Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Установлении монополии партии власти над подсчетом голосов на парламентских выборах




Владимир Кара-Мурза: Сегодня стало известно о формировании в недрах Центризбиркома рабочей группы по обеспечению деятельности, связанной с подведением результатов парламентских выборов, куда вошли только представители партии власти. Об угрозе монополизации подсчета голосов беседуем с членом Центризбиркома от Союза правых сил адвокатом Вадимом Прохоровым. Есть ли угроза установления монополии партии власти над подсчетом голосов на парламентских выборах?



Вадим Прохоров: Прежде всего я хотел бы отметить, что я являюсь членом Центризбиркома от Союза правых сил с правом совещательного голоса, поскольку члена с правом решающего голоса в Центральной избирательной комиссии Союз правых сил не имеет. Что касается угрозы монополизма. Я бы сказал так: мне крайне не нравится в целом тенденция, когда – первое - Центризбирком устраняется по сути от контроля за соблюдением прав всех участников и субъектов избирательного процесса. И второе: при таком устранении, об этом, я думаю, мы переговорим чуть позднее, создается целый ряд вспомогательных органов, на которые возлагается значительная часть тех функций, которые возложены в целом на комиссию как на коллегиальный орган. Если данные вспомогательные органы, рабочие группы, а их мне в Центризбиркоме известно как минимум три на сегодняшний момент, входят соответственно действительно представители только одной какой-то политической партии, в данном случае партии власти, конечно же, в той или иной мере эта угроза есть. Но в целом мне представляется проблема гораздо более сложной, чем сводящаяся непосредственно к данной конкретной рабочей группе.



Владимир Кара-Мурза: Политолог Леонид Смирнягин, бывший член президентского совета во времена Бориса Ельцина, не удивлен происходящим.



Леонид Смирнягин: Сам факт, что в комиссии одни путинцы, мне кажется, очень важный штрих путинизма, который родился в нашей стране и, по-видимому, будет экспортирован в другие страны. Как бы такая добродушная наглость, которой они попирают церемониальные правила. Цель этого, мне кажется, прежде всего запугать инакомыслящих. Это демонстрационный эффект на российскую аудиторию производит огромный, сужу по своим друзьям, они в большом унынии. Это к тому же демонстрация того, что хотим, то и делаем. У меня большие надежды на коммунистов, на этот раз на них и все. Все-таки многие мои приятели, издавна голосовавшие за либералов, собираются голосовать за коммунистов по причине того, что они наверняка пойдут в думу и на них надежды большие, как на реальную оппозицию, которая действительно не позволит заниматься фальсификацией в наглую.



Владимир Кара-Мурза: Мы так поняли, что именно коммунистов попытались отсечь от этой рабочей группы.



Вадим Прохоров: Да, действительно, если говорить про непосредственно нынешний состав Центральной избирательной комиссии, то определенную, я бы сказал, правовую позицию занимает уважаемый мною Евгений Иванович Колюшин - это многолетний представитель коммунистической партии, член с решающим голосом в Центризбиркоме. Кстати сказать, профессор кафедры конституционного права нашего Московского государственного университета, вообще специалист в области конституционного и избирательного права. И как раз он вчера во время заседания Центризбиркома высказывал недоумение и опасение по поводу создания рабочей группы. И речь шла не только и не столько о том, что представители одной партии войдут в эту группу, что тоже, конечно, плохо, но еще о том, что данная группа по сути подминает под себя функции, которые должен исполнять непосредственно Центризбирком в целом, как коллегиальный орган.



Владимир Кара-Мурза: Телеведущий Максим Шевченко, член Общественной палаты, ведущий программ Первого телеканала, недоволен качеством теледебатов.



Максим Шевченко: Не все были готовы к дебатам. Теперь, когда уже дебаты кончились, я могу об этом сказать. Просто у нас в России долгие годы торжествовала политика образа, а не содержания. Пиар-образу отводилось гораздо большее значение, чем собственно политическим программ. И поэтому, на мой взгляд, некоторые партии подошли просто к дебатам, те, кто в них участвовали, конечно, естественно, не проанализировав свои программы, а понадеявшись на то, что это шоу и так, мол, вынесет. Но дебаты, которые мы организовывали на Первом канале и которые я вел, как раз были направлены на прояснение содержания политической позиции. Оказалось, что у некоторых политических партий просто нет политической позиции.



Владимир Кара-Мурза: Следит ли Центризбирком за соблюдением равенства возможностей для предвыборной агитации?



Вадим Прохоров: Скажем так, да, следит. Каким образом? При Центризбиркоме, в системе Центризбиркома есть так называемый Российский Центр обучения избирательным технологиям, который недавно возглавил уважаемый Александр Владимирович Иванченко. Это второй председатель Центризбиркома между, соответственно, Николаем Тимофеевичем Рябовым и Александром Альбертовичем Вешняковым, который возглавлял ЦИК с 97 по 99 годы. Вот буквально полгода назад до перехода по сути на госслужбу Александр Владимирович, в том числе в комментариях на Радио Свобода и в других средствах массовой информации, достаточно убедительно и внятно объяснял, что у нас в России от свобод ничего не осталось, и это правда, и в общем-то избирательная система пришла к своему краху. Возглавив в недавнем времени РЦОИТ при Центризбиркоме, вдруг выяснилось, что в целом все не так плохо. А уж когда Александра Альбертовича Вешнякова сменил Владимир Чуров и, видимо, в связи с этим прежде всего, стало совсем все хорошо. Вот тот мониторинг, который представляют сейчас из РЦОИТ, вы не поверите, но показывает, что партии не только планомерно представлены в эфире, это я говорю «Единая Россия» и все остальные, вот примерно равномерно, но что еще в некоторых печатных СМИ чуть ли не КПРФ представлена больше. Я не знаю, я предлагаю любому избирателю просто включить телевизор, если он не боится это сделать в период предвыборной кампании или, допустим, выглянуть на улицу, посмотреть, чьи билборды висят, на улицу не выглядывать, хотя бы можно включить телевизор любую кнопку любого телеканала, прежде всего государственные и прежде всего общероссийские – Первый, ВГТРК, НТВ и так далее. Я думаю, не останется никаких сомнений, что за «Единой Россией» подавляющее большинство эфира. Другой вопрос, что когда Александр Владимирович Иванченко помогал нам, имеется в виду двум партиям – «Яблоко» и КПРФ и группе заявителей Рыжкову, Хакамаде, Иваненко, Сатарову и ряду других составлять иск, составлять жалобу в Верховный суд, которую мы сейчас в свою очередь продвигаем уже в Европейском суде по правам человека, вот тогда выяснялось, что на прошлых выборах действительно серьезный перекос был в сторону «Единой России». На этих выборах данный перекос еще во много раз выше, с моей точки зрения. Но дело в критериях. Для нашей жалобы коллектив работников института Иванченко высчитывал весь эфир, который посвящен тем или иным кандидатам. Сейчас же, например, эфир или какие-то те или иные сюжеты, где дается кандидат от «Единой России», но в качестве депутата, скажем, Грызлов как спикер Государственной думы, он не входит в общую копилку «Единой России», потому что это в данном случае Грызлов как спикер. Скажем, председатель комитета, какого-то из комитетов Государственной думы, например, Косачев или Исаев – это тоже председатель комитета. Там пишется, что он член фракции «Единой России», но это не должно идти в копилку «Единой России» и так далее. То есть такая достаточно интересная смена подходов и смена критериев. С моей точки зрения, серьезным данный мониторинг, который представляет Центризбирком, назвать не может никто, ни один человек, который хотя бы иногда включает телевизор и смотрит российские каналы.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Георгия.



Слушатель: Добрый вечер. Господин Прохоров, буквально сегодня была передача по поводу избирательного законодательства. Выступал по этому вопросу эксперт и вот в своем высказывании он на пальцах доказал всему московскому обществу, что избирательное законодательство по существу так несовершенно, что оно внутри предполагает фальсификации. Почему же вы в этих условиях идете на выборы? Почему не воевать за то, чтобы отменить выборы? То есть вся страна лишена выбора, а вы идете на выборы. Вы помогаете людям, которые являются наперсточниками, легитимно узурпировать власть.



Вадим Прохоров: Да, вопрос имеет право на существование, вопрос серьезный, он выходит несколько за рамки такого узкого предмета обсуждения, действительно стоит ли бойкотировать выборы. Отменить выборы, я думаю, как бы ни боролась оппозиция за это, во-первых, отсутствие выборов - это тоже несвобода в принципе. Другое дело, надо бороться за то, чтобы они были свободными, честными и справедливыми. Безусловно, этого сейчас нет. В данном случае Союз правых сил заявляет открыто и везде, и не только мы, кстати, с этой точкой зрения согласна КПРФ, я думаю, что в значительной мере «Яблоко» с этим согласно, за других говорить не буду. Поэтому об отмене выборов речь не идет, они все равно пройдут, с нами или без нас. Что касается несовершенства законодательства, да, может быть оно всегда было не блестящее, хотя мне казалось, что к концу 90 годов к началу 2000 худо-бедно, но оставалось принять действительно более-менее выверенный и взвешенный избирательный кодекс. Но само законодательство было не плохое, плохим было правоприменение. В России, знаете, сталинская конституция была в целом неплохая, и 6 статьи в ней не было о засилье одной партии. Но каково было правоприменение. Вот и здесь законы в начале 2000 избирательные были худо-бедно приличными, с моей точки зрения, неплохими. Ужасной была, во-первых, политическая культура, когда начальство всегда право и, во-вторых, тенденция. За годы правления Путина, конечно, избирательное законодательство было просто изувечено.


Теперь, почему идем на выборы. Вы знаете, мы заняли такую точку зрения, я с ней в целом согласен, что все-таки идти на выборы - это лучше, чем бойкот. Если вы не придете, то ваш бюллетень действительно с большой долей вероятности будет опущен в копилку «Единой России» скорее всего, понятно куда, не какой-то иной партии. И кроме того, если вы не идете на выборы, вы полностью вообще лишаетесь возможности хоть как-то донести свои взгляды, хоть как-то отстоять точку зрения наших избирателей, определенной части общества. Все-таки худо-бедно, но есть какое-то количество бесплатного эфира, есть возможность как-то использовать агитационные площади, телевизионный эфир, в общем надо бороться. Более того, я совершенно не уверен, это абсолютно не очевидно, что демократическая, имеется в виду в данном случае одна из демократических партий, я надеюсь, что Союз правых сил, не наберет нужного голосов. Надеюсь, что это все-таки произойдет. Другой вопрос, что даже если этого не произойдет, тем не менее, это не значит, что выборы надо бойкотировать. Да, оба выхода плохи, но совсем не ходить на выборы, совсем в них не участвовать еще хуже. Если, не дай бог, партия будет закрыта, на нее будут обрушиваться репрессии те, которые уже обрушились, тогда будем думать действительно, что делать дальше. Пока мы можем бороться, мы это делаем.



Владимир Кара-Мурза: Депутат Виктор Илюхин, зам главы думского комитета по безопасности, активист фракции КПРФ, сетует на неравенство возможностей.



Виктор Илюхин: Была возможность и выступать на телевидении, хотя во многом нам и отказали. Отказали на каналах телевидения, хотя и время было оплачено и договоры состоялись. Но вдруг под давлением администрации области все наши договоренности были аннулированы. Для нас провальными именно сегодня являются сельские населенные пункты. Там у нас не хватает возможностей, там, как говорится, безраздельное господство, я бы сказал, произвол местной администрации. Они все распределяют, они всех, как говорится, строят, они всем предлагают, они не только предлагают, а прямо говорят: не проголосуете за «Единую Россию», проголосуете за Илюхина, за коммунистов, рейсовый автобус ходить в село не будет, газ нам не проведут, вот и выбирайте. И то, что к нам приезжают наблюдатели зарубежные, я бы сказал, что они поздно, к сожалению, приезжают.



Владимир Кара-Мурза: Удивило ли вас, кстати, ограниченное количество зарубежных наблюдателей - 280 человек?



Вадим Прохоров: Вы знаете, я скажу так, на прошлых выборах было, по-моему, около тысячи. Конечно, хамское отношение российской власти к зарубежным наблюдателям, как и вообще соблюдение прав человека, соблюдение хотя бы элементарных приличий абсолютно хамское, сейчас нынешняя власть этого не скрывает. К собственному народу она всегда относилась с неким презрением, но видимо необходимость выведения личных семейных капиталов за границу все-таки заставляла как-то соблюдать какие-то внешние приличия, то есть, будучи на званом ужине, все-таки в скатерть не сморкаются. Тем не менее, сейчас ведут себя именно так. Само по себе это находится, я считаю, в достаточной логике действий нынешнего режима. Но вот насчет роли непосредственно наблюдателей, конечно, да, чем больше, тем лучше. Но всю ту огромную массу нарушений, которые идут прежде всего на местах, начиная от «карусели» знаменитой, когда бюллетень выносится, потом вносится заполненный, то есть избирательные такие черные, так называемые, технологии, фальсификаций. И заканчивая просто массовым свозом работников того или иного предприятия, той или иной корпорации на выборы с указанием, за кого нужно голосовать. Все это они, конечно, в полном объеме отследить не могут, но уж, по крайней мере, по недоступу партий, субъектов избирательного процесса к масс-медиа, к средствам массовой информации, на прошлых выборах наблюдатели от ОБСЕ высказались совершенно четко. Видимо, в этот раз решили не повторять данный конфуз и действующие власти решили показать всем свое место, вернее, то место, как они считают, которое должны занимать международные наблюдатели и резко сократили их количество.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Ивана.



Слушатель: Добрый вечер. Это вполне естественное такое поведение в отношении международных наблюдателей, учитывая их позицию по отношению к нам. Но совершенно явно напрашивается просто сравнение с царством братвы, которое сказывается буквально во всем, и в экономике, и в политике, и в культуре, и в выборах и так далее.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Виталия Григорьевича.



Слушатель: Если бы я стал говорить с нашим президентом, то я стал бы с ним говорить о нравственности. Меня этот вопрос занимает больше всего. Его доклады, его высказывания, там очень мало говорится о нравственности. Я бы ему сказал: Владимир Владимирович, шесть миллионов загубленных душ, а сколько семей?



Владимир Кара-Мурза: Насколько нравственным вам показалось, что все федеральные телеканалы показали сегодняшнее обращение кандидата в депутаты Владимира Путина, а например, ваша партия таких возможностей не получила.



Вадим Прохоров: Вопрос, безусловно, риторический. Я просто напомню, что по результатам его, как мы теперь видим, его достаточно диетического выступления 18 октября в ходе так называемой прямой линии с народом, когда он сказал какие-то добрые слова в отношении «Единой России» и в целом действительно этот материал можно было счесть агитационным. Мы подали жалобу 23 октября, имеется в виду Союз правых сил, и в Центризбирком на нарушения президентом правил ведения агитации. И как раз 23 мы ее подали, а 25 октября начались массовые аресты наших избирательных материалов, агитационных печатных материалов. Сейчас общее количество агитационных печатных материалов, изъятых у нас и арестованных по всей стране, достигло уже достаточно приличной цифры в 35 миллионов, то есть по сути большая часть того, что мы напечатали, особенно учитывая то, что доступа к масс-медиа мы не имеем. Так после этого, после 18 октября, последующее выступление в Красноярске, шабаш, иначе это не назовешь, в Лужниках и наконец, как апофеоз - сегодняшнее выступление. Правда, оно мне запомнилось несколько странным поведением президента, он чуть не плакал, когда говорил, что не думайте, не надо думать. Я не очень понимаю, чего он боится, хотя можно понять, может быть человек как-то вспоминает историю. Вот эти последующие выступления, они, конечно, по сравнению с тем, на что мы жаловались, абсолютно показывают полную безнаказанность действующей власти, и дело тут уже не в нравственности, а в соблюдении нормальных правовых норм. Конечно, никто поправлять его не собирается, ни суды, ни Центризбирком. И все наши жалобы, например, в Центризбирком, потом в Верховный суд жаловались, как известно, на это, они остаются гласом вопиющего в пустыне.



Владимир Кара-Мурза: А восприняли юристы Союза правых сил как оскорбительные намеки президента, допущенные в Лужниках, о том, что те, кто были у власти, разворовали страну? Хотя мы биографию его проверили, как раз у власти был сам президент Путин.



Вадим Прохоров: Дело в том, что тут вопрос не в юристах Союза правых сил и даже не только в Союзе правых сил, хотя мы безусловно соответствующие выводы относительно памяти президента сделали. Не он ли был замом в команде Собчака, не он ли был переведен той же самой командой 90-х в Москву. Чем он отличался от иных людей из этой команды до того, как не стал от нее отказываться. Да и вообще, не человек ли по фамилии Березовский способствовал его приходу к власти? Один из самых любых в народе, да и среди элиты олигархов. Я имею в виду «любимых» в кавычках. Кстати, с Борисом Абрамовичем Владимир Владимирович жил душа в душу до какого-то определенного времени, пока не стал президентом. Поэтому, конечно, тут вопрос непонятно, почему он адресуется вовне президентом. Что же адресуется - адресуется.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвич Николая.



Слушатель: Доброй ночи, уважаемые господа. Я хотел спросить: почему вы сейчас называете спикер, мэр - вот эти все иностранные слова? А почему такими же иностранными словами, кто первый начнет называть, ведь лидер на иностранном языке - это дуче или фюрер. Почему не называть, если мы говорим «спикер думы», то почему мы не называем «фюрер нации» какой-нибудь или что-нибудь. И вопрос: я смотрел в Афганистане выборы, в Ираке выборы были, на Украине, в Белоруссии, все урны прозрачные. Почему у нас все урны не прозрачные? И почему, если везде в других странах это действительно учителя подсчитывают голоса, абсолютно независимые люди, почему у нас это обязательно люди из администрации?



Вадим Прохоров: Насчет фюрер, дуче, насколько я понимаю, фюрер в переводе и есть вождь с немецкого. Вопрос хороший, вопрос риторический. Более конкретный про урны или, правильнее сказать, как это указано в законе, ящики для голосования. То есть это переносные ящики и стационарные. Прозрачные они или нет? Конечно, лучше если бы были прозрачные. Честно говоря, мне кажется, не это главное. Вы знаете, выборы в Белоруссии, как говорили некоторые наблюдатели, которая пока еще несколько дальше России ушла в деле удушения свободы, но Россия к ней стремительно приближается, а может быть даже где-то по каким-то моментам начинает опережать, так вот там по большому счету вообще неважно, какие урны, потому что сам президент признался, что он просил себе убавлять. Там вообще, как я понимаю, никто не считает, кто, за кого и сколько, результаты известны заранее.



Владимир Кара-Мурза: Депутат Андрей Головатюк, полковник запаса, член думского комитета по обороне, активист фракции ЛДПР, доволен ходом агитации.



Андрей Головатюк: В принципе в целом избирательная кампания прошла без серьезных эксцессов. Конечно, если сравнивать с «Яблоком» или с СПС, у которых убивали координаторов, был убит в Дагестане координатор. У нас тоже в ходе избирательной кампании были потери: в результате дорожно-транспортного происшествия в Ульяновской области погибли двое наших агитаторов, которые ехали, двое активистов, одна кандидат в депутаты в Госдуму в тяжелом состоянии в больнице лежит. Но в целом со стороны властей такого сильного противодействия мы не встречали.



Владимир Кара-Мурза: Были ли факты давления на активистов Союза правых сил?



Вадим Прохоров: Вся вообще избирательная, начиная с конца октября, последний месяц самый активный - это в общем-то сплошное давление на активистов Союза правых сил и прежде всего на нас. Конечно, в какой-то мере доставалось коммунистам и «Яблоку», но смею утверждать, что такого давления, как на нас, не было. Начиная с того, как мы уже сказали, любой абсолютно наш печатный агитационный материал, листовки, газеты, все, что угодно, милицией изымается по определению. Если милиция останавливает любой, абсолютно законно отпечатанный, с сопроводительными документами материал Союза правых сил, потом его приходится истребовать по суду, первые суды закончились буквально на днях, собственно мы его больше не увидим. То, что успели развезти, то успели развезти. Что касается прямого давления на агитаторов, да, безусловно. Например, Леонид Гонин, лидер удмурдского списка, сначала у него сожгли дом, потом были угрозы, о которых он неоднократно говорил, наконец от человека пришло заявление в Центризбирком, он вынужден был сняться. Причем текст явно написанный не им, напечатанный, хотя подпись его. Примерно аналогичная ситуация с одним нашим кандидатом от Дагестана, несколько иная, но тоже явно под давлением человек снялся. Собственно, целый ряд других. Совершались и нападения, задерживались кандидаты в депутаты милицией, хотя это грубейшее нарушение. Известно, что в Петербурге в воскресенье были задержаны по сути все лидеры нашего списка – это и Никита Белых, и Борис Немцов, и Леонид Гозман. Гозману при задержании сломали руку омоновцы в Петербурге. Вообще очень любят омоновцев в Петербурге, я так понимаю, руководство города сейчас очень хвалят сами петербуржцев в связи с теми событиями, которые там произошли.


Что касается давления со стороны власти, оно шло по полной программе и что особенно опасно, это я хочу подчеркнуть, то, чего не было ни на каких предыдущих выборах, несмотря на то, что они были далеки от честности и справедливости – это активное вмешательство правоохранительных органов, а именно милиции в давление на оппозиционные политические партии. Слежка за перевозчиками агитационных печатных материалов, изъятие, аресты, обыски, как, например, обыски в домах в Брянской области, обыски в офисах, как, например, в Петербурге. Снимали приходили информацию совершенно нагло в Волгоградской области. Пришли, скачали информацию и ушли, без какого-либо ордера и так далее. Все жалобы в прокуратуру, их написано значительно более 15, я думаю, около 20, в том числе генеральному прокурору, региональным прокурорам, ни на одну жалобу не было ответа за три-четыре недели.


Ну и наконец, как довершение всего, когда мы сами своими силами установили одну, скажем так, преступную группу, которая занималась фальсификацией от нашего имени, нанимала агитаторов, даже поначалу давала какие-то деньги по триста рублей на руки. Кстати, хорошо бы понять, откуда взяты эти деньги. Предлагала им разносить совершенно бредовые материалы по домам типа того, что пенсионеры могут придти, получить скидочные карточки в офисы СПС и не забудьте заплатить за ремонт фасада дома, а указывался избирательный счет СПС. Вот мы накрыли эту группу, где они собирались в Семеновском переулке дом 15, и я лично отвез все материалы с фотографиями, с компакт-дисками, со всеми явками, паролями, адресами на имя в приемную Мещерякова - это генерал-полковник, заместитель Нургалиева, который возглавляет всю систему УБОП по контролю за соблюдением избирательного законодательства. Я отвез рано утром 21 числа, до сих пор ни один из свидетелей, ни один из людей, которые могут дать показания в отношении этих преступников, не допрошен. Как вы думаете, почему? Подозреваю, потому что это не нужно, более того, совершенно не исключаю прямую связь между теми, кто занимался этими провокациями и самими правоохранительными органами.



Владимир Кара-Мурза: Депутат Олег Шеин, замглавы думского комитета по труду, член президиума партии «Справедливая Россия», опасается массовых подтасовок.



Олег Шеин: Ключевая проблема - это попытка сфальсифицировать выборы бригадами, которые перемещаются с одного избирательного участка на другой, голосуя по чужим паспортам с открепительными удостоверениями. Когда десятки тысяч людей в регионах, миллионы по стране открепляются от избирательных участков, при этом людям, которые работают в муниципальных организациях, в госучреждениях, запрещают голосовать самим, их вынуждают свои открепительные удостоверения передавать начальству. То есть огромное количество людей в стране лишаются права самостоятельного выбора своей федеральной власти. Выемки газет, аресты тиражей, гаишные посты, задержки агитаторов, аресты с различными ухищрениями, взломы почтовых ящиков, складских помещений - это традиция текущей избирательной кампании.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель: Добрый вечер всем в студии. У меня вопрос к Вадиму Прохорову: абсолютно согласен с москвичом, который звонил, что участвуя в выборах, вы только придаете легитимность «Единой России». Это не выборы – это большая ложь. Вот смотрите, я сейчас иду, голосую за вас или за «Яблоко». Вас валят и «Единая Россия» присваивает голоса себе, то есть вы поднимаете ей процент. Второе - вы поднимаете процент явки. И самое главное, для меня авторитеты – Сахаров, Солженицын, Галич, Виктор Некрасов, они призывали только к одному - не участвовать во лжи, если ты что-то не можешь сделать.



Вадим Прохоров: Вы знаете, еще раз повторяю, вопрос не простой, но хотел бы попытаться Николаю из Тулы ответить. Поднимаете процент «Единой России». Если вы проголосуете за нас, то по крайней мере, этот голос не уйдет целиком «Единой России». Если вы не придете голосовать, то с большой долей вероятности он ей автоматически будет вброшен. Гораздо сложнее фальсифицировать выборы, когда вы голосуете за партию, которая, тем более, имеет шансы на прохождение. Понимаете процент явки. Но извините, в последние годы режим подлатал так законодательство, что отменен порог явки и поднимай его, не поднимай, сколько бы процентов народу ни пришло голосовать, все равно выборы будут признаны состоявшимися и победившими на них будет признана «Единая Россия». Поэтому насчет порога явки, извините, но неактуально. И наконец, последнее, не хотелось бы швыряться словами и козырять именами, но, например, вдова академика Сахарова уважаемая Елена Боннэр дала нам разрешение на использование изображения Андрея Дмитриевича в наших агитационных материалах. Из чего следует, что, наверное, я не готов говорить за нее, но разрешение такое нам поступило и вполне, наверное, можно допустить, что она не против нашего участия в выборах, как минимум.



Владимир Кара-Мурза: Заместитель председателя партии «Яблоко» Сергей Иваненко смотрит на завершающуюся кампанию с оптимизмом.



Сергей Иваненко: Нам удалось довести свою точку зрения до избирателей, которые интересовались политикой. И если говорить о главной проблеме, главной особенности этой кампании, то я бы сказал, что это апатия избирателей, которые разочарованы в политике, в политиках и общее настроение на самом деле против всех скорее. Но второй особенностью, то, что мы подтвердили, то, что наш избиратель нам остается верен и те идеи, тот вектор развития, который мы предлагаем стране, он остается актуальным и в этом смысле мы уверены в том, что наша работа, наша деятельность, она все-таки не напрасна.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос Александра, радиослушателя из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, по-моему, Чуров и его борода совершенно разные вещи, растут сами по себе. И предлагать ему сбрить бороду не совсем одно и то же, подход с неправильной стороны. И все же обращает на себя внимание, почему председатель ЦИК Владимир Чуров против участия общественности в контроле над предстоящими выборами. Разве это может помешать в подсчете голосов? По-моему, это нарушение прав избирателя.



Вадим Прохоров: Насчет Владимира Чурова – это отдельный разговор. Я хочу сказать, что норма об исключении общественных объединений в законе из числа субъектов, которые могут осуществлять наблюдение за выборами, насколько я помню, была принята не при Чурове, а раньше, среди драконовских поправок к законодательству последних двух лет. Так что здесь только Чурова или непосредственно Чурова обвинять не стоит. Что касается его точки зрения, то, конечно, если человек считает, что все замечательно и не одергивают те же самые правоохранительные органы, потому что система избирательных комиссий должна проводить выборы, а не система милиции, которая по определению выстроена под первое лицо в государстве, в конце концов, назначает - министр Нургалиев, зам Мещеряков и так далее. Действительно, этого не происходит, Центризбирком по сути устранился, мы это открыто заявляем, от реального контроля за соблюдением прав субъектов избирательного процесса. Огромное внимание уделяется вещам, как нам кажется, несколько второстепенным, например, вопросу дебатов, нужно разработать кодекс дебатов, похожий на французов. Во Франции замечательный большой кодекс, его надо перевести и внедрять у нас. Это, конечно, все замечательно, все нужно делать, но когда людей на предприятиях, в военных городках, под Москвой, в Кубинке военном городке людей заставляют, говорят: попробуйте не сходить на выборы, не проголосовать за сами знаете, какую партию, при таких условиях вопрос уже не до кодекса дебатов. Такие вопросы, с моей точки зрения, Центризбиркомом не отслеживаются, по-видимому, сознательно. Напротив, выводится обсуждение всех проблем во второстепенную плоскость. Это правда.



Владимир Кара-Мурза: Удается ли оппозиционным партиям организовать наблюдение за подсчетом голосов за ходом выборов на каждом избирательном участке?



Вадим Прохоров: Тяжело, конечно, более 94 тысяч участковых избирательных комиссий, несколько менее трех тысяч ТИКов, около 2800, если мне память не изменяет, более 80 субъектовых избирательных комиссий и, наконец, ЦИК, где в общем-то основная масса фальсификаций проходит на более низком уровне, я бы сказал, по дороге от участковых избирательных комиссий к ТИКам. Тяжело организовывать контроль, хотя мы будем делать, будем стараться, мы будем кооперироваться с другими партиями, оппозиционными прежде всего. Но я хотел бы обратить внимание вот на что: если нет нормального судебного контроля за фальсификацией на выборах, то никакой контроль наблюдателей, никакой общественный контроль не поможет. Мы приносим в суд, как это было в Московской области после весенних мартовских выборов, протоколы и говорим: господа, посмотрите, они в разы отличаются от того, что размешается в системе ГАС-Выборы и от тех протоколов, которые в конечном счете доехали до ТИКов и потом были введены как итоговые, как окончательные. Смешные вещи: на некоторых участках за СПС проголосовало ноль, в наших протоколах 63. На одном участке чуть ли не все за «Единую Россию». Так было в Химках, в Железнодорожном, в Чехове. То есть там, где удалось отследить. Суды смотрят и говорят: у вас протоколы, да, действительно, подписано, печать. Потом, видимо, собралась избирательная комиссия, что-то где-то ошиблись. Почему мы протоколы избирательных комиссий, к нам приходит уважаемый человек, председатель избирательной комиссии, заодно директор местной школы или директор какого-то местного предприятия, почему мы его протоколу будем доверять меньше, чем вашему? Дело темное, будем считать, что его протокол более правильный. Если бы была в законе норма, о которой я давно говорил, что есть какие-то разногласия, разночтения в протоколах, однозначно на данном участке отеняются итоги голосования. Эта норма даже в конце 90 - в начале 2000 ее не было при Вешнякове и при предыдущем президенте, тем более нет шансов, что она будет введена сейчас. Поэтому, конечно, будем пытаться обеспечивать наблюдение, но к непосредственному присутствию наблюдателей на выборах все сводить нельзя. Если вы поможете вообще в принципе оппозиционным партиям осуществить контроль на выборах, я обращаюсь в данном случае к слушателям, будет замечательно. В каждом из регионов любая ваша помощь, очевидно, и не только нашей партии, но и всем остальным, как и нашей стране в целом будет весьма полезна.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Олега.



Слушатель: Здравствуйте. Президент сказал, что это не столько выборы, сколько референдум. Но это, конечно, не юридическое занятие, поскольку по его же закону референдум в период выборов запрещен. То есть речь идет о каком-то плебисците в пользу, очевидно, каких-то дальнейших действий президента. Но в связи с этим возникает два вопроса. Первый вопрос к власти: если вы устраиваете плебисцит, то необходимо, чтобы все было максимально честно. То есть когда, скажем, упомянутый вождь немецкой нации устраивал свои плебисциты, то он действительно получал, в тот момент он пользовался доверие. Но когда Брежнев получал 99% - это ведь никого не устраивало. И второй вопрос, здесь двое уже говорили, что выборы хорошо бы бойкотировать. Может быть действительно, если это плебисцит, то не надо в таком количестве идти на выборы, потому что это делает их легитимными.



Вадим Прохоров: Первое, что затронул Олег – плебисцит. С точки зрения Путина плебисцит, с нашей точки зрения должны быть нормальные парламентские выборы. Если хотите, мы ведем борьбу против плебисцита, за то, чтобы это не превратилось в плебисцит. И любой голос не за «Единую Россию», в идеале, конечно, за оппозицию, он отдаляет, по крайней мере, противодействует превращению этого действия, тех выборов, которые происходят, в плебисцит. Как раз сидя дома плебисциту очень сложно противодействовать. Может быть то немногое, что может сделать избиратель – это сходить на выборы, проверить, чтобы у него по адресу его квартиры не были прописаны еще умершие бабушки, дедушки, вселенные неизвестно какие лица и чтобы за них всех не были вброшены бюллетени, сами знаете, за какую партию. Вот может быть то немногое, что можно сделать за несколько минут воскресного времени именно для того, чтобы это не превращалось в плебисцит. Что касается исторического экскурса, плебисцит был в 35 году и плебисцит доверия, в начале 30 годов действительно за Гитлера голосовало якобы 93%. Не знаю, я не уверен, что они были абсолютно честными. Это отдельный вопрос, скорее вопрос исторического спора. Да и вообще любые аналогии всегда условны, потому что сейчас у нас новый этап общемирового исторического развития и то, что делает нынешний режим, он делает в условиях относительно открытого информационного интернетного общества и, как ни странно, ему это удается. Потому что пока это все удается, я хотел призвать действительно сходить на выборы и сделать, отдать свой голос не за плебисцит, а за нормальный парламент.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Нижегородской области от радиослушателя Владимира.



Слушатель: Здравствуйте. Григорий Явлинский заявил, что великий кормчий получит до 70%. У меня вопрос к Прохорову: а вы как думаете, неужели гигант мысли наберет столько процентов?



Вадим Прохоров: Хороший вопрос. Надеюсь, что нет, хотя, как я понимаю, в регионах губернаторам поставлена задача, в некоторых регионах, не будем упоминать всуе, боюсь, что к ста приблизится, особенно в некоторых сложных регионах на юге нашей страны. Если брать по-честному, вы знаете, есть некоторый уровень популярности президента, к сожалению, с моей точки зрения. Но вы знаете, сто долларов за баррель, и у Ельцина была бы популярность ничуть не хуже, я думаю, гораздо выше. Что касается конкретных цифр, не готов ими оперировать. С моей точки зрения, важно, чтобы кроме одной, пусть и большой фракции в Государственной думе, были еще ряд других, представляющих все слои общества. Пусть у кого-то даже будет большинство, но при наличии фракции левых, правых, каких-то иных, все слои общества и люди всех политических взглядов будут как-то представлены так или иначе в парламенте. Ну а то, что вертикаль власти работает, как вы говорите, под великого кормчего, начиная с него самого, что он уже не скрывает, ища врагов народа, и до старших по подъезду – это мы собственно сами видим. Конечно же, это нечестная игра.



Владимир Кара-Мурза: Политолог Валерий Хомяков, директор Совета по национальной стратегии, поражен дефицитом зарубежных наблюдателей.



Валерий Хомяков: 280 наблюдателей, конечно, это мало. У нас участков несколько десятков тысяч и поэтому, безусловно, это число, эти наблюдатели могут смотреть только очень самые важные участки, побывать в ЦИКе, пообщаться с представителями партий. Поэтому, конечно, 280 наблюдателей на такую огромную страну как Россия с ее огромными территориями, достаточно большим населением – это, конечно, мало. Но все-таки хотя бы 280. Было бы плохо, если бы вообще никто из наблюдателей из-за рубежа просто не приехал, особенно из Запада и Соединенных Штатов. Поэтому, конечно же, хотелось бы, чтобы наблюдатели по возможности от оппозиции закрыли максимум участков. Удастся, дай бог, не удастся, тогда будем иметь те проценты, которые нам посчитают.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Брянской области от радиослушателя Николая.



Слушатель: Всем добрый вечер. Вот тут - ходить, не ходить на выборы. Лично я думаю на выборы идти, если только по техническим причинам не удастся, а так думаю идти. Почему? Я скажу господам, что я не согласен с ними, хватить меня, извините за выражение, наклонять, хватит издеваться. Я не согласен с курсом правительства.



Вадим Прохоров: Полностью в данном случае, извините за повтор, но согласен с Николаем. Потому что, что может сделать каждый из нас из избирателей, который не хочет быть винтиками в путинской машине? То немногое может быть, что каждый на своем месте может сделать, это как минимум в воскресенье подняться, дойти до избирательного участка и сделать тот или иной выбор. Я, конечно, надеюсь, что в пользу оппозиционной путинскому режиму партии, кто-то может быть портить бюллетень - это его право. Главное, чтобы его голос не был засчитан в пользу партии, соответственно, известно какой, которая уже считает себя победителем и действительно самым хотя бы таким образом показать свою позицию. Вот если можно хотя бы это сделать, чтобы каждый на своем месте сделал. Я лично обязательно пойду, хотя я всегда ходил, я бы всех призвал это сделать. По результатам уже будем думать, что делать дальше.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тульской области от радиослушателя Михаила.



Слушатель: Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, у вас не сложилось впечатления, что мы находимся накануне государственного переворота? Я лично считаю, что 2 декабря ключевой элемент спецоперации по подготовке и осуществления Путиным государственного переворота.



Вадим Прохоров: Вы знаете, всегда, Михаил из Тульской области, всегда хорошо бы договориться о терминах. К сожалению, не договорили, что имели в виду под государственным переворотом.



Владимир Кара-Мурза: Наверное намекает на июньский переворот с роспуском Второй Государственной думы царем Николаем Вторым.



Вадим Прохоров: Если так... Понимаете, в чем дело: при нынешнем режиме и при данном президенте трудно сказать, что будет дальше или через несколько минут. Он издевается прежде всего, с моей точки зрения, не только и не столько над народом, сколько над своей челядью. Раз челядь считает себя челядью и холопами, как один из соловьев режима так прямо и сказал на дебатах: да мы собственно холопы всегда были при царе и так надо себя ощущать. Один из главных редакторов. Он над ними издевается, что вполне логично, тасует карты, одному вроде обещали преемника, другому, назначили третьего, может быть лабрадор Кони на подходе, я не знаю. Поэтому что будет в голове, сказать очень сложно, во всяком случае, безусловно, ему доставляет определенное удовольствие. Считать ли переворотом, например, отмену выборов губернаторов? В какой-то мере многие считают, что да, действительно, в федеральной стране, у нас федерализм в конституции провозглашен - это уже можно считать как некоторую разновидность государственного переворота. К сожалению, Конституционный суд не смог большинством голосов признать это неконституционным. Теперь следующий этап. Будем думать, будем вместе думать, как противостоять дальнейшему издевательству над конституцией.



Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, создание рабочей группы должно успокоить наших радиослушателей за гарантию законности подсчета голосов или наоборот встревожить?



Вадим Прохоров: Вы знаете, наверное, скорее встревожить. Но все-таки хотел бы сказать, что это носит скорее технический характер в вопросе функционирования работы нынешнего Центризбиркома. Боюсь, что в отсутствии этой группы он качественнее работать не стал бы. Но в целом то, что Центризбирком как коллегиальный орган не только теряет свою коллегиальность и многие вопросы уже не выносятся на коллегиальное обсуждение, да и вообще во многом устранился от контроля за выборами, говоря только, что все хорошо - это очевидно. И в данном случае создание рабочей группы такая частность, которая в целом картину сильно не изменит, но точно не улучшит.



Владимир Кара-Мурза: Куда жаловаться нашим избирателям, нашим радиослушателям в день выборов?



Вадим Прохоров: Понимаете, в чем дело, в день выборов, конечно же, наблюдатели могут непосредственно обращаться, особенно члены избирательных комиссий с правом совещательного голоса могут обращаться к председателям. Члены избирательных комиссий с правом совещательного голоса могут быть назначены всеми партиями, имеют право требовать проведения голосования по тем или иным вопросам. Если председатель уклоняется от такого голосования, можно пожаловаться в вышестоящую комиссию. Кроме того, прокуроры должны следить за соблюдением прав. И кстати, в этот день практически круглосуточно должны работать суды. Кстати, судебный контроль достаточно эффективный, можно непосредственно в тот же день обратиться с жалобой в суд.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG