Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Довольны ли вы результатами той партии, за которую голосовали?


Елена Рыковцева: Итоги парламентских выборов мы обсуждаем сегодня и задаем вопрос вам, уважаемые слушатели: довольны ли вы результатами той партии, за которую голосовали? Если вы, конечно, согласны с нами поделиться своим выбором. А если не голосовали, то расскажите нам – почему, и довольны ли вы количеством людей, которые не голосовали вместе с вами.


И я представляю вам гостей нашей сегодняшней программы – это обозреватель интернет-издания «Грани.Ру» Николай Руденский и колумнист газеты «Известия», заместитель директора Центра политической конъюнктуры Виталий Иванов.


Вот всё говорили о том, что будет так-то, и стало так-то, и результаты выборов, с одной стороны, оказались совершенно предсказуемыми. А с другой стороны, я вдруг услышала ночью от Максима Шевченко, политического обозревателя Первого канала, что все-таки в другой стране проснулись и все-таки сенсация. Ну, может быть, он имел в виду, что в другой стране – в консолидированной уже в какой-то. Не знаю, что он хотел этим сказать. Но, тем не менее, в другой, и сенсация.


Виталий, пожалуйста, скажите нам, они стали сенсационными все-таки или нет?



Виталий Иванов: Я считаю, что они были абсолютно предсказуемыми. Более того, такой предсказуемости я в новейшей истории вообще не помню. Еще год назад было ясно, что финалистов будет не более четырех. Еще полгода назад было ясно, что кроме «Единой России» в числе этих самых финалистов могут быть только КПРФ, ЛДПР и, возможно, «Справедливая Россия». Примерный расклад по голосам был понятен еще месяц назад. Так что в этом плане, еще раз повторюсь, все было предельно предсказуемо.



Елена Рыковцева: А не чересчур уж так совпало-то все, ну, прямо по процентам, действительно, доли в доли?



Виталий Иванов: Ну, я в этом ничего дурного...



Елена Рыковцева: Я имею в виду, для «Единой России», по крайней мере.



Виталий Иванов: А что для «Единой России»?



Елена Рыковцева: Что вот так точненько... Вот говорили – 60, и действительно, оказалось 60 с хвостиком.



Виталий Иванов: На самом деле, «Единая Россия» готовилась, в принципе, к результату, едва превышающему 60 процентов. 60 процентов они бы перевалили в любом случае. То, что начиналось где-то после 62-63, - это уже был, что называется, хороший результат, уже небольшое перевыполнение плана. Если бы взяли 65 – ну, вообще, как говорится, были бы молодцы.



Елена Рыковцева: То есть все абсолютно так, как должно было быть, и случилось.



Виталий Иванов: Да, как и должно было быть, и чуть-чуть лучше.



Елена Рыковцева: Да. Ну, смотря для кого лучше.



Виталий Иванов: Я в данном случае про «единороссов» говорю.



Елена Рыковцева: Да-да. Николай Руденский, пожалуйста, что вы скажете про прогнозы и соответствие этих прогнозов результатам?



Николай Руденский: Я бы, с вашего позволения, начал с литературной истории. Исаак Бабель очень увлекался бегами. И как-то раз он решил приобщить к этому своему увлечению нескольких своих друзей-писателей и пригласил их поехать с ним на бега. Но как только они собрались, начался дождь. И Бабель как-то сразу потерял интерес, сказал, что ехать не надо, дорожка будет мокрой, скачки будут неинтересными. Но кто-то удивился, говорит: «Почему же? Ведь дождь одинаково мешает всем лошадям». Тогда Бабель сказал: «Вот сейчас я вам все объясню. Представьте себе, что вы проводите конкурс «Кто лучше всех напишет рассказ». Ну, среди прочих участвуют Лев Толстой, Антон Чехов и, скажем, Ефим Зозуля. И вот если проходит конкурс в нормальных условиях, все сидят за столами, то победит, скорее всего, Толстой, ну, возможно, Чехов. Если же участники подвешены к потолку, скажем, у каждого из них правая рука заведена за спину и привязана, то не исключено, что победит и Ефим Зозуля».



Елена Рыковцева: Нет. Допустим, по-другому эти два участника привязаны, а Зозуля сидит за столом, - вот так.



Николай Руденский: Да-да, действительно. Вот я вспомнил эту историю. Но, конечно, аналогия с выборами здесь такая, или если аналогия со скачками, что дождь шел, в общем, в той или иной степени для всех, кроме одной лошади, которая и пришла к финишу первой, на много корпусов опередив остальных.


Ну и в общем, эти условия предвыборной кампании были отмечены и международными наблюдателями. Но, наверное, мы еще об этом будем говорить.



Елена Рыковцева: Поговорим. Ведь есть два вопроса. То есть создание условий каких-то благоприятных для одной партии и последующий результат, который был обусловлен этими условиями, или тот вопрос: насколько этот результат, действительно, верный. Потому что, может быть, этот результат, действительно, следствие пропаганды, того, что мы называем, кампанией, может быть, не слишком справедливой. А может быть, это результат просто сделанный. Что вы думаете об этом результате?



Николай Руденский: Трудно сказать. Но все-таки, действительно, такое совпадение с результатами предварительных опросов, с результатами экзит-полов, оно, скорее, настораживает. Поскольку все-таки практика показывает, что такого совпадения в естественных условиях не бывает. И мы, собственно, знаем по нашей же российской недавней истории, что такое реальное электоральное поведение в значительной степени отличается от их ответов на вопросы социологов и даже от их ответов, даваемых при выходе с избирательных участков. Здесь это различие минимально. Ну, не знаю... нет, конечно, оснований подозревать, по крайней мере, утверждать, что и результаты социологических опросов, и результаты экзит-полов, и результаты самих выборов взяты из одного и того же источника, потому и совпадают. Но как-то это совпадение...



Елена Рыковцева: Настораживает вас.



Николай Руденский: ...немножко настораживает.



Елена Рыковцева: Виталий, что вы скажете об этом аргументе, который я привожу: вот в воскресенье я ходила на участок, куда-то еще... на базар, разговаривала с людьми. Спрашивала, как они голосовали. Ну, действительно, получается, что ни одного раза слов «Единая Россия» я не услышала. Я услышала вот что за целый день, я посчитала: ЛДПР, безусловно, КПРФ. Ну, СПС – это знакомые, которые протестные, - это уже отдельная тема. Аграрную партию я услышала, «Справедливую Россию». Но «Единой России» не услышала... И тоже самое один из ведущих «Эхо Москвы» говорил: «Нет, конечно, ведущие «Эхо Москвы» - не показатель. А вот мои 15 человек родных и близких, и никто из них за «Единую Россию» не голосовал».


Где эти люди? Или вы считаете, что этот аргумент некорректен здесь, в Москве, вообще?



Виталий Иванов: Конечно, ваша выборка нерепрезентативна...



Елена Рыковцева: Конечно!



Виталий Иванов: Это само собой. В данном случае это не профессиональный социологический опрос, и слишком мало людей.


Я убежден в том, что результаты «Единой России» - это результаты реальные. Где-то, в отдельных регионах, в первую очередь на Кавказе, могут быть какие-то натяжки, какие-то подтасовки. Там люди без этого не могут. Это местный колорит, что называется. Но в целом по стране, я считаю, 62 процента реально проголосовали, я в этом категорически убежден.


Что касается... вот вы спрашиваете: где избиратели «Единой России»? Я думаю, что одним из объяснений такого, скажем так, перекоса в вашем опросе может быть то, что люди знают, кто вы...



Елена Рыковцева: Нет, люди не знают. Ну что вы! Вот я приду на базар и буду говорить: «Здравствуйте. Вот моя визитная карточка. Я на Радио Свобода работаю». Да просто общаясь с людьми в парикмахерской, на улице, просто так.



Виталий Иванов: Ну, хорошо. Тогда я не буду строить версий. А просто напомню, что Москва как раз в этом плане была не самым передовым регионом.



Елена Рыковцева: Да, наверное.



Виталий Иванов: В Москве проголосовали всего 56 процентов. Так что, видимо, ваши визави попали вот в те самые 44 процента, которые не голосовали или голосовали за другие партии.



Елена Рыковцева: Тем более, если сейчас начать считать, что 60 процентов пришли на участки, из этих 60 процентов 60 – за «Единую Россию». И в итоге получается, что каждый третий избиратель по России. Это же не половина, не 50, а каждый третий. А уж по Москве не каждый третий, а каждый четвертый, и пойди найди этого каждого четвертого...



Виталий Иванов: Ну, явка была такая, как в 1999 году примерно.



Елена Рыковцева: Примерно так, да. Но вот процент поддержки – это треть. По самым простым, примитивным подсчетам, треть всех потенциальных избирателей поддерживают «Единую Россию».


Николай, вы хотели дополнить что-то?



Николай Руденский: Я, пожалуй, во многом согласен с тем, о чем сказал Виталий. И я тоже не думаю, что результаты, пока предварительные результаты голосования значительно исказили, так сказать, реальное волеизъявление избирателей, что были какие-то массовые фальсификации. Наверное, какие-то были, но незначительные. Ну, собственно говоря, и международные наблюдатели тоже ведь мало... почти ничего не говорили о фальсификациях результатов самого голосования, о нарушениях процедуры...



Елена Рыковцева: Подсчета, да.



Николай Руденский: ...собственно, в день выборов. Но очень много говорили о значительных отклонениях от принятых в Европе стандартов в ходе предвыборной кампании. И собственно, именно на этом основании эти выборы были признаны нечестными и несвободными.


Но все-таки хотелось бы пару слов сказать насчет наших кавказских республик – Чечня, Ингушетия, где какие-то фантастические, умопомрачительные показатели и явки избирателей, и процент голосов, отданных за «Единую Россию». Виталий как-то довольно снисходительно прокомментировал: «Ну, это местные обычаи, они без этого не могут».



Елена Рыковцева: «Там всегда так».



Виталий Иванов: Так там и в 1990-е годы было, если вы вспомните.



Николай Руденский: Да.



Виталий Иванов: Вспомните, как Чечня голосовала в 1996 году.



Елена Рыковцева: А как?



Виталий Иванов: Там тоже было очень, скажем так...



Николай Руденский: Это в начале 1996 года.



Виталий Иванов: Нет, почему же. На президентских выборах.



Николай Руденский: Подождите! А, на российских президентских выборах?



Елена Рыковцева: На российских, да. Но я не помню цифр по Чечне. А какие там были цифры?



Виталий Иванов: Я эти цифры вам точно сейчас не назову, но...



Елена Рыковцева: Но не 99. Неужели - 99 за Ельцина?!



Виталий Иванов: Не 99, но все равно там была очень высокая явка, и очень высокий результат там был.



Елена Рыковцева: А любопытно посмотреть. (Примечание редакции: в первом туре выборов президента РФ участвовало 60% избирателей Чечни, во втором туре явка составила 73 процента. В первом туре Ельцину отдали голоса 65,11% чеченских избирателей, во втором туре - 73,38%)



Николай Руденский: В общем, да. Тем более, если вспомнить, что в августе 1996 года в Чечне произошли известные события.


Но, в общем, в любом случае, даже не входя в историю, мне кажется, что такая снисходительность здесь не очень уместна, а особенно в устах политолога, исповедующего принцип государственничества и жесткой властной вертикали.



Елена Рыковцева: А как реагировать нужно, с вашей точки зрения?



Николай Руденский: Ну, как говорил в свое время один из руководителей Администрации президента: «Мы власть или не власть?!». И если, действительно, в одной или в нескольких республиках, субъектах Российской Федерации допускается массовая фальсификация...



Виталий Иванов: Я не сказал про массовую фальсификацию.



Николай Руденский: Прошу прощения.



Виталий Иванов: Я не сказал про массовые, я не сказал слово «массовые».



Елена Рыковцева: И «фальсификации» не сказал.



Виталий Иванов: Про фальсификации я предположил, что такое могло быть.



Николай Руденский: Такое, простите, что? Что могло быть?



Виталий Иванов: На каких-то отдельных участках какие-то отдельные фальсификации – вот это я имел в виду.



Николай Руденский: То есть вы хотите сказать, что реально явка была, скажем, 98,5 процента, а ее фальсифицировали до 99?



Виталий Иванов: Я могу предположить, что где-то явку дотягивали, условно говоря, с 90 до 95 – вот так, например.



Николай Руденский: Ну, есть, вообще, независимые свидетельства, правда, не по Чечне, а по Ингушетии, где примерно такой же показатель, что там реальная явка была где-то 8 процентов.



Елена Рыковцева: Да, я слышала эту цифру. И удивилась страшно. А когда эту цифру озвучили члену Центризбиркома, она как-то замялась, говорит: «Я посмотрю по бумажкам...». Но так и не ответила. Я в радиоэфире слушала разговор ведущего с ней. И чем все закончилось, не знаю.



Виталий Иванов: Во всяком случае, все это пока на уровне разговоров. Это не доказано...



Елена Рыковцева: ...ни та явка, ни другая.



Виталий Иванов: Да. Поэтому...



Елена Рыковцева: Но официально отчитываются за 99 процентов.



Николай Руденский: Ну, во всяком случае, фальсификация результатов выборов – это тяжкое уголовное преступление. И, в конце концов, забота о престиже России диктует необходимость самым строгим образом разобраться с тем, что происходит в этих регионах.



Елена Рыковцева: Конечно. Весь вопрос: вообще-то, доехали ли до Чечни международные наблюдатели, хотя бы какие-нибудь – СНГ, группы...



Николай Руденский: Нет.



Елена Рыковцева: Никто не доехал? То есть они были абсолютно предоставлены в этот раз сами себе?



Николай Руденский: В Чечне международных наблюдателей не было.



Виталий Иванов: Кстати говоря, и международные наблюдатели, и наблюдатели от партий, в том числе и оппозиционных партий, они очень не любят кавказские республики и практически никогда туда не ездят и не рвутся и не хотят контролировать. А потом кто-то и виноват, так сказать.



Николай Руденский: Ну, приходилось слышать и другое - что их изгоняли просто из этих республик. Представителей международных правозащитных организаций, в том числе и из Чеченской Республики...



Виталий Иванов: Именно с выборов?



Николай Руденский: Нет, не с выборов.



Виталий Иванов: Так мы сейчас про выборы говорим.



Елена Рыковцева: Ну, может быть, действительно, не доехали, не захотели. Но получили абсолютно тот результат, который не был ни под каким независимым контролем.



Николай Руденский: Ну, не захотели... опять-таки это все одно цепляется за другое. Мне известно, что международных наблюдателей на этот раз было крайне мало на выборах. Ведущая, так сказать, профильная организация ОБСЕ по наблюдению за выборами отказалась присылать своих наблюдателей. И те немногие, что приехали от Парламентской Ассамблеи Совета Европы и Парламентской Ассамблеи ОБСЕ, приехали буквально накануне выборов. И конечно, не могли охватить наблюдением все регионы. Так что я не думаю, что это их вина.



Елена Рыковцева: Ну, хорошо. Точно мы не знаем, как складывалась ситуация в Чечне. Но, конечно, мы можем все тут втроем дружно говорить о том, что что-то не то с этими результатами.


В газете «Известия» вышла публикация Георгия Ильичева, которая на меня произвела впечатление своей адекватностью, разумностью и, действительно, какими-то очень точными оценками, которые он дал мотивации голосования на этих выборах. Но я немного позже об этом скажу.


А сначала я дам одно заключение Георгия Ильичева. Он говорит, что «нынешняя избирательная кампания – это еще и социологический опрос». И я вас спрошу, кстати: это все-таки референдум или это опрос? Он говорит, что «после подсчета голосов станет окончательно, по-настоящему ясно: сколько у нас левых, сколько правых, кто за «Марш несогласных», а кто за единство с Путиным. И кто настолько с ним согласен (или не согласен), что готов ради этого даже прийти на избирательный участок».


И вот мой вопрос вам: это был референдум или это был соцопрос? И если это был соцопрос, то добился ли он ответов на те вопросы, которые ставил Георгий Ильичев за три дня до выборов?



Виталий Иванов: Я считаю, что любые выборы, они имеют социологическое значение, и в общем-то, гораздо более репрезентативное и авторитетное, нежели любой социологический опрос, проведенной любой, даже самой авторитетной социологической службой. Поэтому, безусловно, любые выборы – суть опрос.


Что касается референдума, то когда мы говорим о референдуме о поддержке Путина, то мы имеем в виду то, что называется «повесткой выборов». То есть повестка выборов – это некий основной вопрос, вокруг которого ведется дискуссия между основными участниками выборов, вокруг которой ломаются копья, что называется. И в этом смысле хотел этого кто-то или нет, но повесткой этой избирательной кампании, этих думских выборов был, действительно, вопрос о поддержке или, соответственно, не поддержке курса Путина и Путина лично. «Единая Россия» говорила о том, что, дескать, «тот, кто за Путина, голосуйте за нас». А другие партии в той или иной форме говорили, что «если вы против Путина, то проголосуйте за нас». Вот, собственно...



Елена Рыковцева: И он случился, референдум?



Виталий Иванов: Я считаю, что он случился.



Елена Рыковцева: Хорошо. А каковы результаты этого референдума? Вот мы говорили о том, что одна треть избирателей поддержала Путина. Это достаточно пафосный результат для референдума? Это, действительно, поддержка?



Виталий Иванов: Я считаю, что разговоры об одной трети, они не вполне корректны. Потому что надо вести разговор только о тех избирателях, которые приняли участие в выборах. Мы не можем делать никаких выводов о настроениях тех избирателей, которые не пошли на избирательные участки. Может быть, они все поголовно поддерживают Путина, а может быть, не поддерживает никто. Но, в любом случае, это спекуляция. Мы можем говорить о тех 60 процентах, которые пришли на избирательные участки.



Елена Рыковцева: И этого достаточно для того, чтобы говорить...



Виталий Иванов: Это более чем великолепная явка, более чем репрезентативная выборка, если угодно. И в этом плане 64 процента от явившихся избирателей... Ну, я не знаю, какая еще поддержка в данном случае нужна для того, чтобы кого-то в чем-то убедить. И если бы поддержка была 70-80 процентов, то все бы тут же завопили про азиатчину, вспомнили бы Туркмению, Казахстан...



Елена Рыковцева: Вот лучше, чтобы 60...



Виталий Иванов: Да. Причем именно те люди, которые сейчас говорят, что якобы, на самом деле, треть избирателей, на самом деле, недостаточная поддержка... А какая была бы достаточной, по их мнению? Надо было, видимо, чтобы 90 процентов «Единая Россия» набрала, вот тогда бы всех это устроило, так сказать. Но, в таком случае, начались бы разговоры про азиатчину. Не угодишь людям.



Елена Рыковцева: Вы согласны, Николай, что все состоялось? Что, во-первых, состоялся референдум, а во-вторых, действительно, доверие Путину.



Николай Руденский: Это довольно сложно, мне кажется. И тот, какой-нибудь подозрительный человек, прослушав это эмоциональное выступление Виталия, мог бы, так сказать, еще раз подвергнуть сомнению результаты выборов. Потому что как-то это звучало все довольно странно. Ну, «вот было бы 80 процентов – приняли бы за азиатчину, а было бы 50 процентов – мало, а вот 60 – как раз в самый раз». Опять-таки я не говорю, что...



Виталий Иванов: А что, вы отрицаете существование политического планирования у партий? Любая партия планирует, сколько голосов она получит.



Николай Руденский: Нет-нет, я далек от...



Виталий Иванов: Любой штаб, любой кандидат, если он на что-то серьезно рассчитывает, он планирует: «Я хочу получить столько-то. Вот мне для победы надо столько-то, для участия нужно столько-то, для заявки на участие нужно столько-то». Это нормально абсолютно.



Николай Руденский: А планы партии, как известно, - это планы народа. Ну, в общем, я опять-таки не хочу прямо сказать, что вот специально так решили заранее и определили цифру поддержку «Единой России» в 60 процентов. Но, в общем, как-то вот ощущение такое этой самой спланированности и сделанности, мне кажется, при анализе выборов, ну, не самое что ли уместное.


А что это значит вообще - референдум о поддержке Путина? Не знаю... Трудно сказать. Путин – уходящий президент. Его, так сказать, курс – вещь тоже... Он сам сказал, что партия, во главе избирательного списка которой он встал, не имеет идеологии, что в ней есть много (я не помню точно, как он сказал) негодяев примазавшихся, приспособленцев, которые к ней примазались. То есть говорить о курсе здесь тоже трудно.



Виталий Иванов: Извините, я перебью. Но он же и сказал, что «лучшего у нас ничего нет».



Николай Руденский: Ну, это еще более критическое по отношению к российской политической жизни высказывание: если нет ничего лучше, чем партия, лишенная идеологии и изобилующая примазавшимися конъюнктурщиками, - то это, в общем, высказывание, действительно, на редкость, надо сказать, откровенное и крайне критическое.


Ну, затем насчет того, как интерпретировать результаты голосования. Я не вполне согласен с тем, что другие партии, кроме «Единой России», в той или иной степени говорили бы против Путина. Это относится, я думаю... из тех, кто участвовал в выборах сейчас, относится к Союзу правых сил, в несколько меньшей степени относится к «Яблоку», но никак не к «Справедливой России», к ЛДПР, ну и даже к коммунистам – сомнительно.



Виталий Иванов: Николай говорит, что, дескать, Коммунистическая партия, «Справедливая Россия» и ЛДПР не критиковали Путина, и следовательно, якобы не действовали в рамках референдумной повестки. На самом деле, действительно, непосредственно Путина они критиковать боялись, будем прямо говорить. Но они заменяли слово «Путин» известным эвфемизмом «власть». Они критиковали власть. Причем власть критиковали «эсэры» едва ли не больше, чем коммунисты. Особенно, если мы посмотрим агитационные материалы регионального уровня – там чего только не найдете, так сказать. А в условиях, когда все-таки референдум провозглашался не поддержки лично Путина, не личности Путина, а плана Путина, курса Путина, курса власти, агитация против власти, она, так сказать, соответственно, оказывалась агитацией против Путина. Поэтому я все-таки настаиваю на том, что референдумная повестка разделялась всеми основными участниками кампании, одни, агитируя за себя, агитировали за Путина, а другие, агитируя против Путина, агитировали за себя.



Николай Руденский: Ну, я только хочу сказать, что «Единая Россия» отказалась, как известно, от участия в предвыборных дебатах, что само по себе тоже несколько необычно.



Виталий Иванов: А она и в прошлый раз отказалась.



Николай Руденский: Ну, необычно для международного, скажем, опыта. Но я думаю, что если бы она в них участвовала, и если бы это были, действительно, настоящие дебаты, должным образом освещаемые, то я уверяю вас, наверняка, представители «Единой России» ругали бы власть тоже.



Виталий Иванов: Возможно. Ну а по поводу дебатов я сразу хочу заметить, что дебаты предполагают участие партийных лидеров. Вот вы представляете себе равноправные дебаты между Путиным, с одной стороны, и например, лидером Демократической партии Богдановым, или лидером Партии социальной справедливости Подберезкиным?



Елена Рыковцева: Совсем не нужно Путину ходить на эти дебаты. На дебаты, вообще, могут ходить не члены даже партии. Я видела на этих дебатах людей, которые просто поддерживают партию.



Виталий Иванов: Это правильно, ходить может кто угодно.



Елена Рыковцева: Зачем Путину-то ходить?



Виталий Иванов: Но, в принципе, нужно исходить из презумпции, что дебаты ведутся между первыми лицами партий.



Елена Рыковцева: Нет, это же не президентская кампания. Нет-нет. Ходили и заместители лидеров партий, и какие-то члены «троек». У них там 9 человек от «Единой России» всюду ходят по эфирам. Я знаю, потому что когда мне нужно было в эфир пригласить представителя «Единой России», я просто выяснила, кто ходит. Их 9 человек. Ну что, они не ходили бы на дебаты? Разумные люди все, между прочим.



Виталий Иванов: Кстати говоря, например, Андрей Исаев регулярно участвовал в дебатах с другими...



Елена Рыковцева: В радиоэфирах, конечно. И к нам приходили они. А от теледебатов они просто отказались.



Виталий Иванов: ...в радиоэфирах, на передаче у Соловьева...



Елена Рыковцева: Совершенно верно.



Николай Руденский: Если позволите, я бы хотел ответить на вопрос. Я лично не вижу никакого оскорбления величия в дискуссии, скажем, того же Путина с лидером какой-то из участвующих в выборах партии, ну, пусть это будет, действительно, не искусственная, карликовая партия, а пусть это будет какая-то серьезная партия.



Елена Рыковцева: Серьезная партия, да. Ну, Зюганов тот же. Можно и поговорить с ним.



Николай Руденский: Я помню очень хорошо, то ваше, Виталий, выступление, когда возник вопрос по поводу нарушения избирательного законодательства при обращении Путина к избирателям в «Лужниках», которое транслировалось и так далее. И вы, комментируя это, сказали: «Разве можно обижаться на Солнце?»



Виталий Иванов: Если я не ошибаюсь, я другое событие комментировал, другое обращение, не выступление Путина в «Лужниках». Но фразу «не стоит обижаться на Солнце» я, действительно, говорил.



Николай Руденский: Да-да. Вот она была очень ярка, поэтому она мне запомнилась. Ну, в общем, конечно, если в избирательной кампании участвуют, скажем, партии и их лидеры - с одной стороны, а с другой стороны – участвует Солнце, то, конечно, о равенстве в дискуссии говорить не приходится.



Виталий Иванов: Но это данность...



Николай Руденский: Но все-таки это отождествление Владимира Владимировича Путина с Солнцем, оно пока, во всяком случае, еще не универсально в нашей стране.



Елена Рыковцева: Пока 90 процентов нет поддержки на выборах.



Виталий Иванов: А я и не утверждал, что это мнение представляет собой что-то большее, чем мое частное мнение.



Елена Рыковцева: Хорошо. Давайте я прочитаю сообщения с пейджера, а потом уже слушаем звонки. «


Я голосовал за Явлинского, результатами выборов недоволен», - пишет Бровкин.


«Парадокс, но на фоне незаурядного Ельцина самый обычный Путин, даже став опекуном сомнительной репутации партии, действительно, кажется неимущему народу национальным достоянием. Этим казусом и достигнут результат, так называемого референдума» - пишет Знаменский. «Результатами выборов очень довольны. Мы соберем подписи, чтобы закрыть Радио Свобода», - пишет семья Добрых. Ну, это они там придумали себе...



Николай Руденский: «Говорящая» фамилия.



Елена Рыковцева: Да-да. У нас есть слушатель Добрый. К сожалению, этот псевдоним «Добрый» уже сейчас несколько других слушателей подхватили. Жалко, что своей фамилией не подписываются.


«На выборах не было партий, за которую стоило бы голосовать, вроде Французского национального фронта или Итальянской северной лиги. Выбирать ватных «зюгановцев» или продажных «жириновцев» смешно. У «эсэров» были приличные люди, вроде Нарочницкой, но слишком уж эта партия марионеточная», - считает Александр.


«Я не доволен тем, что максимальные результаты «Единая Россия» показала в национальных регионах. Это свидетельствует о том, что «Единая Россия» и Путин проводят антирусскую, направленную на разрушение страны, политику», - Сергей Митрофанов из Москвы вот так странно комментирует.



Виталий Иванов: Какая у вас интересная структура радиослушателей.



Елена Рыковцева: Да-да. «Наглые пропаганда и агитация, беспрецедентные нажим и угрозы - наши ноу-хау, несомненно, фальсификация. Попробуй подданные Кадырова и Зязикова не так проголосовать или посчитать...», - полагает Ирина.


«Результаты выборов в Междуреченске не имеют никакого отношения к волеизъявлению избирателей» - заявляет Владимир Киселев из Междуреченска.


«За полгода не выборы были предсказуемы, а предсказуемо было то, как они будут сфабрикованы», - пишет Надежда.


«Люди, не интересующиеся ничем, проявили нездоровую гражданскую активность», - осуждает Геннадий тех, кто, наверное, не пошел на выборы. Мало пишут о том, как сами голосовали.


Но вот Добрый пишет (настоящий, я надеюсь): «Я знаю, что мой голос не дошел до партии, за которую я голосовал. На избирательном участке мне дали в руки липовый бюллетень без марки. Как можно быть довольным? Возмущаться я не стал, потому что не хотел провести день в КПЗ». А я помню, за какую партию он голосовал, наш слушатель Добрый, - за «Патриотов России».


«Все идет по плану (Путина ), единственное, что жалко, что не прошла Аграрная партия, и в Думе не будет академика рабочих наук Шандыбина», - сожалеет Александр.


Вадим из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Я перед выборами не хотел голосовать ни за кого, потому что одни – наглые, другие – импотенты. Импотенты – это, конечно, демократы. Тем более, я сам участвовал в демократическом движении. Потому что они предали идеалы августа 1991 года. И я согласен с оценкой Иванченко, который сказал, что они не работали. Они, действительно, не работали. Но когда я все-таки пошел на выборы, я проголосовал за СПС, потому что они под конец изменились, стали более смелыми и критиковали нынешнюю власть.


Ну а что касается вашего защитника вот этой власти, то хочу сказать, что вот я – выборка избирательная, и я уже столкнулся лично с нарушениями. Например, перед выборами пришли девушка и парень, которые ходили по подъезду и задавали прямо вопрос: «Мы из «Единой России». За кого вы будете голосовать?». Ну, это вообще возмутительно! Я, конечно, их отругал. Но потом парень взмолился и говорит: «Мне до этой «России» все равно. Скажите хоть что-нибудь. Нам деньги платят». Тогда я сказал: «Запишите, что я не буду голосовать за «Единую Россию». А соседка моя перепугалась и сказала, что она вообще не ходит на выборы, но, наверное, на этот раз пойдет. Разве это не давление?!..



Виталий Иванов: Конечно, не давление.



Слушатель: Я был в гостях после выборов, и там была врач, которая сказала: «Да, нас заставили всех взять открепительные талоны и приходить...». Такого при коммунистах не было.



Елена Рыковцева: Да, Вадим, эти истории, действительно, известны. И я думаю, что как раз эти истории и входят в блок того, что международные наблюдатели назвали нецивилизованным и не соответствующим международным нормам, типа, например, вот этих странных открепительных талонов и того, что людей заставляли голосовать по месту работы. Это было. Но вот вы и сделали для нас переход к той статье Георгия Ильичева, которую я хотела процитировать уже в том серьезном моменте, о котором он пишет.


Называется публикация «Власть сделала для правых все, что могла». Это удивительная заметка, которая выходит в газете «Известия». Дело в том, что Георгий Ильичев пишет, что тем давлением на СПС, которое оказывалось на СПС все это время, власть прибавила им голосов. И самое смешное – что это напечатано в «Известиях». Потому что как раз «Известия» из номера в номер публиковали заметки против СПС. Виталий, я не вас имею в виду, а заметки тех авторов, о которых никто не знает, кто они такие. Их имена никогда до этого не появлялись в газете «Известия». А просто в каждом номере – одна, а то и две заметки вот этих людей, что СПС – это партия, за которую, конечно, нельзя голосовать, потому что они такие-сякие.


И вот Георгий Ильичев говорит слова, под которым подпишется очень много либеральных семей в Москве. «Я вот лично давно поставил на нынешних правых крест в плане голосования - бессмысленно. Но теперь уже допускаю, что 2 декабря могу отдать голос за них. Когда кого-то слишком слабого слишком сильно бьют - это вызывает симпатию не к сильному, а к слабому. По тем же соображениям моя супруга еще пару дней назад собиралась голосовать за коммунистов: «Всю оппозицию зажали, в Думу только они пройти могут (правда, почитала «Советскую Россию» и немедленно передумала)». Все очень похоже на то, что происходило во многих московских семьях. Однако же не получил СПС того протестного процента, который все-таки мог бы ему обломиться, по результатам вот этой кампании.



Виталий Иванов: Не мог.



Елена Рыковцева: Все-таки не мог, да? Вот этот жалостливый процент никак не мог образоваться?



Виталий Иванов: Не мог.



Елена Рыковцева: Почему?



Виталий Иванов: Я думаю, что те люди, которые настроены, скажем так, жестко протестно, они все-таки, в конечном итоге, массово голосовать не пошли. То есть из них явилась только часть. И голоса распылились. Ну, конечно, значительная часть ушла СПС, я думаю, что-то досталось «Яблоку», что-то – коммунистам, что-то – может быть, еще кому-то из малых партий, кто-то испортил бюллетени. То есть все это растеклось. На самом деле, количество радикальных протестников... их не следует преувеличивать, их не так много, на самом деле. А с учетом того, что, еще раз повторяю, на выборы они организованно не пошли, среди этого сообщества вообще даже близко не было единства в подходе, как следует вести себя на этих выборах: идти или не идти, а если идти, то что делать, за кого голосовать, хулиганить или не хулиганить, портить бюллетени или не портить и так далее, - то как раз в этом смысле попытка СПС как-то эту публику консолидировать, она, в общем-то, понятна. После того, как им не удалось, что называется, натянуть вот эту «баковскую сетку» по всей стране для привлечения пенсионеров, бюджетников и так далее, в общем-то, ничего другого и не осталось. Но, так скажем, попытка обреченных, она ничего не дала.



Елена Рыковцева: Николай, вот, пожалуйста, есть два метода заставить людей голосовать так или иначе. То есть один метод – это жесткое давление на какую-то партию, жесткое «мочилово», я употреблю в нашем интеллигентном эфире это слово. С другой стороны, есть какой-то процент людей, которые, наоборот, будут вопреки вот этому отдавать свои голоса. В ситуации с СПС получилось, что сработало все-таки «мочилово», и они не набрали тех голосов, которые могли бы им перепасть, оттого, что их вдруг пожалели, как обиженных в России любят жалеть. Почему так случилось, с вашей точки зрения?



Николай Руденский: Ну да, вы правы, конечно, есть такие люди, которые видят, на кого власть в данный момент обрушивается более всего, и это как раз вызывает у них симпатию. А ведь, действительно, вспомним опять-таки (на этот раз, кажется, я на ошибаюсь, это было именно в «Лужниках») выступление Путина. Он достаточно прозрачно обрушился на двух оппонентов – на коммунистов и на СПС. Ну, о коммунистах – это было что-то дежурное, а СПС – очень агрессивные, я бы не побоялся этого слова, злобные были нападки. Ну, видимо, действительно, все-таки людей, которые... как говорил Братец кролик Братцу Лису: «Делай со мной все, что угодно, но только не бросай меня в терновый куст!». И вот такие люди, что «видимо, для власти СПС – это самое страшное», поэтому и начинают обращать внимание на СПС. Видимо, их не так много. Но все-таки ведь вспомним, что среди СПС с его основания, еще в 1999 году, традиционно было много людей, относящихся к Путину даже положительно или нейтрально. И конечно, это явно негативное освещение СПС... По-моему, по данным по телеканалам, СПС была единственной партией, участвовавшей в выборах, у которой количество отрицательных, негативных упоминаний было больше, чем положительных.



Елена Рыковцева: Да. Их даже не вставляли в обязательные информационные блоки. Вот в обязательном порядке нужно было перечислить, кто и чем занимается. Ни разу никаких позитивных упоминаний в этом блоке, ну, просто нейтральных, что вот поехал Белых и там-то выступил, не было.



Виталий Иванов: Позвольте небольшую ремарочку. Помимо всей этой контркампании против СПС, нужно иметь в виду, что еще до начала всякой контркампании СПС основательно дезориентировал, мягко скажем, своих избирателей. Часть избирателей они оттолкнули тогда, когда...



Елена Рыковцева: Виталий, так что, теперь заняться должны все телеканалы этой партией, потому что, видите ли, кого-то дезориентировали? «Единая Россия» тоже много раз дезориентировала избирателей.



Виталий Иванов: Нет, я просто к тому, почему они потеряли избирателей.



Елена Рыковцева: Теперь давайте с ними бороться!



Виталий Иванов: Что избирателей они потеряли не потому, что их, грубо говоря, власть «мочила», а потому, что они сами своих избирателей, по сути, предали. Вот и все.



Елена Рыковцева: Это было бы понятно, если бы не было вот этой кампании против них. Мы же не возражаем, что там не было бы этих 2 процентов тоже. Мы обсуждаем только то, что все-таки была целенаправленная кампания в течение двух месяцев – октября и ноября. Потому что у меня есть четкая статистика всех этих материалов по партии СПС. Но она не принесла... Она, наверное, принесла отрицательный результат, но позитивного результата для партии она не принесла.



Николай Руденский: Я бы, конечно, не стал все-таки употреблять здесь такие слова, как «предали», «предательство». Партия изменила курс по отношению к нынешней власти, и она это сделала открыто совершенно.



Виталий Иванов: Я не про отношение к нынешней власти...



Николай Руденский: И я не вижу в этом ничего, что можно было бы назвать предательством.



Виталий Иванов: Просто Елена меня прервала, не дала договорить. Я говорил не об изменении отношении к власти и к Путину. Это – на здоровье! Я говорю об измене, скажем так, тем либеральным принципам и лозунгам, которые СПС активно продвигал и пропагандировал начиная с 2000 года.



Елена Рыковцева: Ну и хорошо. Вы знаете, я сейчас просто совершенно не считаю, что нужно спорить о том...



Виталий Иванов: Пенсионный референдум, достройка капитализма и прочее – я вот об этом говорю.



Елена Рыковцева: Ой! Уважаемые коллеги, вот что касается лозунгов и того, кто и как скачет по этим лозунгам, - это про каждую партию можно рассказать.



Виталий Иванов: Но вот про Явлинского такого не скажешь. При всех недостатках Григория Алексеевича...



Елена Рыковцева: Ну, хорошо, про Явлинского так не скажешь.



Виталий Иванов: ...он последователен.



Елена Рыковцева: Ну а «Справедливая Россия», «Единая Россия»... Давайте мы сейчас не будем обсуждать собственно партии. Мы сейчас говорили об освещении и о том, как эти партии пытались либо протолкнуть, либо, наоборот, затормозить.


И вот вопрос: почему в западных странах результаты голосования такие, что «Единая Россия» - 40 процентов, СПС – 24 (сумасшедший процент!), «Яблоко» - тоже 24-25 процентов? Почему так? Моя версия, что аудитория, которая живет за границей с российскими паспортами, она за избирательной кампанией следит по Интернету. Интернет дает немножко другую картину, чем центральные каналы. Для аудитории, голосующей в России, все-таки главный ориентир – это центральные каналы, поэтому вот такие и результаты. Это моя личная версия. А что вы думаете, почему заграница дала СПС так много?



Виталий Иванов: Я считаю, что здесь все и проще, и серьезнее. Электорат, проживающий за границей, он, скажем так, более либеральный, там количественно больше либералов, и это совершенно естественно.



Елена Рыковцева: Почему это естественно?



Виталий Иванов: Потому что люди, выбирающие для себя учебу на Западе, работу на Западе, они, как правило, что называется, принимают и соответствующую прозападную, так сказать, либеральную идеологию. И ничего удивительного в том, что они поддерживают западническую либеральную партию.



Елена Рыковцева: Понятно.



Виталий Иванов: По крайней мере, они верят, что СПС – это по-прежнему западническая либеральная партия, хотя сама она уже этого, по сути, отреклась.



Елена Рыковцева: Хорошо. Николай, что вы скажете о результатах голосования? Почему они такие?



Николай Руденский: Мне трудно сказать, я не видел, к сожалению, этих данных, которыми вы оперируете. Например, вчера приходилось слышать, что довольно много набирает как раз «Единая Россия», и даже тут же возникло такое объяснение, что много...



Елена Рыковцева: Да, там она на первом месте все равно, конечно, - 40-50 процентов.



Николай Руденский: ...много пенсионеров, которые дорожат своими пенсиями, и что, мол, вот «злой Грызлов у них хочет эти пенсии отнять, а надо проголосовать за Путина, который эти пенсии сохранит». Ну а так, действительно, насчет высокой доли голосующих за СПС, наверное, здесь, действительно, другого объяснения, чем то, которое предложил Виталий, быть не может. Там много людей, действительно, исповедующих...



Елена Рыковцева: То есть у них по-другому устроены мозги, у тех, кто живет за границей?



Виталий Иванов: Нет, не мозги. Мозги у всех людей устроены одинаково. Другое дело, что за границей...



Елена Рыковцева: Тогда бы и выборов не было.



Виталий Иванов: ...среди российской заграничной диаспоры, диаспор, а особенно если мы берем европейские страны, действительно, либералов заметно больше, чем в среднем по стране.



Николай Руденский: Уже были такие сведения, что и «Единая Россия» собирается обзавестись, наконец, идеологией, причем именно какого-то либерального плана.



Елена Рыковцева: Обзаведется. В том-то и дело.



Николай Руденский: Это как та дама, которая говорила, что в этом магазине я купила свое фамильное серебро. Конечно, когда партия начинает обзаводиться идеологией...



Елена Рыковцева: Да обзавестись новой идеологией – в этом совсем никакой проблемы нет. Это всего лишь написать новый лозунг. Поэтому нет смысла это серьезно обсуждать.



Виталий Иванов: Не совсем так.



Елена Рыковцева: Владимир Михайлович из Златоуста, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я хотел бы высказать свое отношение к выборам, доволен ли я их результатами. Вообще говоря, я избиратель «Яблока». То есть я голосовал много лет за «Яблоко», приходил на выборы. В 2003 году я уже не совсем был доволен, конечно, вот этим процентом. Казалось, что они должны были пройти в парламент. Но надо сказать, что в этот раз я на выборы вовсе не ходил, потому что сама избирательная кампания у меня не вызвала никакого интереса. То есть некий абсолютно запрограммированный результат, всеобщая поддержка Путина... Я также мог сказать, сколько будет процентов примерно. Я думал, что 60 с небольшим. То есть была проведена такая кампания, которая фактически выборы сделала бессмысленными.



Елена Рыковцева: Владимир Михайлович, ваше мнение совершенно понятно. Спасибо за то, что вы нам позвонили.


И Дмитрий из Московской области, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Да, я недоволен результатами выборов. Я голосовал тоже за «Яблоко». Но я вот что хочу сказать. Сам факт фальсификации выборов...



Елена Рыковцева: Нет, там не «тоже». Владимир Михайлович из Златоуста не пошел голосовать вообще.



Слушатель: Да. Сам факт фальсификации выборов становится уже как бы не слишком-то важным, если назначенные результаты народом спокойно принимаются, даже с ликованием. Поэтому, конечно, я думаю, скорее всего, результаты не слишком-то отличаются от действительных настроений.



Елена Рыковцева: Хорошо.



Слушатель: Главное еще в том, что не доходят до умов граждан прогрессивные демократические идеи. Нам проще верить, наверное, лживой пропаганде, даже вопреки здравому смыслу, и лень, наверное, узнать правду или признать правду о своем жалком существовании.



Елена Рыковцева: Спасибо, Дмитрий.


И я читаю пейджерные сообщения. «Чем ваши гости при таком высоком уровне голосования объяснят крайне низкий рейтинг аналитических программ, посвященных выборам: высоким интересом к детективу «Ликвидация», либо тем, что их достала политика?». Алексей, я смягчаю сейчас ваш второй пункт, предупреждаю. Ну, наверное, «Ликвидация», все-таки давайте объясним.



Виталий Иванов: А разве в ночном эфире шла «Ликвидация»?



Елена Рыковцева: Нет-нет, с 9 до 11 шла «Ликвидация» по РТР, и она отвлекла внимание вот от этих программ.



Виталий Иванов: Ну, хороший фильм, да.



Елена Рыковцева: Ну, я не знаю... Я, как телезритель, хочу сказать, что страшно скучные были эти шоу. И совсем не было попыток каких-то оппонентов пригласить в эфир. То есть собрались единомышленники, и все дружно радовались победе «Единой России». Но когда нет конфликта, то смотреть-то не интересно. Я думаю, что поэтому и низкий рейтинг.



Виталий Иванов: Хорошо. Я могу вспомнить аналогичные эфиры 2003 года, когда с канала на канал переходили Григорий Алексеевич с Борисом Ефимовичем, и на всех каналах лили слезы по поводу...



Елена Рыковцева: А как они ругались, Явлинский с Чубайсом, вы забыли, на этих каналах?! Шоу должно продолжаться, считалось на НТВ.



Виталий Иванов: То есть партии, которые набрали совокупно тогда 8 процентов, они заняли своими склоками и выяснениями отношений весь послевыборный эфир. И это, типа, было хорошо.



Елена Рыковцева: Это было очень интересно смотреть. Рейтинг был огромный.



Виталий Иванов: Не знаю. Мне не было интересно смотреть.



Елена Рыковцева: Вот вы не смотрели, а масса других людей смотрела.



Виталий Иванов: Я смотрел, но мне было не интересно. Я смотрел потому, что как бы мне полагалось это смотреть. Я тогда в газете работал.



Елена Рыковцева: Получалось так, что тогда, когда были настоящие споры в этих полит-шоу, рейтинг был выше – вот и все. Значит, людям интересно смотреть, как спорят. А когда не спорят и в одну дуду дуют – не интересно. Вот что мы-то с вами сейчас об этом спорим?! Это же очевидные вещи. Когда скучно – не смотрят.


«5 миллионов нормальных мужчин составляют структуры МВД, внутренние войска, ОМОН и охранные предприятия с учетом лицензированных и нелицензированных, которые бездумно отдали свои голоса за «Единую Россию». К 5-ти миллионам добавьте учителей и работников торговли, армию и заграницу». Дмитрий, мы заграницу как раз уже сейчас добавили.


Да, очень интересно, что все время, почему-то постоянно из колоний шли какие-то репортажи, как голосуют в тюрьмах. Вот я впервые обратила внимание на то, что все эти эфиры, репортажи открывались этим.



Николай Руденский: Может быть, под «заграницей» слушатель имеет в виду загранработников? Но их статистически не так много.



Елена Рыковцева: Петр из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Добрый день, уважаемые господа. Я принципиально беспартийный человек, но голосовал за КПРФ, так как считал, что более-менее это оппозиционная партия. А вот в анализе наших выборов... вот вы, Елена, говорили, что вы опросили 15 человек, и все они не голосовали. Дело в том, что мы некорректно проводим соцопросы. Тут нужно привлекать, прежде всего, гендерный анализ: кто приходит, какой возраст, сколько мужчин, сколько женщин...



Елена Рыковцева: Петр, конечно, я понимаю.



Слушатель: И я могу сказать следующее, что большинство приходящих на наши участки – это женщины, и женщины пожилого возраста. А они никогда не голосуют за оппозицию – ну, так мир устроен. И я считаю, что те 80 процентов, которые голосовали за «Единую Россию», - это женщины, и только 50-55 – мужчины. И это подтверждается, кстати, и социологическими опросами. Спасибо.



Елена Рыковцева: Хорошо. Петр, спасибо.


Вот я не знаю, сколько лет Валентине Иосифовне, которая пишет: «Голосовала за СПС, потому что все пять партий в одной передаче, не говоря о своей программе, ругали партию СПС». Действительно, такое было по телевизору. Это чистая правда.


«Мои родители с 1915 года, мы с братом – с 1940 года, наши дети – 60-х лет, внуки – 80-х, жили и радовались честной...». Ой, вы знаете, извините, пожалуйста, просто очень огромное сообщение о том, как они жили и радовались, но не пишут, как голосовали. И я уже начинаю пропускать сообщения, в которых не пишут, как голосовали.


«Власть Путина особенно подло обошлась с КПРФ», - недовольны Егоровы результатом КПРФ.



Виталий Иванов: А почему?



Елена Рыковцева: Недовольны, значит, считают, что украли голоса у КПРФ.



Виталий Иванов: А почему подло?



Елена Рыковцева: Подло – значит, украли голоса. Что тут расшифровывать? Это понятно.



Николай Руденский: Если украли, то, наверное, подло, да.



Виталий Иванов: Но факт надо доказать.



Елена Рыковцева: «Голосовал за «Яблоко», не дав властям воспользоваться своим голосом. На большее в условиях кабальных выборов надеяться, увы, не приходится», - пишет Александр из Сызрани.


Уважаемые слушатели, очень много сообщений сегодня пейджерных. И я обещаю выставить их в Интернет. Мы к расшифровке этой программы просто прикрепим ваши сообщения, чтобы не было обидно тем, кто писал, а их сообщения не прочитали. Завершаем на этом «Час прессы» на волнах Радио Свобода.



Другие сообщения, пришедшие:



«Избиратели «Единой России» не ходят по улицам, а ездят в дорогих авто. Это коррумпированные чиновники, топ-менеджеры, взяточники и члены их семей. Другая категория «единороссов» - это малообеспеченные пенсионеры, для которых прибавка в 300 рублей - огромное счастье. Марина».



«Чурову в прямом эфире Рен-ТВ была показана пленка с вбросом бюллетеней. Он и ухом не повел. Неужели до сих пор врать не научился? Антон».



«Если бы каждому россиянину отстроили дома, провели дороги, дали ежемесячно столько, сколько чеченцам в Грозном, то была бы 99,9% явка. За такую жизнь в Чечне можно проголосовать дважды. Спасибо. Степанова Л.И. Москва».



«Скажите, пожалуйста, я сейчас по «EuroNews» услышала, как Путин на весь мир сказал, что если раньше легитимность нового созыва Госдумы была 70 процентов, то теперь - 90 процентов. Так, значит, все те партии, которые прошли, они тоже имеют отношение к «Единой России»? Объясните, пожалуйста. Галина Георгиевна».



«Главный результат референдума - 57,5 процента граждан страны одобрили антизападный курс. Каримов».



«В наш век на радость Ирине Хакамаде и Арине Бородиной коммуняки уже вымерли. Мы остались недовольны, может быть, нечестностью выборов, но если их результатом недовольны вышеобозначенные и их окружение, то наша семья выказывает полное удовлетворение, только бы Путин вернул нам бывший достаток. Степанова».



«Сразу было понятно, что нашей власти нужно лишь наше участие, а с голосами они разберутся. Нужно было бойкотировать выборы. Почему этого не поняли СПС и Яблоко? Полина».



«Я допускаю, что подтасовки при подсчете голосов не были решающими, но зато какая обработка умов до выборов - разные ролики, восхищающие или опускающие партии. Все было срежиссировано. Ольга Евгеньевна».



«Господа, обычно защитники «Единой России» при отсутствии аргументов начинают повышать голос и забрасывать фразами оппонента, что мы и наблюдали, когда господин Иванов - в подражание Леонтьеву - не давал рта раскрыть Руденскому. Это наводит на размышления. Алла».



«Относительно референдума. Совершено, не согласна, что это был референдум. Во-первых, Путин референдум отменил, а во-вторых, на референдуме задается один вопрос: за или против. И еще хочется спросить вот что. Путин считает народ, президентом которого он является, умными или дураками? Валентина Иосифовна».



«Следите за речью, не отождествляйте количество голосовавших со всеми избирателями. Реально недоверие выразило около 70 процентов избирателей. Сергей Белозерцев».



«Господь помог низвергнуть в бездну ваучериста Чубайса, ненавистного народу. На очереди - Ленин. Влад».



«Мой родственник голосовал за богдановскую Демпартию. Глупость, конечно. Но ему хочется жить в Евросоюзе. Является ли Россия европейской страной? Александр».



«Я доволен результатами выборов. Они показали качество народа - полное отсутствие собственного достоинства, нулевой интеллект, - чем и воспользовались организаторы выборов от «Единой России». Дмитрий».



«К семье «Добрых» не имею никакого отношения. Я за то, чтобы Радио Свобода всегда была в эфире. Добрый».



«Если во время выборов в Грузии в больницах окажется 1000 человек, вы их признаете демократическими. Такие у вас хозяева. Вл.Пав.»



«Я голосовала за СПС. Не сомневаюсь, что численность голосовавших за них занизили».



«Передайте корреспонденту, который подписывается «семьей Добрых», а в прошлый раз - «семьей Майоровых». Спасибо вам за передачу - тема великая. Я всю жизнь голосую за коммунистов, ну, разве что голосовала за «Другую Россию», так как Кремль и сегодняшние партии в Думе установили неограниченную власть чиновников, нарушают и переделывают под себя российские законы, превращают население в рабов. Система нуждается в полном демонтаже, чтобы страна развивалась по цельному, демократическому пути. Савельева».



«Господа, неужели вы не видели, что Москва наводнена войсками, КГБ. Арестовывали руководителей партий голосовавших против Путина. О какой свободе выборов вы говорите? Алексеевский».



«Я согласна с тем, что за Путина проголосована 1/3 населения. Те, кто не пришли, они не пришли не по своей пассивности, а именно не захотели играть в карты с шулерами. А «План Путина», я считаю, - это геноцид пожилого населения России. Это его суть. Анна Павловна. Пенсионер».



«Объясните, пожалуйста, парадокс: с одной стороны, Гайдар всегда гордился тем, что его экономическую программу реализует президент, с другой стороны, врагу Гозману ломают в Питере руку. За что, спрашивается? Алексей».



«Наша семья не голосовала за младореформаторов, потому что Немцов, к нашему счастью, обозвал Путина Лукашенко. За Жириновского не голосовали, потому что коммунистов обозвал нищими лапотниками. Мы за коммунистов не голосовали, хотя всегда за них - они что-то за последние годы завяли, а Зюганов тот и вовсе боится быть у власти. Поэтому проголосовали за «великое солнышко». Степанова».



«За границей такие результаты по той же причине, что и на референдуме в Венесуэле. Проамериканские гады дали исконные 2%, которых не хватило для победы в референдуме. Александр».



«Власть, действительно, сделала для СПС и «Яблока» все, что могла. В средние века это называли мизерекордием - удар милосердия, которым добивали тяжелораненого рыцаря. Им дали понять, что пора сойти со сцены и попробовать возродиться в каком – то новом качестве. Александр».



«Я, пенсионерка, голосовала за СПС. Очень недовольна результатами. Знаю большое число моих сторонников, но некоторые поддались пропаганде, что голосовать не нужно, потому что голос пропадет, а все равно партия не пройдет. Наталья Михайловна».



«СПС проиграла на выборах, потому что ее главным лозунгом было «Достроить капитализм в России». Вячеслав».



«Население достойно «Единой России», ибо большинство продавалось за 50 рублей. Алла».



«За СПС голосуют успешные люди - это высший и средний класс, а у нас таких практически нет. СПС нажила себе врагов во власти и среди простого народа, который не может простить этой партии Чубайса и приватизации. Слушатель».



«Я недоволен результатами голосования за свою партию СПС, но понимаю, что в недемократической стране и политически необразованной такой результат вполне закомерен. Владимир».



«Это были не выборы, а спецоперация под руководством Путина»



«Большинство голосовало за «путинцев», так как боялись, что всех уморят голодом. Ольга».



«А что, евреи в Израиле будут голосовать за православного Путина? Влад».



«Это была операция, чтобы уничтожить СПС и «Яблоко». Белоруссия. Галина».



«В последние годы я очень разочаровалась в Явлинском как в лидере. Собиралась испортить бюллетень, но в последний день агитации услышала речь Явлинского, она была убедительна, и я проголосовала за «Яблоко». Очень об этом жалею».




«Обращаюсь к депутатам Единой России. Как долго вы будете


издеваться над собственным народом и врать ему? Почему не


участвовали в дебатах? Это унижает меня и мой народ. Почему


пенсия в Прибалтике и в Польше 12 тысяч? Думаю, депутаты не


врут в этих странах. Я не голосовала, заранее знала, победит


Единая Россия. Татьяна Васильевна».



« V Tomske SPS nabrala 3,35%, Edinaja Rossija - chutj boljshe 50. Dannymi rezuljtatami dovolen. Valerij Andreevich».



« Кузбасс . Мариинск. Владимир. Не голосовал, не верю, но нравится ДПР!»



«Естественными результатами выборов я недовольна. Я голосовала


за Яблоко. На выборы было неоходимо идти всем, чтобы выразить


свое отношение к Единой России. Тем паче, что Единой России


наплевать на наше отношение. Голосуя, я показываю что мне


наплевать, что им наплевать. Любовь Дмитриевна» .



«Мне 70 лет. Я голосовала всегда за Яблоко и эти прогнозы


относительно старых женщин, не приходящих на участки, ерунда.


Татьяна Васильевна».




Материалы по теме

XS
SM
MD
LG