Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российская пенитенциарная система стала абсолютно закрытой для общественного контроля


Программу ведет Марк Крутов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Самаре Сергей Хазов.



Марк Крутов: В России учрежден «Общественный трибунал» для расследования нарушений прав человека и преступлений в колониях и тюрьмах. Его создали правозащитники, обеспокоенными последними бунтами в российских колониях. По их словам, в системе исполнения наказаний происходит беспрецедентное ужесточение порядков. Кроме того, российская пенитенциарная система стала абсолютно закрытой для общественного контроля. Как следствие, в ней еще шире стало применяться насилие по отношению к заключенным.


Напомню громкие инциденты, произошедшие в российских исправительных учреждениях лишь за последние несколько месяцев. Все началось в сентябре, когда беспорядки произошли в петербургском СИЗО «Кресты». Группа несовершеннолетних требовала изменить условия содержания. 16 октябре в городе Кировград Свердловской области в результате бунта в колонии для несовершеннолетних погибли 3 человека, около 20 пострадали. Более 100 заключенных пытались прорвать периметр колонии, восстановить порядок удалось только к утру следующего дня. 25 октября бунт, в котором, по данным правозащитных организаций, участвовали 2 тысячи человек, произошел в колонии Ленинградской области. А 6 ноября здесь же отряд спецназовцев в масках, но без опознавательных знаков избил 63-ю бригаду инвалидов, отказавшихся проследовать в помещение клуба для обыска, притом что обычно, как говорят правозащитники, от этой процедуры заключенных-инвалидов освобождает сама администрация колонии. В начале ноября беспорядки вспыхнули в колонии для несовершеннолетних в Тольятти. Разрешить ситуацию смогла лишь «группа спецназа». Силовые структуры утверждают, что оружие и спецсредства при этом не применялись за исключением нескольких шумовых гранат. А чуть ранее в другой местной колонии заключенные объявили голодовку, в результате которой скончался один человек.



Сергей Хазов: В октябре и ноябре волнения осужденных произошли сразу в двух исправительных учреждениях, расположенных в Самарской области. 10 октября начали голодовку протеста 200 осужденных исправительной колонии номер 6. По словам осужденных, голодать их вынудили неудовлетворительные условия и режим содержания. Перед началом голодовки в медсанчасти умер один из осужденных, Вячеслав Подангин. Как говорят заключенные, смерть наступила из-за нанесенных ему побоев – сотрудники колонии применили к нему спецсредства.


В ночь на 5 ноября произошли беспорядки в Жигулевской колонии для несовершеннолетних в Тольятти. Группа подростков залезла на крышу здания одного из отрядов, где находилась несколько часов, требуя встречи с прокурором. Комментирует правозащитник Александр Лашманкин.



Александр Лашманкин: Происходят такие бунты из-за того, что режим, который в учреждениях существует, слишком жесткий. Потому что основным требованием молодых людей, которые подняли это выступление, было смягчение режима. То есть они не просили ничего, кроме смягчения режима их содержания. Система исполнения наказаний России, она уже давно не является пенитенциарной, а она является именно наказательной. О цели исправить преступника речи давно уже не идет. Речь идет о том, чтобы просто изолировать и там максимально эффективно подавлять.



Сергей Хазов: По мнению правозащитника Александра Лашманкина, давно назрела необходимость в создании общественной организации для контроля за соблюдением прав человека в местах лишения свободы.



Александр Лашманкин: Во Франции в свое время создали так называемый Комитет контроля за тюрьмами. Это была достаточно эффективная организация. Хотелось бы, чтобы в России появилось нечто подобное комитету, созданному французскими интеллектуалами и который повлиял на ситуацию с положением дел во французских тюрьмах.



Сергей Хазов: «Волнения в самарских тюрьмах нужно воспринимать не только как протестные акции», - считает уполномоченный по правам человека в Самарской области Ирина Скупова.



Ирина Скупова: Никаких требований, претензий к администрации до сегодняшнего дня не высказано. Жалоб от осужденных у меня из этой колонии нет. Поэтому, скорее всего, все-таки протест был спровоцирован поведением только что переведенных осужденных из других регионов, Саратова в частности, среди которых были осужденные по 321-ой статье «Дезорганизация деятельности учреждений». Я по жалобам смотрю, которые нам поступают, они связаны с медобеспечением в системе УФИН. Нужны не столько общественники, правозащитники, сколько врачи, которые могли бы определить, незаконно отказано в этапировании на лечение или действительно затянуты сроки по назначению сроков инвалидности, нельзя ждать комиссию, которая приедет через несколько месяцев. Нельзя провоцировать конфликтные ситуации. Общественный контроль должен просто принимать другие формы.



Сергей Хазов: Родители несовершеннолетних, отбывающих наказание в Жигулевской исправительно-трудовой колонии, на условиях анонимности говорят, что не всегда верят в справедливость правосудия и в то, что в учреждениях пенитенциарной системы соблюдается буква закона.



Жительница Самары: Мы законы не знаем, может быть, не понимаем, но к законам у нас нет доверия.



Житель Самары: Во-первых, обманывают. Судьи обманывают народ во всем, и не докажешь свою правоту, и не добьешься справедливости. Законы есть, только они не для нас.



Сергей Хазов: В аппарате самарского омбудсмена Ирины Скуповой заявили, что готовы сотрудничать с правозащитниками по вопросам контроля за соблюдением прав человека в местах лишения свободы.



Марк Крутов: Представители Федеральной службы исполнения наказаний предпочитают не увязывать беспорядки в колониях друг с другом. От них чаще всего можно услышать две причины происходящего: влияние старших заключенных на молодых и возросшую агрессивность подростков, среди которых растет число осужденных за тяжкие преступления. Несмотря на это, инициаторы создания «Общественного трибунала» по расследованию правонарушений в колониях и тюрьмах говорят, что их основная цель – заставить власти проводить объективное расследование каждого конкретного случая.


Один из инициаторов создания трибунала по контролю за правонарушениями в тюрьмах, директор Музея и Общественного центра имени Сахарова Юрий Самодуров так объясняет свое желание участвовать в этом проекте.



Юрий Самодуров: Я подписал это письмо и, собственно говоря, сказал, что это должно быть сейчас, может быть, одним из основных вопросов на предстоящем 10 декабря правозащитном съезде, потому что ситуация дошла, как мне кажется, до крайней точки. У нас на днях в музее демонстрировался фильм, подготовленный екатеринбургскими правозащитниками, о ситуации в местах заключения. Люди в шлемах и в форме просто бьют у тебя на глазах полураздетых, сидящих на корточках людей. Любой содрогнется! Это все стало обычной практикой во многих колониях.



Марк Крутов: Стоит отметить и тот факт, что Федеральная служба исполнения наказаний на создание «Общественного трибунала» пока никак не отреагировала.


XS
SM
MD
LG