



Алексей Кокорин: К сожалению, соглашусь. Потому что мазут очень быстро оседает на дно. Вода достаточно холодная в данном случае. Нефть тоже сначала в виде пленки, потом комочками и тоже оседает на дно. Чтобы экосистема донная восстановилась после этого, конечно, уйдет довольно много лет. Тут еще как бы хорошо, что пятно понесло больше в Черное море. Если бы оно было в основном в Азовском, было бы еще хуже. Нам где-то как-то даже еще и везет, если можно так сказать о гибели людей. Это, наверное, нельзя так сказать. Но эта катастрофа очень серьезный звонок, что могут быть будущие, и нужно к этому очень тщательно готовиться.



Михаил Саленков: А можете объяснить, в чем главный удар по экосистеме? Это как-то повлияет на популяцию рыб, птиц? В чем?



Алексей Кокорин: Думаю, что в то количество, которое сейчас заявлено (это 1,5 тысячи тонн примерно), подорвать или привести к ликвидации какой-то популяции птиц это все-таки не приведет. Погибнет большое число птиц, наверное, несколько тысяч, но это не приведет к гибели популяции, слава богу. Что касается рыб, то будут подорваны донные сообщества, часть из них погибнет. Это восстановится через энное количество лет, конечно. Нельзя сказать, что это катастрофа, которая приведет к гибели моря. Слава богу! Но это такой сигнал. Мы должны на это адекватно отреагировать. Должны быть и специальные бригады, обученные и обмундированные, естественно, на борьбу с разливами нефти. Надо, конечно, очень серьезно относиться к штормовым предупреждениям - немедленно и очень жестко реагировать и капитанам судов, и МЧС, и местным административным органам.



Михаил Саленков: Алексей, насколько обоснованы разговоры о том, что море само себя очищает?



Алексей Кокорин: Море, как и вся природа, само себя очищает всегда. Другое дело, с какой скоростью это происходит. В южных морях, в тропиках, эта скорость достаточно высокая. В Арктике до сих пор находят следы ДДТ, которые были использованы на наших полях еще в 60-х годах. А Азовское море где-то по середине. Так что, можно понимать, что несколько десятков лет.



Михаил Саленков: Несколько десятков лет!



Алексей Кокорин: Ну, до десятков лет. Следы этой катастрофы в тех или иных донных сообществах могут сохраняться до десятков лет, да.



Михаил Саленков: И как один из результатов этой, как ваши коллеги называют, экологической катастрофы теперь и отдых на Черном и Азовском морях становится не безопасным.



Алексей Кокорин: Тут смотря, что понимать под опасностью. Ведь жизни отдыхающих ничто не угрожает и их здоровью. Они всего лишь не будут купаться в море. Ерунда, правда?!



Михаил Саленков: То есть купаться нельзя будет?



Алексей Кокорин: Нет, купаться, конечно, будет можно, но вы должны понимать, что вы можете случайно, гуляя по колено в воде по пляжу, наступить на сгусток мазута. Тогда вам придется купить растворить и долго отмывать ноги.



Михаил Саленков: Это единственная опасность получается?



Алексей Кокорин: В общем, да, конечно. Если считать, что это какая-то очень серьезная опасность, вряд ли можно. Но, судя по тому, где были разливы нефти и мазута, и сколько это сохраняется на дне, можно вспомнить и реки наши многочисленные загрязненные... Онежское озеро. Только что был разлив, кстати, меньший, конечно, но тоже. В общем, это сохраняется очень надолго. Конечно, качество пляжей, качество отдыха иное. Это очевидно. Когда вы просто спокойно отдыхаете, либо все время разглядываете дно - вот вы сейчас наступите на комочек мазута (он, конечно, будет уже не жидкий, а такой почти твердый) или не наступите. Детям сложнее объяснить, как они должны себя вести.



Михаил Саленков: Получается, что для человека это не очень опасно, но по природе удар нанесено существенный?



Алексей Кокорин: Конечно! Для человека это скорее такой очень тревожный звонок, что мы получили серьезный сигнал, что теперь у нас шторма сильней и больше. Суда не должны выходить в море, если есть штормовое предупреждение ни в каком случае, либо немедленно куда-то прятаться, извините, за просторечное выражение. Нужно иметь специальные бригады и так далее, и так далее. Мы живем в новых условиях. А природе сейчас нужно помочь. Нужно как можно быстрее собрать всю нефть, что только возможно.



Михаил Саленков: Алексей, большое спасибо!



XS
SM
MD
LG