Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Продолжение беседы: Влияние событий в Грузии на страны Южного Кавказа


Ирина Лагунина: Как скажется происшедшее в Грузии на соседних странах, на регионе Южного Кавказа. Мы продолжаем беседу в рамках круглого стола, который ведет мой коллега Ефим Фиштейн.



Ефим Фиштейн: В обсуждении принимают участие: грузинский независимый аналитик Мамука Арешидзе, армянский политолог, директор Центра глобализации и регионального сотрудничества Степан Григорян и политолог из Азербайджана Расим Мусабеков. Обращусь с первым вопросом к Мамуке Арешидзе. Средства массовой информации сыграли исключительно важную роль в подготовке и в освещении событий в Тбилиси. Давайте задумаемся о том, насколько масс-медиа в Грузии менее или более свободны, чем, скажем, в соседней Армении? К примеру, в городе Гюмри, втором по величине городе Армении, налоговая инспекция провела обыск в помещении местной телевизионной компании и обвинила руководство канала в уклонении от налогов, каких-то мелких бухгалтерских недочетах. Но всем было ясно, что это наказание за чересчур самостоятельную и критическую линию телевидения по отношению к властям. Доктор Степан Григорян, как бы вы охарактеризовали состояние журналистского свободомыслия в вашей стране?



Степан Григорян: Наш единственный независимый телеканал «А-1 плюс» был закрыт еще в 2002 году перед предыдущими президентскими выборами. К сожалению, Совет Европы не оказался столь последовательным, чтобы заставить наши власти открыть этот канал. Но сейчас новый этап. С гюмрийским каналом история связана со следующим: Левон Тер-Петросян 21 сентября этого года выступил после десятилетнего перерыва с краткой речью. И вот эту речь единственный телеканал Армения дали по телевидению. И за то, что они дали, за это и послали к ним налоговую инспекцию. К сожалению, у нас действительно власти, и я с сожалением говорю, что такая тенденция появилась и в Грузии, власти стараются независимые СМИ притеснять, не пропускать. Что касается печатных СМИ, то в Армении действительно есть независимые оппозиционные печатные СМИ. Но вы же понимаете, роль телевидения и роль печатных СМИ очень сильно отличаются. Приблизительно 80% информации граждане Армении получают по каналам телевидения. Теперь что касается Грузии. Мне кажется, что на этом этапе сложная, непонятная ситуация. Но мы очень надеемся, потому что Грузия для нас для всех была очень важным маяком и примером того, что есть полностью независимый канал телевидения, где люди могут все слышать. Я четвертого-пятого ноября был в Тбилиси на крупной конференции и как раз попал на митинговый период в Тбилиси. Помню, как в прямом эфире все передавалось по каналу «Имеди». И я думаю, это говорило в пользу Грузии. Поэтому мне кажется, насколько мудрости хватит у руководства Грузии восстановить деятельность этого канала.



Ефим Фиштейн: Тот же вопрос хотел обратить к нашему азербайджанскому гостю политологу Расиму Мусабекову: можно ли говорить об Азербайджане как о стране со свободной прессой?



Расим Мусабеков: Нет, конечно. Насколько мне известно, проводится рейтинг и по его итогам Азербайджан чуть ли не 145-146 место по уровню свободы СМИ. И Азербайджан в этом смысле, два последних года ситуация все хуже и хуже, отступает. Я могу сказать, что да, у нас тоже единственный, более-менее независимый, точнее назвать - частный канал - это АНС, он был закрыт прошлой осенью. Правда, под определенным международным давлением и обращениям внутри страны его открыли. Но в политике этого канала произошли достаточно заметные изменения, то есть он стал лояльнее, осторожнее. Слава богу, выходит. Если взять печатные СМИ, я могу только одну вещь сказать, что сегодня 9 журналистов находятся либо под следствием, либо получили сроки, отбывают их и там сроки такие - от двух лет до восьми с половиной лет редактор получил газеты. В Азербайджане безусловно мы наблюдаем достаточно жесткую политику властей по ограничению свободы слова. И я могу только сказать, что общество огорчается этому и пытается по мере сил сопротивляться.



Ефим Фиштейн: Что же происходит с политиком, когда он оказывается на вершине власти, особенно власти абсолютной? Ведь Михаила Саакашвили вынесла к власти волна всенародной популярности, не имеющая в регионе аналогий. В чем же причина его перерождения человека с диктаторскими наклонностями? Может такова политическая культура региона? Может на других политиков рассчитывать вообще не приходится и в таком случае все равно, кто у власти? Так или иначе харизматик рано или поздно превратится в диктатора. Мамука Арешидзе, ваше мнение?



Мамука Арешидзе: Вы знаете, эта мысль была сегодня отражена в передовице, кажется, если я не ошибаюсь, «Герольд Трибун». Именно это то, что удивляет многих западных политиков, что они не смогли распознать в этом человеке другого человека. Я думаю, что не только в Саакашвили дело. Тут дело в том, что к власти пришли молодые ребята, которые да, были очень популярны в свое время. Но почувствовав власть и почувствовав определенную безнаказанность, думая, что их реформы правильные, чужая мысль только мешает, они все жестче и жестче начали закручивать гайки. Внешне как бы демократично все происходило. Они многое сделали, сейчас нельзя говорить, что они ничего не сделали. Они сделали, скажем, инфраструктуру городскую страны изменили, во многом удачна была борьба с коррупцией. Но главные вопросы - права человека, судебная реформа, это пошло не в ту сторону, в которую хотелось. Экономика страны, как будто 14% рост экономики, на самом деле на людях это не чувствуется. И я повторюсь, не только Саакашвили в этом виноват, в этом виновата вся группа, которая пришла к власти.



Ефим Фиштейн: Давайте подумаем о внешнеполитических последствиях событий в Грузии. Все-таки Грузия была чем-то вроде маяка, ориентира для других. Итак, Степан Григорян, ваша точка зрения? Саакашвили говорит, что в общем и целом за действиями оппозиции стоят происки России. Это, конечно, не наивность - это игра на естественном патриотизме населения. Армяне, я думаю, не менее патриотичны, чем грузины. Как вы думаете, может быть это еще более сблизит Армению с Россией в ее внешнеполитической линии или же вы думаете, что такого сближения на этой волне не произойдет?



Степан Григорян: Вы знаете, мне кажется, сближаться Армении с Россией уже некуда. То есть настолько сблизились, что главные свои объекты дали России. И даже в определенном смысле, с моей точки зрения, потеряли элементы независимости государственной. Потому что когда 80% энергетических мощностей ты передаешь в одни руки, ясно, что ничего здесь хорошего нет. Но я думаю, последствия будут разными. В том числе одно из положительных последствий будет заключаться в том, что Запад в лице Соединенных Штатов и в лице Европейского союза и Совета Европы более внимательно будет относиться к процессам в регионе. Так как Грузия появилась как лидер, все успокоились, сказали: вот есть локомотив и так далее, оказалось, что нет. То есть надо более внимательно смотреть, более серьезно подходить к проблемам региона. Вы знаете, в последнее время, по крайней мере, наблюдалось такое непринципиальное поведение многих западных политиков, в том числе и из Совета Европы, которые проводили мониторинг выборов в Армении, например. Выборы идут с крупными нарушениями, они говорят – нет, не так уж было плохо. Мне кажется, эти события приведут к тому, что более внимательное будет отношение к региону. Не думаю, что эти события в Грузии приведут к тому, что усилится роль России хотя бы потому, что та же оппозиция грузинская, я слышал их выступления по телевидению в прямом эфире, она четко прозападной ориентации. И последнее, что хотел сказать в защиту Саакашвили, единственное, посмотрите: в западных странах как принято - если действующая власть критикуется, если митинги, если она теряет большинство в парламенте, они назначают внеочередные выборы. Михаил Саакашвили пошел на этот шаг и назначил внеочередные выборы.



Ефим Фиштейн: Надеюсь, что наши слушатели не поняли нас превратно, в том смысле, что мы хороним Саакашвили. Я думаю, что у него достаточно сильные шансы на победу в этих выборах. Еще один вопрос хотел бы обратить к Расиму Мусабекову.



Расим Мусабеков: Я бы хотел вернуться к вопросу, о котором вы сказали. Да, я думаю, рано хоронить правительство Саакашвили. Я полагаю, что у него есть с чем выйти к народу. Может быть по каким-то своим ошибкам признать их. И я надеюсь, что из этих событий хоть и молодое правительство, но извлечет для себя должные уроки. И я, честно говоря, пока на грузинской политической сцене не вижу альтернативы лидерской, не вижу альтернативы как команды и не вижу никакой альтернативной программы тому, что делало правительство Саакашвили. Они пускай ошибались, но делали.


XS
SM
MD
LG