Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дочь Ататюрка и поиски армянских родственников в Турции


Ирина Лагунина: Проведенный в Турции опрос общественного мнения показал, что 78 процентов населения против принятия Конгрессом США резолюции, признающей геноцид армян в Османской империи. Однако за этой внушительной цифрой скрывается несколько более глубокий смысл. При более детальном расспросе выяснилось, что только чуть более трети из них полагают, что геноцида не было. Остальные считают резолюцию ненужной по совсем другим причинам – либо они не доверяют беспристрастности Конгресса США, либо считают, что это – дело историков, а не политиков, разбираться в массовых убийствах начала 20 века. Но отношение к этому вопросу в Турции, несомненно, начинает меняться. И один из примеров тому – работа двуязычной армяно-турецкой газеты, о которой рассказывает наш корреспондент в Стамбуле Елена Солнцева.



Моя фамилия Каланчиан. Я родился в Турции, вырос в Стамбуле, 85 лет назад уехал в Америку. Ищу своих близких, о которых ничего не знаю. Мама рассказывала, что у нее были пятеро сестер, бабушка, дед. Все они были дружны и жили, кажется, неподалеку от Стамбула в местечке Силиври. Есть фотография большого красивого дома. Мама говорила, что это усадьба деда, который был известным в Стамбуле кожевником. Вообще, в доме боялась говорить о прошлом. На старости лет хочу узнать, может, сохранились следы кого-то из близких? Посылаю фотографию матери со своими родителями, единственную оставшуюся от прошлого. Возможно, кто- то узнает ее.



Елена Солнцева: По улице Истикляль дребезжит старый стамбульский трамвай, мимо консульских зданий, музыкальных магазинов и рыбных лавок. На остановке Галата, напротив самого именитого в Турции лицея, в ожидании транспорта собирается толпа студентов. Ежась от порывов холодного морского ветра, подростки с любопытством перечитывают черно-белые списки. Мари и Оганес Баракьян. Амо Натаниан. Амаяк Мартиросян. Аракел Кетенчиан. Длинный ряд армянских имен и фамилий. Точно такой же можно встретить в Дюссельдорфском метро, на парижском Монмартре или на остановке сабвея в Ньюйорке. Это списки пропавших в годы геноцида армян, которых с конца девяностых годов ищут сотрудники двуязычной стамбульской армяно-турецкой газеты «Агос» по всему свету. Говорит редактор отдела новостей «Агос» Арис Нолкзаджкоглу.



Арис Нолказаджкоглу: Ищут бабушек, дядей, тетей, прабабушек и дедушек. Люди хотят узнать, живы ли они, а если умерли, где их могилы. Мы ежедневно печатаем уведомления о потерявшихся в годы первой мировой войны армян, многие из которых погибли или пропали во время переселения. Вначале люди боялись, было всего несколько объявлений, потом появились первые добровольцы, которые собирали сообщения по всей стране и передавали их редактору отдела новостей. Инициатором проекта был главный редактор газеты Грант Динк, погибший в январе этого года от рук турецких националистов. Однако проект продвигался довольно трудно. Динк был слишком честным и прямым человеком. Его высказывания часто вызывали недовольство и в армянской общине, и в турецком обществе.



Елена Солнцева: Грант Динк пытался привлечь на свою сторону немногочисленную армянскую общину, но испортил отношения с местным патриархатом, которой годами был полным безраздельным лидером в этом вопросе. К тому же позиция армянской диаспоры казалась Динку довольно спорной. Он критиковал местных армян, использующих вопрос о геноциде в Османской империи в качестве разменной монеты в отношениях Турции с Европой, что не оставляло надежд на смягчение в отношении "армянского вопроса" турецких властей. Так что когда Динк попытался представить свой новый проект, армянская диаспора встретила его довольно холодно. Прихожане армянской церкви поговаривали, что за громкими словами кроются честолюбивые планы, желание привлечь к себе внимание как можно большего количества людей. Критиковала журналиста и турецкая пресса, обвинявшая его в попытках управлять мнением читателей в своих личных амбициях. Власти пытались запретить развешивать объявления на улице. Однако неожиданно проект преуспел, к нему потянулись люди. К этому времени уведомления перевели на английский язык, появились добровольцы - волонтеры по всему миру. Количество обращений в газету резко возросло. Пропавших близких пытались искать курды, лазы, люди других национальностей, живущие на территории Турции. Продолжает редактор отдела новостей «Агос» Арис Нолкзаджкоглу.



Арис Нолкзаджкоглу: Когда мы начали искать следы потерянных армянских родственников, в обществе существовало негласное табу - ни слова о геноциде.. Грант Динк впервые рискнул заговорить об исчезнувших армянах .Что стало с ними, где они? В Турции на эти вопросы существует свой ответ. Власти предлагают официальные версии, считают, что проблема вековой давности, и надо, дескать, ее забыть. Динк способствовал тому, чтобы армянский вопрос стал обсуждаться в обществе. Т урецкие читатели звонили, спрашивали: «Кто пропал? Когда? Почему?» Для многих турок открылись неизвестные доселе реалии. Однако проект, по мнению Динка, должен был способствовать примирению армян и турок И не надо искать иных, скрытых, мотивов. Понятие семьи было очень важно для Динка. Приехав в Стамбул, он организовал приют для армянских детей.



Елена Солнцева: Первым историю своей семьи, чудом спасшейся от геноцида, поведал армянский адвокат, журналист Фетиай Зейтын. Роман «Аннеаннем», «Моя бабушка», главы из которого напечатала газета «Агос», получил большую популярность, был переведен на несколько языков. Чтобы избежать геноцида, вспоминал он, вся семья, включая стариков и детей, двинулась в Сирию. У бабушки была родная сестра по имени Шенер, которую все называли Шено. Она замечательно готовила в печке армянские пирожки. Во время переезда Шено неожиданно пропала. Бабушка пыталась найти свою сестру, многолетние поиски не увенчались успехом. Эта история рассказана в романе. Но следы Шено неожиданно обнаружились в Соединенных Штатах, правда, уже после ее кончины. Американские родственники направили запрос в редакцию газеты «Агос». Оставшиеся в живых близкие в Турции узнали фотографию женщины. К сожалению, сестры воссоединились только после смерти. По словам журналиста издания Карин Каракашлы, так подтвердились описанные в романе факты.



Карин Каракашлы: Следы своей семьи нашел в Стамбуле Дэвид Диккенсон, журналист армянского происхождения, живущий в Великобритании. Он прибыл в Турцию и снял документальный фильм о старых армянских кварталах, чудом сохранившихся в Стамбуле армянских церквях. Местные армяне имели обыкновение держать свое прошлое в тайне. В официальных источниках события тех лет до сих пор именуются в сослагательном наклонении, «так называемый геноцид на территории османской империи». Большинство потерявшихся в те годы людей давно имеют турецкие фамилии, или живут в других странах. Газета «Агос» выступает как агент. Каждое уведомление пронумеровано, имена держаться в тайне. Мы не делаем различий между людьми разных национальностей. Мы ищем каждого, кто потерял контакт со своей семьей.



Елена Солнцева: Вебсайт «Ищу семью» выдержан в черно-белых цветах. Сухие ветви деревьев символизируют потерянных близких. Фотографии, имена, истории, судьбы. На интернет-сайте села Джибин размещены около тридцати фотографий армянских женщин. Селин Туманян ищет своих близких. Родственники Мари Сияносян ищут ее братьев. Севаштиан Мари из США ищет сестер своей матери. На фотографии изображены пятеро армянских девочек с собачкой и хулахупами.



Фамилия точно неизвестна, но она может быть либо Абраамян, либо Довлатян. Довлатом звали моего деда, он был префектом села Джибин, где жили все родственники. Семья была очень большая, в доме жили сорок человек. Спасаясь от геноцида, бабушка, которую звали Шамам, взяла своих дочек и вместе с мужем и его сестрой Зварт добралась до сирийской границы. Там они в тяжелых условиях жили до 1918 года , потом родители умерли, дети остались одни. Трое сестер, одна из которых моя мать, попали в приют, а двое более взрослых девочек, как я слышала, были отданы в турецкие семьи. Что с ними стало, никто не знает. Говорили, что их вместе с другими красивыми девочками увезли в гарем. Здесь теряются все следы. Вряд ли они сейчас живы, потому что им должно быть уже 100 лет, но, возможно, у них остались дети.



Елена Солнцева: В те годы в Османской империи процветала традиция пополнять свои гаремы армянскими девушками. Согласно местным обычаям, мужская сторона покупала невесту, заплатив ее родителям определенную сумму. Приобретая армянок, родители женили своих сыновей на них, освобождаясь от тяжелой обязанности платить свадебный калым. Армянских детей отдавали на воспитание в сиротские приюты. В те годы в Османской империи действовал так называемый институт «девширме» - «отнимания детей», который еще назывался, «налогом на кровь». У немусульманского населения империи отнимали малолетних мальчиков, которым давали религиозное и военное образование. Пытаясь избежать ссылки и погромов, некоторые армянские семьи добровольно оставляли детей соседям мусульманам. В обиходе этих детей называли «завещанными». Их отдавали с условием, тобы им было дано мусульманское образование. За каждого ребенка ежемесячно выплачивали по тридцать курушей. Журналист издания Карин Каракашлы.



Карин Каракашлы: Большую часть сирот по приказу османского правительства отправляли в сиротские приюты. Дети получали мусульманское образование. Из военного бюджета выделялись необходимые суммы для их содержания. В одном из французских монастырей на юго-востоке Турции был организован сиротский приют, где были собраны сотни армянских детей с целью отуречивания. Ассимилируя детей, турецкие и курдские крестьяне получали бесплатную рабочую силу. Публикуя подобные факты, мы рисковали оказаться в центре политического скандала.



Елена Солнцева: Рипсиме Себилджян из Армении искала свою тетю Хатун, пропавшую в Османской империи в годы первой мировой войны. Рипсиме написала в редакцию, что на поиски сестры ее мать -Тируи - потратила долгие годы... А на самом деле ее и не надо было искать, эту женщину в Турции знали все, утверждают журналисты газеты «Агос». По рассказам матери, их родителей убили во время геноцида, Тируи вместе с сестрой Хатун оказались в сиротском приюте. Однажды в приют приехала группа военных вместе с турецким лидером Кемалем Ататюрком. Голубоглазая, быстрая Хатун понравилась вождю, который забрал ее и дал ей имя Сабиха Гёкчен. Спустя годы девочка стала первой турецкой женщиной летчицей, национальной героиней Турции, в честь которой назвали больницы, школы, аэропорты. Трогательные воспоминания расставания с сестрой в сиротском приюте Тируи, умирая, поведала своим детям. Но сама мысль о том, что национальная героиня Турции могла быть армянкой, казалась крамольной. За публикацию материалов подобного рода могли обвинить в оскорблении нации. И поэтому история держалась в секрете. Вот что говорил Грант Динк в феврале прошлого года в интервью радио «Свобода»...



Грант Динк: Мы потратили много времени, чтобы доказать, что национальная героиня Турции Сабиха Гекчен на самом деле была армянкой. Статья «Тайна Сабихи Гекчен» открыла завесу над истинным ее происхождением. Сабиха была одним из чудом выживших армянских детей, которые, потеряв своих родителей в годы геноцида, оказались в приютах. Ее взял к себе на воспитание Ататюрк, увез в Анкару, назвал новым именем Сабиха, дал фамилию Гёкчен, что в переводе с турецкого означает "небесная". Девочку, как и многих детей армян, исламизировали, по воле Ататюрка дали военно-воздушное образование. Она стала первым военным летчиком в истории страны, национальным героем Турции.

Елена Солнцева: Статья о тайне происхождения приёмной дочери Ататюрка вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Информация тот час же появилась на первой полосе центральной газеты «Хюрриет». Сенсационный материал, перепечатанный практически всеми изданиями, долгое время оставался в центре внимания турецкой прессы. Ряд историков, однако, посчитали версию армянского происхождения великой турецкой летчицы исторической фальсификацией. Высказывались мнения, что редакция пытается увеличить тираж, спекулируя на исторические темы. Правда, нашлись весомые данные, подтверждающие версию армянского происхождения Сабихи Гекчен. Лингвист, автор самого крупного толкового словаря турецкого языка Парс Тугладжи заявил, что Сабиха Гекчен знала о своих настоящих родителях и даже выучила несколько армянских слов. Говорит преподаватель истории одной из турецких школ Кемаль Мераклы.



Кемаль Мараклы: Член общества турецкого языка, армянин по национальности в свое время состоял в близких отношениях с Сабихой Гёкчен. Он уверял, что Сабиха немного говорила по-армянски. Важным свидетельством, указывающим на армянское происхождение Сабихи Гекчен, можно считать информацию о том, что известная летчица страдала так называемой "ереванской" болезнью, разновидностью лихорадки. Ататюрк незадолго до своей смерти сказал своей приемной дочери, что она не может вылечиться от этой болезни, которая будет сопровождать ее всю жизнь.


Елена Солнцева: Версия о том, что настоящий отец приемной дочери основателя турецкого государства армянин, убитый во время геноцида армян в Османской Империи, вызвала небывалую волну протестов в Турции. В газету ежедневно поступали телефонные звонки с угрозами физической расправы над главным редактором Грантом Динком. Патриоты и националисты пикетировали здание редакции, разбрасывая листовки со словами «Грант Динк сеет вражду между армянами и турками». Дошло до того, что генеральный штаб Турции выступил с жестким официальным заявлением по этому поводу. Почему же обычная статья наделала столько шума в турецком обществе? Журналист молодежного интернет-сайта Арзу Гюнеш.


Арзу Гюнеш: Поднявшаяся шумиха была связана с разоблачением этнического происхождения именитой летчицы. Миллионы турок почувствовали психологический дискомфорт после того, как выяснилось что символ их национального величия - армянка. Внутри их самосознания что-то сломалось. В Турции к основателю государства относятся с большим уважением. Согласно Ататюрку, все жители Турции — турки, тем более те, кто входил в его ближайший круг. В результате Динк подвергался судебному преследованию за "оскорбление нации и государства" и даже был приговорён к шести месяцам тюрьмы.



Елена Солнцева: В январе этого года журналиста убили среди бела дня возле здания редакции. Полиция задержала подростка, который на первом же допросе признался в совершении преступления. Следом были арестованы несколько человек - участники молодежной националистической группировки из города Трабзон, которых обвинили в организации преступления. Появились еще двое обвиняемых турецких жандармов, якобы знавших о планах убийства армянского журналиста, но не принявших меры, чтобы предотвратить его. Они просто поленились сообщить об угрозе убийства своим стамбульским коллегам. Средства информации не раз сообщали, что расследование идет слишком медленно. Судя по всему, версий у следствия много. Однако на самый главный вопрос «Кто стоял за этим убийством?» - однозначного ответа власти дать не могут. По словам сына погибшего журналиста Арата, гибель его отца могла быть выгодна очень многим.



Подход моего отца к событиям 1915 года был намного глубже, чем у многих армян. Болезненные факты истории армянского народа занимали его мысли не меньше, чем европейских историков. Однако он выбрал иной, более эффективный подход, чтобы начать дебаты о Геноциде. В своих выступлениях и статьях он пытался избегать слова "геноцид". Он информировал аудиторию, описывал события тех лет, оставляя выбор за читателями, приглашая их самих найти соответствующее определение



Елена Солнцева: После трагической гибели Гранта Динка поток писем в редакцию увеличился. Люди уже не боялись искать своих близких. В киоске раскупается свежий выпуск газеты «Агос». А в это время старый Ахмет расклеивает новые объявления о пропавших близких. Алексан Сияносян, Михаэл Муратоглу, Мерьям Затуна... Следы своих родственников нашли более шестисот армянских семей.



XS
SM
MD
LG