Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги выборов в России обсуждают политологи Александр Кынев, Дмитрий Орлов и Григорий Голосов.



Михаил Соколов: Сегодня у нас в студии: политолог Александр Кынев, по телефону в Петербурге профессор Европейского университета Григорий Голосов и также по телефону гендиректор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов.


Мы сегодня говорим об итогах выборов, не только выборов в Государственную думу, но и тех, которые прошли в регионах России, там тоже было кое-что забавное.


Итак, «Единая Россия» набирает на выборах 64 с десятыми процентов голосов, получает конституционное большинство, порядка 310-315 депутатских мандатов. Компартия 11,5, ЛДПР чуть больше восьми, «Справедливая Россия» чуть меньше восьми. Остальные не смогли преодолеть 7% барьер.


Правда, тут отмечают, что Владимир Путин во главе списка партии «Единая Россия» получил голосов меньше, чем на выборах в 2004 году. Другие говорят, что надо приплюсовать к этому «Справедливую Россию», тогда все будет в порядке. Тем не менее, в Государственной думе у партии власти все вполне нормально.


И мы начнем с простого вопроса к экспертам. Эти выборы, собственно, - это выборы свободные, манипулируемые, управляемые, но выборы или спецоперация?



Дмитрий Орлов: Я полагаю, что, безусловно, выборы. Более того, президент своим решением первого октября известным, он задал другие социологические коридоры, он изменил ход кампании, навязал свою повестку дня. И собственно этот момент выбора обострил, заставил высказаться по поводу поддержки себе, своему плану, партии практически всех. И большинство политических сил были вынуждены определиться, за или против.



Михаил Соколов: Дмитрий, за что, вы можете сказать?



Дмитрий Орлов: За Путина, за «Единую Россию», за его план. Либо за, либо, соответственно, против.



Михаил Соколов: План Путина, наверное, план Шварцмана, который сказал, что мы будем немножечко дербанить предприятия и нелояльный бизнес удалять, а лояльным чиновникам отдавать.



Дмитрий Орлов: Вы знаете, я не верю в появление нового олигарха, контролирующего три миллиарда долларов, у которого на одном из счетов три рубля с чем-то. К тому же человек, который реально контролирует счета или интересы, скажем, силовой группы влияния, не будет говорить о том, что сотрудники администрации президента доверяют ему что-то, пользуются рейдерскими инструментами и так далее. Мне кажется, что это либо человек, который специфически понимает, что такое пиар и само-пиар, либо провокатор.



Михаил Соколов: Ну что же, давайте мы обратимся к господину Голосову в Санкт-Петербург. Тем более, что в Петербурге данные по выборам существенно отличаются от общероссийских. «Единая Россия» набрала порядка 50% и, я помню, что «Справедливая Россия», по-моему, вышла на второе место. Каковы ваши впечатление - выборы или манипуляция?



Григорий Голосов: Я думаю, что были очень сильно манипулируемые выборы. Если использовать классические определения выборов – свободные, честные и справедливые, то эти выборы не были ни свободными до конца, ни честными, ни справедливыми, что, безусловно, сказалось на их результатах. Что касается результатов этих выборов в Петербурге, то я бы не сказал, что они создают какой-то особый образ Петербурга, отличающегося от всей России. Есть подобные результаты в некоторых территориальных избирательных комиссиях по всей России.


Например, в городе Самаре результат 51.3, близко к тому, что в Петербурге у нас - 50,3. В городе Омске 51,4, в Москве в некоторых территориальных избирательных комиссиях до 50%. Вообще я бы сказал, что там, где отсутствует сельское население, «Единая Россия» уже имела шансы получить меньше, потому что сельское население становится постепенно основной опорой этой партии.



Михаил Соколов: Я бы еще отметил национальные республики, которые, безусловно, дают какие-то фантастические цифры, там и стопроцентную почти явку и 99 за «Единю Россию». Но мы это отдельно, наверное, обсудим. Александр Кынев, пожалуйста, ваше мнение о свободе и операциях?



Александр Кынев: Я согласен с Григорием Васильевичем, я считаю, что это действительно выборы были по внешней форме, но по содержанию была по сути дела операция самовоспроизводства власти, где она сама определила правила, по которым избрала сама себя. Причем этот план реализовался на несколько этапов, начиная буквально с прошлых парламентских и президентских выборов, когда год за годом менялось избирательное законодательство, когда все больше закручивались гайки, политическое поле зачищалось все более жестко, ужесточались требования к регистрации партий, исчезли кандидаты по одномандатным округам, были введены масса других элементов, таких как отмена графы «против всех», таких, как отмена института общественных наблюдателей, такой, как отмена избирательных блоков и так далее, их очень много, я думаю, что все понимают, о чем идет речь.


Даже после того, как всю политическую поляну зачистили и убрали массу тех, кто вызывал раздражение или неудовольствие, скажем так, оставив крайне скудное меню, которое по большому счету было лояльно. И как мы знаем, в ходе согласования партийных списков все партии бегали в известные кабинеты и был понятен список тех кандидатов, которых sвыдвигать нельзя и у нас в списках не оказалось ни Рыжкова, ни Рогозина, ни Глазьева, ни Анатолия Петровича Быкова, ни многих других замечательных людей. Но этого оказалось мало. После этого началась агиткампания, в ходе которой, казалось бы, была оппозиция, которая была разрешена и допущена. Стали мочить лояльную допущенную оппозицию, началось тотальное доминирование в средствах массовой информации, когда даже по официальному мониторингу Центра обучения избирательным технологиям при Центризбиркоме, сама методика была подстроена, чтобы партия власти смотрелась поприличнее даже по этому мониторингу. Процент присутствия в информационных программах «Единой России» превышает все остальные политические партии.


А если взять другие мониторинги, которые фиксировали формальное упоминание партий, но, в частности, и партийных лидеров, лично господина Путина, то там доминирование партии власти составляет 90%, в частности, по данным Центра экстремальной журналистики.


Так что произошла кампания, когда одна партия доминировала полностью, все остальные присутствовали в основном в негативном ключе. Была развернута настоящая травля против целого ряда политических проектов, в основном СПС и коммунистов. И, казалось бы, все зачищено, тотальный информационный контроль.


По большому счету, ничто не мешало в этих условиях: проведите тогда уж нормальное голосование, по-человечески посчитайте голоса, чтобы скандалов не было. Скажете: люди сами решили так. Нет, после этого пустились во все тяжкие в день голосования, когда были все возможные нарушения, какие только родила технология манипулирования процессом выборов - и вбросы, и массовые голосования подставных лиц, и перевозка бомжей с участка на участок. Все, что можно было сделать, сделали все. А на тех участках, где результата нужного добиться не удалось, данные поправляли в нужную сторону представители вышестоящих избирательных комиссий. Так что, конечно, это была такая спецоперация. А целью всего это счастья было получить конституционное большинство и избавиться от необходимости договариваться с кем бы то ни было на следующем историческом этапе.



Михаил Соколов: Я к Дмитрию Орлову обращусь. Дмитрий, вы как считаете, зачем было в Зале дружбы в Лужниках объявлять список врагов народа сначала из коммунистов и либералов, а следующий список был короче, только из либералов?



Дмитрий Орлов: Сначала я позволю себе небольшую ремарку относительно выступления Александра Кынева. Я полагаю, что тот букет нарушений, прямых фальсификаций, о которых он говорил, это вещь, которая требует серьезных доказательств. Не надо огульно обвинять представителей избирательных комиссий, особенно в фальсификациях.


Я-то как раз полагаю, что прямых фальсификаций, тех нарушений, которые произошли на участках, было меньше, чем в 2003 году. Готов спокойно сесть, посмотреть и это доказать. Что касается мониторингов, то, конечно, мониторинг Российского Центра обучения избирательным технологиям тщательнее, вывереннее по методике, чем мониторинг Центра экстремальной журналистики. Я прощу прощения, вопрос?



Михаил Соколов: Вопрос был как раз об этом - о врагах народа. Вы от него уходите. Враги народа - враги Путина.



Дмитрий Орлов: Я полагаю, что митинг в Лужниках и целый ряд других акций были традиционным форматом электоральной мобилизации. Посмотрите на съезд Республиканской партии, посмотрите на съезд той же ХДС.



Михаил Соколов: Там тоже о врагах народа говорят?



Дмитрий Орлов: Там обязательно тоже определяются угрозы предвыборные. Угрозы нации, угрозы экономическому развитию.



Михаил Соколов: А потом дается указание спецслужбам?



Дмитрий Орлов: Мероприятие проводятся незадолго до выборов и на них, собственно, это все и происходит. Путин совершенно очевидно сделал ставку на дополнительную мобилизацию электората. И собственно, вся стилистика, она совсем была не советская. Да, там был не большой стиль, но это был большой стиль современный, большой стиль крупных партийных мероприятий западных.


Что касается отдачи спецслужбам команд - это тоже вещь, которую нужно доказывать и разбирать в каждом конкретном случае. Мне очень не нравится задача формата изначальная, в итоге приходится.



Михаил Соколов: Ничего подобного. Если вы хотите доказательств, давайте мы посмотрим какой-нибудь регион. Я обещал про национальные регионы. Из Чечни не получается, там явка 99, голосование за «Единую Россию» тоже 99. В Ингушетии похожие цифры. В Дагестане 92 явка, 89 за «Единую Россию». В Кабардино-Балкарии 96 проголосовало за «Единую Россию», явка 96 и так далее.


В Мордовию заглянем, послушаем, что там увидел корреспондент наш Игорь Телин, и посмотрим, вы скажете - тоже никаких доказательств нет.



Игорь Телин: Явка в целом по республике составила почти 95 процентов, что на 12 процентов больше, чем на выборах в 2003 году. Партия "Единая Россия" набрала в Мордовии 93 с половиной процента голосов избирателей, на 17 процентов больше, чем четыре года назад. За КПРФ в республике проголосовали чуть более трех с половиной процентов избирателей, все остальные партии набрали менее одного процента 3,64. Это выборы в Госдуму.
В выборах в Госсобрание Мордовии участвовали отделения лишь четырех политических партий, за "Единую Россию" проголосовали чуть более 93 процентов избирателей, за КПРФ – 4 и 11 сотых процента, ЛДПР и "Справедливая Россия" набрали немногим более одного процента голосов. По заявлению главы республиканского Центризбиркома Юрия Макарова, "в целом выборы прошли без нарушений и в спокойной обстановке".
Иное мнение – у представителей республиканского отделения КПРФ, по их словам, нарушения носили массовый характер. На многих участках члены участковых избирательных комиссий от КПРФ не допускались к работе и приступили к исполнению своих обязанностей лишь после многочисленных жалоб в республиканский избирком. На избирательных участках в Саранске были зафиксированы и несколько фактов вброса бюллетеней.
Массовый характер, по словам представителя мордовского штаба КПРФ Николая Банникова, приобрела практика, при которой в избирательных комиссиях предоставляются протоколы наблюдателям только после того, как согласуют их с руководством Центризбиркома.


Николай Банников: Председатель комиссии уезжал на согласование в Центризбирком, поскольку цифры эти не "бились" с установочными данными, которые были спущены сверху руководством республики. Это было зафиксировано актами. Отсутствовали по 3-4-5 часов, пока в ЦИКе не "сбивали" цифры, и только после этого возвращались и их обнародовали


Игорь Телин: Власти Мордовии сделали все возможное, чтобы в выборах приняло участие максимально большее количество избирателей. В вузах республики студентам, кому уже исполнилось 18 лет, были розданы специальные карточки. Их надо было отметить в избирательной комиссии. Ребят предупредили, что у тех, кто не сдаст эти карточки в деканаты, то есть, не примет участия в голосовании, будут проблемы со сдачей экзаменов во время зимней сессии. Отмечено и большое число избирателей, голосующих по открепительным удостоверениям, при этом, наблюдатели от "Единой России" подсказывали избирателям, в каком месте ставить значок за их партию. Говорит Николай Банников.


Николай Банников: Республика дала президенту обязательство и вот его всеми силами, с выкручиванием рук нужно было выполнить. Но немножко перестарались... на некоторых участках более ста процентов было за "Единую Россию" – было 104, 109 даже, вот поэтому пришлось потом несколько часов согласовывать, пересчитывать цифры, чтобы выйти на показатель.


Игорь Телин: Административный ресурс в Мордовии был задействован в полной мере – это признают все, и даже представители органов власти, которые, впрочем, просят не называть их имен. А вот политолог Алексей Четвергов полагает, что к силе административного ресурса надо добавить еще и слабость политических оппонентов "единороссов" – не было в их рядах фигур, на чье имя ориентировались бы избиратели.


Алексей Четвергов: "Единая Россия" выиграла во многом на столько, на сколько проиграли другие. Тут уж что греха таить, но нет ни на республиканском, ни на муниципальном уровнях адекватных харизматических фигур, которые выдвинула партия "Единая Россия". Мы не сможем на уровне республики найти адекватного кандидата от любой оппозиционной партии, который мог бы сравниться с главой Мордовии Меркушкиным. Та же ситуация транслируется вплоть до самых последних, низовых звеньев, до муниципальных органов власти. Ну, кого в этом винить?... Значит надо работать с кадрами, надо подбирать таких вождей, за кого люди будут готовы проголосовать.


Игорь Телин: По итогам выборов в Госсобрание, "единороссы" обеспечили себе полную победу по партийным спискам, данных по одномандатным округам пока нет, но можно не сомневаться, что и там кандидаты, выдвинутые "Единой Россией" победят, но не везде. В некоторых из округов впереди одержат независимые, непартийные кандидаты, а в одном округе, одержит победу выдвиженец от КПРФ. Но в любом случае, из 48 депутатов Госсобрания, "не-единороссов" будет не более пяти.



Михаил Соколов: Вот такой репортаж из Мордовии Игоря Телина. Я хочу сказать, что с главой Мордовии Николаем Меркушкиным трудно соревноваться в прогностических возможностях. Еще 8 ноября, выступая в Рузаевском районе, он предсказывал, что явка будет 95% и 92 за «Единую Россию». Ошибся всего на один процент.


Но поскольку у нас господин Голосов давно молчит в Петербурге, я к нему обращусь: как вы воспринимаете это соревнование, которое происходило между регионами, между руководителями? И кто может считаться неформальным победителем? Я понимаю, что руководитель Чечни вне конкуренции, там особый статус.



Григорий Голосов: Я думаю, что настоящим победителем должен считаться президент Ингушетии Зязиков. Потому что в Ингушетии «Единая Россия» одержала решительную победу в условиях, когда республика фактически находится в условиях интенсивного внутреннего конфликта, когда там постоянно идут похищения людей, когда буквально за неделю до выборов происходили митинги, которые разгонялись силовыми структурами. Конечно, в этих условиях обеспечить решающую победу «Единой России» было сложно. И мы должны воздать должное господину Зязикову за то, что ему это удалось.


Впрочем, в этом отношении Зязиков не особенно отличается от своих соседей по Северокавказскому региону. Удивительным исключением на сей раз стал Северная Осетия, где был получен средний общероссийский результат «Единой России». Во всех остальных Северокавказских республиках торжествовала та форма демократии, которая сейчас насаждается повсеместно в нашей стране.



Михаил Соколов: Кстати говоря, по Северной Осетии у нас есть короткое сообщение и, возможно, оно объяснит, почему там ситуация несколько иная, чем в других местах. Пожалуйста, репортаж Алана Цхурбаева.



Алан Цхурбаев: Народное собрание Северной Осетии будет трехпартийным. Наибольшее число голосов - 72% - набрала партия «Единая Россия». Кроме нее в парламент вошли коммунисты и депутаты «Справедливой России», оставив ни с чем кандидатов от ЛДПР, которые не преодолели 7% рубеж. Союз правых сил набрал лишь 0,99%.


В Северной Осетии наибольшую интригу имели выборы в городскую думу Владикавказа. Действующий депутат Государственной думы Арсен Фатзаев не скрывал своего желания сместить с поста мэра Владикавказа Казбека Пагиева, протеже главы республики. Так называемая команда Фатзаева выставила 32 своих кандидата в городское собрание, при этом ни одного в парламент республики.


На данный момент касательно результатов выборов депутатов в народное собрание Владикавказа известно лишь о большом количестве нарушений на избирательных участках и ничего о результатах голосования. Пока известно, что общая явка избирателей составила 62%.



Михаил Соколов: Судя по всему, там есть определенный раскол элиты, и до сих не могут никак посчитать голоса на этих выборах. К Александру Кыневу я обращаюсь.



Александр Кынев: Я бы хотел начать с маленькой ремарочки насчет выступления господина Орлова. Я бы рекомендовать ему хоть иногда читать сообщения наблюдателей, которые действительно контролируют процесс на участках. В частности, рекомендую посмотреть горячую линию ассоциации «Голос», куда звонили граждане и сообщали нарушения.


Кстати, замечательный факт: в условиях, когда сегодня полностью разгромлен по сути дела тот сектор общественных организаций, который занимался контролем на выборах, а половина партий, которые участвовали в выборах - это такие, скажем, мягко выражаясь, симулякры, которые по сути дела занимаются только тем, что отнимают голоса у партий-оппонентов партии власти. Так вот, в этих условиях 90% тех, кто звонил - это была информация не наблюдателей партий и не представителей общественности, а простых рядовых граждан, которых просто уже настолько достало.



Михаил Соколов: Подтверждалась информация?



Александр Кынев: Вы знаете, когда одновременно из разных регионов звонят разные люди и информация достаточно типовая, честно говоря, у меня мало сомнений, что речь идет о тенденции. Можно спорить, когда есть один звонок, а когда таких звонков 20 из разных регионов, не сговариваясь, то это вызывает, мягко выражаясь, большие вопросы по поводу того, что у нас происходит. Понятно, что речь идет повсеместно отмечались случаи перевозки автобусами людей с открепительными и без открепительных, которые голосовали на неизвестно каком основании и голосовали неоднократно.


Кстати, в Челябинске, например, господин Гурман, которого я хорошо знаю, координатор «Голоса» по Челябинской области, решил пойти на один из тех участков, где голосовали лица без регистрации, спокойно проголосовал повторно, никто даже не поинтересовался, что у него есть реальная прописка и так далее. Так что все происходило вполне закономерно.


Что касается тенденции собственно региональных выборов, я бы хотел обратить внимание на следующее. Мы сейчас говорили про Мордовию и про Северную Осетию, вообще для всех 9 регионов, где у нас избирали региональные парламенты, характерен такой феномен, что «Единая Россия» везде на выборах в Государственную думу получила процент выше, чем на выборах в конкретный региональный парламент. Причем в той же Северной Осетии на выборах в Госдуму официальные цифры более 71%, а на выборах в парламент Северной Осетии всего лишь 63.



Михаил Соколов: Уже изменилось. Почти выровнялось к вечеру.



Александр Кынев: Возможно, поскольку мы сидим в эфире и нет возможности видеть данные на экране компьютера. Тем не менее, по всем регионам данные «Единой России» выше, чем данные на выборах региональных, а ситуация противоположная. В частности, по коммунистам почти везде, вернее, не почти, а везде на выборах в региональные парламенты получили больше, чем по тому же региону на выборах в Госдуму. Такая ситуация практически везде у эсеров. Но у ЛДПР ситуация более сложная, она скачет. Единственный регион, который выбивается из этой закономерности - это Краснодарский край, где на региональных выборах «Единая Россия» получила больше, чем на федеральных одновременно. Подчеркиваю - это при том, что, как известно, на выборах в Госдуму в бюллетене было 11 партий, а на региональных, как правило, в среднем 4.



Михаил Соколов: В Осетии только больше.



Александр Кынев: Осетия такой был демократии, где было 9 партий, в остальных было четыре и в некоторых было пять. И в этих условиях понятно, что меньше разбиение голосов, казалось бы, что мешало «Единой России» на региональных выборах получать такой же прирост, как остальные. Нет, мы видим прямо противоположную тенденцию. Это наводит на определенные размышления, я думаю, что дело не только в рейтинге Путина.



Михаил Соколов: Я думаю, что еще можно указать вот на что, говоря о битве за явку. Произошло интересное событие: президент Удмуртии Александр Волков, там тоже были, кстати, региональные выборы, «Единая Россия» получила 56%, «Справедливая» 13, КПРФ 13, ЛДПР 9. И еще Патриоты России чуть-чуть было не дотянули, такие протестные. Там мэр города Глазова Владимир Перешеин написал заявление с просьбой об отставке, поскольку «Единая Россия» в городе получила 42%, а КПРФ 25. Вот, собственно, как это достается. Я думаю, Дмитрий Орлов на все ответим, он отстал от дискуссии, после выпуска новостей Радио Свобода.


Посмотрим, что нам с пейджера: «Нельзя, не имея на руках козырей, садиться играть с шулерами». Понятно. «Это были не выборы, а настоящий лохотрон. В Петербурге на моем участке мне дали бюллетень с плохо отксеренным текстом и без марки. Возмущаться я не стал, так как не хотел провести день в КПЗ». Вот свеженькое такое: «Выборы после массового зомбирования населения – это не выборы».


Давайте к Дмитрию Орлову обратимся. Дмитрий просил доказательств, мы кое-что ему представили. Пожалуйста.



Дмитрий Орлов: Во-первых, нарушения технологические самые различные имели место быть на всех практически выборах.



Михаил Соколов: А мы об этих говорим.



Дмитрий Орлов: Это раз. Во-вторых, Северокавказские республики, Мордовия и даже Татарстан, где весьма специфическое заявление президент Татарстана Шаймиев, это особые регионы со своим пониманием региональной культуры, которая сформировалась с советских времен. Вот, а что касается фальсификации, а главное спецоперации, было сказано, что была проведена спецоперация, для доказательства этого сигналов граждан, которые поступают на один из сайтов или в одну из общественных организаций, все-таки недостаточно.



Михаил Соколов: Дмитрий, например, записали в Петербурге и это действительно запись есть.



Дмитрий Орлов: Для этого нужны решения судов.



Михаил Соколов: Займутся, наверное, люди судами. Знаете, когда записаны инструктажи, как вот этим людям, которые ездят на автобусах, вклеивать в паспорт желтый стикер, подходить к определенным столам.



Дмитрий Орлов: Спецоперация – это вполне конкретный термин. Это значит, что ФСБ контролировала, об этом речь идет, контролировала ход выборов.



Михаил Соколов: А почему вы называете только одну спецслужбу, в России много спецслужб.



Дмитрий Орлов: Хорошо, ФСБ, СВР, какие еще организации? Говоря спецоперации, нужно доказать, что эти структуры, правоохранительные органы, спецслужбы контролировали ход выборов.



Михаил Соколов: Давайте мы посмотрим, например, изъятие литературы у партии СПС. Практически одновременно в течение двух-трех дней работники МВД под предлогами, мягко говоря, странными изъяли 99% литературы этой партии.



Дмитрий Орлов: Откуда эти 99%. Кто там говорит? Немцов так говорит?



Михаил Соколов: Необязательно Немцов, есть другие люди, есть сообщения корреспондентов, есть десятки штабов, которые были подожжены, закиданы помоями, навозом и так далее. Это похоже на скоординированную атаку. Поэтому можно, конечно, спорить, дожидаться судов, можно высказывать мнение. Я не знаю.



Дмитрий Орлов: Я думаю, что суды здесь должны поставить точку. Я хотел бы высказать относительно региональных выборов.



Михаил Соколов: Пожалуйста, конечно, с удовольствием.



Дмитрий Орлов: Мне кажется, что то, что на региональных выборах распределение было несколько другим и «Единая Россия» получила меньше, а соответственно ее оппоненты больше, оно связано с тем, о чем, кстати, господин Кынев говорил, с тем, что количество партий, которые участвовали в региональных выборах, было меньше, не было этого длинного охвостья менее представительных организаций, которые получили по 1% и так далее. Это укрепило оппозиционные партии. Вот там реально работала, нормально работала более эффективно пропорциональная система.


К тому же у нас есть, я бы назвал, иерархия лояльности. Известно, что Путину доверяют больше, чем правительству, правительству, главе правительства больше, чем правительству, правительству больше, чем отдельным чиновникам. Я думаю, что здесь мы имеем дело с точно такой же иерархией. Партии власти на федеральном уровне доверяют больше, чем конкретным депутатам законодательного собрания в конкретном регионе. Я здесь не стал бы связывать с фальсификациями. Мне кажется, это имеет политическое, а не криминальное объяснение.



Михаил Соколов: Давайте мы слушателей подключим, может нас кто и рассудит. Георгий из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Михаил, вы говорите о том, чего не было. Ведь избирательный процесс - это когда население выбирает программу, а население состоит из определенных социальных слоев. Бизнесмен смотрит, какая шкала налогов, простой человек смотрит, какие тарифы на коммунальные услуги, социальные послабления. Какие-то другие социальные слои смотрят другие параметры. Здесь никаких параметров люди не видели.



Михаил Соколов: Как же, им предложили план Путина, подождите.



Слушатель: Подождите, какой план? Вы раскройте, что это за план?



Михаил Соколов: Я не знаю, я спрошу коллег, может быть кто-то скажет, может кто-то знает. Спросили, например, господин Миронова, есть ли план Путина, он в эфире прямом сказал: нет такого плана. И больше в прямом эфире не появлялся на дебатах. Может быть кто-то что-то скажет.


Я обращусь к господину Голосову в Петербурге: что вы думаете об этом мнении слушателя – выборы, соревнование программ, планов. План Путина, я тоже не знаю, честно говоря, хотя догадываюсь о некоторых его деталях. Победили те программы, которые написаны. Я видел программу СПС, она была размером таким, что можно, наверное, не муху убить, а слона.



Григорий Голосов: Видите ли, если говорить о плане Путина как об экономической программе, прежде всего программно-экономическую политику следует понимать под партийными программами, очевидно, то по опыту его выделить возможно и даже довольно просто это сделать. Это план, который состоит в политике сдерживания информационного давления, в сочетании с довольно последовательным выполнением тех весьма умеренных социальных обязательств, которые приняло на себя государство еще в 90 годах. Боюсь, однако, что именно так проговорить план Путина было в ходе избирательной кампании невозможно. Именно поэтому он оброс такой пеленой таинственности.



Михаил Соколов: Я боюсь, что со сдерживанием инфляции это в прошлом.



Григорий Голосов: Это и провалилось уже. До сих пор удавалось, до осени нынешнего года. И во всяком случае политику такого рода есть тенденция продолжать, во всяком случае покуда господина Кудрина совсем не застращают. Так вот, назвать это своими именами нельзя, отсюда такая таинственная вещь, как план Путина, которого никто не знает. Все знают, просто назвать не могут.



Михаил Соколов: Александр, добавьте что-нибудь о плане?



Александр Кынев: Что можно добавить? Вот господин Орлов всю избирательную кампанию ездил, агитировал за план Путина. Он, наверное, знает, он столько провел встреч, разъясняя населению, что это такое, агитируя за «Единую Россию».



Михаил Соколов: Дмитрий, вам кинули камень в огород.



Дмитрий Орлов: Камень кинули. Во-первых, я хотел бы сказать по поводу программы. Радиослушатель сказал: он не понял деталей программы. Я думаю, что это проблема посланий, которые партии обращали к избирателям, они не донесли нормально. И оно было неясным, непоследовательным во многом. А в случае с Союзом правых сил противоречивым. Оно было обращено, к традиционному избирателю этой партии было обращено одно послание, к пенсионерам другое, к молодежи третье. В результате произошла нигиляция, и мы получили рейтинг той партии, который получили.


Кстати, предвыборные программы партий обнародовались. Коммунистическая партия была, кстати, по-моему, лидером по распространению тиража агитационных материалов со своими программными тезисами. Она имела свыше 30 миллионов тиражи, они были нормально распределены.


Если же говорить о плане Путина, то если его инструментально рассматривать, то господин Голосов во многом прав. Если говорить о его агитационной составляющей, то известная формула, которая предлагалась, Путин проводит свою политику в течение длительного времени. В посланиях федеральному собранию он сформулировал некоторые базовые направления экономического, социально-политического развития.


Кстати, он дал поручение правительству разработать концепцию социально-экономического развития до 2020 года. Я думаю, что мы этот план в виде детального экономического документа будем иметь. Но я, кстати, полагаю, что то, что мы не имели такого текста под названием «план Путина» авторизованного это сыграло позитивную роль для партии «Единая Россия». Что касается, ездил, не ездил, я не принимал участие в круглых столах по плану Путина, действительно, в целом ряде регионов России.



Михаил Соколов: А вы что-то оправдываетесь?



Дмитрий Орлов: Нет, я рассказываю. Я принимал участие в круглых столах по плану Путина. Они назывались «План путина. Стратегия развития регионов». Мне кажется, что сегодня главная проблема - это создать эти региональные программы экономического развития, которые есть, к сожалению, далеко не везде. Если говорить вообще, план Путина, как воспринимали граждане, они его воспринимали довольно лапидарно, сокращенно. Но, тем не менее, как агитационный продукт он существовал, и он гражданами был воспринят. Грызлов еще в мае этот план предложил.



Михаил Соколов: Вы нас насмерть заговорите.



Александр Кынев: А можно вопрос задать? Дмитрий, к вопросу о нарушениях: ваш многочисленный пресс-релиз по регионам, агитация за план Путина, кто оплачивал, случайно? Может быть избирательное объединение или это была ваша личная инициатива ездить, агитировать за план Путина?



Дмитрий Орлов: Это замечательный… Оплачивали эти поездки группы людей, которые проводили.



Михаил Соколов: То есть вы не нарушитель, хотите сказать.



Дмитрий Орлов: Нет, нарушений закона в моей деятельности не было. Но я просто хотел бы обратить внимание, что аргументом очень часто в спорах с оппонентами в последнее время применяется последний: вы лично, где получаете деньги и так далее? Я просто призвал бы не путать политическую позицию, экспертные оценки с личным потреблением и с источниками доходов.



Михаил Соколов: Нет, мы к вам в карман не лезем, ни в коем случае.



Дмитрий Орлов: О спецоперациях и таком спецслужбистском подходе, это как раз…



Михаил Соколов: Нет, мы к вам претензий не имеем, где хотите, там и зарабатывайте. Николай из Тулы давно ждет.



Слушатель: Добрый вечер. Когда Путин заявил о диктатуре закона, появилось басманное правосудие. Когда ему стало стыдно за нищету пенсионеров, появился Зурабов. Когда он назвал коррупцию угрозой национальной безопасности, коррупция выросла в три раза. Но как только он заявил, что «Единой России» нужно 65% и порог явки тоже 65, то с мест сразу посыпались победные реляции - даем 110% за «Единую Россию».



Михаил Соколов: Николай, выборы кончились эти. Или вы рассчитываете, что это и на следующие пригодится. Я думаю, что это сильные тезисы, но мы можем еще больше добавить.


Я читаю сообщение, написано: «Ложь путинизма в том, что предлагая россиянам революционную идеологию, на деле он цементирует политическую систему, которая берет свое начало в осени 93 года». Или Александр пишет: «Все ясно, едро – это село, плюс азиатские сатрапии, плюс учителя, врачи, подневольный люд, все, кто восхищаются Путиным. Коммунистов общипали – утрутся. Жириновского не бросят, такого надо беречь».


Пожалуй, с Жириновским действительно удалось. Как его ни хоронили, причем некоторые официальные прогнозисты, а вот выкрутился. Я к господину Голосову обращусь. Меня все-таки интересует ваша оценка кампаний других «победителей» - коммунисты Жириновский и «Справедливая Россия», которая в Петербурге показала лучшее результаты, наверное.



Александр Кынев: Самые лучшие у них в Астрахани.



Михаил Соколов: Там Шеин работает - это знают.



Александр Кынев: 10% у них.



Григорий Голосов: Я начну с ЛДПР, раз уж в такой последовательности все пошло. Да, Жириновский в лучшем случае выкрутился на этот раз. Конечно, потери по сравнению с выборами 2003 года весьма существенные и очень малые приобретения. По сути дела то, что спасло ЛДПР на этих выборах - это то, что у нее есть электоральная база на Дальнем Востоке.



Михаил Соколов: И господин Полоний.



Григорий Голосов: Да. И Магадан дал 15%, и Хабаровский край 13,4%, 14% Приморский край. И второе все-таки, что я хотел бы сказать, что Владимир Вольфович очень активно отработал эту кампанию. Он ездил, он агитировал, он откуда-то взял денег на наглядную агитацию на улицах городов. И в общем, если оценивать качество агитации ЛДПР на этих выборах, в отличие от региональных выборов в октябре прошлого года, то оно было достаточно высоким, во всяком случае доходящим до сердца того избирателя, кому дорог Жириновский, а такой избиратель, безусловно, в России есть.


И некоторая новизна в том, что успешно выступила ЛДПР, например, в Свердловской области, в Ярославской, где она раньше не особенно блистала. Здесь, конечно, играет тот фактор, который в значительной степени помог удержаться на плаву КПРФ, а именно избиратели, которым так долго объясняли, что нужно проголосовать за партии, преодолевающие барьер, стали выбирать, за какие же из них проголосовать. Вот кое-где выбрали ЛДПР.


Я бы сказал, что в значительно большей степени, на мой взгляд, этот фактор помог коммунистической партии Российской Федерации. Тут если посмотреть на региональный разброс депутатов, то выделяются две группы регионов. С одной стороны, традиционные регионы коммунистического влияния, ярким представителем будем Тамбов - 19,2%. Но с другой стороны крупные города. Достаточно хорошее, лучше чем в целом по стране, выступление в Петербурге, очень удачное выступление в нескольких территориальных избирательных комиссиях Москвы. Город Самара, город Новосибирск – все это крупнейшие города.


Тенденция наметилась в 2003 году, но сейчас она проявилась гораздо больше. И я думаю, что относительный успех КПРФ, а выстоять в условиях такого давления - это действительно успех, объясняется сочетанием двух обстоятельств. Она, с одной стороны, сохранила некоторые базы традиционного влияния, с другой стороны, она достигла тех избирателей, которые расценили ее как настоящую оппозиционную партию, способную к преодолению барьера. Конечно, удержать этот электорат будет сложно для коммунистической партии Российской Федерации, но это в любом случае дело будущего.


Что касается «Справедливой России», то хотя это новая партия, никого особого успеха в ее секретах нет. Это сочетание массированной пропаганды, которая шла с осени прошлого года и обеспечила ей уровень поддержки довольно ровный по стране на уровне 4-5%, чего было бы недостаточно для того, чтобы пройти. И во-вторых, опыт региональных выборов, который позволил «Справедливой России» рекрутировать довольно влиятельных в регионах людей и создать вокруг них ядра электоральной поддержки. Действительно, в случае с Шеиным в Астрахани - это самый яркий случай такого рода, 20% - выдающийся результат. То же самое в Петербурге, мартовские выборы не повторились, результат хуже, но он, тем не менее, весьма весомый. Если мы посмотрим на список регионов, где «Справедливая Россия» выступила успешно, то это в значительной степени те регионы, где прошли выборы региональные либо в марте, либо где выступила успешно Партия жизни в октябре.



Михаил Соколов: Я, кстати говоря, еще обращусь к одному сюжету - это Саратовская область, где было достаточно мощное противостояние одного из руководителей «Единой России» господина Володина и местной прессы. Результаты довольно любопытные. Дадим материалы Ольге Бакуткиной.



Ольга Бакуткина: В Государственную и областную думы в Саратове прошли лишь три партии. За «Единую Россию», по предварительным данным, проголосовало 65% избирателей ( в областную думу – 61%), на втором месте КПРФ – 12% (в областную думу – 61%), за «Справедливую Россию» отдали голоса 9% избирателей (в областную думу – 13%). ЛДПР не преодолела 7%- барьер, набрав около 6%. Процент голосовавших за единороссов выше в районах области. В Саратове партия власти набрала 54% голосов избирателей.


Победа «Единой России» безусловна, но для области, где партийный список кандидатов-единороссов в Госдуму возглавляет секретарь президиума генсовета «Единой России»,- масштаб победы партии власти невелик, считает саратовский аналитик Алексей Колобродов:



Алексей Колобродов: Мне казалось, что вся эта истерика и лихорадка приведет к более серьезным последствиям. Небольшие расхождения в процентах, но показательные. То есть у коммунистов больше результат, чем в Госдуму, то же самое, что у справедливороссов. Это, наверное, связано с тем, что местных политиков, местные списки люди лучше знают. Я думаю, что проголосовали даже не столько за партии, сколько, во-первых, за оппозицию, во-вторых, за конкретных людей.



Ольга Бакуткина: Практически весь состав будущей областной думы будет представлен единороссами. Из 36 кресел они займут минимум 30. Комментирует ситуацию депутат от КПРФ облдумы прежнего созыва Ольга Алимова:



Ольга Алимова: Я называю это назначение с элементами голосования. Объявили заранее результаты, потом чуть-чуть подправили, тут вовремя сломались КОИБы, потом все вручную пересчитали, потом выяснилось, что не все КОИБы опечатаны, а ручки шаловливые у всех у них, «газели» неустанно трудились, возили студентов, но и все, кто желал и кто не желал, закрыв глаза ставили галочку и все как-то удачно попадали на «Единую Россию». Поэтому такие результаты. Я думаю, что мыслящих людей, во всяком смысле, неординарных хотя бы не пропустили в облдуму.



Михаил Соколов: Собственно, достаточно типичная картина. Я обращусь к Дмитрию Орлову. Тут вам есть вопрос как раз, видимо, обращаются как к знатоку кремлевской политики. Видите, вас чуть-чуть покритиковали и тут же к вам важный вопрос. Пишут SMS: «Дело идет срочно к переделке конституции до нового года, разрешающей третий срок. Недаром президент сегодня призвал по-быстрому собраться новую думу. Виктор». Что вы по этому поводу думаете?



Дмитрий Орлов: Я полагаю, что конституция не будет изменена и дело не только в заявлениях президента или правящей элиты. Я полагаю, что вся политическая и политтехнологическая схема, которая была осуществлена на этих выборах, она, собственно, не предполагает антиконституционного сценария, ради чего было копья ломать. Я думаю, что угроза этого практически равна нулю.



Михаил Соколов: То есть эти слова, что надо развести выборы в думу и выборы президентские - это не намек на то, что чьи-то полномочия будут продлены или что-то еще будет сделано такого рода?



Дмитрий Орлов: Думаю, что президент говорит о перспективных вещах, и тут он абсолютно прав. Потому что мы живем в этом формате: декабрь - парламентские, март – президентские, это ни в одной стране такого нет. Но подчеркиваю, конституция, с моей точки зрения, изменена не будет и это даже связано не с какими-то моральными обязательствами власти, хотя таковые тоже есть, это связано прежде всего с той политической логикой в соответствии с которой действуют Путин и «Единая Россия» в течение последних нескольких месяцев.



Михаил Соколов: Александр Кынев, что вы думаете о перспективах реализации плана Путина и вот это явочной демократии?



Александр Кынев: Я думаю, что о плане Путина мы сегодня говорили, все-таки у нас шла речь про Саратов. Я хотел бы про Саратов добавить. Саратов показывает хорошую иллюстрацию того, что наличие сильного регионального лидера во главе партийного списка способно влиять на картину голосования за партию. Мы говорили еще неделю назад о том, что у эсеров как раз ситуация крайне неровная. Потому что есть регионы, где региональные харизматики во главе списков и там будет всплеск, и есть регионы, где таких лидеров нет, и там партия получит не очень много. Так оно и вышло. Мы видим очень пеструю картину по стране, когда есть зоны повышенного голосования, есть пониженного.


Кстати, в Саратове очень интересная картина: на выборах в Госдуму территориальную группу по Саратовской области «Справедливой России» возглавляла некая Кира Лукьянова из города Москвы, предприниматель, то есть не живущая в регионе, а на выборах в областную думу Виктор Тюхтин, депутат областной думы действующий, очень известный, собственно саратовский бизнесмен. И мы видим, что на выборах список во главе с региональным политиком Тюхтиным получил существенный больше процент, чем «Справедливая Россия» на выборах в Государственную думу.



Михаил Соколов: Вот когда сильно высовываются, как в Ставрополе, тогда пару уголовных дел против спикера законодательного собрания и мэра города, и все в порядке, ситуация переворачивается. Побеждавшая полгода назад «Справедливая Россия», наоборот оказывается побежденной.



Александр Кынев: В целом могу сказать, что даже в условиях давления на господина Кузьмина в том же Ставрополе «справедливая Россия» все равно получила выше, чем в среднем по стране. То есть в любом случае это выше зона некоторого электорального всплеска.



Михаил Соколов: Хорошо, а все-таки о реализации, что будет?



Александр Кынев: На мой взгляд, реформа конституции неизбежна, вопрос только ее сроков. Потому что понятное дело, что любой переход Владимира Владимировича в то или иное качество будет предполагать некое изменение системы власти в стране, потому что будет как минимум два государственных лидера - будет Путин в некоем новом качестве, будет человек, который займет пост президента. Кроме того мы понимаем, что сохранить нынешнюю конфигурацию всех кремлевских группировок без существенного реформирования полномочий тех или иных органов власти, без конституциональной реформы невозможно. Поэтому, конечно, эта реформа в интересах очень многих групп властной элиты с тем, чтобы защитить свои властные прерогативы и собственность, соответственно.



Михаил Соколов: Я обращусь к Григорию Голосову, ваша версия второго этапа после созыва новой думы, как это все будет двигаться к президентским выборам?



Григорий Голосов: Пожалуй, я не согласился бы с Александром Владимировичем относительно изменения конституции. Мне кажется, что конституция 93 года - это настоящий подарок для авторитарного руководства. И отказаться от такой хорошей с этой точки зрения конституции добровольно - нужно обладать известной политической смелостью.


Что касается того, что будет, я думаю, что будет съезд партии «Единая Россия», и результаты выборов будут использованы для того, чтобы она смогла выдвинуть преемника, который сразу же займет лидирующие позиции по отношению к остальным, среди которых будут как лидеры партии, так и возможно маленький преемник, преемник-2 для создания настоящей альтернативности, так сказать. А потом пройдут президентские выборы, и дальше как бог на душу положит.



Михаил Соколов: А кроме Зюганова из системной оппозиции, как вы считаете, кто-то примет участие в выборах?



Григорий Голосов: Я думаю, что Жириновский смог бы принять участие в выборах такого рода вполне. Миронов уже сказал, что не будет выдвигаться, но он при этом всячески намекал, что будет «Справедливая Россия» выдвинет какого-то кандидата, и такого я тоже не исключаю.



Дмитрий Орлов: Я думаю, что примут участие Зюганов, Жириновский и, безусловно, политик, который будет предложен партией «Единая Россия» на своем съезде. Я хотел бы просто заметить, что на этих выборах мы наблюдаем формирование нового путинского большинства - это совершенно очевидно, из сторонников «Единой России», партии президентской и «Справедливой России», партии пропрезидентской. Как раз в сумме они составляют то количество граждан, которые проголосовали за президента на выборах 2004 года.



Михаил Соколов: Спасибо.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG