Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Обманутые дольщики жилищного строительства переходят к политическим требованиям


Карэн Агамиров: «Обманутые дольщики жилищного строительства переходят к политическим требованиям» - такова наша сегодняшняя тема.


Участники передачи: член рабочей группы по проблемам соинвесторов при строительстве жилья Совета при президенте России Борис Косарев, генеральный директор строительной фирмы «Фобос» Леонид Дзядевич, общественный защитник собственников квартир Владимир Филимонов, журналист, ведущий независимое расследование рейдерских захватов в России Александр Аверчук, лидер движения обманутых дольщиков города Пушкино Сергей Новотный и пострадавшие граждане.


Борис, борьба ваша выходит на новый уровень, на новый виток.



Борис Косарев: Да, совершенно верно. Сегодня впервые в этом эфире мы произнесем такие слова, как строительный бандитизм, накрывший всю Россию. Сегодня мы узнаем о ярких примерах этого нового явления. Мы знаем, что 9 из 10 покупок квартир в новостройках в Москве, по данным экспертов, заключаются по таким схемам, которые не гарантируют получение квартиры. Мы говорим о том, что волна мошенничества на строительном рынке не остановлена. Мы говорим о том, что митинги обманутых дольщиков продолжаются. Что делать тем людям, которые оказались в тупике, которые оказались в состоянии безысходности, столкнувшись со стеной строительного бандитизма, что им делать. Мы приходим к выводу, что сейчас настало время говорить о политических требованиях.



Карэн Агамиров: Сколько на сегодня таких людей?



Борис Косарев: До сих пор это количество точно не установлено, есть приблизительные данные Минрегионразвития, которые составляют около 200 тысяч человек.



Карэн Агамиров: 200 тысяч. Данные, 700 есть.



Борис Косарев: Данные эти разнятся, количество людей пополняется. У всех свои данные.



Карэн Агамиров: По всей России вы имеете в виду?



Борис Косарев: По всей России. Никто этих людей не считал и никто не хочет их считать. Мы говорим о том, что сейчас настало время требовать отставки тех глав регионов и глав муниципальных образований, которые поставили барьер на решении проблемы обманутых дольщиков – на выполнении указания президента Путина – и инициировать расследование деятельности мошенников за рубежом. Поиск тех средств, которые были введены, поиск тех людей, которые объявлены в федеральный розыск внутри России, но об их участи ничего не знает Интерпол.


Наши действия подкреплены помощью известной правозащитницы Людмилы Алексеевой, чьи контакты с иностранными посольствами широко известны и контакты с такими людьми, как президент Буш, Кондолиза Райс, тоже известны. Поэтому скажу только одно: материалы на первых людей уже переданы, мы ждем результата. Мы хотим, чтобы эта коррупционная структура, бюрократическая, знала, что мы подготовили новый аргумент.



Карэн Агамиров: Оглашайте этих людей, о которых не знает Интерпол.



Борис Косарев: Пока мы не будем будоражить общественность названиями фамилий и имен. Мы будем говорить об этих фамилиях в контексте конкретных результатов и думаю, что пока было бы поспешно заявить об этих людях. Между тем, могу сказать, что это мошенники, которые обманывали людей в Москве, и мошенники, обманувшие людей, проблемы которых обязался решить Лужков, но так до сих пор и не решил.



Карэн Агамиров: Скажите, Борис, а по вашим данным, как этим людям удалось выехать за рубеж?



Борис Косарев: Это очень просто сделать, нам известны примеры, когда даже подписки о невыезде снимались в считанные часы с тем, чтобы людей отпустить. И дольщики, зная это, блокировали таких людей своими собственными силами. Ведь обманутыми оказались и сотрудники прокуратуры, и может быть даже более высокопоставленные люди.



Карэн Агамиров: И тот же сотрудник прокуратуры или суда снимает вот это ограничение и отпускает человека.



Борис Косарев: Такова система власти, у нас совершенно иная государственная логика. С одной стороны, мифические силы «оранжевые», несущие якобы мифическую угрозу, заставляют тратить огромные государственные средства на то, чтобы свозить в Москву сопливую молодежь с тем, чтобы бродить бездумно с флагами по улицам. С другой стороны, пенсионеры, участники парада 1945 года, обманутые строительными мошенниками, выходят на Горбатый Мост с обращениями к Зубкову с требованиями новыми решить проблему так называемых фантомиков «Социальной инициативы». И на этих людей сейчас у государства денег нет, а на призрачные проекты они есть. Почему? Сколько может это продолжаться и что граждане могут противопоставить такой общегосударственной логике? Всем, кому близки мои слова, кто обладает той информацией, которую могли бы передать иностранным коллегам, я прошу обращаться ко мне на мой адрес 191939& gmail . com , мы будем работать.



Карэн Агамиров: Скажите, Борис, а этих обманутых людей, обманутых дольщиков, с которыми вы плотно общаетесь, у них вера в высшие инстанции сохраняется: в президента, в правительство, в того же мэра Лужкова?



Борис Косарев: Я думаю, что всему есть предел. И уровень веры, уровень того, как долго мы можем требовать исполнения указаний президента, сейчас уже находится под вопросом. И виноваты в этом, опять же, прежде всего, главы субъектов Федерации. Когда совсем недавно, 30-31 числа прошлого месяца , произошла сумасшедшая перепалка между Громовым и Стройкомплексом Москвы, когда пресс-служба Бориса Громова заявила, что это провокация московских строительных компаний – недостройка домов в Подмосковье. А московский стройкомплекс отреагировал еще более резко, назвал пресс-службу Бориса Громова провокаторской. Мы ясно поняли, что люди пытаются уйти от ответственности, уйти от обвинений в том, что не выполняют указаний президента.



Карэн Агамиров: Власть кивает на застройщиков, застройщики кивают на власть.



Борис Косарев: Совершенно верно.



Карэн Агамиров: Слово обманутому дольщику. Галина Владимировна Рудковская пришла к нам в эфир. Расскажите конкретно о своей истории, тем более что на связи с нами директор этой самой фирмы «Фобос». Он будет вас слушать, вы будете с ним спорить, дискутировать, кто прав и кто виноват. Вперед.



Галина Рудковская: Здравствуйте, уважаемые слушатели. Я, Рудковская Галина Владимировна, заключившая договор со строительной фирмой «Фобос» в декабре 2004 года, оплатившая всю квартиру полностью, прошедшая семь кругов ада с судами, причем все решения судов были мной выиграны. На сегодняшний день, оплатив год назад двухкомнатную квартиру, я этой квартиры не имею. Я считаю, что это беспрецедентный обман строительной компанией «Фобос» в лице генерального директора Дзядевича Леонида Николаевича и его заместителя Силантьевой Виктории Эдуардовны. Беспрецедентно, повторяю, обманывают дольщиков, используя всевозможные способы для этого, всевозможные ухищрения. Ни одно решение суда, принятое в мою пользу, ими не выполняется. То есть они, полностью игнорируют решения судов.



Карэн Агамиров: Сколько денег вы отдали за квартиру, за сколько комнат конкретно?



Галина Рудковская: За двухкомнатную квартиру я отдала миллион 670 тысяч, и оплата была в мае 2006 года. Повторяю, по сегодняшний день я не имею ни квартиры, ни денег, собственно, ни ключей, ни документов на право собственности.



Карэн Агамиров: Где этот дом, адрес точный его?



Галина Рудковская: Город Дзержинский, улица Угрешская, 32, 4-я секция, 12-й этаж, квартира 416. Более того, моя квартира уже после оплаты была продана фантомным дольщикам, которые неизвестно откуда взялись на мою квартиру, причем при судебных разбирательствах эти дольщики в течение трех месяцев не предоставляли подлинников документов на эту квартиру, ни самого договора, ни оплаченных квитанций. В конце концов, после мучительных трех месяцев посещения по этому вопросу мною суда они предоставили, наконец, подлинник, который я считаю фальсифицированным, поскольку дата заключения договора была в феврале 2003 года, а паспорт с адресом на этого дольщика был выдан в мае 2003 года. То есть фактически получается, что договор был заключен на тот момент, когда этого адреса не существовало.



Карэн Агамиров: Это подделка.



Галина Рудковская: Да, это явная подделка. Причем в суде я попросила их адвоката уточнить дату заключения договора, они радостно уточнили, что именно февраль 2003 года. После этого я выступила и попросила занести в протокол и отразить в решении суда, что строительная компания «Фобос» в лице генерального директора Дзядевича Леонида Николаевича подделывает документы и совершенно бессовестным образом предоставляет поддельные, подложенные документы суду, и суд их принимает. К моему величайшему удивлению судья Шкаленкова Марина Васильевна, очень приятный человек, тем не менее, сказала, что как бы недостаточно аргументов, чтобы признать договор нового дольщика, который появился спустя два с половиной года, недействительным.



Карэн Агамиров: Квартиру вы продали свою, да?



Галина Рудковская: Мы продали мамину трехкомнатную квартиру. Собственно, изначально вот эта двухкомнатная квартира в новостройке предназначалась для моей мамы, которая жила дальше от нас, чем мы хотели, в своей трехкомнатной квартире. Таким образом, мы продали ее трехкомнатную квартиру, чтобы рядом с нами, вот в этом доме, построить для нее двухкомнатную квартиру.



Карэн Агамиров: Но мама не дожила…



Галина Рудковская: В результате, когда мама узнала и мы, собственно, узнали, что нашу квартиру, оплаченную причем, продали, моя мама слегла с инсультом в марте месяце и в июне месяце я ее похоронила. У мамы другой дом. За это «спасибо».



Карэн Агамиров: Генеральный директор строительной фирмы «Фобос» Леонид Николаевич Дзядевич. Здравствуйте, Леонид Николаевич.



Леонид Дзядевич: Добрый день, Карэн.



Карэн Агамиров: Во-первых, вы проявили мужество, то, что пришли в эфир, по телефону хотя бы. Потому что очень далеко не все соглашаются при участии в дискуссии, бояться, прячутся под всяческими предлогами. Из МВД, из прокуратуры очень многие люди, поэтому вы уже мужественный человек. А теперь отвечайте, пожалуйста.



Леонид Дзядевич: Карэн, я внимательно слушал госпожу Рудковскую, я надеюсь, что ты не будешь перебивать и дашь мне пару слов сказать, потому что мне долго висеть на трубке некогда. Хорошо?



Карэн Агамиров: Пожалуйста.



Леонид Дзядевич: Я извиняюсь, что не пришел к вам в эфир в студию, просто времени, как всегда, в обрез. Но у меня были ваши ребята, братья журналисты, я им все добросовестно передал, документы. Я думаю, в процессе они ответят. Я к концу передачи, может, еще выйду на линию.


Во-первых, что касается обманутых вкладчиков. Тема, конечно, интересная, но я не думаю, что она сейчас уже актуальна. Потому что эта беда была 2004-2005 год. Как строители, а мы реальные строители, мы генподрядчики, ни девелоперы, ни инвесторы, ни хитрые застройщики, которые землю захватят и потом разводят покупателей и в том числе строителей, мы реальные строители. Я ответственно заявляю, что среди тех недостроенных домов, которые по Московской области (я работал в комплексе Московской области), вины этих строительных компаний, реальных строительных компаний нет. Нет ни смысла, ни умысла реальным строителям кого-то обманывать. Наша задача, если мы постоянно работаем, дома достраивать, а не ставить памятники, которые зарастают травой, бурьяном, деревьями и так далее. Если кто-то где-то из реальных строителей в области дом не достроил, значит, просто люди не выжили экономически, попали в черную полосу, которую в это означенное время организовали так называемые игроки на рынке недвижимости, а их была хорошо организованная шайка, банда. В это время наша фирма, 2005 год, 2004 год, пережила очень суровый период, такого сильного рейдерского захвата и города, захватывались наши строительные земли в городе, выкидывались все фирмы, сильный наезд был на мэра города, покойного Виктора Ивановича Доркина, который один противостоял. Вот наша фирма и он противостоял этому наезду. Время было очень тяжелое, работать просто не давали. Проверки, комиссии, жалобы, Рудковская, Рудковская, Глушко, Бушуева, Грязин тут же летят комиссии. Тысячу раз пишите, никто не приедет. Тут же летят комиссии, проверяют, работать не давали. Тем не менее, вот тот дом, где сейчас Рудковская претендует на квартиру, а этот дом десятиподъездный жилой, более тысячи квартир в этом доме, это комплекс. Три уровня гаражей под землей, переходной этаж 8 тысяч метров квадратных с офисными зданиями, магазинами, торговлей и так далее. Мы достроили, никого не кинули и остались квартиры еще не проданные. За счет этих квартир мы сейчас их продаем. И достраиваем рядом с нами кинутый дом, такой же обманутый, Лесная, 21.



Карэн Агамиров: Скольких людей вы заселили?



Леонид Дзядевич: Всех заселили добросовестных, кто выплатил и кто выплачивает. Всех заселили.



Карэн Агамиров: Рудковская выплатила. Почему не заселили ее?



Леонид Дзядевич: Я к Рудковской сейчас подойду. Я говорю, что если что-то в области недостроено, потому что практически проблема в области решена, у нас сильный губернатор, у нас очень сильный строительный комплекс. В прошлом году выдали 6 миллионов метров квадратных жилья, в этом году на 7 идем. Поэтому, если что-то добросовестно там вложено, обязательно люди квартиры получат, в этом сомнения нет. Только надо Борису (там вроде председатель комитета)…



Карэн Агамиров: Косарев, да.



Леонид Дзядевич: Надо посоветовать отличать действительно обманутых вкладчиков, которые живут в подвалах, все попродавали, и так называемых хитрых обманутых вкладчиков. Мы в воскресенье беседовали с представителем области…



Борис Косарев: А что значит хитро обманутые вкладчики?



Леонид Дзядевич: Многие в этот период, 2005 года, забронировали по 7-10 квартир на человека и сейчас они честно обманутые дольщики. Точно такая же картина была у нас. 2005 года, работала Глушко Наталья Ивановна. Когда был захват нашего предприятия города, к нам интенсивно внедряли на фирму так называемых сотрудников, которые разваливали отделы, разваливали отделы экономические, проектные отделы разваливали. Работала некая Глушко, подружка от этой Рудковской, которая месяцев, наверное, за пять заключила 35 ущербных договоров для фирмы, себе заключила на свою семью, на Грязева и по доверенности на Грязева на некоего Рожинцева четыре квартиры. Грязев заплатил по 600 долларов не за метры квадратные, а всего за квартиру огромную, готовился стать добросовестно обманутым вкладчиком, потом претендовать на эту квартиру. Более того, 2004 год, эта же семья Глушко-Грязев, подружки Рудковской, оформили квартиру в собственность, трехкомнатную квартиру, 130 метров, кухня 30 метров , потолки по 3 метра , не заплатив ни копейки денег, оформили в собственность. И благодаря некоей гражданке Трифоновой Наталье Николаевне и некоему гражданину Разгонову Игорю Ивановичу до сих пор там живут, еще не платят за коммунальные услуги. Грязев, Глушко.


Сейчас я расскажу про Рудковскую.



Карэн Агамиров: Давайте.



Леонид Дзядевич: Та же Глушко заключают в 2004 году на свою подружку (они подружки, они сейчас ходят по всем судам, по всем инстанциям, пишут на меня жалобы) договор на квартиру, занизив 10 квадратных метров площади и существенно занизив цену в том же 2004 году. Значит, люди знали, чем кончится. Когда была проверка, а на Глушко заведено два уголовных дела, она фигурант по уголовным делам за мошенничество, подозреваемая, а не фигурант, была проверка, выявляем договор Рудковской. Метраж не тот, квартира не та, цена не та. Приходите, разбирайтесь. Она не пришла. Они тут же пошли жалобы писать, пошли в оппозицию, по судам. Суд идет. Что она жалуется? Суд идет по этому делу. Мы ей деньги вернули давным-давно, Рудковской, она их не брала, эти деньги.



Карэн Агамиров: Подождите, миллион 670 тысяч вы вернули ей?



Леонид Дзядевич: Мы больше вернули.



Карэн Агамиров: Вернули вам?



Галина Рудковская: Нет.



Карэн Агамиров: Она говорит, не вернули.



Галина Рудковская: Было получено письмо…



Леонид Дзядевич: Она не хочет получать, Карэн.



Карэн Агамиров: Вы хотите вернуть, она не берет.



Леонид Дзядевич: Она не хочет их получать. Мы ей слали целый год. Мы открыли счет-депозит у нотариуса Румянцева Михаила Валерьевича, депозит у нотариуса.



Галина Рудковская: Вот это мне как раз и не хотелось бы, чтобы пользовались моими деньгами.



Карэн Агамиров: Леонид Николаевич, вот смотрите, как юрист, закон обратной силы не имеет. Если это был две тысячи какой-то год, а цена была одна на жилье.



Леонид Дзядевич: Карэн, причем тут цена?



Карэн Агамиров: Она же не виновата, что спустя два года цены на жилье резко подскочили.



Леонид Дзядевич: Я не об этом говорю, что цены повысились. На момент заключения договора они с Глушко составили договор, сочинили, занизив площадь квартиры на 10 квадратных метров, это полквартиры, третья часть квартиры, и на тот момент, занизив цену, не на сегодняшний день, на сегодняшний день за такие деньги квартиру нигде не купишь.



Карэн Агамиров: На тот момент это миллион 670 тысяч, это сколько в долларах примерно?



Борис Косарев: В долларах примерно больше 300 тысяч.



Галина Рудковская: Где-то 920 долларов я платила.



Карэн Агамиров: За метр?



Галина Рудковская: Да.



Сергей Новотный: Это рыночная цена была на тот момент.



Галина Рудковская: Хотя реклама, по которой я пришла, сплошь и рядом была в нашей прессе (газета у меня в руках), 650 у. е. Даже не от 650 у. е.



Леонид Дзядевич: Карэн, у меня времени долго висеть нет. Давай я закончу.



Карэн Агамиров: В газете реклама, 650 у. е. у вас было.



Леонид Дзядевич: По Рудковской. Суды идут, на здоровье, пусть они себе идут. Квартира ее есть, у нас квартир хватает достаточно.



Галина Рудковская: Вы же говорили, что моя квартира пропала.



Леонид Дзядевич: Дело в том, что она участвовала в этих мошеннических схемах, вместе с Глушко сочиняла.



Галина Рудковская: Никто не доказал. Глушко вы пытались фальсифицировать.



Леонид Дзядевич: Мы ей деньги вернули, вернули с процентами.



Галина Рудковская: Вы мне ничего не возвращали.



Карэн Агамиров: Какой выход на сегодняшний момент существует в ваших взаимоотношениях конкретно с товарищем Рудковской?



Леонид Дзядевич: Рудковская нам все время пакостила. Пусть, на здоровье, пусть суд решит, она получит квартиру, она у нас есть. Вопрос не в этом.



Галина Рудковская: Все-таки она есть. Я очень рада, что вы вслух это в эфире признали, что квартира все-таки есть. Хотя вы дважды утверждали, что такой квартиры не существует.



Леонид Дзядевич: Карэн, я просил меня не перебивать, я сейчас просто уйду с эфира, у меня времени нет. Я закончу. По Рудковской вопросов никаких, квартиры у нас есть, мы реальные строители, мы никого не кинули. Одна Рудковская бегает и хочет получить квартиру несуществующую, по несуществующей на тот момент цене. Если суды закончатся, на здоровье, не я пошел в суд, она пошла. Зачем она пошла на передачу?



Карэн Агамиров: Значит, надо ждать решения суда, да?



Леонид Дзядевич: Естественно, она его получит. Я еще хочу сказать, понимаете, виноваты сами вкладчики. Не надо смотреть на толстый пакет документов с печатями, надо ехать, реально смотреть на объект.



Галина Рудковская: На объекте я была пять раз.



Леонид Дзядевич: У нас все квартиры продаются практически в готовности.



Галина Рудковская: Неправда.



Леонид Дзядевич: Борису бы рекомендовал отделять хитро обманутых вкладчиков, типа Рудковской, Глушко и Грязева, от всех остальных. Потому что по области оказывается такая же картина, по 7-10 квартир на человека забронировано за бесценок.



Карэн Агамиров: Да, это как 17 мгновений, помните.



Леонид Дзядевич: Причем эти же хитрые, тот же Грязев, создают общество людей против Дзядевича. Где они, когда кинули? Где они? Покажи. А одна Бушуева, другая Рудковская, третья Глушко.



Карэн Агамиров: Вспоминаю «17 мгновений весны». «Это, наверное, был профессионал». «Нет, это хитрый профессионал. Хитрый профессионал не поехал бы в приют».


Галина Владимировна Рудковская, одна из пострадавших. Видите, генеральный директор «Фобоса» говорит, что какую-то несуществующую квартиру, несуществующая цена была. У вас совершенно другие документы. Как разобраться? Суд пока идет. Суд примет окончательное решение, поэтому мы не можем, так сказать, решение суда предвосхитить.



Галина Рудковская: На мой взгляд, суд принял вполне конкретное решение, которое опровергает до сегодняшнего дня господин Дзядевич.



Карэн Агамиров: Первой инстанции пока.



Галина Рудковская: Еще в декабре 2006 года суд признал мой договор действительным, он вступил в силу, кассационный суд так же подтвердил это решение. Более того, на мою квартиру был по просьбе моего адвоката наложен арест, чтобы господин Дзядевич не мог манипулировать квартирой, назначил решением суда неустойку за то, что дом был сдан, вернее, принят государственной комиссией годом позже, чем было указано по договору.



Карэн Агамиров: Эти деньги, миллион 670 тысяч, вы не получаете по вполне понятным причинам: сегодня это не те деньги, на которые можно купить квартиру.



Галина Рудковская: Дело даже не столько в этом, Карэн. Дело в том, что мне нужны не деньги, мне нужна фактическая квартира. У меня дети, нам надо где-то жить.



Карэн Агамиров: Мама не перенесла и умерла от всех этих страданий.



Галина Рудковская: За это огромное «спасибо» господину Дзядевичу.



Карэн Агамиров: Еще раз адрес назовите вашей квартиры.



Галина Рудковская: Город Дзержинский, улица Угрешская, дом 32, 4-я секция, 12-й этаж, квартир 416.



Карэн Агамиров: Знаете, в Конституции есть такая норма о самозащите.



Галина Рудковская: Да.



Карэн Агамиров: Вы можете занять эту квартиру, кстати. У вас все документы есть, вы можете прийти и ее занять, и это не будет нарушением закона.



Галина Рудковская: Можно, я скажу интересную вещь…



Карэн Агамиров: Почему не занимаете ее? Я, как юрист, вас спрашиваю.



Борис Косарев: Опасно.



Карэн Агамиров: А почему опасно? У вас есть документы на эту квартиру.



Борис Косарев: Доркина убили. Вы думаете, здесь…



Галина Рудковская: Я не потяну физически, объясню, почему.



Карэн Агамиров: Открыть квартиру, зайти туда.



Галина Рудковская: Карэн, ситуация, складывающаяся в отношении дольщиков, собственно, является распространенной, очень распространенной.



Карэн Агамиров: Вы мне объясните, почему вы не можете зайти в свою квартиру?



Галина Рудковская: Потому что мне однозначно будут мешать правоохранительные органы, которые вкупе работают с господином Дзядевичем.



Карэн Агамиров: Какие органы?



Галина Рудковская: На мой взгляд, это прокуратура города Люберцы, могу назвать фамилии, которым я отправила порядка восьми документов, от которых получила только отписки.



Карэн Агамиров: Назовите.



Галина Рудковская: Тамболов, Панин. Мы писали заявление в областную прокуратуру. Что касается Тамболова и Панина, есть сведения, что, проживая в конкретной квартире в других домах, у него есть квартиры в строящемся доме, который строит на данный момент…



Карэн Агамиров: Вот я вижу, что по документам квартира (я изучал) вам все-таки принадлежит.



Галина Рудковская: Да.



Карэн Агамиров: Вы можете зайти туда и там жить. И что будет, если вы зайдете туда?



Галина Рудковская: Реально это невозможно. Почему? Потому что стоит металлическая дверь чужого человека, этот чужой человек, новый дольщик, которого я не видела ни разу, он является заместителем начальника пожарной охраны города Люберцы, который тоже как бы помогает. Я поэтому и говорю, что идет сращивание.



Карэн Агамиров: Скажите, Борис Косарев, а вы с этим сталкивались? Вот человек, он имеет права зайти и жить, и не заходит, боится или там живет кто-то уже.



Галина Рудковская: Физически это невозможно.



Борис Косарев: Очень многие граждане оказываются в ситуации, когда квартира вроде бы им принадлежит, но права собственности не оформляются и в таком состоянии, без регистрации, без прописки, люди живут до пяти лет.



Карэн Агамиров: Право собственности оформлять вовсе не обязательно, достаточно договора, он у нее есть, но она боится зайти туда. А вы же говорили, там никто не живет.



Галина Рудковская: Я не боюсь, это физически невозможно. Не живут в той квартире только потому, что был наложен арест на мою квартиру.



Карэн Агамиров: Ну, так сломайте эту дверь и заходите туда и все.



Сергей Новотный: Я могу прокомментировать.



Карэн Агамиров: Почему человек не может зайти?



Сергей Новотный: У нас в Пушкино была такая ситуация, конкретно в поселке Правдинске. Люди уже заехали со своим договором, нормально, даже застройщик был непротив. Потом, когда повторно была продана одна и та же квартира, просто пришли омоновцы и силой выкинули этих людей, которые туда заехали.



Карэн Агамиров: Из своей квартиры.



Сергей Новотный: Из своей квартиры. Выкинули, заселили других. Более того, четыре года были суды и люди отстояли, первоначальные покупатели, отстояли свои права. Четыре года просто сумасшедших напрягов с судебной системой. Удалось отстоять свои права и новые дольщики, которые потом, фиктивные, заехали, они теперь угрожают физической расправой теми, кто выиграли суд.



Карэн Агамиров: То есть стравили людей, получается.



Сергей Новотный: Похоже, да. Их стравили - это раз. Но те люди новые, которым продают, это люди специальные, то есть это не люди, как правило, с улицы. То есть это люди, которым заведомо как-то перепродают, второй раз деньги вынимают и, соответственно, здесь идет война между как бы фиктивными – и тот, и другой добросовестные, якобы.



Карэн Агамиров: Как во времена великих репрессий, выкидывали из элитной квартиры знаменитого человека, его квартиру занимал другой человек.



Сергей Новотный: Совершенно верно.



Карэн Агамиров: Похоже все?



Сергей Новотный: Все очень похоже.



Борис Косарев: Очень похоже.



Галина Рудковская: Я бы еще хотела сказать в ответ на слова господина Дзядевича, как он сказал, что он реальный строитель. Реальные строители строят и тут же оформляют документ на право собственности. Вот этот дом проблемный 32-й отстроен, насколько я помню, в 2001 году. Первые две секции заселены, третья и четвертая секции частично заселены. Но ни в первой, ни во второй секциях с 2001 года люди не получили документов на оформление права собственности.



Карэн Агамиров: Уважаемый Глеб, вы оставайтесь, не кладите трубку, потому что я все-таки хочу дать слово журналисту Александру Аверчуку. Он исследует тему рейдерских захватов. Вы знаете, надо другую сторону просто иногда хотя бы пытаться понять. Вот он говорит, господин Дзядевич, руководитель «Фобоса», что он подвергался рейдерскому захвату. Получается так, что подмосковная власть там что-то с ним делает, он вынужден это проецировать на вас, то есть обманывают его. Кто-то обманывает, может быть, и подмосковную власть. Эта страна вообще такая специфическая, кто-то все время кого-то обманывает, и кто-то наверху есть, кто обманывает всех. Вот он считает себя тоже обманутым, потому что он подвергался рейдерскому захвату. Вы специалист по этой части, пожалуйста.



Александр Аверчук: Как раз Леонид Николаевич говорил о том, что все это началось как раз два года назад, в 2005 году. Не только его фирма «Фобос» строительная, которая строит реальные дома и на них можно посмотреть как раз на улице Угрешской, капитальные дома, монолитные, весьма качественной постройки, не только его фирма «Фобос» подверглась захвату рейдерскому два года назад, но и вообще, в принципе, как я для себя вынес из собранных фактов, публикаций, что чуть ли не весь город подвергся захвату извне.



Карэн Агамиров: Дзержинский?



Александр Аверчук: Да, Дзержинский. И в принципе дело еще уголовное не закончено. В общем, речь идет и о том, что, собственно, и сам покойный мэр города Доркин, собственно, тоже стал жертвой вот этих всех, как говорится, разборок с внешней стороны. В том числе, когда началась эта волна два года назад, фирма «Фобос», как я понял, испытала достаточно сильный прессинг со стороны этих варягов, пришедших в город. У меня есть некоторые фамилии, но, собственно, пока, наверное, рано еще называть.



Карэн Агамиров: Вот Рудковская - варяг?



Борис Косарев: Нет-нет, там московский строительный комплекс.



Карэн Агамиров: Вы имеете в виду строителей?



Борис Косарев: Там московский строительный комплекс схлестнулся с «Фобосом».



Владимир Филимонов: Там немножко по-другому, там Батурин…



Карэн Агамиров: Подождите, я все-таки Сашу хочу спросить. Кто проводит эти рейдерские захваты и с чьего благословения?



Александр Аверчук: Вы знаете, тоже это отдельная история.



Карэн Агамиров: Астахов написал книжку. Но вот конкретно о Дзержинском. Погиб мэр города же фактически из-за этого.



Александр Аверчук: Да, совершено громкое преступление, то есть человека убили средь бела дня на детской площадке.



Карэн Агамиров: Больше года уже.



Александр Аверчук: Да, это было в мае, по-моему.



Галина Рудковская: 30 марта 2006 года.



Александр Аверчук: Да, март.



Борис Косарев: 16 пуль.



Карэн Агамиров: Он выступал против этого всего беспредела.



Владимир Филимонов: Человек вообще очень интересный, неординарный был.



Карэн Агамиров: Давайте мы о нем не будем, царствие ему небесное. Но скажите, кто стоит за всеми этими рейдерскими захватами.



Александр Аверчук: Как я уже говорил, компания пестрая, это и ряженные так называемые генералы ФСБ.



Карэн Агамиров: Действующие генералы.



Александр Аверчук: Вы знаете, нет, действующие там, в лучшем случае на уровне подполковников и старших лейтенантов, это в основном люди, прикрывающиеся связями своими в администрации области, корочками, но это отдельная история. Некая такая пестрая компания, но куда ведут непосредственно нити, на самый верх…



Карэн Агамиров: Подождите, вы имеете в виду название «Пестрая» или вы так…



Александр Аверчук: Нет, по составу.



Карэн Агамиров: А я подумал, название. А как компания называется сама?



Александр Аверчук: Я имею в виду не компанию физическую, а люди, которые…



Борис Косарев: Организованная группа преступников.



Александр Аверчук: Да.



Борис Косарев: Там есть всякие – и в погонах, и без погон.



Александр Аверчук: Вам известен такой Ковалев, генералом ФСБ представлялся, если помните. Некий легендарный герой-разведчик Калякин, который, собственно, никогда не был разведчиком. Вот эта вся, как я назвал ее, пестрая компания, но здесь еще дело в том, что нити ведут не только к этим детям лейтенанта Шмидта. Здесь еще такие фамилии встречаются, как Шуба, семейство… Вы, наверное, госпожа Рудковская, знаете, Наталья и Николай.



Галина Рудковская: К сожалению, нет.



Александр Аверчук: Не знаете? Хорошо.



Карэн Агамиров: Кто это?



Александр Аверчук: Это люди, представляющие власть, так сказать, в Подмосковье, в том числе в городе Дзержинском.



Карэн Агамиров: Я понимаю так, что компания «Фобос», Леонид Дзядевич, он открыто об этом не может, видимо, говорить, вот он говорит о том, что подвергается захватам, вы, журналист, исследовавший ситуацию, уже назвали конкретные фамилии. Значит, там спецслужбы, там власть.



Александр Аверчук: Получается, что люди, скажем так, не то, что напрямую связаны с властью, но опосредованно связаны со спецслужбами.



Карэн Агамиров: Как опосредованно, если там генерал, подполковник, вы говорите?



Александр Аверчук: Это они выдают себя за генералов, подполковников. Вы понимаете, что там расхаживать с корочкой и выдавать себя за генерала.



Владимир Филимонов: Я попробовал бы назвать фамилию.



Александр Аверчук: Понимаете, это же долго не может продолжаться.



Владимир Филимонов: Вся проблема в том, что московские строительные структуры попытались полезть на уже строящийся рынок.



Александр Аверчук: Это кому-то не понравилось.



Владимир Филимонов: Очень многим не понравилось. Каждый имеет свой кусочек хлеба, хочет его кушать. И вот когда коснулось, что они полезли, появляются такие люди, которые потом не понимают, почему вдруг они оказались без денег, без жилья, без ничего. Все очень просто. Когда начинается, нужно как бы развести эти дела, суды, решить эти проблемы. Очень большие деньги уходят, где-то расплачиваются жильем и все, пятое, десятое и потом получается вот так: сидит человек, говорит, я заплатил, и у меня нет жилья.



Александр Аверчук: По поводу судов, кстати, люберецкий суд, вы же занимались, Владимир Петрович.



Владимир Филимонов: Да, я прошел все инстанции.



Александр Аверчук: А фамилия Трифонова, наверное, что-то вам говорит.



Владимир Филимонов: Конечно, ужасный человек, просто ужасный человек. В суде сидит человек, абсолютно аморальный.



Галина Рудковская: Полностью согласна.



Александр Аверчук: Кстати, уже не первый год сидит.



Карэн Агамиров: Как фамилия?



Александр Аверчук: Трифонова Наталья Николаевна. Все эти дела, Владимир Петрович, они же рассматриваются в люберецком суде.



Владимир Филимонов: Да. И все это потом ходит по кругу многие годы.



Александр Аверчук: А как порвать этот круг?



Владимир Филимонов: Да никак не порвать. А дошел до Верховного суда, до президента, везде был – бесполезно. Нигде никакого ответа, все возвращается.



Карэн Агамиров: Остается Страсбург, последняя надежда. Борис Косарев, который, несмотря ни на что, так грустно улыбается и борется.



Владимир Филимонов: Они плевали на Страсбург, я вам честно говорю. Они не смотрят ни на президента, ни на кого.



Галина Рудковская: Что касается рейдерского захвата, о котором говорил господин Дзядевич, я считаю, что Дзядевич немножко льстит себе. Почему? Все гораздо проще, на наш взгляд. Весь конфликт между Доркиным и Дзядевичем начался в тот момент, когда жители писали обращение Доркину по поводу очень некачественного строительства жилья. Это первая причина.



Карэн Агамиров: Скажите, пожалуйста, Борис, на данный момент, что этим людям делать? Вот опять это суд, который выносит заведомо… Но ей-то вынес нормальное решение суд первой инстанции, но она все равно не может его реализовать.



Владимир Филимонов: Невыполнимое решение.



Карэн Агамиров: Она не может заехать туда, потому что она боится, что ее выкинут.



Борис Косарев: Может быть, Сергей ответит на примере своем, поскольку ситуация у него похожая.



Карэн Агамиров: Пожалуйста. Что этим людям делать конкретно?



Сергей Новотный: Я, Сергей Новотный, представляю обманутых дольщиков Пушкино. У нас есть прецеденты по городу Пушкино, это много-много-много лет надо потратить и усилий на то, чтобы какие-то свои права отстоять в суде.



Карэн Агамиров: Так умирают же! Кого-то там убили, умер муж, убили кого-то у вас.



Сергей Новотный: На нашем объекте тоже есть смерти.



Карэн Агамиров: Кого там убили у вас?



Галина Рудковская: Там очень неприятная ситуация, не хотелось бы говорить об этом в эфире, хотя имеет место.



Сергей Новотный: То есть смысл в том, что нужно оказывать социально-политическое давление на этих наших коррумпированных чиновников, и мы подготовили со своей стороны от дольщиков Пушкино конкретно по нашему объекту, это улица Озерная, город Пушкино, где заблокировано три строительных дома, здесь у нас происходит парадоксальная ситуация. У нас административное Рейдерство. То есть это не инвестор, не застройщик, который пытается там охмурить людей, провести какие-то мошеннические схемы. Это реальный застройщик, который строил…



Карэн Агамиров: Заблокировать вы предлагаете?



Сергей Новотный: Нет, администрация города Пушкино в лице господина Башкирцева, это глава района, глава города, тоже, кстати, бывший генерал, все они генералы, у нас в Подмосковье какое-то боевое братство настоящее. Все нормально строилось, все было хорошо, мы уже даже ожидали…



Карэн Агамиров: Господин Новотный, времени мало. Что делать сегодня им?



Сергей Новотный: Мы со своей стороны подготовили обращение в Генеральную прокуратуру на сговор организованной группы лиц, в котором участвуют, в том числе чиновники администраций районов, местных субъектов.



Карэн Агамиров: Вот к этому выводу и пришел господин Косарев, к политическим требованиям, без этого, к сожалению, наверное, опять не удастся обойти. Раиса, кстати, пишет вам, что вы выводите из-под удара президента Путина, не называете конкретно фамилии чиновников.


«Кремлевская власть делает Россию страной великого обмана. Отняли сбережения у стариков, постоянно обманывают на выборах, обманули дольщиков. Кругом ужасный беспредел», пишет Юрий Николаевич.


«Не поможет вам ни правозащитник Алексеева и так далее, и так далее». В общем, это из этой же серии.


«Дело в политике, - пишет Иван, - а не в отдельных мошенниках. У власти партия проходимцев. Обманутым дольщикам надо идти на Горбатый Мост».



Борис Косарев: Уже были.



Сергей Новотный: Мы даже всероссийскую голодовку делали.



Карэн Агамиров: «Обманутые вкладчики «Социальной инициативы» в течение двух лет не могут получить свои деньги по исполнительным листам судов», пишет Семенов Виктор Иванович. Вот это для меня, как для юриста, самое ужасное. То есть, есть решение суда.



Сергей Новотный: Оно не исполняется. Поэтому, кроме социально-политической борьбы и каких-то методов, других выходов нет.



Карэн Агамиров: «Агамиров (пишет семья Добрых), вы инородец и рисуетесь в эфире и приглашаете в эфир русских людей, оговариваете русских людей. Вы не имеете на это права». Спасибо за комплимент.


«Наш дом 1990 года…» Это частная жалоба, я потом Борису ее отдам.


«Строительные аферы будут продолжаться, пока строителям не запретят продавать недостроенные квартиры». Это, кстати, тоже один из моментов. Вот запретить и все. Пока не достроят…



Александр Аверчук: Продавать по факту. Стоит дом, есть квартира, есть ключи – пожалуйста.



Сергей Новотный: Для этого должен быть капитал.



Карэн Агамиров: Вот мы ругаем советскую власть, но ведь так же и было раньше.



Александр Аверчук: Естественно, пока дом не сдан, пока комиссия его не приняла…



Владимир Филимонов: То-то цены такие, я смотрю, колоссальные.



Борис Косарев: Мошенникам никто не помешает продавать новостройки, по десять раз одну и ту же квартиру.



Владимир Филимонов: Жульничать никто помешает, ни цены. Это не поможет.



Карэн Агамиров: Слушаем вас.



Слушатель: Здравствуйте. Это Глеб. Борис, отдельно здравствуйте, вы меня, наверное, помните. Вкладчик «Социальной инициативы», один из представителей инициативной группы обманутых соинвесторов, тех, кто, так сказать, не стал дожидаться каких-либо решений от властей, пошел в суд, получил исполнительный лист одним из первых еще в 2005 году. Продолжаю борьбу.


Конкретно. Ситуация развивалась следующим образом…



Карэн Агамиров: Вы не вселились в квартиру?



Слушатель: Я вам объясню. У нас много категорий лиц существует, часть лиц, обманутых дольщиков «Социальной инициативы», они не стали ждать квартиру, заселяться, к тому же или гараж, или свою площадь в каких-то коммерческих центрах, если это были предприниматели, индивидуальные или даже физические лица. Они просто решили вернуть деньги. Пошли в суд, выиграли этот суд. Так же многие организации то же самое. Первый исполнительный лист был на 47 миллионов рублей 30 марта 2005 года. Тем не менее, судебные приставы ничего целый год не делали, дали продать «Социальной инициативе» основные активы, прекрасную землю, 22 декабря 2005 года, огромное количество земли, массив, продали рядом с деревней Пузино (Сергиево-Посадский район). Дали 300 миллионов дебиторской задолженности «Социальной инициативе» увести через эти фирмы, эти фирмы вообще не найти. И когда я там появился 1 декабря 2005 года, было арестовано всего лишь 17 гнилых машин у «Социальной инициативы» и 10 квартир, хотя уже было 300 исполнительных листов на тот момент на огромную сумму.



Карэн Агамиров: Скажите, кто за этим стоит, по вашему убеждению?



Слушатель: За этим стоит, вы сами сделайте этот вывод, мы создали актив, уже в январе 2006 года активно стали приходить к судебным приставам в огромном количестве, это второй отдел по Центральному административному округу, его возглавлял некто Князев, который, кстати, пошел на повышение в прокуратуру. Мы фактически сами арестовали, так сказать, нам приставы только ставили печати и подписи, арестовали ряд объектов, инвестиционных контрактов, часть земли арестовали, которые не успели продать и разворовать.



Карэн Агамиров: Скажите, вы в итоге вселились в свою квартиру?



Слушатель: Нет, вы не поняли, вы совсем не поняли, Карэн, о чем я говорю. Я вам еще раз объясняю, что мы не хотели никуда вселяться, мы хотели в свое время что-то построить, но поняли, что «Социальная инициатива» ничего не строит.



Карэн Агамиров: Теперь я понял, вы заблаговременно это поняли.



Слушатель: Мы решили получить хотя бы назад деньги, хотя бы то, что вложили.



Карэн Агамиров: И те не получили?



Слушатель: Да. Прошли Басманный суд…



Карэн Агамиров: Все понятно, несмотря на исполнительные листы.


Уважаемые господа, товарищи, нам осталось три минуты. Я даю каждому 40 секунд для подведения итогов. На связь подключился Леонид Николаевич Дзядевич, генеральный директор строительной фирмы «Фобос».


Пожалуйста, Леонид Николаевич, как умерить эту тяжелейшую социальную напряженность, ваши предложения?



Леонид Дзядевич: Карэн, я думаю, что если бы все были такие обманутые, как Рудковская, проблемы бы у вас не было. Я думаю, что ваша передача, к сожалению, половины не слушал, но она не о политике, а о деле. По Московской области эта проблема практически решена, что там не достроено, будет решено. Вкладчикам, которые вкладывают деньги, и вам желаем просто приехать, посмотреть на наши дома. Вам захочется купить здесь квартиры. А Рудковской мы деньги давно вернули, она успешный бизнесмен, продает медикаменты, хотелось бы, чтобы они были качественными.



Карэн Агамиров: Слово Рудковской. Спасибо большое за участие в эфире.



Галина Рудковская: Из всего вышесказанного можно сделать совершенно спокойно вывод, что человек, купивший квартиру и даже выигравший суды, несмотря на умышленные многочисленные препятствия и уловки бандитов-строителей, с их покровителями, может лишиться своей оплаченной квартиры, денег и даже жизни. Поэтому я очень прошу, чтобы сообщили нашему президенту, уважаемому Владимиру Владимировичу Путину, что мэры городов, которые защищают дольщиков и борются со сращиванием правоохранительных органов с криминалом, убивают. Пример тому наш уважаемый мэр Виктор Иванович Доркин.



Карэн Агамиров: Что вы просите от Путина?



Галина Рудковская: Прошу Эллу Памфилову рассказать Владимиру Владимировичу о невыполнении его указаний по решению проблем дольщиков. Вызвать для отчета Громова, Серегина, министра строительства Московской области, непосредственно с них спросить за бандитизм в отношении обманутых дольщиков. Так же прошу помочь разобраться по моему личному случаю, вернуть квартиру. Я отдаю это обращение к Элле Памфиловой Борису Косареву.



Карэн Агамиров: Будем считать, что это обращение через эфир дойдет.


Александр Аверчук, 15 секунд.



Александр Аверчук: Мне кажется, надо просто различать обманутых дольщиков, тех, кто пострадал, собственно, от недобросовестных застройщиков, и нормальные фирмы, которые строят дома, которые имеют какую-то репутацию на рынке.



Карэн Агамиров: «В нашей стране – пишет Александр из Москвы – есть замечательное средство убеждения вроде паяльной лампы». Борис Косарев, относится ли это…



Борис Косарев: К сожалению, покупателям новостроек, большинству из них, мне придется сказать: добро пожаловать в ад при жизни.



Сергей Новотный: Я могу добавить, что тем, кто активно отстаивает свои права, то есть Конституция защищает обманутых дольщиков, есть законы, и те, кто хочет, чтобы эти законы начали, наконец, работать, к ним применяются угрозы всевозможного характера. Мне, как лидеру обманутых дольщиков, угрожали и физической расправой, и всевозможной дискредитацией, и так далее.



Карэн Агамиров: И все борьба продолжается.



Сергей Новотный: Продолжается. И мы хотим подытожить, что даже в Европарламенте мы этот вопрос поставили и будем дальше настаивать на его решении.



Карэн Агамиров: Спасибо.


Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG