Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто победил и кто проиграл на выборах в Госдуму: предварительные итоги парламентской кампании



Владимир Кара-Мурза: Сегодня президент России допустил вероятность формирования состава новой Государственной думы опережающими темпами, быстрее отпущенных 30 календарных дней. Складывающуюся партийную палитру свежевизбранного парламента обсуждаем с Валерием Хомяковым, генеральным директором Совета по национальной стратегии. Можно ли будет считать пятую Государственную думу подлинным многопартийным парламентом?



Валерий Хомяков: В каком-то смысле да, если говорить о том, что там четыре партии. Другой вопрос, что расклад сил в ней слишком очевиден. Определяющая, направляющая, руководящая, может быть, даже всё подавляющая огромная политическая сила в триста с лишним депутатских мандатов. Такого еще не было. Если вспомнить, допустим, все Думы, то постепенно мы двигались именно в эту сторону, в сторону все большей монополизации нашей политической жизни. В первой Думе было 11 или 13 политических фракций, я боюсь сейчас ошибиться, но их было очень много. Они очень сложно договаривались, было принято пакетное соглашение, как делить эти думские портфели. Потом, по мере того, как развивалась наша парламентская и партийная система, мы пришли к тому, что сейчас получили. Наверное, эта Дума, в отличие от предшествующих, очень многое может сделать, но вопрос в том, кто и как будет определять политику этой огромной фракции.



Владимир Кара-Мурза: И теперь уже не будет независимых депутатов и невозможно будет переходить из фракции во фракцию?



Валерий Хомяков: Безусловно. Все сделано для того, чтобы людей пристегнуть, сковать их, мягко говоря, наручниками партийными. Прецедентов таких не так много в мире, как правило, депутаты чувствуют себя свободно. Но здесь пошли по этому пути. Наверное, кому-то это было нужно, для чего это нужно - тоже очевидно. Такая что вот любопытная ситуёвина у нас сложилась сейчас в Государственной думе.



Владимир Кара-Мурза: Бывший член Общественной палаты Сергей Марков, член московского списка партии «Единая Россия», доволен исполнением задуманного.



Сергей Марков: Идея о превращении парламентских выборов в референдум о доверии президенту удалась. Мы видим, что и очень много голосов получила «Единая Россия», и одновременно высокая явка на выборах. Это была явка выше, чем просто на парламентских выборах, потому что люди понимали, что они избирают более реальную власть, чем это было на предыдущих парламентских выборах. Создано парламентское большинство, на котором Путин построит свое пропутинское правительство со своим пропутинским премьер-министром и с пропутинской политикой. И любой президент будет вынужден взять это, как реальность, поскольку, по Конституции, нельзя назначить премьер-министра без голосования парламентского большинства. К тому же, это будет такое огромное парламентское большинство, что, при желании, может начать и импичмент.



Валерий Хомяков: Импичмент, безусловно, может. Вопрос в другом: кто этим процессом будет командовать, руководить и во имя чего, самое главное. Как-то странно я себе представляю эту ситуацию, когда кандидат от Кремля, который, очевидно, будет выдвинут «Единой Россией» на съезде 17 декабря этого года, вдруг эта же партия его и уберет. Вот это как-то не представляю. Тем более совершенно непонятно, а за что, собственно говоря. Если это будет такой, о чем многие мечтают представители элиты, особенно той, которая сидит за стеной, то есть находится в Кремле, на Старой площади, что это будет некий ручной президент, который будет бегать в партию, советоваться и говорить: да, может этот закон проинициирую, а может такой указ подпишу. Я думаю, что эти расчеты, конечно, маловероятны. Человек меняется. Как только президент вступает в должность, это уже будет другой человек. Как его будет фамилия - это совершенно неважно. Такая коллизия произошла с Владимиром Владимировичем Путиным, о чем многие рассказывали, когда один из олигархов, который сейчас находится не в России, совершенно откровенно ногой открыл дверь и говорит: Володя, что ты с Россией делаешь? А тот уже вступил в должность, он стал другим человеком, это не был тот самый Володя, который был, допустим, до инаугурации, человек поменялся, он ощутил всю полноту власти. Я думаю, что эти расчеты на то, что Владимир Путин будет неким национальным лидером, совершенно непонятные. Даже не должность, а некое звание - духовный лидер, отец нации, совершенно, мне кажется, необоснованные. Я бы хотел послушать будущих наших политологов и моих коллег-экспертов, которые говорят о том, что они будут говорить через два-три года, когда новый президент всю полноту власти сконцентрирует у себя, безусловно, в силу нашей конституции, в силу других вещей и что они будут говорить в той ситуации, в будущей ситуации. Я просто знаю, что они говорили о 90 годах и что они делали, когда они работали в штабе Ельцина, а теперь на телеканалах говорят «эти проклятые 90 годы». Сами их сделали, эти 90 годы.



Владимир Кара-Мурза: Олигарх хотя бы оказался за границей, а президент Ельцин умер, когда увидел по телевизору, как его преемник разгоняет «Марши несогласных».



Валерий Хомяков: Я думаю, не это главная причина, но тем не менее. Я думаю, что ситуация была бы несколько иной, если бы сейчас Ельцин был жив.



Владимир Кара-Мурза: Писатель Александр Проханов, главный редактор газеты «Завтра», рад триумфу президента.



Александр Проханов: Эти выборы отличались от всех прочих именно тем, что они проводились не под парламент, а под президента, они решали судьбу президенту. Вот этот ажиотаж, политические технологии, как правящей партии, так и тех, кто хотел себя ей противопоставить, были связаны с будущей ролью президента Путина. И сам он как главный диспетчер этих выборов тоже имел проект, который тоже, по его мнению, должен был бы определить его дальнейшее положение в российском обществе. Вся социальная энергия, которая была извлечена из народа во время этих выборов, могла бы, будучи сконцентрированной в правящей партии, пробить, проломить хрупкие конституционные оболочки, вложения и условности для того, чтобы Путин прошел на третий срок. Этих волеизъявлений достаточно.



Валерий Хомяков: По поводу третьего срока, я думаю, это уже навязчивая идея, никакого третьего срока не будет – это очевидно. И то, что мы сейчас наблюдали - это были, безусловно, парламентские выборы. Какие-то референдумы, у нас есть закон о референдуме, но это не был референдум о доверии Путина. Да, одной из политических сил хотелось бы так представить, но тем не менее, я думаю, что люди голосовали за партии те или иные, которые нравились по каким-то причинам, по программным, идейным убеждениям. Поэтому как бы не принижал бы я вес все-таки этих наших думских выборов подобными вещами, как референдум. И пару слов, о чем мы начали, Владимир, если позволите, по поводу скоропостижного заседания пятой Государственной думы. Тут как мне кажется, могут быть две причины. Одна из тех, о чем сказал президент, безусловно. Может скорее, чтобы она приступила к работе, чтобы всем продемонстрировать перед новым годом, что вы вчера голосовали, а сегодня они трудятся в поте лица, добывают хлеб свой насущный и помогают тем самым огромным армиям обездоленных людей, которые ждут, не дождутся, когда эти законы будут приняты. Но есть и другая, может быть другая подоплека, я на ней не настаиваю, но она есть. Дело в том, что кандидаты в депутаты от партий, которые не прошли в Государственную думу, пользуются депутатской неприкосновенностью до начала созыва новой Государственной думы. То есть, поскольку дума будет заседать раньше, значит может быть кому-то захотелось лишить определенное количество депутатов раньше того депутатского иммунитета, который у них есть. Поэтому, кто его знает, может быть у нас сейчас какие-то гонения начнутся, упаси господь, не хотелось бы. У нас ведь партии или съезды победителей всегда этим заканчивались, и достаточно часто происходило в нашей истории. Вот этого бы не хотелось. И дай бог, если я ошибаюсь, что именно здесь находится та причина, ради чего дума собирается буквально может быть через 10-15 дней.



Владимир Кара-Мурза: В нашей традиции гонения как раз на самих победителей.



Валерий Хомяков: Я думаю, что чистка, безусловно, будет, об этом президент почти однозначно сказал. Там много примазавшихся. Что справедливо, я с ним согласен. На самом деле таких людей очень много в этой партии.



Владимир Кара-Мурза: Много было губернаторов и сам президент выступал как паровоз, то есть пройдут в думу совсем другие, даже не те люди, которых мы имена видели в списках.



Валерий Хомяков: Таково наше законодательство. Если раньше не было возможности у государственного чиновника входить в тот или иной партийный список, в 93 году только было, когда мы избирались по указу, а не по закону, тогда такая возможность была. Потом ее отменили. Теперь ее снова восстановили, что можно, находясь в одной ветви власти, в исполнительной, участвовать в выборах в другую в личном качестве, и дальше берешь мандат, не берешь – твое дело.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тульской области от Евгения Александровича.



Слушатель: Добрый вечер. Я согласен с Валерием Хомяковым, что одна партия монополизировала политическую власть. Мне кажется, что эта монополизация состоялась уже до второго декабря. И даже до этих выборов. А вопрос у меня такой к Валерию: как вы считаете, возможен ли роспуск парламента в случае, если новый президент представит кандидатуру премьера, а большинство откажется утверждать?



Валерий Хомяков: Я думаю, что такая возможность, безусловно, есть, но вряд ли она слишком вероятна. Я думаю, что все договоренности будут достигнуты по кандидатурам премьера. Эти договоренности начнутся, начиная со второго марта, когда у нас будет фактически два президента, один действующий, который не сложил свои полномочия, поскольку полномочия заканчиваются вступлением в должность другого. А другой будет избран, но не вступивший в полномочия. Эта ситуация тоже, пожалуй, будет впервые. В течение двух месяцев произойдет та самая передача власти, в том, я надеюсь, обновлении в том числе и кадровом, которое у нас состоится. То есть в этот момент два президента, один уходящий, другой приходящий будут вести разговоры и переговоры. Я думаю, что, безусловно, по закону такая возможность есть, достаточно неплохо знаю те расклады, которые сейчас существуют, я думаю, они обо всем договорятся.



Владимир Кара-Мурза: Собственник «Независимой газеты» Константин Рябчуков, сам в прошлом депутат Государственной думы, ожидал именно такого состава парламента.



Константин Рябчуков: В думе оказались имена те, которые сейчас на Охотном ряду имеют кресла. Это буквально так. Есть сейчас четыре партии и четыре партии же попали, а остальных даже не было близко. В прошлую кампанию, я помню, «Яблоко», Явлинский недавно вспоминал, что Путин звонил в три часа ночи, поздравлял с проходом в думу четыре года назад, а утром выяснилось, что они 4,7 набрали при пяти. СПС 4,3 при пяти. Сейчас мы видим, что четыре партии из первого же включения из Центризбиркома в 9 часов зафиксировались, и никто близко не подошел. Правда, это тогда никто не называл референдумом о доверии президенту. Вообще это странная вещь, что выборы в высшие законодательные органы власти каким-то образом по ходу дела были трансформированы в референдум о доверии представителей исполнительной власти. В этом какое-то заключается очень большое пренебрежение к этой ветви власти, а именно законодательной, со стороны лиц, которые знают реальную цену этой ветви власти в процессе принятия решений.



Валерий Хомяков: Согласен с Константином Вадимовичем, безусловно, я об этом говорил, что как-то не хотелось бы обижать нашу думу и называть выборы в высший законодательный орган каким-то референдумом. Считаю, что тут тоже, наверное, прекрасно понимает, почему состоялось это, о чем он говорил. Если раньше была действительно интрига, и СПС и «Яблоко» ждали, получат они долгожданные 5%, не получат, сидели всю ночь, то теперь действительно сложилось все очень быстро и все стало понятно буквально в течение где-то в 12 часов все было ясно, а может быть и раньше. Во-первых, порог 7% и осечка значительно больше, сразу понятно, что кто может попасть, кто не может. Во-вторых, я думаю, что если говорить о самих цифрах, у меня вызывают сомнения две цифры, даже три. Первая цифра то, что получила компартия, мне кажется, у них значительно больше, по крайней мере, на 2-5%. Второе то, что у меня вызывает сомнения - это то, что «Справедливая Россия» в этих условиях, когда Путин четко сказал, что он в какой партии возглавляет список, и отсюда совершенно непонятная мотивация голосования для «Справедливой России». Я не представляю себе избирателя, который любит Путина, а пошел голосовать за «Справедливую Россию» во главе с Мироновым. И третья цифра, мне не совсем понятно, почему Гражданская сила, не попавшая, естественно, в думу, набрала больше Союза правых сил. На одну десятую проценту, но цифра вызывает сомнения. Может быть решили таким образом еще больше опустить СПС и сказать, что вообще вы никто и звать вас никак в нашей будущей политике.



Владимир Кара-Мурза: При том, что «Справедливая Россия» даже в своих регионах, например, на Ставрополье, где она только что победила на региональных выборах, с разгромным счетом проиграла «Единой России». То есть она опустилась по сравнению с осенью.



Валерий Хомяков: Да, это вызывает сомнения на самом деле, вот эти вещи. Были заявления о массовом выходе членов «Справедливой России» из списков, что мы не в ту партию записались, мы ошиблись, нас обманули, мы будем голосовать за «Единую Россию», потому что Миронов по сути дела нас обманул, сказал, что мы партия Путина, а выясняется, что мы не партия Путина. Это активисты говорили, а что уж там думал избиратель, который может быть не очень информирован на эту тему.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Владимира.



Слушатель: Здравствуйте. Путин своим заявлением о том, что становится «Единую Россию» возглавлять список, спутал все карты. И Миронов провалился. Но вместе с тем Зюганов шумит сейчас – голоса, куда делись его голоса. Понятно, очевидно, что они перешли к Миронову. Вот вы говорите - Путин. Да Путину дали кредит доверия, что он стабилизирует Россию, финансы, он это выполнил. Ему дали новый кредит доверия. Мы голосовали не за «Единую Россию» по существу, а за того человека, который стоит там первый.



Владимир Кара-Мурза: То, что стабилизировал финансы, пока еще не общепризнанный факт.



Валерий Хомяков: Я думаю, да, безусловно. Смотря какие финансы, смотря у кого эти финансы. Может быть у кого-то стабилизировал в каких-то структурах, а у основной части населения, она вздрагивает от повышения цен. Поэтому говорить о стабилизации финансов. Да, рубль стоит. Но стоит, потому что его удерживает Центробанк. Я думаю, что это не самая главная заслуга Владимира Владимировича. Можно говорить о его заслугах, они очевидны, но я думаю, что есть промахи, и он сам прекрасно понимает и его люди понимают.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Виктора.



Слушатель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, то, что обсуждался вопрос, что это референдум в поддержку Путина - это дезинформация и обман населения. Многие люди с перепою или от нищеты проголосовали. Это первое основание, почему нужно отменять выборы. У нас есть волевые люди, коммунисты чего-то пикают, но есть ли люди, потому что это основание. И второе основание - это то, что в любой демократии скажите, что какая-то партия отказалась от общения с избирателями и она победила, и исходя из этого абсурда, это еще одно основание, почему опротестовывать эти выборы.



Валерий Хомяков: Я не знаю, наверное, опротестовывать коммунисты будут. Зюганов об этом говорит, говорит Иван Мельников, один из членов руководства. Но они же поставили условия: мы это будем делать, может быть вообще не возьмем депутатские мандаты, если увидим, что здесь есть какие-то юридические последствия, то есть назначаются новые досрочные выборы. Пока я не нашел таких последствий, я может быть не большой знаток законодательства, но судя по всему, скажут: нет вас и нет, поделим ваших депутатов, мандаты поделим те, что достались коммунистам. Тогда у «Единой России» будет не 315, а 340 мандатов. От этого выигрывают все, кроме КПРФ. И они теряют главное – они теряют то, что нынешнее представительство в Государственной думе позволяет двигаться на президентские выборы, не собирая два миллиона подписей. А это ой какая тяжелая работа.



Владимир Кара-Мурза: Относительно протеста, бывший прокурор Скуратов выиграл Страсбургский суд, что его нечестно сняли с выборов в Государственную думу в прошлый раз. Даже такая его победа бесспорная ничего не изменила. Слушаем вопрос москвича Магомеда.



Слушатель: Добрый вечер. Судя по тому, как с государственных каналов лилась пропаганда, у меня нет привычки болеть за сильного. Как вы думаете, когда партию СПС обвиняли, что они цэрэушники, будут ли на это ФСБ реагировать?



Валерий Хомяков: Я не знаю, в каком смысле ФСБ реагировать. Арестовать их что ли всех? Я думаю, что эти обвинения в достаточной степени лживы, поскольку если они цэреушники, их бы давно арестовали. Либо у нас спецслужбы плохо работают. Поэтому вряд ли у нас будет желание, я думаю, у власти хватит ума не добивать дальше тех, кто и так уже лежачие. Не позавидуешь лидерам Союза правых сил, «Яблока», которые действительно демократические. Поэтому, слава богу, мы избежим подобного рода вещей, что мы увидим какие-то политические казни.



Владимир Кара-Мурза: Наш радиослушатель затронул тему грязи предвыборной агитационной кампании.



Валерий Хомяков: Это очевидно, он прекрасно все видел. Я думаю, что с этим вряд ли кто-то спорит. Был хороший вариант, хороший сценарий, когда в ходе думской кампании после того, как Владимир Путин возглавил список, можно было вести тихо аккуратно и делать главное все для того, чтобы она была действительно честной, чистой и в какой-то степени равной для всех, равные стартовые условия, хотя это невозможно сделать нигде, но тем не менее. И тогда мы увидели бы, что запускается процесс легитимации Владимира Путина, как уже не будущего президента или человека, а как обычного члена гражданского общества, который мог бы быть переговорщиком между обществом и будущей властью. Другого переговорщика, лучшего переговорщика трудно было бы придумать. Но в условиях, в которых прошла кампания, теперь сказать сложно, насколько это будет легитимно.



Владимир Кара-Мурза: Ирина Хакамада, член президиума Народно-демократического союза, не удивлена произошедшим.



Ирина Хакамада: Я оцениваю итоги выборов как промежуточный, переломный момент. Если в 2003 году тот парламент, который получился в результате справедливостей и несправедливостей, то в 2007 году все это достигло неких совершенных форм. Сам президент уже возглавил «Единую Россию», и поэтому своим рейтингом задавил всех окружающих и его власть задавила всех для того, чтобы обеспечить референдум вместо выборов в парламент и непосредственно президенту. Это некая точка невозврата, то есть дальше будет процесс дальнейшего давления власти. И тем силам, которые считают себя демократическими и либеральными, пора уже нести серьезную ответственность за страну, исправлять свои ошибки и сделать серьезные выводы и быть терпеливыми, максимально профессиональными и, самое главное, убрать как можно дальше свои амбиции и конъюнктурное желание не быть маргиналами и ради этого участвовать во всех спектаклях.



Валерий Хомяков: Я не знаю, что Ирина назвала спектаклем, выборы, наверное. Тут трудно с ней спорить. Хотелось бы, конечно, чтобы у нас была одна демократическая партия, которая бы сформировала собственный единый список и чтобы в этой партии в этом списке была Ирина Хакамада. Жаль, что она ушла из СПС. Я прекрасно знаю, почему она это сделала. Но тем не менее, с точки зрения ее оценок я спорить не хочу. Но хотелось, чтобы за этими оценками последовали бы и действия. Понятно, что партиям проигравшим сейчас надо максимально подготовиться к выборам президентским и показать хотя бы там, во-первых, единого кандидата, во-вторых, весьма достойный результат. Я помню, у Ирины было 4% в 2004 году - это было неплохо, это было больше, чем у СПС, который участвовал в выборах в Государственную думу перед этим. Хотелось бы действительно, чтобы был единый кандидат. Если Ирина приложит усилия в личном качестве и попытается сшить очень разных людей, чтобы эти люди договорились об одном кандидате, дай бог.



Владимир Кара-Мурза: К ее петербургскому округу были приписаны зарубежные участки, мы помним, она выступила как раз тогда достойно. Слушаем москвича Ивана.



Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, в условиях не просто профанации, а на самом деле просто отмены выборов, у нас фактически не просто нелегитимные и дума, и президент, у нас отсутствие того и другого, к сожалению.



Владимир Кара-Мурза: В глазах мирового общественного мнения легитимность поставлена под сомнение, но не более того.



Валерий Хомяков: Наблюдатели уже высказались. Трудно сказать, я не могу судить о масштабе тех нарушений, которые были, поскольку я не работал ни в одной из партий, ни в одном из штабов, поэтому не знаю деталей. Но мне сам ход течения кампании не понравился. Была надежда, что она пойдет тихо, спокойно, мягко, без давления, без подавления, может быть наоборот некие преференции. Вы слабенькие, ладно, выступайте вместе, допустим, в то же время, где Владимир Путин в прайм-тайме, ради бога. Все-таки чиновники у нас поступили по-русски: научи дурака богу молиться, он и лоб разобьет. Вот так часть наших в том числе и региональных чиновников старались доказать Владимиру Владимировичу Путину, что они самые что ни на есть трудяги, что именно там у него в регионе получилось чуть ли не сто процентов явки и почти что 90% голосования за партию, которую президент возглавил. Не знаю, насколько это хорошо или плохо, мне это все не нравится.



Владимир Кара-Мурза: Ведущий предвыборных теледебатов на Первом канале Максим Шевченко, член Общественной палаты, предвидит в новой думе нешуточную конкуренцию.



Максим Шевченко: «Единая Россия» будет, безусловно, ориентироваться на Путина, более того, я предвижу, что «Единая Россия» может начать состязаться с Путиным, бороться с Путиным. Такая концентрация номенклатуры, которая сейчас образовалась в парламенте, номенклатуры, ощущающей свою самодостаточность во многом, там есть мультимиллионеры, там есть даже миллиардеры. Путин – это реальный политик, реальный человек, символизирующий страну и политическую позицию. Можно сляпать любую партию с помощью бюджетов и технологий, я сам много лет занимался политтехнологиями и знаю, что это такое. Это не очень трудно, все зависит от бюджета и от методов. Но нельзя создать человека-политика, личность. Он личность. И этот парламент, который проходит под знаком политического присутствия которой в политической жизни страны.



Валерий Хомяков: Должен сказать, что действительно Владимиру Путину, который не будет президентом, даже если возглавит партию «Единая Россия», будет там непросто. Я как и Максим тоже немножко занимался партийным строительством, прекрасно знаю, что это такое. Тем более в таком огромном муравейники, каким является «Единая Россия», действительно, с массой и возможных кланов, влияний, групповых интересов управлять этим механизмом сложно. Я еще раз повторю, я надеюсь на чистку, которая будет там, все-таки партия должна очиститься. Помните, когда Владимир Путин сказал: да, я возглавлю список, но надо бы почистить все-таки этот список, там слишком много бизнесменов, которые должны заниматься бизнесом, нечего делать в думе. Я надеюсь, что этот процесс будет продолжен, и мы с вами будем наблюдать весьма любопытную ситуацию, когда из партии будут исключать чиновников отдельных, нерадивых, может быть функционеров, которые сейчас не думают о том, что их могут оттуда убрать. Так что это все впереди и будем наблюдать. Кто-то будет этому радоваться, кто-то огорчаться. Но я думаю, что из партии «Единая Россия» действительно может получиться нормальная парламентская партия, которая будет обладать идеологией, поскольку там есть персонифицированный теперь носитель этой идеологии - Владимир Путин. Но это будет не так скоро, не месяц, не год, не два, может быть через следующие выборы это состоится.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея.



Слушатель: Добрый вечер. Знаете, такое оболванивание, такая фикция - это не выборы и не голосование, это вообще непонятно что. Судя по нашему городу, по четыре раза бегали в дверь, предлагали голосовать, навязывали. И мне кажется, сейчас они сказали, что явка необязательна, но она обязательна, чтобы каждый пришел, расписался, а за кого ты проголосуешь - это неинтересно, они посчитают правильно. Как они посчитали, умные люди это все предвидели. Получается так, что все-таки туда попала партия «Справедливая Россия», а Сергей Миронов он инициатор за третий срок. Он этот вопрос может через своих поднять и «одобрямс» скажет «Единая Россия». Путин пойдет на третий срок.



Валерий Хомяков: Я все-таки стараюсь верить нашему президенту, который неоднократно говорил, что третий срок - это не по его жизни дальнейшей политической. Поэтому я надеюсь, что мы не увидим изменений в конституции. Я надеюсь, что разговоры о третьем сроке будут, безусловно, и господин Проханов по телефону говорил и, наверное, Сергей Миронов об этом скажем. Но я думаю, что эту станцию мы проехали с третьим сроком. Сейчас нужно думать о другом – о постпутинской России. Тем не менее, Путин, понятное дело, будет влиятельный игрок достаточно длительное время у нас в России.



Владимир Кара-Мурза: Основатель Партии экономической свободы Константин Боровой, также бывший депутат Государственной думы, опасается реставрации застоя.



Константин Боровой: Мы постепенно погружаемся в состояние спячки. Эти результаты очень похожие на все то, что знакомо по советским временам. К сожалению, наступает время нецивилизованных форм политической борьбы, но в общем сегодняшняя власть этого хотела, она добилась. Теперь им остается молиться, чтобы экономическая конъюнктура не стала такой, чтобы эта власть сметена улицей.



Владимир Кара-Мурза: Все-таки хотелось бы, чтобы Константин Натанович ошибся в своих прогнозах по поводу того, что власть будет сметена улицей. Я все-таки надеюсь на то, что нам цивилизованным путем удастся заставить власть вести себя так, как это нужно нам, обществу. И надеюсь, что все-таки только выборами нормальными, честными, которые будут контролироваться в том числе средствами массовой информации, мы сможем аккуратно скорректировать власть, дабы она не обалдела от своего монополизма, который получила.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Эмиля Викторовича.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Вы знаете, накануне выборов у меня состоялся разговор с председателем самой низовой избирательной комиссии. И я, естественно, интересовался разными рода фальсификациями. Причем человек исключительно честный и у него ничего подобного быть не могло. Так вот этот человек мне сказал: слишком много разговоров по поводу фальсификации на низовом уровне, главные фальсификации имеют место на перегоне от низового уровня к Центральной избирательной комиссии, именно так. Каково ваше мнение по этому, господин Хомяков?



Валерий Хомяков: Понял, спасибо. Я не большой специалист по фальсификации, но знаю, что у нас есть много достаточно белых пятен, где это можно все сделать. Во-первых, от участковых до территориальных. В Москве 3200 избирательных участков, а территориальных избирательных комиссий 125 по количеству муниципальных образований. Если наблюдатели не закрыли оппозиционных партий все 3200 участков, значит они не получают протокол, не могут получить протокол, поскольку наблюдателей нет, а цифры плюсуют так, как надо, именно на территориальном уровне. Потом понятное дело, что все это делает, корректирует городская комиссия, а дальше Центральная избирательная комиссия, конечно, тоже может кое-что сделать. Меня удивило, когда нам транслировали картинку, этот счетчик, о чем с гордостью говорил председатель нашего ЦИКа, там не было того, что было раньше. А раньше было голосование по регионам. Приморский край писали: «Единая Россия» столько-то, СПС столько-то, «Яблоко» столько-то. Сейчас этой картинки почему-то не было, для меня это удивительно, я постараюсь выяснить, что такая за новая система ГАС-Выборы, которая не дает в федеративном государстве результаты голосования в субъектах этого государства. И тут нельзя исключать, что может быть какие-то умельцы тоже поработали.



Владимир Кара-Мурза: Это после президентских выборов 2004 года, когда 37% получал Владимир Путин, а потом подвисла на полтора часа эта система над Поволжьем, а потом заработала, то уже не было 53, что исключало возможность второго тура. Слушаем москвича Игоря.



Слушатель: К сожалению, нынешняя власть в очередной раз показала, что она не уважает собственный народ. А вопрос у меня собственно такой. Первый: что будет с патриотической оппозицией после того, что Рогозин отправился в Гаагу, в НАТО? И с тем же Народным союзом Бабурина. И что будет с демократической оппозицией, учитывая, что сейчас такая тенденция и объявили официально, что разделяют либо в «Другую Россию», либо в Гражданскую силу.



Валерий Хомяков: По поводу патриотической оппозиции я, правда, не совсем представляю, что господин Бабурин с Народным союзом - это какая-то патриотическая оппозиция. Как-то я не слышал резких заявлений от господина Бабурина о том, что он находится в жесткой оппозиции курсу действующего президента. Да, он критиковал «Единую Россию», каких-то других заявлений не знаю. Что касается Патриотов России, я бы тоже не рискнул называть господина Семигина с его партией достаточно жесткой оппозицией. Поэтому, что произойдет на патриотическом фланге, сказать сложно. Что будет на демократическом фланге, я думаю, что здесь два возможных сценариев. Сценарий первый: проигравшие партии Союз правых сил, «Яблоко», говорят: мы себя распускаем и создаем новую структуру. Причем лидеры говорят: мы уходим в тень, будем какими-то членами партии, войдем в руководящие составы. Вариант второй, который обсуждается, сколько существует «Яблоко» и ДВР – это то, что они объединятся наконец-то в одну конструкцию, либо в партию вступят, либо в эту. Вариант третий, что нечто может вырасти в результате неких внутренних процессов, которые будут запущены «Единой России». Я не верю, что там какие-то серьезные демократы могут завестись, но тем не менее, нельзя этого сценария исключать. По какому варианту пойдет развитие нашего строительства нашего многопартийного хозяйства, сказать сложно. Много будет определяться ходом предстоящей президентской кампании и в особенности тем, насколько способна будет доминирующая партия модифицироваться.



Владимир Кара-Мурза: Я помню, все приветствовали блок СПС и «Яблока» на выборах в Госдуму, который оказался успешным, они получили 11%, но потом проголосовали за мэра Лужкова неожиданно, а лидер списка Иван Новицкий перешел в «Единую Россию». Довольно бесславный опыт.



Валерий Хомяков: Сначала его исключили из СПС, а потом он перешел в «Единую Россию». Поэтому это один из показателей того, как устроена наша региональная и московская власть.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Александра.



Слушатель: Здравствуйте. Немного о выборах в Петербурге. Лично на моем участке избирательном 1233 мне дали бюллетень с плохо отксеренным текстом и без марки. Возмущаться я не стал, так как не хотел провести день КПЗ. План Путина меня устраивает, я его примерно понимаю. Правда, голосовал я не за него, а за Патриотов России. Дальнейшее вижу так, что Путин будет премьер-министром со своим правительством, поддержанный новой Госдумой. Вероятнее всего там не будет Кудрина, скорее всего он будет там же, где Сторчак. Так что Константин Натанович не зря беспокоится.



Владимир Кара-Мурза: Раз вы не захотели попасть туда же, куда Сторчак, и не будем этого желать и Кудрину.



Валерий Хомяков: То, что происходит по поводу Сторчака, я думаю, просто такие всплески из-под ковра, где не просто дерутся, а грызут себя бульдоги, пытаясь каждый из них сделать, утопить другого, чтобы остаться в будущей политической жизни и вкушать все удовольствия от нахождения в ней. По поводу Путина премьера, я не представляю Владимира Владимировича в качестве премьера в своем бывшем кабинете, который отвечает на вопросы президента, почему, допустим, растут цены, разберитесь, Владимир Владимирович. Вот такую картинку не могу представить, откровенно говоря, может быть мы недостаточно знаем нашего президента, но как-то я не вижу вторым лицом государства, ни третьим, ни четвертым. Он будет сбоку, скорее всего политиком, лидером партии «Единая Россия», это для него удобно, он здесь не будет никому подчиняться, не будет вызван на ковер, он может вести международные контакты в этом качестве.



Владимир Кара-Мурза: Так когда-то невероятной казалась ситуация с Горбачевым, тем не менее, мы были свидетелями, как унизительно он баллотировался в 96 году на пост президента России, получил 1% голосов. Так что это тоже казалось фантастикой году в 86.



Валерий Хомяков: Может быть были ощущения. Конечно, в 86 мы не могли себе представить, что Михаил Сергеевич будет баллотироваться на пост президента Российской Федерации. Трудно было себе это представить. Я думаю, что зря он делал и эту ошибку осознал. Хотя потом опять занимался партийным строительством, пытаясь совершенно искренне создать цивилизованного европейского типа социал-демократическую партию. И здесь тоже не получилось. Но я думаю, не его здесь главная вина.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Николая.



Слушатель: Доброй ночи. К выборам, конечно, нужно готовиться заранее, как подготовились победители. Был бы губернатор Евдокимов, мы бы узнали точно, как проголосовали. Была бы Политковская жива, мы бы узнали, как в Чечне голосовали. Был бы Левада жив, мы бы узнали точно по стране как проголосовали. Но выборы, конечно, были интересные. Не приходя в сознание, по «Эхо Москвы» рассказывали, многие лежащие в коме проголосовали, мы понимаем, за кого. Бомжи, не протрезвев, проголосовали, солдаты многократно проголосовали за кого положено. Конечно, эти выборы шикарные. Но у победителей нет ни улыбки на лице, они не берутся за руки. Лужков как их ни развлекал, у них совершенно страшные лица. Наверное, все-таки 37 год будет.



Владимир Кара-Мурза: Юрий Михайлович вспомнил не самый красивый эпизод встречи нового политического года в 93 году. Мы, говорит, не будем устраивать танцы, как тогда устроил Выбор России, а выиграл Жириновский. Тогда по партийным спискам, а по одномандатным округам все равно победил Выбор России.



Валерий Хомяков: Да, было дело. Я бы на этом политическом годе - это было в Кремлевском дворце на самом последнем этаже. Это не Гайдар тогда устраивал, Юрий Михайлович передернул, это устраивало, по-моему, тогдашнее ОРТ встречу нового политического года. Наверное, при содействии тогдашней администрации президента. Но то, что это не устраивал ДВР или Выбор России, тогда это назывался политический блок, Юрий Михайлович как-то подзабыл. Но он уже немолод, его можно простить.



Владимир Кара-Мурза: Станислав Белковский, учредитель Института национальной стратегии, сожалеет о закате парламентаризма.



Станислав Белковский: Государственная дума уже не является органом власти, она превращена в технический придаток администрации президента, ее законоутверждающий отдел, даже не законодательный, не законотворческий, потому что сами законы в думе не разрабатываются. Они разрабатываются в Кремле, в правительстве или в финансово-промышленных группах, которые заинтересованы в принятии тех или иных законодательных актов. Поэтому состав думы не имеет значения. Какой бы ни была дума, она будет абсолютно покорной, послушной и подчиненной Кремлю и будет выполнять прямые кремлевские указания. референдум о доверии Путину был чисто политтехнологический проект, единственный смысл которого был в том, чтобы перенести рейтинг Путина на «Единую Россию». Отчасти это удалось. Однако реальных целей проверить доверие к Путину организаторы думской кампании не имели и в этом смысле мы скоро забудем о референдуме о доверии, как составная часть законодательной ветви власти Государственная дума умерла.



Валерий Хомяков: Я бы не констатировал факт смерти Государственной думы, как-то, мне кажется, преждевременно это делать. Посмотрим, она соберется, а вдруг ситуация поменяется, а вдруг там будет какая-то бурлить политическая жизнь и партия «Единая Россия» будет не во всем прислушиваться будущую администрацию президента, которая, очевидно, тоже поменяется. Это любопытное будет.



Владимир Кара-Мурза: Новые лица, наверное, будут только Андрей Луговой из ЛДПР и вся «Справедливая Россия».



Валерий Хомяков: Новые лица будут, безусловно, но они мало что будут определять. Станислав прав в одном, что действительно дума в последние годы, это не касается будущей думы, это не касается предыдущей, а касается дум, начиная с 99 года. Вся законодательная, законотворческая деятельность была связана в основном с инициативой исполнительной власти – раз, с инициативой администрации президента – два, и с собственной инициативой тех депутатов, которые иногда под воздействием в том числе и лоббистских структур пытались организовать прохождение тех или иных законов. Но у нас есть еще одни субъекты, которые обладают правом законодательной инициативы. Это областные думы, это законодательные собрания. Вот оттуда, к сожалению, поток инициатив стал значительно меньше - это совершенно точно, что ненормально для федеративного государства. Этот поток оттуда, просто знаю как работала первая дума, которая работала два года, вторая, масса было законодательных инициатив от областной думы рязанской, сахалинской, от Красноярского края, пытались те или иные законы через своих депутатов провести. Теперь эта связка Государственная дума и областные думы, областные законодательные собрания, она в этом смысле действительно оборвана. И это есть одна из угроз, как мне кажется, что сейчас разрыв между представительной властью, которой обладает в том числе и Государственная дума, она же законодательная, она же представительная власть, вот эта связь между регионами станет еще более тонкой и могут вообще эти связи оборваться. Вот это, мне кажется, очень плохо для будущего нашей страны, как для федеративного государства.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Рязани от радиослушателя Валентина.



Слушатель: Здравствуйте. Скажите, это стратегия такая, вот эта методика, говорим выборы, подразумеваем референдум, говорим партия, подразумеваем Путин, говорим одно, подразумеваем другое?



Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, может ли новая дума стать штабом грядущих президентских выборов?



Валерий Хомяков: Безусловно, будет штабом, поскольку понятно, что «Единая Россия» выдвинет на своем съезде 17 декабря кандидатуру кандидата на пост президента, естественно у депутатов масса возможностей, в том числе вести агитацию за того или иного кандидата. Многие из них станут доверенными лицами будущего кандидата в президенты от Кремля и, безусловно, это в какой-то степени будет штаб, в значительной степени будет штаб. Очевидно, что в этот момент законодательная деятельность думы будет связана с большими социальными законами, дабы не допустить главного - не допустить возможности второго тура. Очевидно, что для Кремля важно, чтобы победа была оглушительной, победа была достигнута любой ценой, в том числе и не совсем честными методами ведения избирательной кампании и подавлением своих оппонентов. Вот это, мне кажется, главная опасность. Потому что мы можем получить не очень легитимную думу с сомнениями в том, что она действительно отражает, ее состав отражает те настроения и можем получить не очень легитимного будущего президента. Это главная опасность, которую, я надеюсь, мы сможем избежать.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG