Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Марши несогласных" в Москве и Петербурге: чего боится власть


Виктор Резунков : Завтра, 24 ноября, в Москве и послезавтра, 25 ноября, в Петербурге вновь пройдут Марши несогласных. Власти предпринимают какие-то уже фантастические меры для того, чтобы сорвать их проведение. В Петербурге задерживают распространителей газеты «марша», а саму газету изымают. Распространителей обвиняют чуть ли не в связях с зарубежными спецслужбами. Не вышел в свет очередной номер газеты «Новый Петербург», в котором было опубликовано обращение Гарри Каспарова к горожанам. Не вышел впервые за 17 лет своего существования. Недавно эта газета отметила свой юбилей. Большая часть тиража предыдущего номера этой газеты из киосков выкупили неизвестные, предположительно сотрудники Федеральной службы охраны президента Российской Федерации.


Что же происходит? Чего так боится власть? Обо всем об этом мы поговорим сегодня. В Петербургской студии Радио Свобода главный редактор газеты «Новый Петербург» Алексей Андреев руководитель петербургского отделения Объединенного гражданского фронта Ольга Курносова. А нашим слушателям мы задаем вопрос – готовы ли вы принять участие в Маршах несогласных, если они пройдут в вашем населенном пункте?


Ольга, вы являетесь еще, я так понимаю, редактором газеты Марша несогласных, по крайней мере, участвуете активно в ее изготовлении. Она специфическая газета. Она появляется в Петербурге только накануне Маршей несогласных. Расскажите вначале о том, какие материалы были опубликованы в последнем номере перед предстоящим Маршем несогласных в вашей газете?



Ольга Курносова : В этот раз мы изменили несколько формат. Потому что те газеты, которые мы издавали до этого, были в большей степени такие агитационные и пропагандистские. Сейчас мы решили сделать ее более аналитической, чтобы мы не только призывали куда-то пойти, но и пытались анализировать причины того, что сегодня происходит у нас в стране. Видимо, этот анализ больше всего и напугал власть предержащих. Потому что это не только призывы, почему нам не нравится, это, наконец, разбор полетов.


Что такое 8 лет президентства Путина? Какие его итоги? Куда идет страна? И это самое страшное. Потому что просто говорить «план Путина» - победа России, и под это ничего не подкладывать, все обклеивать всякими лозунгами «Ты – в плане Путина» или «Выбери Петербург Путина»… Никогда не могла подумать, что Петербург у нас Путина. Мне всегда казалось, что это город Петра Великого, России, Кваренги, Растрелли, а оказалось, что я ничего не понимаю. Хорошо еще, что не лабрадора Кони, но, я думаю, что все еще впереди.


Поэтому мы даже в своем кругу назвали газету «либеральная лимонка». Потому что она достаточно глубокая, но при этом она получилась жесткой. Мы ее не планировали. Но так как развивается ситуация невозможно оставаться в стороне. Если раньше перед 3 марта город протестовал в первую очередь против политики Матвиенко, то сейчас Путин сам сделал выбор. Он настолько ожесточил эту избирательную кампанию, они сами объявляют, что голосование может быть только либо за «Единую Россию», либо все остальные враги России. И вот эта жесткость просто поставила всех людей перед выбором.



Виктор Резунков : Я заметил, что у вас тут опубликована большая статья Андрея Илларионова. Может быть, расскажите немножко, к каким выводам приходит Андрей Илларионов? Что в этой статье основное?



Ольга Курносова : На самом деле, основные выводы состоят в том, что вся политика властей просто полностью внутренне противоречива. Для них, конечно, это не так. Но то, что говорит Путин, просто полностью противоречит тому, что происходит на самом деле. У нас достаточно глубокий анализ Андрея Илларионова. Понятно, почему глубокий: он был экономическим советником президента. Он хорошо представляет, что и как там делалось. Анализ подкреплен еще и графиками. Каждый график сопровождается цитатой Путина. И показывает, что Путин говорит одно, а на самом деле происходит прямо противоположное. Это, пожалуй, основная классификация вообще всего правления Путина. Он всегда говорит прямо противоположное тому, что он думает на самом деле и тому, что он делает. Очень важно не просто это говорить, а показывать на примерах, к чему приводит то, что происходит сегодня в стране.


Естественно, такой глубокий анализ мало доступен. Он обычно в Интернете. Когда это появляется в газете, именно этого и боятся.



Виктор Резунков : Они боятся Илларионова, в конце концов, то есть можно так сказать. А можно сказать, что они боятся этого анализа, да?



Ольга Курносова : Они боятся анализа, потому что это человек, который сам был там внутри. Он очень хорошо знает, что реально происходило. Его невозможно обвинить в том, что он о каких-то деталях не в курсе, что на самом деле все гораздо лучше. Он как раз слишком много знает, именно поэтому он так опасен для них.



Виктор Резунков : Ольга, что происходило с вашей газетой?



Ольга Курносова : Во-первых, конечно, сама печать. В этот раз нам пришлось… Хотя по большому счету мы все делаем абсолютно законно. Мы не скрываем, у нас все выходные данные напечатаны. У нас напечатано, что это за газета, кто ответственный за выпуск. Мы ничего не скрываем. Но для того, чтобы вывести этот тираж, для того чтобы не получилось, как перед 9 июня, мы принимали буквально конспиративные меры. В общем-то, практически никто не знал, когда мы печатаем, где мы печатаем. Об этом стало известно уже только после того, как мы вывезли тираж. Благодаря этому нам удалось его вывезти.


Естественно, все началось потом. Например, в нашей типографии на сегодня арестованы все компьютеры. Естественно, там проверяют лицензионность программного обеспечения. Чем это закончится на сегодня, непонятно. Но мы будем всячески следить за этим вопросом, и помогать ребятам, потому что им, конечно, огромное спасибо за то, что они сделали. Другой вопрос, что если это будет продолжаться, то вообще непонятно, что делать дальше. Я вообще не понимаю, как дальше можно будет печатать и распространять информацию о том, что происходит. Уже все настолько близко к газете «Искра», что это все было бы смешно, если бы не было так грустно.


А дальше начали пытаться задерживать распространителей. Практически с самого начала, с первого дня распространения газеты, с первого дня начались задержания, оттаскивания в милицию, попытки выхватить какие-то пачки, арестовать какие-то пачки. Это продолжалось достаточно долго и постоянно. Одному из задержанных удалось записать все свое задержание на пленку.



Виктор Резунков : Ольга, арестованный молодой человек Юрий Асотов. Расскажите об этом аресте, что происходило?



Ольга Курносова : В субботу и воскресенье у нас происходила раздача газет у центральной станции метро. В субботу у нас были попытки милиции разобраться, но у нас хорошая памятка была подготовлена. Мы показали, на основании чего мы раздаем газету, какие статьи Уголовного кодекса будут нарушать сотрудники правоохранительных органов в случае задержания. В субботу удалось в Центральном районе все вопросы снять. Но в воскресенье ребята решили поменять одну из точек и перейти в Петроградский район, к метро «Горьковская». Вот уже в Петроградском районе сотрудники оказались гораздо менее подкованными и, увидев нашего распространителя, решили, что с таким текстом газеты люди совершенно не имеют никакого права стоять и раздавать такую газету. Дело в том, что у нас на первой полосе очень большой заголовок «План Путина – беда России». Конечно, он производит такое неизгладимое впечатление на сотрудников правоохранительных органов.



Виктор Резунков : Давайте послушаем сам беседу Юрия Асотова, как с ним беседуют милиционеры.



«Начальник отдела: Это компрометирующие сведения против кандидатов другого избирательного блока. Согласны?



Юрий Асотов: Нет. Совершенно нет. Это президент Российской Федерации.



Начальник отдела: "План Путина" - беда России".



Юрий Асотов: Да, и что?



Начальник отдела: Вы компрометируете "Единую Россию". Так?



Юрий Асотов: Почему "Единую Россию", откуда вы взяли?



Начальник отдела: Потому что он выступил кандидатом, объединенным кандидатом, от "Единой России"! Согласны?



Юрий Асотов: Ну и что? Он является президентом...



Начальник отдела: Погодите, еще раз повторяю. Да или нет?



Юрий Асотов: Нет.



Начальник отдела: Почему – нет? Об этом неоднократно объявлялось по радио и по телевидению.



Юрий Асотов: Я знаю, что президент Путин…



Начальник отдела: Вы поняли меня, или нет? Молодой человек, вы об этом не знаете? Вы были в неведении? Значит, ваше руководство ввело вас в заблуждение. Так или нет? Отключите телефон, пожалуйста.



Юрий Асотов: Почему?



Начальник отдела: Я еще раз повторяю, отключите телефон. Иначе мы его (неразборчиво).



Юрий Асотов: На основании чего? Статьи какой?»



Виктор Резунков : Основные дебаты развернулись как раз вокруг этой фразы. Но там был еще один интересный момент. У него нашли стикер.



Ольга Курносова : Да, стикер, который мы распространяли перед годовщиной убийства Анны Политковской. Увидев стикер с убийством, с этим содержанием, они сказали – а, он связан с Анной Политковской, значит, связан с западными спецслужбами.



Виктор Резунков : Это есть, просто запись не очень хорошего качества. Поэтому мы не давали конкретно этот факт.


Теперь давайте перейдем к другой газете, которая оказалась впервые за 17 лет своего существования в Петербурге…. Такого вообще никогда не было. Газета оппозиционная, газета уникальная. Она по-своему себя позиционирует на медиаполе Петербурга. Это газета «Новый Петербург».


Алексей, расскажите вашу историю. С чего все как бы начиналось?



Алексей Андреев : Видите ли, прошлый номер нашей газеты, который был 15 ноября (мы выходим по четвергам), он внезапно был прямо в киосках, и даже до киосков, кем-то скуплен, значительная часть тиража, так скажем. Поскольку мы никаких официальных сообщений ни от кого об этом не получали, в том числе от фирм-продавцов, то мы знаем только то, что нам сообщали читатели. Мы сделали определенные выводы. Непонятные люди приходили в эти фирмы распространения. В некоторых фирмах, во всяком случае, платили за весь тираж. Пока мы не знаем всей полноты бухгалтерской информации, но боимся, что убытков нам не избежать хотя бы потому, что там ведь много рекламы в номере. Она не распространена. Как мы будем отчитываться перед рекламодателями, плохо представляем.


В этом номере самой серьезной была статья о Марше несогласных. Николай Степанович Андрущенко, наш корреспондент, писал, почему он считает нужным для себя обязательно прийти на Марш несогласных. Видимо, кто-то сверху дал милиционерам право именно, как на красную тряпку, на этот Марш несогласных хватать за это журналистов, газеты наказывать. Формальный такой признак, что сверху прикроют обязательно.



Виктор Резунков : После этой статьи Николай Андрущенко был избит?



Алексей Андреев : Нет, пожалуй, нет. Он был до этого избит. У него была очень серьезная статья. Кстати, в том же номере была статья о начальнике нашей петербургской милиции. Я полагаю, что Марш несогласных – это такой повод, который они считают даже легальным для того, чтобы газету преследовать. Это совершенно возмутительно и дико. А почему граждане не имеют права выходить на демонстрации и митинги? Мне вот это непонятно. У нас что, сменился порядок жизни или, может быть, теперь солнце стало ночью светить? Я не понимаю.



Виктор Резунков : А начальник ГУВД Петербурга выступил по НТВ-Петербург. Насколько мне известно, он выступил с достаточно жесткой критикой, и призвал петербуржцев не идти на Марш несогласных, да, Ольга? Поясните ситуацию.



Ольга Курносова : Абсолютно верно. Начальник ГУВД выступил с совершенно бредовыми обвинениями в наш адрес о том, что мы закупаем травматическое оружие, о том, что нацболы будут использоваться, как боевые отряды для прорыва каких-то цепей, кордонов и бог знает что еще, о том, что мы объявили специальный конкурс на самую провокационную фотографию. Сейчас просто мы изучаем полный текст для того, чтобы понять, как можно подать на него в суд – либо он уже наговорил на уголовную статью о клевете, или о защите чести и достоинстве.


Надо напомнить еще одну деталь петербуржцам, что начальник ГУВД Петербурга не держит слова. Потому что не далее как меньше месяца тому назад и он, и губернатор Петербурга говорили о том, что ошибкой было запрещать Марши несогласных, что мы видим, вообще, вакханалию какую-то вокруг этого «марша». После этого честный офицер должен был бы застрелиться. Но так как у них нет ни чести, ни совести, они, конечно, продолжат свою такую антиконституционную, на мой взгляд, деятельность.



Виктор Резунков : Вернемся к газете «Новый Петербург». Газета «Новый Петербург», кстати, опубликовала как раз перед тем, как Николая Андрущенко избили, статью о Пиотровском, как якобы о коррупционере, который имеет дачу за 1 миллион долларов. Объясните, Алексей.



Алексей Андреев : Да. Эти статьи были. Эти статьи Николая Степановича Андрущенко были очень аргументированы. Я думаю, что, конечно, они вызвали определенную реакцию. Хотя эта реакция, вообще говоря, неофициальная. Если кто-то считает, что эти статьи, скажем так, неправильные, или излагают вещи, скажем, клеветнические, то, наверное, надо просто подать в суд. Почему надо для противодействия газете задействовать своих подчиненных? Мне вот это непонятно.



Виктор Резунков : Хорошо. А дальше что с газетой было? Почему не вышел вчера впервые за 17 лет ваш номер?



Алексей Андреев : Надо сказать, что это вообще потрясающая история, которая говорит о том, что у нас ситуация в стране, действительно, очень изменилась. Я не знаю, может быть, мы перешли на обратную сторону Луну. Вообще говоря, надо признать, что Конституция у нас уже лет 7 или 8 отдыхает, в отпуске она, наверное, чтобы не говорить о гаранте Конституции. Мы тоже оказались в ситуации, когда это нас прямо коснулось. И это может привести к серьезным нашим убыткам.


В четверг наш номер не вышел. За два дня до четверга нам позвонил постоянный наш издатель, вернее, типография, которая нас печатает «Санкт-Петербургский газетный комплекс», крупнейшая типография. Мы к ней всегда очень хорошо и лояльно относились и относимся. У нас и сегодня недоумение вызывают их действия, потому что у нас с ними договор. Но нам они заявили, что печатать нас к четвергу не смогут, потому что, видите ли, загрузка большая. Но у нас договор с ними, то есть любая загрузка должна быть рассчитана таким образом, чтобы договор был выполнен. Пока еще эта ситуация не разрешена. Мы понимаем, что она очень сложна.


Мы знаем, что, вообще говоря, в типографиях дежурят так называемые цензоры. Эта ситуация совершенно потрясающая. Ведь, в конце концов, редакции и газеты должны отвечать за содержание. Что может типография понимать? У нее нет для этого специалистов. Мы несем ответственность за содержание. Но я знаю, что директора типографий просто запуганы. Они в ужасе. И вот наше положение было такое, что мы были вынуждены срочно искать (представьте, именно в предвыборной ситуации, когда многие типографии очень сильно загружены) исполнителя для того, чтобы напечатать этот номер. В общем-то, мы нашли типографию. Она была готова напечатать номер. Но, получив файлы, она очень сильно испугалась. Настолько испугалась, что директор отказался печатать этот номер.



Виктор Резунков : А чего испугались? Они сказали?



Алексей Андреев : Да, да, конечно. Дальнейшие события подтвердили. На первой странице этого номера были напечатаны два материала о Марше несогласных, о Марше несогласных в Петербурге, который намечен на 25 число. В том числе было напечатано и обращение Гарри Каспарова. Крупнейший, я бы сказал, общественный человек нашей страны, гордость нашей страны Каспаров. Меня, например, потрясает, он славу нашей стране принес, а над ним так издеваются. Я просто не знаю даже, что сказать.


И вот именно из-за этих двух текстов формально директор типографии страшно испугался. Я как бы ему сочувствую. Поэтому я не хочу здесь даже называть эту типографию. Мы потерпели большие убытки. Подписчики не получили газету, причем, во всей стране у нас есть подписчики. Не получили газету распространители и так далее. Мы были вынуждены на следующий день подготовить другой номер – как бы снять эти раздражающие и пугающие типографию материалы, что, в общем-то, совершенное безумие, совершенный абсурд. Мы были вынуждены снять эти два материала. И мы были вынуждены снять материал о Пиотровском.


В этом виде газету типография все-таки напечатала, но и этим ведь не закончилось. Потому что, когда наши сотрудники приехали за тиражом, то в типографии в засаде сидело 25 сотрудников милиции. Один из них был следователь по особо важным делам. Это потрясающе! Что тут искать?! Вот мы есть. Мы известны. Платежка вот, все оплачено. Что искать? И вот они заявили, что будут рассматривать тираж. Хорошо еще, что там были двое сотрудников, кроме нашего экспедитора. Они прямо задали вопрос: В чем дело? Почему? Какое основание для таких действий милиции? Что мы нарушили? Сказали, что там могут содержаться… Что здесь происшествие происходит. Формулировал так следователь по особо важным делам по фамилии Коляга. Они стали якобы изучать этот номер. Не знаю, как они это делали – может быть, слева направо, может быть, справа налево, может быть, сверху вниз. Я понимаю так, может быть, там филологи были в погонах и без. Во всяком случае, кончилось это тем, что они просто сбежали позорно, не дав нам даже никакого протокола.


Все это продолжалось три часа. Где-то часа в 4 мы смогли взять тираж, и начали его развозку по киоскам. Естественно, будут большие трудности, потому что почта не успеет ее сегодня разослать. Мы просим наших читателей, подписчиков извинения. Что делать, мы сейчас не знаем, потому что ситуация очень тяжелая. Мы получили предупреждение именно за статью о Марше несогласных в прошлом номере. Мы получили предупреждение за экстремистскую деятельность.



Виктор Резунков : Ольга, Сергей Митрофанов из Москвы спрашивает: «На какой результат вы надеетесь в ближайшее время?» Зачем, видимо, проводить эти Марши несогласных.



Ольга Курносова : Мне кажется, что после выступления Путина, даже ответ на этот вопрос совершенно очевиден. Сегодня у нас в стране пытаются снова построить однопартийную систему, снова пытаются вернуть нас в тоталитарное прошлое. Если мы в воскресенье не выйдем на нашу акцию, это будет означать, что мы с этим согласны. Именно поэтому мы говорим всем гражданам, всем людям, петербуржцам, которые считают себя гражданами нашей страны, что нам нужно обязательно решить этот вопрос для себя. Готовы ли мы обратно к возращению в тоталитаризм, или все-таки надо убить в себе в первую очередь дракона, и сделать первый шаг на пути к свободе? Поэтому это очень важно. Это ответ на тот вопрос, который человек дает сам себе.



Виктор Резунков : Более или менее независимые средства массовой информации Петербурга как, например, Интернет-издание «Фонтанка.ру» или «Лениздат.ру сообщали очень подробно и много относительно очень тяжелых переговоров со Смольным, которые ведут организаторы проведения Марша несогласных. Ольга, в чем заключается вся сложность? На какой стадии все это находится? Насколько мне известно, в день Марша несогласных 25 числа в Петербург прилетает Владимир Путин, который будет по соседству с Дворцовой площадью, на Исаакиевской площади, проводить встречу с депутатами Законодательного собрания. Такое уже было 3 марта, насколько мне известно. Расскажите, пожалуйста.



Ольга Курносова : Я не знаю, почему у нас Путин приезжает каждый раз, когда мы планируем проведение Марша несогласных. Это отдельная история.



Виктор Резунков : Может быть, он хочет в них принять участие.



Смех в студии



Ольга Курносова : Милости просим. Кстати, 9 июня мы приглашали его прийти на Марш несогласных. Что-то так он до него и не доехал, остался на Экономическом форуме. Дело в том, что когда мы заявляли Дворцовую площадь, это был совершенно сознательный выбор. Потому что это самая главная площадь нашего города. И в такой день, за неделю перед выборами, сказать свое слово мы считали именно необходимым на Дворцовой площади. Первоначально мы заявляли маршрут движения по Невскому проспекту, по Казанской улице, по Вознесенскому проспекту и митинг на Исаакиевской площади. Но, понимая, что Смольному будет очень тяжело согласовать этот маршрут, мы предлагали и другие маршруты, в чем, собственно, и состоял переговорный процесс - мы предлагали еще два маршрута. Кроме митинга на Исаакиевской площади, мы предлагали митинг на Марсовом поле и движение с Дворцовой площади либо по набережной реки Мойки, либо по Миллионной улице до Марсового поля. И мы предлагали как площадку проведения митинга площадку у храма Спаса-на-крови. Соответственно, движение по набережной реки Мойки и по Конюшенному переулку и по Конюшенной площади.


Я не понимаю, почему Смольный был не готов к ведению таких переговоров. Потому что, в общем-то, можно было даже собираться не непосредственно на Дворцовой площади, а, например, на той площадке, которая примыкает к набережной реки Мойки, где обычно стоят экскурсионные автобусы. Либо на том конце Дворцовой площади, который примыкает к Миллионной улице. Дворцовая площадь большая. Несмотря на то, что там строят этот мерзкий каток, она все равно остается большой. Мест для сбора достаточно.


Основная наша позиция была абсолютно законная, чтобы в соответствии с законом мы начали агитацию с момента подачи заявки. Поэтому к моменту ведения переговоров уже достаточно большое число горожан знало о точке сбора – Дворцовая площадь. Поэтому единственное, что можно было сделать, это выбрать достаточно близко примыкающую точку. Даже если это формально не Дворцовая площадь, но, по крайней мере, чтобы она визуально была видна с Дворцовой площади. Тогда там можно организовать реальный сбор, если задача Смольного согласовать нам маршрут, и дать спокойно пройти. Конечно, если задача Смольного другая – устроить провокацию, то, конечно, тогда нужно делать то, что они делали. Потому что предложения о сборе у БКЗ и шествие от БКЗ это, в общем-то, и есть провокация. Потому что люди, собравшиеся на Дворцовой площади, если бы к примеру мы были совершенно несерьезными людьми и согласились с БКЗ, они бы начали движение по Невскому проспекту, потому что другого маршрута нет от Дворцовой к БКЗ, естественно, наши резвые правоохранители расценили бы это как попытку провести шествие и начали бы там задерживать. Поэтому мы вели эти переговоры, пытаясь достучаться до разума. Но, видимо, сегодня какие-то команды, я не знаю откуда (из Москвы ли, откуда-то еще ли), гораздо важнее, чем разум.


Когда я была на переговорах с ГУВД, мне просто было жалко таких нормальных сотрудников правоохранительных органов. Потому что я смотрела на полковников, подполковников, которые все прекрасно понимают, которые понимают, что у нас разумные предложения, которые позволят обеспечить, действительно, безопасность граждан, и спокойное прохождение по маршруту. Мне один из них сказал – какое счастье, что я буду стоять на Невском проспекте. Я буду смотреть на вас издалека. Поэтому я хочу сейчас еще раз обратиться ко всем офицерам правоохранительных органов, ко всем сотрудникам правоохранительных органов.


Уважаемые друзья! Я прошу вас еще раз. В Законе «О милиции» прямо сказать, что вы не имеете права исполнять преступные приказы. Поэтому все люди, которые вам отдают преступные приказы, должны сами нести эту ответственность. Я обращаюсь ко всем сотрудникам правоохранительных органов – нельзя выполнять преступные приказы. Тот человек, который выполняет преступный приказ, сам становится преступником.


К Дворцовой площади придут абсолютно мирные граждане. Они просто хотят исполнить свой конституционный долг. Они хотят исполнить свое конституционное право, сказать, что они против монополии на власть. Основная цель наша – сказать, что мы против монополии на власть. Поэтому главное – не применять силу. Тогда остаются шансы, что это воскресенье не войдет….



Виктор Резунков : Как 3 марта, как черный день.



Ольга Курносова : Да. Вообще, во что-то еще более жесткое, как черный день в истории нашего города.



Виктор Резунков : Валентин, город Рязань. Пожалуйста, мы вас слушаем.



Слушатель : Здравствуйте! Вы знаете, было сказано, что нужно в себе убить дракона. Мне кажется, что нужно убить в себе гориллу, которая, как известно, ухает и бьет себя в грудь, чтобы напугать противника. Нужно по указанным фактам нарушения милицейскими работниками (фамилии, статьи закона и так далее) принимать действия конкретные, а не сотрясать воздух. И мне кажется, что «марш» ваш – это из этого порядка.



Виктор Резунков : Валентин, вам может ответить Алексей, который в своей газете публикует постоянно многочисленные заявления граждан о нарушении законов. Чем это оборачивается?



Алексей Андреев : Да, если бы это было так, как вы говорите, мы бы все были счастливы. Но это невозможно. Потому что, к сожалению, в России нет ни судов, ничего другого, что должно было бы работать.


Я должен тут такой печальный итог подвести. Даже реформа, по моему мнению, господина Путина (это мое мнение). Была реформа пенсионная, была реформа монетизация, была реформа административности. Они все провалились, в том числе и судейская. К сожалению, наши суды – это совершенно что-то такое невообразимое. Поэтому обращаться можно, обращаться нужно, но мы знаем, что огромное количество людей потеряли свои квартиры, свои бизнесы. А ОБЭП почему-то ходит по типографиям, вместо того, чтобы защитить дольщиков. Понимаете! Люди вложили деньги! Люди заплатили огромные деньги за свои квартиры! Где эти квартиры?! А преступники, мошенники, то есть клиенты ОБЭПа, ходят свободненько, хорошо, многие за границей устроились и так далее. Вот мой ответ.



Виктор Резунков : Сергей Владимирович, пожалуйста.



Слушатель : Виктор, приветствую вас и ваших гостей! Ольга, восхищаюсь вашим гражданским мужеством. Ольга, у меня вот какой вопрос. Обращается ли Гражданский фронт к деятелям культуры Петербурга? Я знаю, Олег Басилашвили активно поддерживает вашу позицию, другие. К скольким значимым людям вы обращались? Кто готов поддерживать движение за демократию, а кто трусливо сидит в кустах?



Ольга Курносова : Скажем так, прямо обращение мы не делаем. Потому что это все-таки гражданский выбор каждого человека. Я могу сказать, что замечательный наш актер Алексей Девотченко очень активно нам помогает, очень активно участвует во всех акциях. Ему огромное спасибо за то, что у него есть гражданская позиция. Сейчас просто такое время, что сам человек должен эту позицию занять.


Позавчера проходил митинг, на котором выступал Юрий Шевчук. Ему там задали вопросы по Маршу несогласных. Он сказал, что его личная позиция – тоже в этом участвовать, но он там по своим личным причинам не сможет прийти 25 числа, но он нас поддерживает и разделяет нашу позицию, что невозможно, чтобы происходило дальше то, что происходит. Наш музыкант Михаил Новицкий участвует во всех наших мероприятиях, Михаил Борзыкин. Мы ни к кому специально не обращаемся. Это должно идти от самого человека. Тогда это представляет очень большую ценность. И такие люди, слава богу, есть.


Может быть, вы не знаете, на то письмо Михалкова и Церетели, которое они распространили по поводу третьего срока Путина. Как раз Алексей Девотченко своим открытым письмом ответил. Это было очень яркое письмо, которое вызвало огромный общественный резонанс.



Виктор Резунков : В последнее время появились материалы в петербургских средствах массовой информации со ссылками на неназванные источники в правоохранительных органах, что якобы задержаны некие бизнесмены, которые имеют отношение к так называемой тамбовской преступной группировке, которую якобы контролирует арестованный бизнесмен Владимир Кумарин, якобы финансирует как раз организаторов Маршей несогласных. Что вы можете сказать по этому поводу, Ольга?



Ольга Курносова : Удивительно, что нам не приписали еще финансирование бин Ладена. Просто удивительно. Потому что кого уже нам не приписывали. Нам приписывали Березовского, нам приписывали иностранные разведки, теперь вот тамбовцы. Как-то все это, конечно, очень разрозненные какие-то группы. Поэтому, я думаю, что следующий шаг – это просто бин Ладен.


Если говорить серьезно, то, конечно, есть у нас и предприниматели, которые понемножку нам помогают. Каспаров свои личные деньги в это вкладывает. Конечно, все очень тяжело. Потому что как только наши власти узнают людей, которые нам помогают, у них начинаются проблемы. Это правда. Но помощь ведь бывает разная. По большому счету выступление Путина, в котором он помянул о Маршах несогласных, это тоже нам помощь. Причем, помощь без кавычек. Потому что многие люди, услышав это, и будучи возмущенными, решат, наконец, для себя вопрос – стоит ли принимать участие в наших акциях.


Вся эта вакханалия, которая происходит, она тоже для честного человека показатель. Потому что если все это так смешно, если все это так несерьезно, для чего все эти толпы, которые за нами гоняются? Для чего? Потому что они, конечно, боятся. Они понимают, что даже то, что происходит, всех людей, у которых есть гражданское чувство, не может не возмущать. Поэтому они боятся реального общественного протеста. Потому что протест имеет особую важность не тогда, когда это не просто несколько оппозиционных организаций, а когда это люди, когда выходят граждане. Почему их так напугало 3 марта? Потому что вышел город Петербург. Я уверена, что и 25 ноября выйдет город Петербург, чтобы сказать, что не город Путин, а он город Петра, он город лучших архитекторов, он город Пушкина, а не город Путина.



Виктор Резунков : Александр, Химки, пожалуйста.



Слушатель : Добрый день! Я хочу подарить свой слоган. Где-то недели две назад была передача по поводу Пушкина. У нас в России есть такое выражение «Пушкин – это наше все». Вот у меня родился слоган, который, я думаю, будет интересен «Путин – наше все. А Пушкин по сравнению с Путины – пфу, пузырь». По-моему, это неплохо звучит.



Виктор Резунков : Спасибо за слоган. Георгий, Москва, пожалуйста.



Слушатель : Добрый день! Я хочу ответить на ответ вашей гостьи, которая сказала о том, что мы не хотим приобщать деятелей культуры к нашему движению. Это в корне неправильно. Это нужно сделать так, чтобы деятели культуры обратились к деятелям культуры Западной Европы, чтобы у российского правительства на международном уровне были большие проблемы. Что такое? Вы обязаны этих людей привлечь к своей деятельности. Это не ваша деятельность. Это не ваша проблема – Путин. Путин – европейская проблема и российская проблема. Потому что за Путиным стоит любой фашизм правый или левый. Нам не нужен тоталитаризм. Если мы не можем сами себя спасти, мы должны спасти себя с помощью западноевропейской демократии.


Смотрите, в Западной Европе идут классовые бои в течение 40-х, 50-х, 60-х, 70-х годов. Во Франции только через классовые бои шла дорога на демократию. И вы этого нас лишаете. Западная Европа является маяком к нашим завоеваниям.



Виктор Резунков : Понятно, Георгий. Все понятно. Пожалуйста, Ольга.



Ольга Курносова : Я еще раз уточняю свою позицию. Это все равно должна быть личная инициатива деятелей культуры. Все, кто готов к заявления такой позиции, мы им благодарны. Мы все это приветствуем. Но мы не можем всех призывать самих проявить гражданскую позицию. Это совсем другое дело. Это должно исходить лично от человека. Поэтому я и перечисляла всех тех, кто разделяет нашу озабоченность, всех тех, кто помогает, кто в этом активно участвует. И чем больше будет таких людей, тем лучше. Но мы не можем их сгонять палкой.



Виктор Резунков : Семья Майоровых, постоянные наши слушатели из Москвы, пишет по поводу участия в Марше несогласных: «Обязательно примем участие. Молодые, пенсионеры – надо постоянно доказывать, что мы живы, что мы есть, и что мы не боимся».


Сегодня в центральных российских газетах «Ведомостях» и «Коммерсанте» опубликованы статьи, в которых сообщается, что Владимир Путин вчера записал в телецентре Останкино обращение к нации. Оно выйдет в эфир 29 ноября. Как отмечают корреспонденты, например, Андрей Колесников, Путин не будет позиционировать как президент себя, а будет позиционировать себя как лидер «Единой России». Опять как бы призовет россиян поддержать его курс. Что вы ожидаете от этого обращения? Что можно ожидать от этого обращения? Алексей, что вы думаете?



Алексей Андреев : Я думаю, что все это выглядит очень печально. Во-первых, потому что мы помним, что предполагалось, что он возглавит совсем другую партию. И вдруг появляется партия эта, и каким-то образом убеждает его в том, что он будет ее возглавлять. Мне все это очень не нравится. Мне кажется, что вообще Путин как бы не обладает вообще реально властью, кто-то им манипулирует так же, как и все остальное. Мне кажется, что в России власть олигархов. А вся эта внешняя власть – это такие виртуальные образы и куклы. Мы с ними боремся, но это бесполезно.



Виктор Резунков : Светлана пишет: «Так называемые правоохранители нарушают мое право на информацию, охраняют первое лицо от негативных мнений о нем. Что это – охранка, главлит в погонах?»


Лилия Ивановна из Башкирии нам звонит, пожалуйста.



Слушатель : Я хотела сказать по поводу комментария о небольшой заметке в статье, что дебаты пресные, скучные. Я с вами согласна в этом. Но я не согласна в том… К этой заметке нужно все-таки сказать, что не дают же резко говорить. Представьте, что сделали с Немцовым! Кто только не скажет что-то резкое, что-то не лицеприятное, и тут же конфискуют, тут же арестовывают, тут же выгоняют. И еще. Вас не дают слушать, забивают арабами, Китаем, и всем прочим. Мы сидим здесь в глуши медвежьей!



Виктор Резунков : Спасибо большое, Лилия Ивановна. Алла Павловна, Москва.



Слушатель : Здравствуйте, господа! Я могу этот шабаш власти назвать каким-то мракобесием. Потому что по-другому никак нельзя. Я очень хочу принять участие в «марше», но, пожалуйста, в каких-нибудь информационных службах сообщите, когда и где состоится в Москве этот «марш». Звоню везде и всюду, нигде не могу получить информацию по этому поводу.



Виктор Резунков : Сейчас вам Ольга скажет.



Ольга Курносова : Во-первых, я вам дам московский телефон. Запишите, пожалуйста. Я думаю, вам там все подробно объяснят – 775-24-64. Это Объединенный гражданский фронт. Позвоните, я думаю, вам там все подробно объяснят. Я знаю, что «марш» в Москве состоится в 13:00 на пересечении проспекта Сахарова, по-моему, с проспектом Мира. Проспект Сахарова точно, а вы по телефону уточните, который я дала.



Виктор Резунков : Виталий Григорьевич, Москва, пожалуйста!



Слушатель : Здравствуйте! Я ветеран Великой Отечественной войны. Я случайно услышал вашу программу сейчас. Встал с постели и хочу вам сказать свое мнение по поводу Марша несогласных. Я вместе с вами, мои дорогие товарищи! Потому что я не могу жить в стране, которая попирает наши права, не дает возможность высказать нам свое мнение. Пусть не прислушиваются они к нему, но пусть знают об этом мнении. Я живу в трудных обстоятельствах, которые мешают мне активно выступать на вашей стороне. Я ослеп. Вот уже полтора года я слепой. Я написал стихотворение. Это двустишие. Если можно, я их прочту, если вам это будет не по душе, выключайте меня сразу. Можно?



Виктор Резунков : Пожалуйста.



Слушатель : «Россия, давно и упрямо


Строит новый дремучий порядок.


Там родился Марш несогласных


Под прицелом дубинок согласных.


Но «Другая Россия» успела сказать,


Что права человека грешно нарушать!


Ни дубинки, ни пытки не могут решить,


Как нам на земле нашей следует жить!


Но в кабинеты былой диктатуры


Вернулись наследники старой структуры.


(Далее я говорю о боли, которая охватила)


И чтобы к нам не вернулась такая беда,


Нельзя забывать, что творилось тогда.


За бетонной стеной умолчания


Нет ни света, ни покаяния.


Продолжать свой маршрут наступает черед


Дорогу осилит идущий вперед!»


Я с вами, мои дорогие товарищи!



Ольга Курносова : Спасибо большое!



Виктор Резунков : Спасибо большое! Дмитрий Москва, пожалуйста.



Слушатель : Здравствуйте, господа! Я бы, конечно, принял участие в Марше несогласных, если бы он случился в нашем городе. Но вряд ли такое случится. К сожалению, даже в столице, мне кажется, эти явления слишком малочисленны. Боюсь, что власть их не боится. Она уже обнаглела до того, что просто не боится. А вот эти проявления запретов, гонений – это просто, вероятно, чей-то излишний прогиб перед властью. А так, мне кажется, не боится она. Я был бы очень рад, если я ошибаюсь.



Виктор Резунков : Спасибо, Дмитрий. Давайте подводить итоги. Что мы можем сказать по поводу того, что происходит в Петербурге, и по поводу предстоящего Марша несогласных? Прежде всего, слово главному редактору газеты «Новый Петербург» Алексею Андрееву. Алексей, ваше мнение.



Алексей Андреев : Мое мнение очень простое. Я считаю, что перед выборами власть должна максимально демократизироваться. Она должна, наоборот, дать людям как можно больше возможности высказывать все мнения, чтобы люди были готовы к выборам. Потому что неизвестно, какое мнение победит. А у нас происходит наоборот. Практически вводят чрезвычайное положение. Если говорят какие-то разные слова, то я, например, просто скажу слово – фашизм.



Виктор Резунков : Я вспоминаю, что даже в сложные времена Анатолия Собчака, когда ваша газета публиковала очень жесткие материалы, ничего подобного не было.



Алексей Андреев : Да, да.



Виктор Резунков : Там были какие-то судебные процессы, еще что-то. Но никто ее не изымал, никто ее не запрещал печатать.



Алексей Андреев : Да, да.



Виктор Резунков : Это поразительно, на самом деле. Ольга, пожалуйста, подведите итоги.



Ольга Курносова : Я просто хочу обратиться ко всем нашим слушателям и сказать, что, да, акция, которая пройдет 25 ноября, не согласована с городскими властями, ни конституционно не согласована, но, тем не менее, мы придем. С выстрелом пушки мы придем на Дворцовую площадь. Все организаторы будут там. Все, кто готов нас поддержать, мы будем с вами. Спасибо вам за то, что у вас есть своя гражданская позиция.



Виктор Резунков : Алексей, вы собираетесь подавать в суд, как-то решать?



Алексей Андреев : Да, будем обязательно подавать в суд. Будем опротестовывать и предупреждение совершенно дикое и абсурдное об экстремизме, которое нам вынесла Росохранкультура. Просто уже слов нет – это такая глупость, такая дикость, такое варварство.



Ольга Курносова : Снова как всегда становятся очень актуальны слова Александра Галича:


«Можешь выйти на площадь,


Смеешь выйти на площадь


В тот назначенный час?!


Где опять по квадрату


В ожидании полки –


От Синода к Сенату,


Как четыре строки?!».



Виктор Резунков : Спасибо, Ольга!


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG