Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Зачем искать бывших одноклассников


Татьяна Ткачук: В последнее время в Интернете появилось сразу несколько сайтов, на которых можно найти людей из своего прошлого. Что заставляет нас вдруг начать разыскивать школьных друзей? Нехватка общения? Ностальгия по школе? Банальное старение? И почему некоторые люди, даже имея возможность повидаться с теми, с кем когда-то учились и дружили, всячески избегают подобных встреч? Об этом мы и поговорим сегодня.


Мои гости - директор по разработке проекта «Одноклассники.ру» Денис Танаев, журналист, преподаватель РГГУ Илья Переседов и психолог, культуролог Оксана Орлова.



Давайте, пожалуй, начнем с сайта «Одноклассники.ру». Насколько я знаю, проект (Денис, вы меня поправите, если я ошибусь) был запущен в марте 2006 года, рассчитан он на русскоязычную аудиторию России и зарубежья, более 5 миллионов зарегистрированных пользователей на сегодня, и одна премия уже у сайта - это за вклад в развитие российского сегмента сети Интернет в номинации «Здоровье и отдых».


Денис, кому и как пришла в голову вот эта благодатная идея – дать возможность людям через Интернет найти тех, с кем они учились когда-то? И трансформировалась ли сама идея за время существования сайта?



Денис Танаев: Идея, на самом деле, очень старая. Где-то в 1996 году в Америке открылся сайт « Classmates . com », и сейчас он чрезвычайно популярен, и до сих пор живет. Потом было очень большое количество сайтов по всему миру, ну, десятки, посвященных как поиску одноклассников, так и просто знакомствам, поиску старых друзей. А что касается нашего сайта, то где-то в 2001 году был зарегистрирован домен создателем сайта Альбертом Попковым, который в 2006 году понял, что все-таки ему нужно сделать проект, и он его начал делать. Сначала он писал его сам на коленке в самолете, а жил он тогда в Англии. Потом у него был период, что он где-то полгода не работал, менял работу, из одного места переходил на другое. У него было много свободного времени – и он сделал такой сайт, запустил его. И сайт неожиданно начал работать.



Татьяна Ткачук: Денис, сразу очень короткий вопрос. Если знаете, конечно. Сколько Альберту было лет в тот момент, когда он на коленке писал вот этот проект в самолете?



Денис Танаев: В районе 30 лет.



Татьяна Ткачук: Спасибо, Денис.


Что, собственно, делает сайт? Сайт дает возможность найти людей, с которыми ты когда-то был знаком, отправить им сообщения и, возможно, организовать встречу, если такая потребность появляется. А дальше возникает центральный вопрос: зачем вообще это нужно? Оксана...



Оксана Орлова: Ну, здесь, прежде всего, конечно же, идея счастливого детства: что раньше было хорошо, и можно посмотреть, пообщаться с людьми, с которыми связаны хорошие переживания (или нехорошие переживания), найти свою «весовую категорию» и понять, кто ты, похвастаться своими достижениями, посмотреть на то, чего достигли другие люди. Но, как правило, это все-таки закрытие, завершение каких-то отношений, которые когда-то «повисли». Ну, расстались люди, кто-то уехал, потеряли друг друга каким-то образом – и есть возможность возобновить отношения, может быть, сказать друг другу что-то, что не успели сказать. Примерно так.



Татьяна Ткачук: То есть, если проходит 20 или 30 лет... Вот, собственно, что мне интересно. Эта потребность «завершить отношения», она все эти годы живет в тебе, и реализуешь ты ее тогда, когда пришел Альберт Попков и на коленке в самолете написал идею проекта. И ты, раз – запустил в поиск, и давай договаривать тому, кому 20 лет назад не сказал что-то...



Оксана Орлова: Давайте возьмем самую романтичную идею про первую любовь, которая куда-то потерялась, и хочется найти ее, и посмотреть, что же с ней стало, «почему я не выбрал именно этого человека, почему мы разошлись...». Это самый показательный случай, когда хочется увидеть или хотя бы переписываться с этим человеком... какое-то время, я не говорю, что долго.



Татьяна Ткачук: Ну, я думаю, что по этому поводу у каждого из сидящих в студии будет что сказать. Мы вернемся еще к разговору о попытке найти свою первую любовь. И я думаю, что нас и звонки на это выведут.


Илья, довольно часто по популярности рядом ставят «Живой журнал» и «Одноклассников.ру». Я знаю, что вы являетесь сторонником «ЖЖ» и активно в нем «живете». Но, на ваш взгляд, корректна ли вообще такая аналогия? И что есть общего в таком сетевом общении?



Илья Переседов: Ну, общее то, что оба этих проекта представляют так называемые «социальные сети» - сегмент Интернета, который развивается интенсивнее всего в последние годы. Но, конечно, их направленность различная. Потому что если в случае с «ЖЖ» мы можем говорить о возникновении некой уникальной субкультуры и некоего информационного поля, то «Одноклассники» - преимущественно это информационная база, то есть она не предполагает общения по отвлеченным темам и не предполагает привлечение в это общение, скажем так, неожиданных, сторонних людей.



Татьяна Ткачук: И сразу вопрос. Денис, вы согласны или нет?



Денис Танаев: Ну, я не уверен, на самом деле, что это действительно так. Потому что если мы берем «Одноклассников» как просто одноклассников, то это одно. А если «Одноклассников» как поиск новых людей, новых знакомств, нового общения, то это совершенно другое. Как поиск одноклассников – это процентов 50 того, что мы делаем. Остальное – это поиск новых знакомых, поиск новых общений, поиск новых людей.



Татьяна Ткачук: Оксана...



Оксана Орлова: Мне кажется, что в «ЖЖ» самое главное – это выразить себя, ну и уже потом – получить комментарий на это. А все-таки «Одноклассники» - это больше социальная сеть, сеть социального общения, то есть коммуникация, но не связанная с самовыражением.



Татьяна Ткачук: И сразу у меня вопрос такой. Илья, но ведь если ты при помощи сайта «Одноклассники.ру» нашел какого-то человека, с которым ты, предположим, учился в 8-ом классе, тебя с ним что-то связывало, какая-то школьная дружба, очевидно, и вы завязались, по крайней мере, в переписку на этом сайте, - ну, и самовыражайтесь сколько хотите. Почему вы говорите, что это не предполагает общения и самовыражения?



Илья Переседов: Понимаете, здесь важна причина встречи, важен момент первого контакта. Дело в том, что акцент в «Одноклассниках» ставится все-таки, скажем так, на бытовой образ человека - то, чего он достиг, то, чего он добился. И эта встреча изначально происходит по каналам, которые были когда-то, и были тоже в бытовой среде. Конечно, там могут подключаться новые люди, друзья твоих друзей и так далее. Но все-таки во главу угла не ставится вот этот момент самовыражения, о котором сказала Оксана. Потому что все-таки «Живой журнал» - это информационное поле... Нет, естественно, в «Живом журнале» тоже есть некий процент блогов, дневников, которые ведутся по аналогии с «Одноклассниками». Но если мы говорим о векторах, то они, конечно, различны.



Татьяна Ткачук: Денис...



Денис Танаев: На самом деле, мне кажется, есть немножко другое самовыражение. И если в «Живом журнале» это тексты, тексты, тексты, как правило, в основном – тексты, то в «Одноклассниках» - это рассказ о том, чего ты добился за то время в этой жизни.



Татьяна Ткачук: Оксана...



Оксана Орлова: И в этом смысле очень интересно, почему сайт «Одноклассники» блокирует фотографии, например, собственных детей?



Денис Танаев: Это хороший вопрос. Сейчас есть очень большая проблема в том, что мы хотим создать базу живых людей, настоящих, живых людей, настоящих, «живых» фотографий. В принципе, нам не интересны фотографии кошечек, аватарки какие-то, типа того.



Татьяна Ткачук: Простите, Денис, я сразу вам задаю вопрос. Причем тут – вам не интересно? Это может быть интересно тем людям, которые заходят на этот сайт, ищут своих... Почему, собственно, если, предположим, одинокая женщина живет с кошкой, и эта кошка для нее много значит, то почему вы запрещаете ей с этой кошкой сфотографироваться?



Денис Танаев: Мы хотим, чтобы на сайте были реальные, живые люди, чтобы абсолютно реальные и абсолютно живые, абсолютно реальные и абсолютно настоящие фотографии. Конечно, никто не отрицает, что там будет куча Дженифер Энистон, Брэдов Питов и типа того. Но очень хочется, чтобы были реальные фотографии живых людей. Это притягивает. А не реальные фотографии принцессы Мононоке или еще какие-то.



Татьяна Ткачук: Оксана, еще одну реплику буквально.



Оксана Орлова: Просто хочется все-таки своими достижениями хвастаться. И дети – это тоже достижение.



Денис Танаев: Мы знаем о проблеме детей, и мы это будем делать, да.



Татьяна Ткачук: И я хочу сейчас обострить немножко разговор. Потому что я нашла в Интернете письмо и сейчас фрагмент из него сейчас вам зачитаю. «Мама меня каждый день просит найти ей какую-то одноклассницу по Интернету. У меня тоже возникал интерес найти своих старых знакомых из начальной школы, с которыми я проучился пять лет. Но я понимаю, что красота всего общения (если она была) - в прошлом, и фантазии по поводу того, что было бы классно пообщаться теперь - на самом деле, всего-навсего иллюзия, потому что люди со временем очень меняются. Возникает куча проблем, появляются новые интересы, меняются взгляды и поэтому ты со своими «Вау, дружище я тебя нашёл. Как дела?» могут быть важными только для тебя. А человеку на это будет глубоко наплевать, и он вовсе не будет плохим из-за этого. Просто у него другая жизнь, и с этим тоже нужно считаться». Ну, вот такой взгляд скептика, с которым можно согласиться, а можно поспорить, по желанию. Оксана, ваш взгляд.



Оксана Орлова: Мне кажется, действительно, когда люди встречаются и говорят о том, что «у меня профессия такая-то, я была замужем там-то, столько-то детей» - это какой-то первичный контакт, привычные достижения, и некоторые не могут этим похвастаться. И встречаться тогда уже не очень хочется. И кажется, что я достиг того, что это не видно, и я не могу показать это так вот...



Татьяна Ткачук: То есть вы полагаете, что проблема заключается только в успешности человека на момент, когда его пытаются найти, или когда у него у самого есть возможность кого-то найти?



Оксана Орлова: Когда люди встречаются, то вопрос самопрезентации очень важен. И когда люди пытаются через какие-то социальные нормы представиться, показать, чего они достигли, это важно. А дальше уже можно контактировать, общаться, смотреть на глубину человека, насколько он тебе интересен, будешь ли ты и дальше продолжать с ним отношения. Но первично – конечно.



Татьяна Ткачук: Спасибо, Оксана.


И первый звонок принимаем. Юрий из Москвы, добрый день.



Слушатель: Добрый день. У меня два вопроса. Один – технический, а другой – общий. Я в «Топе Яндекса» читал, что эти сайты создаются спецслужбами для сбора данных. Это активно обсуждалось, но так ни к чему конкретно и не пришли. Может быть, проясните конкретно...



Татьяна Ткачук: Юрий, давайте тогда мы вас сразу сейчас остановим на первом вопросе, а потом вы второй зададите.


Ну, про спецслужбы говорить не будем – это совершенно не тема передачи, и никаких, я так понимаю, оснований для таких заявлений нет. А вот мысль о том, что, в принципе, поскольку все данные открыты на вашем сайте... Вот друзья из Парижа, мой одноклассник и его жена, прислали мне к этой программе прямо целый перечень вопросов и замечаний. И они пишут напрямую, что, да, это первый интернет-ресурс с отсутствием анонимности, и мало того, что нет приватности в общении, потому что все открыто, вероятно, информация может быть использована и для каких-то криминальных целей. Денис, часто ли вы слышали такие упреки в адрес своего сайта? И как руководство компании обычно на них реагирует?



Денис Танаев: Упреки в том, что данные могут быть кем-то использованы, они не имеют под собой ничего, потому что мы – полностью частная коммерческая компания, и мы работаем на себя, нам это неинтересно...



Татьяна Ткачук: Нет, не вами использовано, а кем-то другим, поскольку все - в сети, все открыто.



Денис Танаев: Ну, если вы боитесь, значит, вам есть что скрывать.



Татьяна Ткачук: В общем, достойный ответ…


Илья, прошу.



Илья Переседов: Я хотел бы сказать, что, конечно, такие подозрения справедливы. Я имею в виду, не в использовании спецслужб, а вообще, в использовании информации, которая находится в открытом доступе. То есть что касается сайта «Одноклассники.ру», то не так давно, я помню, была в «Коммерсанте» (серьезное издание!) публикация на тему того, что службы банков, занимающиеся возвратом кредитов, находят должников через сайт «Одноклассники.ру». Может быть, Денис сейчас это как-то прокомментирует. То есть для банков серьезная проблема – найти человека и выйти с ним на связь. Создается аккаунт, который... ну, человек в Интернете, который представляется его одноклассником либо другом его друзей (обычно это девушка), вступает в переписку, получает сотовый номер – и уже на него звонят представители банка. Ну, это заставляет нас говорить о более серьезной проблеме – о проблеме приватности в Интернете вообще. Потому что все, что вы писали когда-либо о себе в Интернете где угодно, и все, что писали о вас когда-либо, оно всегда сохраняется. Даже если эта страница была стерта, уничтожена, то все равно сохраняется в памяти поисковых машин и так далее. И здесь мы сегодня, если уже говорим о возникновении информационного виртуального общества, то мы вправе ставить вопрос об исчезновении приватности, как мы к ней привыкли. Ну, естественно, те тысячи и миллионы людей, которые пользуются этими сайтами просто, скажем так, в рамках своего быта, они не задаются вопросом и не представляют, какая информация вообще может быть использована против них.



Татьяна Ткачук: Да. К слову, я думаю, что все, что в «ЖЖ» опубликовано, оно точно так же теряет приватность, как только...



Оксана Орлова: Ну, в «ЖЖ», может быть, хотя бы иллюзия есть анонимности.



Татьяна Ткачук: Хорошо. Я хочу сейчас Денису передать микрофон со своим коротким замечанием, что вот я, в принципе, не вижу ничего плохого, если банк найдет своего должника любым способом. Денис, прошу.



Денис Танаев: Что касается приватности... Ну да, приватности нет. Вот я сейчас по дороге ехал, и на Тверской продавали базу данных МТС, телефонных номеров. Все! Насколько мы можем, мы держим приватную информацию. Да, конечно же, все знают, что Иван Иванов учился в 10-ой школе города Москвы, и это видно, и это есть в выпускных листах... Вот вы на выборы пойдете, и там будет ваше имя и фамилия.



Татьяна Ткачук: Поэтому если какой-то человек не хочет, чтобы это было видно, он просто может не регистрироваться на вашем сайте и эту информацию не вносить.


И дадим возможность Юрию задать следующий вопрос. Юрий, слушаем вас.



Слушатель: И второй вопрос чисто технический. Не могли бы вы прояснить принцип модерации фотографий? Потому что подруги жены жаловались на то, что удаляют не просто какие-то абстрактные фото, а именно конкретно их фотографии, с их изображением. И они жалуются на то, что нельзя размещать фотографии детей...



Татьяна Ткачук: Про детей уже поговорили, Юрий. Вы немножко прослушали.


А вот по поводу модерации фотографий, Денис, несколько слов.



Денис Танаев: По поводу модерации. Модерация – это такое хорошее название. Мы просим наших пользователей оценивать, насколько эта фотография соответствует правилам сайта. Это делаем не мы, а это делают другие пользователи. Это делают совершенно... не то что посторонние люди, а люди, которые согласились это делать. То есть ты периодически, когда находишься на сайте... тебе приходят фотографии и задается вопрос: «Эта фотография подходит под правила сайта или нет?». А в правилах сайта написано, по большому счету, что должна быть реальная фотография, не мультяшка и так далее. И эта модерация, она делается не нами, а она делается людьми, которые к нам никакого отношения не имеют. У меня заблокировали фотографии, у Альберта заблокировали его фотографию, которую он взял из статьи «Коммерсанта». Тоже сказали, что это известный человек, и заблокировали. И это нормальная вещь. Потому что мы реально хотим, чтобы были хорошие, качественные фотографии.



Татьяна Ткачук: Ну, в общем, тогда будьте готовы к дальнейшим упрекам по этому поводу, я думаю. Илья, прошу.



Илья Переседов: По поводу модерации я хотел бы сказать. Конечно, ситуация, что у Альберта заблокировали фотографию, - это, наверное, исключение из ряда вон. А вообще специфика подобных сайтов состоит в том, что когда ты в них «приходишь», то создается иллюзия полной открытости. Но чем глубже ты туда интегрируешься, чем дольше ты там работаешь, ты рано или поздно сталкиваешься с тем, что это частная территория (что мы уже слышали сегодня), которая живет по своим законам, которым ты обязан подчиняться, либо ты уйдешь с этого сайта. И вот в принципе, на мой взгляд, проблема таких крупных, мегапопулярных ресурсов, которые, в общем-то, общаются с аудиторией, не очень хорошо знакомой с Интернетом, ну, вот эти «Одноклассники», «Мэйл.ру» и так далее, состоит в том, что они замкнуты локально. То есть если сейчас Интернет переживает период интеграции во всем, то они создают свое маленькое интернет-пространство, из которого ты потом уже выйди не можешь.



Татьяна Ткачук: Кстати, сразу вопрос, Денис. И вопрос тоже от моих друзей. Как можно уйти с вашего сайта тому человеку, которому больше не хочется там быть зарегистрированным и видеть свою фотографию, и получать какие бы то ни было отклики? Технически такая возможность есть?



Денис Танаев: Технически такая возможность есть. Проще всего зайти в раздел «Помощь», и там первая ссылка сверху будет «Как удались свои данные с сайта».



Татьяна Ткачук: Есть такая возможность. Хорошо.


И звонок принимаем. Эля из Москвы, добрый день.



Слушатель: Здравствуйте. Я хотела бы просто отрапортовать, что буквально в среду по коммуникации этим сайтом мы сделали... ну, не мы сделали встречу, а просто мне за день до этого сказали, что будет встреча. И я туда приехала. И я не то что «чайник»... а просто в Интернете - то, чем в вагонах чай наливают людям. Ну, просто приехала на эту встречу – и очень хорошо, славно. То есть можно пользоваться этим сайтом, не пользуясь им фактически. И это тоже позитив. Мне кажется, что когда идет такая стратификация жесткая общества, то людям полезно вспомнить, что, в общем, они все из одних штанов одной школьной формы.



Татьяна Ткачук: Спасибо, Эля.


Оксана, сразу к вам вопрос. Почему вообще, на ваш взгляд, именно сейчас вот эта идея такую популярность обрела? Я понимаю, что в Америке с 1996 года (как нам Денис сказал) все это крайне популярно. Почему именно в России такой всплеск вдруг неожиданный интереса? Что мы так все «заностальгировали» вдруг?



Оксана Орлова: Ну, кроме хорошего пиара, мне кажется, что здесь еще важно говорить о том, что мы все стали такие индивидуальные, мы все такие «с границами», мы хорошо знаем, чего мы хотим, и чего мы не хотим, мы научились отделять свою территорию. И потеряли при этом много связей, которые были раньше. И сейчас переживание близости, когда хорошо, когда можно просто попить чаю, поговорить ни о чем – это достаточно редкий вариант. Когда все время нужно отвечать на вопросы: «Зачем ты встретился? С какой целью? Что ты хочешь получить от этого человека?». И возможность пообщаться с одноклассниками – это ни о чем, на самом деле. Ну, поговорили, разошлись... Все равно, на самом деле, с теми людьми, с кем ты общался раньше, ты и будешь общаться дальше. Очень редко возникает ситуация, когда люди из прошлого...



Татьяна Ткачук: Вот об этом мы тоже еще поговорим чуть позже.


Вы знаете, я однажды делала в этой студии программу о дружбе вообще. И одним из самых распространенных высказываний было такое, что настолько плотное время, и настолько его не хватает, помимо работы, если человек активно работает, даже на своих близких, то есть на свою семью, на своих детей, лишний раз к маме заехать и чем-то помочь, - что общаться и дружить стало практически некогда. А особенно – в мегаполисах, где расстояние между домами гигантское, и встретиться, в общем, трудно. И, тем не менее, на фоне этих высказываний, на фоне того, что у каждого из нас есть какой-то свой круг друзей, сложившийся уже в более поздние годы, то есть не школьных, почему-то все-таки людей тянет расширить этот круг и вернуть в него тех, с кем когда-то... вот как Эля сказала, «выросли из одних школьных штанов». Илья, что это за эффект такой странный?



Илья Переседов: Нет, я думаю, что все-таки не всех тянет...



Татьяна Ткачук: Не всех, но многих. Оговорилась. Да, многих.



Илья Переседов: Потому что меня, например, не тянет, и не тянет многих других. На мой взгляд, это лишь одна из форм общения, которую предоставляет сегодня Интернет. У «Одноклассников», да, визитная карточка – поиск через биографию. А существует, на самом деле, множество похожих сайтов – «В контакте», «Мой круг» и так далее. И у каждого есть своя фишка, у каждого есть своя особенность. «В контакте» - это студенты... «Мой круг» - это уже более широко, и в основном – по работе. «ЖЖ» - это уже какая-то тематическая подборка. Поэтому, мне кажется, нельзя зацикливаться только на «Одноклассниках». Это простейшая, естественная форма, которая приходит в первую очередь на ум как бы.



Татьяна Ткачук: Раньше найти бывшего одноклассника можно было только случайно. Сегодня садишься за компьютер, заходишь на сайт «Одноклассники.ру» или на другой, подобный, заполняешь строку поиска, и раз – случается чудо. Говорят, в этом проекте есть свои плюсы и минусы. Он хорош для одиноких и жаждущих общения людей, но весьма обременителен для людей занятых и не испытывающих ностальгии по школьным годам. И все же более 5 миллионов человек регистрируются на этом сайте.


И слушаем Якова из Москвы. Яков, добрый день.



Слушатель: Добрый день. Я не вопрос хочу задать, а хочу просто объяснить свою мотивацию.



Татьяна Ткачук: Пожалуйста.



Слушатель: Я не утверждаю, что она, естественно, уникальная, а возможно, даже наоборот... В смысле, не общая, а уникальная. Я могу вам сказать, что мне 47 лет, я вполне как бы успешный человек, ну, относительно, конечно. И я категорически не приемлю нынешнее положение дел в России, мне не нравится капитализм. Я до сих пор считаю себя советским человеком. И для меня это как бы возвращение в советскую страну, и это люди, с которыми я учился. И это связь с Советским Союзом, гражданином которого я себя до сих пор считаю. И, в общем, только такая мотивация исключительно.



Татьяна Ткачук: Яков, сразу вам вопрос задам. Вот представьте себе, встречаетесь вы со своими бывшими одноклассниками...



Слушатель: Я вам отвечаю, я встречался не с одноклассниками, а с однокурсниками. И большинство из них...



Татьяна Ткачук: А можно я вопрос задам все-таки?



Слушатель: Извините, ради Бога. Пожалуйста.



Татьяна Ткачук: И вот вы идете на эту встречу, будучи уверенным в том, что вы идете в бывший Советский Союз, и все замечательно, вы погружаетесь в те времена. И видите за столом людей, совершенно иначе настроенных, абсолютно иначе воспринимающих страну, абсолютно иначе чувствующих себя в нынешнем времени. И что происходит с вами – с вашим настроение?..



Слушатель: Совершенно ничего не происходит. Я общался уже с некоторыми... Мы, во-первых, встречались на 20-летие пять лет назад с однокурсниками. И большинство из них вполне успешные люди. Они не разделяют, так сказать, моих взглядов многие, но некоторые разделяют. Вы знаете, не все, но некоторые разделяют. Я вам могу сказать, они точно такие же, как и я.



Татьяна Ткачук: Спасибо, Яков, за звонок. Понятна точка зрения.


Оксана, вот это, видимо, то самое, о чем вы говорили, такой « f lash back» , да?



Оксана Орлова: Да, « f lash back», когда хочется вернуться назад, посмотреть на свое счастливое детство. И, несмотря на то, что сейчас все достигли разных высот, «общие штаны» были.



Татьяна Ткачук: Все-таки возвращаемся к «общим штанам».


И я хочу п родолжить цитировать то письмо, которое в начале программы вам зачитывала, но уже в части встречи. Вот все хорошо, посидели за компьютером, попереписывались, на фотографии посмотрели. И вот кто-то один из энтузиастов (как правило, это бывает один человек) говорит: «Ребята, давайте-ка вот в такое воскресенье, в таком-то кафе в 6 часов все встречаемся».



Оксана Орлова: Вот у нас сегодня встреча в 7.



Татьяна Ткачук: Вот у Оксаны сегодня встреча в 7 с одноклассниками. Итак, письмо. «Не могу представить договорившихся людей о встрече, тупо смотрящих друг на друга, и не знающих, что сказать после пары дежурных фраз и классических вопросов по поводу семьи. Скорее всего, после этой встречи они не будут ни звонить друг другу, ни писать». Я думаю, что это некая крайность, которая приведена в этом письме. Потому что я думаю, что, наверное, вечер может быть вполне симпатичным и приятным просто в силу каких-то общих детских воспоминаний, которые ты не можешь уже ни с кем пережить. То есть, бесполезно рассказывать мужу или своим коллегам по работе о том, как ты однажды пришел в квартиру одноклассницы, и запомнил с тех пор ящик яблок, который там стоял, и каждое яблоко было завернуто в бумажку, и в этом было что-то необыкновенное. И вот этот запах яблок можно через 30 лет сохранить. Но вопрос – что дальше. Вот такая встреча состоялась. Денис, есть ли у вас какая-то статистика или какая-то информация, или, может быть, какие-то любопытные случаи об общении, которое продолжается после такой единичной встречи? И вообще, на что в этом смысле сайт работает? Ну, помогли людям найти друг друга, даже, может быть, помогли встретиться. А что дальше происходит?



Денис Танаев: Во-первых, на ностальгию работает сайт. А во-вторых, в принципе, очень интересно узнать, кем люди стали. Может быть, потом они помогут тебе в жизни. Потому что детские связи, они остаются. То есть если они куда-то пропадают, то потом...



Татьяна Ткачук: То есть, практический ракурс? Пошел на встречу одноклассников: авось, там, может быть, кто-то полезный будет. Так?



Денис Танаев: Это абсолютно реальный случай. И по моему опыту, и вообще я вижу, что такое происходит. Слышал о десятках случаев возвращения к бывшей любви, ухода от жен и возвращения обратно туда, где был в самом начале. Такие случаи были десятками. Это очень интересно. И слышал об очень многих случаях... девушки в своих блогах писали: «Ко мне зашел мой бывший. Ой, и я не знаю, что теперь делать, как быть». Ну, вообще, в принципе, это просто восстановление старых связей и налаживание каких-то новых связей.



Татьяна Ткачук: Спасибо, Денис. Оба моих гостя готовы вступить в диалог. Но мы должны сначала звонок принять. Елена из Москвы, добрый день.



Слушатель: Здравствуйте. Я про свою мотивацию тоже хочу сказать. Мне, когда я собирала одноклассников 30 лет назад, главным было посмотреть, что с людьми происходит. Посмотреть на людей, какими я их знала в детстве, какие я видела задатки и что с ними сделала жизнь через какое-то время.



Татьяна Ткачук: А, то есть, проверить свою интуицию, да?



Слушатель: Ну да. Но заодно и посмотреть, что же жизнь делает с людьми.



Татьяна Ткачук: И плюс любопытство.



Слушатель: Да-да. Любознательность психологическая, именно в психологическом аспекте.



Татьяна Ткачук: Спасибо вам, Елена, за звонок. Любопытно, что люди в основном рассказывают, что ими движет, почему они выходят на этот сайт.


Вот теперь прошу, Оксана, по поводу, может быть, обоих звонков.



Оксана Орлова: Я просто посчитала у себя на сайте «Одноклассники», сколько людей у меня, действительно, одноклассники, а не однокурсники или не коллеги. Ну, достаточно маленький процент – 10-12 процентов всего. В основном это люди, с которыми я активно общаюсь сейчас. Но когда я встречалась с одноклассниками пять лет назад, то достаточно умильно посмотреть на этих взрослых дядек и тетек, которые, на самом деле... Я помню, какие у них были лица в школе, с кем я сидела за партой. И когда это распознаешь, когда чувствуешь эту искренность, которая была раньше, это очень приятно бывает.


И по поводу статистики. Мне было бы очень любопытно узнать (не знаю, ведется ли такая статистика), когда именно, в каком возрасте люди обычно обращаются на этот сайт? Потому что моя гипотеза, что есть кризис среднего возраста, например, и люди хотят вернуться, посмотреть, перепроверить, туда ли они пошли, в ту ли сторону, что они не взяли в прошлом, либо на закате жизни. То есть это не всегда... это не должно быть, по идее, ровно.



Татьяна Ткачук: Денис, коротко ответьте.



Денис Танаев: Да, такая статистика есть. Я помню, что в основном «ходят» от 25 до 35 лет, причем женщин больше, чем мужчин. Но наша аудитория, она немного отличается от средней аудитории Интернета как таковой. То есть больше она подвинута наверх, то есть более старшие люди...



Татьяна Ткачук: Ну, чем больше лет после окончания школы прошло, наверное, тем любопытнее нырнуть назад и посмотреть...


Скажите, пожалуйста, Илья, вот звонят слушатели, и каждый приводит свою мотивацию, то есть какие-то свои причины, которые их побуждают искать своих одноклассников. Это и любопытство, и какое-то умиление, которое вот сейчас Оксана упомянула... Хотя пять лет назад всего встречалась с одноклассниками, и снова идет. Вам все это не близко? Вам даже не любопытно узнать, что стало с Ивановым, Петровым, Сидоровым, с которыми вы сидели за партами в школе, какими-то шпаргалками делились, резинками бросались? Не интересно?



Илья Переседов: Ну, понимаете, я, видимо, только-только попадаю вот в эту возрастную категорию, мне всего 26 лет. И у меня сейчас чрезвычайно насыщенная жизнь...



Татьяна Ткачук: У вас идет набор новых знакомств еще пока активно, видимо.



Илья Переседов: Да, в том числе. Поэтому, нет, я не могу сказать, что мои одноклассники мне неинтересны, наоборот. С кем-то из них я поддерживаю общение. Но это общение в основном... мы встречаемся в рамках моих проектов, моих интересов, их общих интересов, когда совпадаем. А просто так... И я понимаю, что... я иногда узнаю случайные сведения, у них тоже идет похожая жизнь. Но на данном этапе мне это не нужно.



Татьяна Ткачук: Не знаю, будет ли выходить программа «Личное дело» еще через 14 лет, но в ваши лет 40 мне было бы вас очень любопытно спросить, появилась ли такая потребность или нет.


Оксана, прошу.



Оксана Орлова: Хочется вспомнить фразу, по-моему, Линора Горалик говорила, что ужасно не то, что мы взрослые, а то, что взрослые – это мы. Вот это, мне кажется, так прибывает, когда понимаешь, что, все, из этого выйти уже невозможно. И хочется, действительно, вспомнить, а каким же ты был на самом деле раньше.



Татьяна Ткачук: Вы знаете, ведь есть еще такая любопытная вещь. Когда общаешься со своими бывшими одноклассниками, то выясняется, что у всех людей в памяти сохраняются какие-то совершенно свои моменты. И тебе рассказывают о тебе самом то, что ты абсолютно не помнишь. И тебя помнят такими гранями и в таких эпизодах, и в каких-то мелочах... Точно так же, как ты вспоминаешь какого-то человека по каким-то штрихам, по каким-то картинкам. У него самого это в памяти... То есть мне кажется, что это еще какое-то надстраивание своего собственного образа через глаза других людей.


Но вот у меня вопрос к Денису такой. Денис, у вас на сайте довольно широкие возможности, на самом деле, поиска человека. Вы предлагаете, ну, по имени и фамилии – самый простой путь. Причем ты набираешь имя и фамилию – и тебе выпадает сразу в некоторых случаях до десятка человек, и дальше ты просто уже последовательно проверяешь, где тот самый Иван Иванов, которого ты ищешь, чтобы и год рождения совпал, и может быть, фотография высветится.



Оксана Орлова: И по гороскопу еще.



Татьяна Ткачук: По учебным заведениям и по годам учебы. Вот, кстати, к этому методу поиска у меня лично очень много претензий, потому что в мой профайл «нападали» какие-то люди в виде гостей, и я никак не могла понять... мне совершенно ни о чем не говорит ни имя, ни фамилия, ни фотография. И я пытаюсь открывать странички этих людей, и понимаю, что, скажем, эта женщина училась в 10-ом классе в школе, когда я поступила туда в 1-ый класс. То есть никак мы с ней не могли быть знакомы, и никакой она мне не друг. То есть там просто некое случайное пересечение по номеру школы и по году. Один год совпал – и вот она уже в «Мои друзья» «упала». И более того, вы предлагаете даже по фотографиям попытаться найти человека, фамилию которого ты не помнишь. И вот у меня к вам такой вопрос глубоко личный. А зачем вообще искать человека, фамилию которого ты даже не помнишь? Вот зачем кому-то это может быть нужно? Какие-то школьные друзья, которые тебе были близки, они вообще «сами по себе» сохранились со школьных лет, и люди без всякого сайта «Одноклассники.ру» поддерживают отношения. Кого-то, конечно, потерял. Кто-то, может быть, уехал в другой город. Но вот человека, фамилию которого ты не можешь вспомнить, зачем его искать?



Денис Танаев: Это просто общение. И если хочется узнать кого-то нового, с кем-то познакомиться...



Татьяна Ткачук: А причем здесь тогда одноклассники? Ну, ищи кого-то новых на сайтах знакомств. Ведь широчайшие возможности сейчас есть.



Денис Танаев: Ну, сайты знакомств – это сайт знакомств, а «Одноклассники» - это... Да, я не отрицаю, конечно же, можно. Но просто если есть такая возможность, есть такая платформа, то почему бы и нет?..



Татьяна Ткачук: Спасибо, Денис. Оксана...



Оксана Орлова: Есть такая фраза, что на сайте «Одноклассники.ру» президент ищет себе премьер-министров. Вот, может быть, действительно, Таня, тебя нашли, потому что ты работаешь на Радио Свобода, такая яркая личность...



Татьяна Ткачук: Илья...



Илья Переседов: Я хотел бы сказать, что специфика интернет-общения состоит в том, что мы стремимся создать вокруг себя некий свой круг. И соответственно, мотивация создания этого круга, поиска своих, она может быть разной. И в том числе, человек, который хочет влиться в интернет-пространство, он может выбирать простейшую – вот просто тех, кто был причастен к его школе, институту, кружку, секции и так далее.



Татьяна Ткачук: Спасибо.


Звонок принимаем из Воронежа. Владимир, добрый день.



Слушатель: Добрый день. Я хотел бы привести один из вариантов возможного объяснения популярности вот такого дела. У успешных людей, как правило, этот успех достигается не простым способом, а какой-то постоянной, достаточно энергичной деятельностью, которая обязательно предполагает, ну, какую-то определенную войну всех со всеми, как положено. Вот все контактеры, коллеги, контрагенты – это все люди, которым от тебя что-то нужно, которые тебя пытаются, так сказать, либо подсидеть, либо обмануть, либо еще что-то. Постоянное напряжение нервов. И тут вдруг, понимаете, как в окопе отсидеться. Контакт с людьми, которым от тебя ничего не надо.



Татьяна Ткачук: А вы, знаете, Владимир, вот сомнительный момент. Видите, тут у нас уже прозвучала такая мысль в студии, что стоит сходить на встречу с одноклассниками: а мало ли, может быть, среди них есть очень полезные люди.



Слушатель: Это, скорее всего, то, что люди думают, что они от этого хотят. А я говорю о том, что реально происходит, то, чего люди сами, может быть, не понимают и не ощущают.



Татьяна Ткачук: Спасибо, Владимир, вам за вашу точку зрения.


И принимаем еще один звонок. Раиса Федоровна из Москвы, добрый день.



Слушатель: Здравствуйте. Мне 82 года, а я бы все-таки хотела найти своего одноклассника, однокурсника...



Татьяна Ткачук: Раиса Федоровна, любовь, скажите честно?



Слушатель: Иван Теплов, Краснодарский край. « XVIII партсъезд» колхоз. Ну, если бы я с ним встретилась и хотя бы услышала, но мы были бы разными по взглядам (я советский человек), то я бы, наверное, отказалась.



Татьяна Ткачук: Раиса Федоровна, попросите кого-нибудь из родственников, внуков, знакомых, соседей зайти в Интернет на сайт «Одноклассники.ру», и попробовать его разыскать. Вполне возможно, что вам это удастся. Было бы любопытно, наверное.


Вот отчего, Оксана, все-таки, на ваш взгляд, зависит потребность одних людей... причем жгучая потребность, мотивированная массой всего, что нам уже перечислили в этой студии, найти людей из прошлого и категорическое нежелание других заходить в эту область своей жизни? Вот от какого-то склада характера – интроверты, экстраверты. От той самой успешности или неуспешности сегодняшнего дня? Или что-то здесь глубже?



Оксана Орлова: Мне кажется, что в каком-то возрасте мы начинаем вспоминать, какими мы были раньше, и придумывать эту историю, рассказывать, как было в детстве. И всем хочется преподнести это определенным образом. И когда ты встречаешься с одноклассниками или переписываешься, то, действительно, факты уплотняются. О тебе рассказывают, каким ты был, какие-то истории про тебя рассказывают. И ты дописываешь свою историю, допридумываешь, передаешь ее в легенду. И тогда уже можно, действительно, рассказывать детям, внукам, как это было устроено, забывая при этом, на самом деле, какие были бойкоты в школе, какие были проблемы с учителями, как тебя не любили, например. Хочется завершить это именно благоприятным образом.



Татьяна Ткачук: Вот смотрите, я читаю еще одно письмо, уже другого человека, и тоже в Интернете я это письмо нашла. «Неужели нужно непременно напиться в подъезде, вспоминая былые времена? А эти обрюзгшие домохозяйки с поварешками, которые мечтают найти свою первую школьную любовь?!».



Оксана Орлова: Ну, бывает и так. На самом деле, потом уже, после встречи с одноклассниками иногда не знаешь, куда от них деваться, потому что хочется продолжать общаться им, например. Есть, действительно, люди, которые у меня вызывают, как я уже говорила, умиление, и мне бы хотелось периодически с ними общаться, может быть, не так часто, ввести в свой актив. Но это редкие исключения, мне кажется. Мне кажется, что сайт «Одноклассники.ру» - это модная тенденция, это разовый проект, который потом потеряет свою актуальность.



Татьяна Ткачук: А вот смотрите, ведь... Я сейчас подумала о том, что такой момент наступает. Денис нам объяснил, что есть возможность с сайта уйти. То есть, человек, например, туда сунулся, что называется, может быть, даже кого-то нашел, и с сайта-то он ушел, но от этих людей, которые его нашли (или он нашел), он уже никуда не денется. То есть общение, которое, по мнению некоторых людей, может быть очень обременительным, когда ты понимаешь, что тебе решительно не о чем говорить с человеком – настолько вы уже разные стали за 20-30 лет, которые прошли после окончания школы, а тебя начинают долбить электронными письмами, звонками, предложениями встречаться... И вот либо выпивать в подъезде, либо какая-нибудь домохозяйка с поварешкой тебя начинает домогаться. В общем, я вот сейчас подумала, что, может быть, некоторые люди, которые избегают этого по принципу «не тронь лиха…»



Денис Танаев: Может быть. Очень много людей, да, они приходят на сайт, ищут своих знакомых, ищут того человека, которого они хотели найти, и уходят. Ну да.



Татьяна Ткачук: Звонки принимаем. Наталья Петровна из Москвы, добрый день.



Слушатель: Добрый день. Вот я думала - до вашего замечания - о том, что люди, может быть, за эти годы очень разными стали, да. Мне 76 лет. И у меня никогда не было желания встретиться ни с одноклассниками, ни с однокурсниками. Хотя отношения были со всеми прекрасные. Вот, наверное, это первое – черта характера. И второе – боязнь, что стали очень разными за эти годы.



Татьяна Ткачук: Да, вы знаете, еще один человек мне сказал: боязнь, что стали очень старыми, и не хочется друг другу в таком виде показываться. Вот такие мотивы, конечно... Илья, что вы думаете по этому поводу?



Илья Переседов: Я хотел бы заметить, что все-таки успех сайта «Одноклассники.ру» во многом зависит от хорошего маркетинга. Потому что у этого сайта одна из наиболее, так скажем, активных реклам в Интернете, и они умеют продавать эту легенду. Только и всего.



Татьяна Ткачук: Но нас сейчас в данном случае в этой студии не очень успех сайта как такового интересует (уж простите, Денис), сколько вообще потребность людей искать или не искать. Оксана...



Оксана Орлова: Фактически это всесоюзная перепись населения, даже всемирная перепись населения.



Денис Танаев: В общем-то, да.



Татьяна Ткачук: Кстати, Денис, у меня к вам такой вопрос чисто технический тоже. Почему так трудно по номеру и названию школы найти реальную школу? Например, элементарно: среднюю школу номер 1 города Москвы по вашей поисковой системе я найти не могу. Ну, не выпадает школа номер 1, с такой простой цифрой. Что там не так? И очень многие жалуются на это.



Денис Танаев: Расскажу страшную историю. 5,5 миллиона пользователей – это сейчас, а в августе было чуть меньше 2,5. Мы банально сейчас не успеваем за ростом аудитории. Мы стараемся делать все, что от нас зависит. Вот есть некоторые технические проблемы, которые мы решаем. Плюс есть очень большая проблема, да, реально – это вандализм в базе данных школ, это какая-то классовая ненависть. Опять же люди чего хотят, то и пишут. Это просто наша недоработка, над которой мы сейчас работаем. Так получилось.



Татьяна Ткачук: Ну, будем надеяться. Спасибо.


Звонки принимаем. Галина Федоровна из Москвы, добрый день.



Слушатель: Здравствуйте. Я вам очень благодарна за эту передачу. К сожалению, я подключилась очень поздно. Но этот вопрос беспокоит меня в течение года. И вот я буквально напала на вашу передачу. Дело в том, что мне много лет уже, мне 68 лет. И я, к сожалению, осталась одна, понимаете, у меня никого нет близких. У меня умерли друзья, умерли те, с кем я была всю жизнь, - мои однокурсники, знакомые по работе и так далее. Вот так получилось. И я бы сейчас хотела найти своих двух-трех подруг-одноклассниц. Но я не знаю, с чего начать поиск, как. И я не уверена в том, хотят ли они меня увидеть. Но меня мучает вот это одиночество. И меня тянет ностальгия... Может быть, не утеряны какие-то связи детства, какая-то детская любовь, привязанность. Понимаете? Помогите мне, с чего начать поиск?



Татьяна Ткачук: Галина Федоровна, я вот какой дам вам совет. Придите в ближайшее интернет-кафе, которое есть к вашему дому, и просто попросите какого-нибудь молодого работника этого кафе помочь вам, если вы сами не работаете в Интернете, набрать вот этот сайт «Одноклассники.ру». И он очень легко по поиску, по именам справится и поможет вам ввести ваши данные на этот сайт, и посмотреть, кого из одноклассников вы сможете там увидеть.


Денис, а вообще вот такая возрастная аудитория для вашего сайта... Сколько максимум людям лет, кто пользуется вашим сайтом? Я так понимаю, что у людей еще проблема в том, что они не умеют Интернетом пользоваться.



Денис Танаев: Тяжело сказать... Я точно знаю, что очень многие молодые люди, ну, 25-35 лет, заводят профили для своих родителей, и вот именно с такой же целью – для того, чтобы родителям помочь что-то найти. Причем я точно знаю опять же, что родители не находят своих одноклассников, но они находят детей своих одноклассников, и через это все опять...



Татьяна Ткачук: Но какую-то ниточку все-таки можно...



Денис Танаев: Ниточку можно найти. Можно найти людей, которые жили в одном и том же городе, районе, учились примерно в одной и той же школе. Это найти можно. А максимальный возраст я, честно говоря, не знаю абсолютно. Я знаю, что у нас много, действительно, людей за 50, в районе 55-60 лет, да, много, в абсолютном выражении, не в относительном, конечно же.



Татьяна Ткачук: Спасибо, Денис.


И мне хотелось бы еще одну точку зрения озвучить. Почему многие не хотят искать бывших одноклассников? Вот как мне объяснил один человек, что, с его точки зрения, вообще школьная дружба – это штука вынужденная. То есть с кем тебя посадили за одну парту, с тем ты как бы и дружишь. А не дружишь... в младших классах может учительница заругаться. Дескать, только уже позднее, в институте, на первой работе мы как-то сознательно начинаем выбирать круг своих друзей. А там это во многом вынужденно.


Илья, вижу, что киваете. Отчасти согласны?



Илья Переседов: Ну, согласен, да. Потому что у меня вообще есть теория, что советская школа далеко не так идеальна, как ее принято описывать.



Татьяна Ткачук: Но вы-то не застали советскую школу...



Илья Переседов: Почему? Застал все-таки. 1981 год. И я тогда жил в провинции...



Татьяна Ткачук: Ну, чуть-чуть совсем застали.



Илья Переседов: Репрессивный во многом механизм. И поэтому это заставляло выживать и рождать какие-то связи, противостоящие этой системе. А сегодня это уже настолько не актуально. То есть я вот смотрю на своих учеников, и вижу, что у них совершенно другое мировоззрение.



Татьяна Ткачук: А вот у меня такой вопрос. Вот если так, если школьная дружба – это штука вынужденная, почему же такой все-таки магнетизм есть какой-то в этой школьной дружбе? Почему мы смотрим фильмы о школе, о старшеклассниках до сих пор с какими-то странными чувствами, в которых, может быть, никому не признаемся? Чем вот эти чувства, которые связывают нас со школьными друзьями, отличаются от всех прочих взаимоотношений, Оксана?



Оксана Орлова: Мне кажется, что в школьные годы... есть такой момент преодоления, момент формирования команды (извините за это модное слово), когда ты, действительно, видишь человека, еще не умеющего играть на публику, то есть не умеющего примерять разные роли. И когда человек уже начинает социализироваться, вырастать, то он очень хорошо меняет маски, он один – на работе, другой – в личной жизни, может быть. И здесь уже сложнее различить. Когда ты видишь взрослых людей, ты пытаешься вспомнить, какие они были маленькими.



Татьяна Ткачук: Буквально несколько слов, Денис. Вот что для вас в школьной дружбе такого особенного, что отличает эти отношения от любых других? Или вы тоже еще слишком молоды, и оценить это не можете? Как же вы тогда работаете на таком сайте?.. Вы же должны быть фанатом поиска школьных друзей.



Денис Танаев: Школьных друзей у меня на сайте мало, реально мало – 4 или 5 человек. Я вырос в провинции... Но, тем не менее, мы встречаемся классами, встречались года два или три назад, и была классическая встреча. Собрались два класса и по кругу прошли: «Здравствуйте. Меня зовут Денис. Я сейчас работаю таким-то директором. У меня двое детей». И вот так все прошли. И все поговорили о том, кто и чего добился, и на этом все закончилось.



Татьяна Ткачук: И никто больше ни с кем не общался после этого?



Денис Танаев: Нет, общаются, вроде бы общаются. Но, знаете, просто все дружно похвастались, чего они добились за последние 10 лет, и через 10 лет еще раз встретимся и посмотрим, у кого машина круче, у кого должность выше.



Оксана Орлова: Инвентаризация произошла.



Денис Танаев: Да-да, реально произошла инвентаризация – и все.



Татьяна Ткачук: Спасибо.


Ну, в общем-то, искать или нет своих старых школьных друзей - конечно же, это ваше личное дело, личное дело каждого из нас. Кому-то такая встреча может доставить ни с чем не сравнимое удовольствие. Вот Оксане искренне желаем сегодня вечером удовольствие от такой встречи получить.



Оксана Орлова: Спасибо.



Татьяна Ткачук: А кого-то, наверное, всерьез может разочаровать эта встреча. А кто-то может вот так весело рассказать о ней, как об инвентаризации некой раз в 10 лет. Но, в любом случае, я считаю, что вот то, что сейчас у нас есть возможность при желании своих друзей найти, это уже неплохо.


Я благодарю за участие в сегодняшнем эфире психолога Оксану Орлову, директора по разработке проекта «Одноклассники.ру» Дениса Танаева и преподавателя РГГУ, журналиста Илью Переседова.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG