Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Михаил Саакашвили отменил режим чрезвычайного положения в Грузии


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Тбилиси Георгий Кобаладзе.



Андрей Шарый: Динамично развивается политическая ситуация в Грузии. Сегодня вечером, как и обещали, Михаил Саакашвили заявил о том, что он отменяет режим чрезвычайного положения, введенный после бурных демонстраций 7 ноября. Вечером стало известно об отставке правительства республики. Саакашвили принял отставку премьер-министра Зураба Ногаидели и назначил главой правительства Ладу Гургенидзе, председателя наблюдательного совета Банка Грузии. В прямом эфире программы «Время Свободы» корреспондент нашего радио в Тбилиси Георгий Кобаладзе.


Георгий, сначала о режиме чрезвычайного положения. Вот его отменили. Как себя чувствует Тбилиси, что это все означает?



Георгий Кобаладзе: Действительно, в 19 часов по местному времени чрезвычайное положение отменено на территории всей страны. И буквально несколько минут спустя после отмены чрезвычайного положения лидеры оппозиции собрались у здания парламента, именно на том месте, где произошли столкновения между силами правопорядка и демонстрантами. Они заявили, что режим Саакашвали доживает последние дни. Что в ближайшее время Саакашвили подаст в отставку и что у него, по их мнению, нет никакого шанса победить на президентских выборах. Один из лидеров оппозиции – Давид Бердзенишвили заявил, что отставка правительства – это также победа оппозиционных сил.


Тем временем в Грузии продолжаются аресты. Например, Генеральная прокуратура заявила, что арестован Георгий Беридзе – это руководитель охраны известного бизнесмены Бадри Патаркацишвили. И судя по заявлению прокуратуры, Бадри Патаркацишвили уже, по сути, обвиняют в причастности к подготовке вооруженного восстания. Во всяком случае, МВД Грузии продемонстрировало кадры изъятия огнестрельного оружия у охранников Патаркацишвили.



Андрей Шарый: Георгий, что сам Саакашвили говорил о причинах, по которым будет назначен новый кабинет министров и, в частности, сменен Ногаидели. Вот передо мной лежит его заявление о том, что он высоко, в общем, оценил работу прежнего состава кабинета министров. Зачем тогда он отправил его в отставку сейчас?



Георгий Кобаладзе: Представляя нового премьер-министра, президент Саакашвили сделал очень примечательное заявление. Он сказал, что главной задачей нового кабинета министров станет разрядка социальной напряженности в стране. Тем самым президент Саакашвили дал понять, что слишком жесткая монетаристская политика, которую проводило правительство Ногаидели, способствовало нагнетанию социальной напряженности, и это вылилось во время ноябрьских событий. И по его мнению, новый премьер-министр должен работать над тем, чтобы повысить пенсии, зарплаты и тем самым снять эту напряженность.



Андрей Шарый: У меня есть еще одно заявление представителей грузинской оппозиции. Они объясняют уход Ногаидели тем, что путем кадровых перестановок президент хочет поднять свой рейтинг перед выборами и переложить вину за экономические трудности на министров. Видимо, можно так трактовать отставку премьер-министра. Георгий, что можно сказать о новом главе правительства, насколько он известный политик или экономист и чего можно от него ожидать? Сколько продержится вообще это правительство?



Георгий Кобаладзе: 37-летний Ладо Гургенидзе один из самых известных и успешных молодых бизнесменов Грузии. Он возглавляет крупнейший грузинский банк – Банк Грузии. Это единственная грузинская компания, акции которой котируются на Лондонской бирже. И президент Саакашвили очень этим гордится. Он и сегодня подчеркнул, что именно акции Банка Грузии котируются на Лондонском бирже. И он выразил надежду, что крупный грузинский бизнес поддержит Ладо Гургенидзе. Кстати, он сказал, что в кризисные дни, начиная с 7 ноября, Ладо Гургенидзе обеспечил поддержку властей со стороны бизнеса.



Андрей Шарый: Спасибо Георгий.


А сейчас мы поговорим к экспертами, и поговорим не столько об отставке правительства и о новых политических назначениях, сколько о том, как в ходе этой предвыборной кампании могут работать грузинские средства массовой информации. Главная проблема – это закрытие телеканала «Имеди», поддерживающего оппозицию. Я беседовал об этом в студии Радио Свобода в директоров Грузинской службы нашего радио Давидом Какабадзе.



Давид Какабадзе: Каналу 13 ноября послали официальную бумагу о том, что лицензия отобрана, и о том, что ведется расследование. Канал якобы служил платформой тем людям, которые пытались свернуть правительство Саакашвили. Документ датирован 7 ноября, днем, когда было объявлено чрезвычайное положение и был произведен штурм телерадиокорпорации «Имеди». Интересно заметить, что этот штурм произошел за 3 часа до объявления чрезвычайного положения, так что это явилось полной неожиданностью для сотрудников канала.



Андрей Шарый: Сколь популярен был «Имеди»?



Давид Какабадзе: «Имеди» был самый популярный телеканал в Грузии. По опросам, его смотрело около 75 процентов грузинского населения. Я не хочу сказать, что «Имеди» - это был объективный канал, я не хочу сейчас делать какие-то оценки, но факт остается фактом, без «Имеди» медиа-ландшафт, как принято говорить, в Грузии станет односторонним, и он явно будет в пользу правительства, так как «Рустави-2» - проправительственный канал…



Андрей Шарый: Ведь одно время, несколько лет назад, о нем говорили как о символе независимой грузинской журналистики.



Давид Какабадзе: Дело в том, что канал после так называемой «розовой революции» предпочел остаться, так сказать, с теми людьми, за которых выступал до «революции роз». Так что когда люди, бывшие в оппозиции, когда «Рустави-2» выступал за них, он был, естественно, оппозиционным каналом. Как только эти люди встали во главе государства, то канал, оставшись с ними, сделался проправительственным.



Андрей Шарый: А общественное грузинское телевидение?



Давид Какабадзе: Общественное грузинское телевидение – мы сейчас имеем возможность смотреть его ежедневно, так как это единственное средство информации, которое нам доступно сейчас, я не могу сказать, что выпуски новостей не отражают процессы, которые происходят в оппозиции, они приглашают, они интервью берут у лидеров оппозиции.



Андрей Шарый: Гачечиладзе, например, появлялся там.



Давид Какабадзе: Да, появлялся там. Даже штурм «Имеди» они показывали. Когда я слежу за дискуссиями по вечерам, у меня создается впечатление, что туда приглашают все-таки главным образом людей, которые относятся к правительству Саакашвили положительно.



Андрей Шарый: Вот еще был такой канал «Кавкасия», который закрыли одновременно с каналом «Имеди». Это что за средство массовой информации?



Давид Какабадзе: Это небольшой телеканал, как говорят сами владельцы канала, финансируется за счет рекламы. За этим каналом якобы никто не стоит. Это был явно оппозиционно настроенный канал, очень критический. Зрителей у него было немного, его можно принимать только в Тбилиси, но у него были свои преданные зрители, какая-то ниша у этого канала была явно. Как мне сегодня сказала директора этого канала, она пока еще не получала от официальных органов никакой бумаги о том, что каналу будет предоставлена возможность возобновить деятельность.



Андрей Шарый: А что касается будущей судьбы канала «Имеди», его вообще не откроют или его передадут новым владельцам – это понятно или нет?



Давид Какабадзе: Пока ничего не понятно, идет расследование, уголовное расследование. Что-либо предсказывать, я думаю, сейчас преждевременно. Факт, что Руперт Мердок уже обратился с официальным письмом к президенту США Джорджу Бушу, попросив его о помощи. Потому что, как вы знаете, Мердок совладелец этого канала. И не исключено, что и «Рустави-2», и Общественный канал решат идти по другому пути или получат какое-то указание сверху, и оппозиция получит действительно возможность выступать и по этим каналам тоже.



Андрей Шарый: Газеты сколько-нибудь популярны в Грузии? Они обладают возможностью влиянию на общественное мнение?



Давид Какабадзе: Они стали популярны вот в эти дни. До этого тиражи газет грузинских были очень низким, 5 тысяч – это уже хороший тираж в Грузии. Влияние оказать на общественное мнение газеты не могли. Ситуация изменилась в дни, когда газеты остались практически единственным средством информации, тиражи увеличились, и люди опять начали читать газеты. Но это, видимо, временное явление.



Андрей Шарый: Там есть какая-то независимая пресса?



Давид Какабадзе: Есть, безусловно есть. Есть независимая, очень критическая пресса.



Андрей Шарый: Понятно, что у большинства крупных телекомпаний есть свои какие-то радиоподразделения, и их судьба складывается так же, как и судьба телевизионных отделов. А есть какие-то независимые радиостанции, которые сколько-нибудь влиятельны в Грузии?



Давид Какабадзе: Радио слушают главным образом любители музыки. Что касается информационных радиостанций, такой, как «Эхо Москвы», например, в Грузии нет. За исключением «Имеди», которая тоже…



Андрей Шарый: Она тоже называлась «Радио Имеди»?



Давид Какабадзе: Да, она «Радио Имеди» называлась, кстати, это один из наших партнеров, мы по их частотам транслировали наши передачи отсюда. У нас одним партнером меньше стало.



Андрей Шарый: А у вас другие партнеры остались?



Давид Какабадзе: Есть другие партнеры, я очень благодарен радиостанции «Зеленая волна», которая сразу же согласилась взять те программы, которые транслировались по «Имеди».



Андрей Шарый: Что касается Интернета, есть какие-то интернет-провайдеры, крупные сайты информационные, которые пользуются популярностью и доверием в Грузии?



Давид Какабадзе: Есть такие сайты, но их влияние тоже очень ограничено, потому что Интернет практически доступен только в больших городах, даже, я бы сказал, в Тбилиси. В других городах Интернет очень низкого качестве, медленный, и его нельзя считать альтернативным средством информации. Хотя мы в эти дни по Интернету, естественно, тоже посылали наши передачи в Грузию.



Андрей Шарый: Можно ли, подводя итог, сказать, Давид, что Михаил Саакашвили контролирует сейчас полностью все медиа-пространство Грузии?



Давид Какабадзе: Так категорически мне трудно говорить. Но факт остается фактом, те средства массовой информации, телевизионные, во всяком случае, которые сейчас действуют в Грузии, они явно относятся положительно к руководству теперешнему Грузии.



Андрей Шарый: И вновь обращаюсь к моему тбилисскому коллеге, корреспонденту Радио Свобода в Грузии Георгию Кобаладзе.


Георгий, еще одну тему мы с вами не успели обсудить. Сегодня в городском суде Тбилиси начался процесс по делу бывшего министра обороны Грузии Ираклия Окруашвили. Он, как известно, находится в Германии. В последние дни, как в грузинской прокуратуре заявляли, он отказывался отвечать на телефонные звонки. И вот теперь он объявлен в розыск, начался процесс. Что-нибудь известно о том, как идет этот суд?



Георгий Кобаладзе: Действительно, начался судебный процесс над Ираклием Окруашвили, началось рассмотрение по существу тех обвинений, которые выдвинула прокуратура, - это вымогательство и служебная халатность. Ираклий Окруашвили прислал письмо адвокату Эка Беселия, которая зачитала это письмо журналистам. В этом письме говорится, что Окруашвили просит суд не верит тем признательным показаниям, которые он давал в тюрьме, где Ираклий Окруашвили признал себя виновным. Окруашвили сейчас считает себя невиновным, и он объяснил свой отказ явиться в суд тем, что ему угрожает опасность, и он не сможет защитить свою правоту.



Андрей Шарый: Георгий, а Эка Беселия, адвокат Окруашвили, принимает участие в самом судебном процессе или она не работает в зале заседаний?



Георгий Кобаладзе: Нет, она принимает участие в заседаниях. Ираклий Окруашвили прислал письмо ей, в котором подтвердил свое доверие ей. И, естественно, она принимает участие в заседаниях.



Андрей Шарый: А что говорят обозреватели в Тбилиси? Похоже на то, что Окруашвили вот так вот быстренько осудят, и он станет просто такой невыездной персоной. Видимо, он не вернется в Грузию, естественно.



Георгий Кобаладзе: В понедельник возобновится заседание суда, начнется допрос свидетелей. Пока, по мнению тех журналистов, которые присутствовали на заседании, все-таки суд будет длиться, по крайней мере, несколько дней, если не недель. Что касается самого Ираклия Окруашвили, то близкие к нему люди говорят, что он может попросить политическое убежище в Германии или в какой-либо из западных стран. Во всяком случае, возвращаться в Грузию он не намерен.



Андрей Шарый: Георгий, а в чем его обвиняют? Там постоянно растет количество обвинений, добавляются новые и новые, если я не ошибаюсь.



Георгий Кобаладзе: Два основных обвинения против Ираклия Окруашвили – это вымогательство и служебная халатность. Что касается вымогательства, прокуратура утверждает, что он вымогал у Джемала Сванидзе, известного грузинского бизнесмена, часть акций компании мобильной связи «Джеоселл», и в этом Ираклий Окруашвили как раз признал себя виновным в тюрьме. И второе обвинение – это служебная халатность. Прокуратура утверждает, что в бытность Ираклия Окруашвили министром обороны Минобороны закупило старые пули, негодные для употребления.


XS
SM
MD
LG