Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Спасать или хранить спокойствие? «Русский язык на грани нервного срыва»


Максим Кронгауз «Русский язык на грани нервного срыва»

Максим Кронгауз «Русский язык на грани нервного срыва»

На проходящей в Москве Международной ярмарке интеллектуальной литературы «Нон-фикшн» известный лингвист Максим Кронгауз (кстати, эксперт Радио Свобода) представил свою новую книгу «Русский язык на грани нервного срыва». Книга адресована самым широким читательским кругам. Это была не простая презентация, а целый круглый стол, на котором специалисты рассуждали о том, как следует относиться к новым явлениям в языке,


Если побродить по ярмарке, на стендах встретишь немало книг по русскому языку, в основном это словари, учебники и сугубо научные издания. Однако есть и новинки, которые с увлечением прочтет любой носитель языка. К примеру, вышедшую в группе издательств «Знак; Языки славянских культур» книгу «Речь москвичей» Китайгородской и Розановой. В этом же издательстве в кратчайшие сроки, чтобы поспеть к «Нон-фикшн», подготовили сборник «Русский язык на грани нервного срыва» директора Института лингвистики РГГУ Максима Кронгауза. И вот неожиданное в устах ученого признание: «Одним из источников вдохновения для меня было раздражение, раздражение двумя позициями, которые я слышал в течение последних 10-15 лет постоянно. Одно мнение, скорее, является плачем по русскому языку — немедленно надо спасать, защищать, штрафовать, казнить и так далее. Вторая точка зрения состояла в том, что, наоборот, все замечательно, русский язык со всем справится и все будет хорошо. С моей точки зрения, одна из этих позиций — это такая наглая ложь, а другая — неправда. Я сам время от времени менял позиции, но потом понял, что лучше встать посередине».


Расширившееся употребление матерной брани, поток заимствований, изменение речевого поведения и многое другое — вот аспекты, которые рассматривает Максим Кронгауз. Их он называет болевыми точками. А поэт Лев Рубинштейн добавляет: «Такие перемены неспроста вызывают жаркие споры. Чем в стране становится ирреальнее и абсурднее общественная жизнь, тем в большей степени мы окунаемся в эту стихию, которая называется "язык". Потому что язык - это одновременно и зона порабощения, и зона освобождения. И я как раз всегда склонен очень оптимистически относиться к языку, потому что он мне иногда мистически представляется чуть ли не живым, достаточно сильным и достаточно увертливым, лукавым существом, которое не даст и не дает себя оседлать. Власть действительно неоднократно пыталась подмять под себя вот эту силу. Как власть владеет языком, мы хорошо знаем, но она все время им хочет овладеть. А язык иногда очень злобно мстит за себя. Вспомним хотя бы два эпизода из нашей новейшей истории. Что случилось с товарищем Сталиным после того, как он опубликовал свою бессмертную работу "Марксизм и вопросы языкознания"? Он умер. А когда Хрущев в последний год своего правления затеял реформу правописания, он умереть не умер, но его поперли очень жестоко. И это сделал язык, я уверен», — говорит Лев Рубинштейн.


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG