Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Историк разведки Борис Володарский об убийстве Александра Литвиненко


Программу ведет Алексей Кузнецов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Лондоне Наталья Голицына.



Алексей Кузнецов: 23 ноября исполняется ровно год со дня смерти в Лондоне отравленного радиоактивным полонием-210 бывшего офицера КГБ и политэмигранта Александра Литвиненко. Его гибель спровоцировала серьезный дипломатический кризис российско-британских отношений, кульминацией которого стала взаимная высылка дипломатов. О некоторых вновь открывшихся обстоятельствах за прошедший год расследования убийства Литвиненко наш лондонский корреспондент Наталья Голицына беседует с живущим в Лондоне публицистом и историком разведки Борисом Володарским.



Наталья Голицына: Господин Володарский, вы внимательно следили за всеми обстоятельствами и подробностями дела об убийстве Александра Литвиненко и проведенного британскими властями его расследования. Андрей Луговой, которого британская Королевская прокуратура подозревает в отравлении Литвиненко и требует его выдачи, говорит на своих пресс-конференциях в Москве об имеющихся в деле Литвиненко «белых пятнах». В качестве доказательства своей непричастности к убийству, он указывает на то, что англичане якобы не способны объяснить, почему в одних местах, где он побывал в Лондоне, был обнаружен след полония, в других нет. Есть ли этой загадке какое-то объяснение?



Борис Володарский: Андрей Луговой во всех трех пресс-конференциях, которые он дал после того, как его обвинили в возможном участии в убийстве Александра Литвиненко, приводит достаточно серьезный аргумент, который, безусловно, подсказан ему специалистами из радиологической лаборатории. Он говорит: объясните, почему в некоторых местах в Лондоне и в Москве, где я бывал, я не оставил следов полония, а в других местах, где я не бывал, следы полония есть? На этот вопрос ни журналисты, ни комментаторы не дают никакого ответа, потому что у них этого ответа нет. В свое время я встретился с доктором, профессором Ником Пристом, который является крупнейшим в Британии специалистом по полонию-210, который с ним работал очень много лет, и он дал очень ясное и профессиональное объяснение. Дело в том, что люди, которые не заражены полонием, то, что называется "запачканы" полонием, во-первых, оставляют гораздо более яркий и четкий след, чем те, кто заражен был полонием, потому что человек, который был отравлен полонием, начинает оставлять довольно слабые следы через несколько часов, как минимум, через 2,5-3 часа после отравления. Совершенно не обязательно, как утверждают эксперты, чтобы человек, который был "запачкан" полонием, оставлял следы везде. Он оставляет следы выборочно, в зависимости от того, какими местами, грубо говоря, он касается предметов, которые потом тестируются, на которых потом обнаруживается изотоп полония. Если, скажем, левая рука Лугового была запачкана полонием, а правая нет, то правой он следов оставлять не будет, а левой он следы оставлять будет. Есть места, например, кресла, где он не сидел, в офисе Березовского, но через четыре дня после встречи Лугового с Березовским в этом кресле 1 ноября сидел Литвиненко. Машина ксерокопировальная, к которой, естественно, Луговой не подходил, но на которой Литвиненко днем делал копии четырех страниц е-мэйлов, которые прислал Марио Скарамелла. На них есть следы. Также оставлены следы, например, в ночном клубе, где наверняка были и Луговой, и Ковтун 16 и, возможно, 27 октября 2006 года был Луговой, когда он был один и Лондоне. То есть совершенно четкое и ясное объяснение, почему в одних местах следы оставались, где они были, а в других местах следы не оставались. Эксперты имеют четкое и понятное объяснение этому вопросу.



Наталья Голицына: Говорил живущий в Лондоне историк разведки и публицист Борис Володарский.


XS
SM
MD
LG