Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Зельда Фитцджеральд. Справедливость торжествует вместе с Жилем Леруа


Зельда Сайр Фитцджеральд (1900—1948) всегда находилась в тени своего великого мужа

Зельда Сайр Фитцджеральд (1900—1948) всегда находилась в тени своего великого мужа

Лауреатом самой престижной литературной награды Франции, Гонкуровской премии за 2007 год стал писатель Жиль Леруа (Gilles Leroy). Награда присуждена ему за роман о жене американского писателя Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда Зельде (Zelda Sayre Fitzgerald) «Алабамская песня» (Alabama Song).


Николь Дайвер, подставив солнцу подвешенную к жемчужному колье спину, искала в поваренной книге рецепт приготовления цыплят по-мэрилендски.
Розмэри решила, что ей должно быть года двадцать четыре; на первый взгляд казалось, что для нее вполне достаточно расхожего определения «красивая женщина», но если присмотреться к ее лицу, возникало странное впечатление — будто это лицо задумано было сильным и значительным, с крупной роденовской лепкой черт, с той яркостью красок и выражения, которая неизбежно рождает мысль о темпераментном, волевом характере; но при отделке резец ваятеля стесал его до обыкновенной красивости — настолько, что еще чуть-чуть — и оно стало бы непоправимо банальным. Особенно эта двойственность сказывалась в рисунке губ; изогнутые, как у красавицы с журнальной обложки, они в то же время обладали неуловимым своеобразием, присущим и остальным чертам этого лица.
— Вы здесь надолго? — спросила Николь Дайвер; у нее был низкий, резковатый голос.
Розмэри вдруг показалось вполне возможным задержаться на недельку.
— Да нет, едва ли, — неопределенно ответила она. — Мы уже давно путешествуем по Европе — в марте приехали в Сицилию и с тех пор потихоньку двигаемся на север. Я в январе, во время съемок, схватила воспаление легких, и мне нужно было поправиться после болезни.
— Ай-я-яй! Как же это вы?
— Простудилась в воде. — Розмэри не очень хотелось пускаться в биографические подробности. — Снимали эпизод, где я бросаюсь в канал в Венеции. Декорация стоила очень дорого, и устанавливать ее еще раз было бы сложно. Вот и пришлось мне прыгать в воду раз десять, не меньше, — а у меня уже был грипп, только я не знала».


Николь Дайвер — персонаж романа Скотта Фицджеральда «Ночь Нежна». Ее прототипом была жена писателя — Зельды. «Это роман, который выводит на сцену легендарную пару 20-х годов прошлого века, американскую супружескую пару, жившую между Парижем, Нью-Йорком и Алабамой (откуда и название романа — «Алабамская песня»), прославленного писателя, которого знает весь мир по его роману «Великий Гетсби» — Скотта Фицджеральда и его жену Зельду», — говорит Жиль Леруа.


Юг и Север


Славу они познали исключительно рано: ей было 17 лет, ему — 20, когда они, после выхода первого романа Скотта Фицджеральда, стали любимчиками всего Нью-Йорка. Их фотографии мелькали в прессе и украшали фасады театров и киношек — они зарабатывали гигантские деньги и на рекламе. И они печатали рассказы во всех крупных журналах, что позволяло им вести роскошную жизнь и жить в самых шикарных отелях.


Зельда — настоящая уроженка Юга, дочь алабамских аристократов, аристократов в американском смысле. Ее отец — судья, он достиг поста президента Верховного суда. Оба ее деда — сенаторы.


А он, Скотт Фицджеральд — уроженец Севера, региона Великих озер, Буфалло и Ниагары. Его отец, что весьма важно для понимания комплексов Скотта, неудачник, продавец мыла, выброшенный на улицу работодателем.


Жиль Леруа, автор «Алабамской песни» и лауреат Гонкуровской премии 2007 года.


Роман Леруа, как он утверждает сам, не исторический роман и написан от первого лица. То есть это изложение событий самой Зельдой Фицджеральд, в девичестве Сайр. Но вот любопытная цитата из поздней статьи Зельды о странностях творчества Скотта:


Мне показалось, что на одной из страниц я узнала отрывок из моего старого дневника, того самого, что самым загадочным образом исчез вскоре после того, как мы поженились; а также несколько слегка измененных цитат из писем, которые все же продолжали звучать, как мои собственные.


На самом деле для «господина Фитцджеральда», кажется, именно так он произносит свое имя, плагиат начинается прямо дома». Жилю Леруа было, над чем работать. Во-первых, у него был роман самой Зельды «Оставь для меня Вальс». Во-вторых — рассказы Зельды, часть из которых Скотт напечатал под своим именем. В третьих — огромная литература о мифической парочке, начиная от «Праздника, который всегда с тобой» Хемингуэя до врачебных заключений, установивших первый диагноз болезни Зельды — шизофрения и противоположного, последнего — Ирвинга Пайна, лечившего ее в США, считавшего, что, скорее всего, Зельда страдала от МДП, маниакально-депрессивного психоза. Она провела 18 лет в различных психлечебницах и погибла в возрасте 47 лет во время пожара ашвильского санатория в Северной Каролине.


Такова тема романа, отныне продающегося по всей Франции с красной бумажной лентой Prix Goncourt 2007. Сама же премия, и не только Гонкуровская, но, в первую очередь, престижная премия «Ренодо», вызывала настоящий скандал. Роман Леруа вышел в филиале издательства «Галлимар» «Меркюр де Франс». То есть премию опять получил «Галлимар», обеспечив себе хороший финансовый куш, так как Гонкуровская премия расходится минимально тиражом в триста пятьдесят тысяч экземпляров. В прошлом году тираж романа Джонатана Литтла достиг семисот тридцати тысяч экземпляров.


Гонкуровская Академия и ее старцы (двое по болезни вообще отсутствовали) проигнорировали бестселлер Ясмины Реза о Никола Саркози. Фаворитом премии был роман 35-летнего Оливье Адама (издательство «Оливье») «A l’abri de rien», «Ничем не защищенный», но Оливье Адам получил лишь два голоса академиков, еще два голоса были отданы писательницам Кларе Дюпон-Моно и Амели Нотом. Но все эти книги вышли в конкурирующих с «Галлимаром» издательствах, а премии, как давно утверждалось в стране шепотом и, наконец-то, вслух утверждается в прессе, получают не писатели и не их книги, а издательства.


Помочь писателю писать


Доказательством тому еще две победы «Галлимара»: хорошо известный в России (четыре его книги для подростков были переведены на русский) Даниэль Пеннак получил премию «Ренодо» за — что против правил — не роман, а, скорее, эссе «Школьная тоска», изданный все тем же «Галлимаром». Премию «Ренодо» за лучшее эссе получила не бывшая узница Аушвица и всеми уважаемый политик, бывший министр, Симона Вейль за книгу «Жизнь», а Оливье Жерман-Тома, издательство «Рошэ», часть акций которого принадлежат — еще раз — «Галлимару».


Процесс голосования в комиссии «Ренодо» был полностью нарушен. Даниэль Пеннак даже не числился в списке кандидатов. Просто один из членов жюри, Жан-Мари Ле Клезио, позвонил из Сеула и сказал, что голосовать нужно за его приятеля Пеннака, который настоящий Марсель Паньоль наших дней. По сути дела, это не совсем комплимент. Председатель комиссии Патрик Бессон, обладающий правом в два голоса, как он выразился на страницах «Фигаро», «проголосовал, как и друзья…»


Премия «Ренодо», как и Гонкуровская, были созданы для того, чтобы помогать писателям писать, то есть были предназначены, в первую очередь, для молодых талантов и тех, кому премия могла бы помочь освободиться для творчества. А эссе Пеннака вот уже несколько недель украшает собой список бестселлеров. О чем и кричат нынче бывшие кандидаты, неблагоразумно издавшие свои книги не в могущественном «Галлимаре», а на стороне…


Но, как единодушно считают независимые критики (что все же редкость), особых шедевров улов этого года — почти 700 романов — не принес.


В понедельник премия «Медичи» была присуждена Жану Атцфельду за роман «Стратегия антилоп» (издательство «Сой»), а премия «Фемина» — Эрику Фотторино за роман «Поцелуи кино» (еще одна победа «Галлимара»). Атцфельд был в течение 30 лет военным корреспондентом газеты «Либерасьон» и его роман описывает геноцид 1994 года в Руанде. Эрик Фотторино — член редакционного комитета газеты «Монд».


Лицеисты, которые, начиная с 1988 года, выбирают своего Гонкуровского призера, проголосовали за роман «Доклад Бродека» Филиппа Клоделя, профессора университета Нанси.


И, последнее. В разгоревшейся полемике по поводу присуждения премий один из членов наших многочисленных жюри сказал откровенно и недвусмысленно, что, конечно же, академики или члены жюри не читают при отборе все новые романы, весьма часто не читают романы из трех последних списков, и так же весьма и весьма часто — просто не читают.


XS
SM
MD
LG