Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Марк Урнов: "Игровой ситуации выигрышной у оппозиции на сегодняшний день нет"


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие московский политолог, директор исследовательского центра «Перспектива» Марк Урнов.



Андрей Шарый: Помочь разобраться в политических событиях дня я прошу известного московского политолога, директора исследовательского центра «Перспектива» Марка Урнова. Он в прямом эфире программы.


Марк, добрый вечер! Каковы шансы Михаила Касьянова, на ваш взгляд?



Марк Урнов : Думаю, что они близки к нулю в том раскладе, который сейчас существует. Совершенно справедливо отмечено, что еще нужно, во-первых, зарегистрироваться, что проблематично. Во-вторых, в условиях того раздрая, который есть сейчас среди либералов и демократов, единого кандидата не получается, а единого фронта, по-видимому, не получится сейчас. Либеральные партии «Яблоко» и СПС начнут объяснять, почему не участвуют. Скорее всего, будут идеологические объяснения, но там помимо идеологических объяснений есть еще одно очень серьезное объяснение. После того, что партиям насчитали по 1 или 1,6 процента, партии находятся в очень тяжелом финансовом положении. Надо еще как-то решать вопрос о возврате денег, или партии начнут подвергаться финансовым гонениям. А любая акция по выдвижению своего кандидата и развертывание президентской избирательной кампании требуют очень серьезных средств. Я думаю, что у либеральных партий сейчас денег таких нет. Так что, вряд ли здесь что-нибудь может получиться.



Андрей Шарый : Верно я интерпретирую вашу мысль, что, во-первых, единого кандидата от демократических сил не будет?



Марк Урнов : Уже не получается. Потому что если «Яблоко» говорит, что оно не участвует само по себе в избирательной президентской кампании, значит, оно говорит своим избирателям – мы не участвуем, выдвигается при этом понятное идеологическое объяснение, что это не выборы, а некий фарс в условиях административного давления, что справедливо. Избиратели, если принимают это за единственно возможное решение, естественным образом на выборы не идут. Тогда кто-то пойдет, а кто-то не пойдет.



Андрей Шарый : Марк, у вас есть какие-то догадки относительно того, кто же может стать кандидатом правящей партии на пост президента России?



Марк Урнов : Категорическим образом никаких догадок нет. Причем, я здесь не играю, я здесь совершенно искренне говорю. Думаю, что и у «Единой России» нет догадок, и даже в Кремле нет догадок. Потому что, судя по той нервозности, и по странным вкидываниям информации о том, что возможно еще объединение России с Белоруссией, потом это все отвергается. Власть молчит. Все это означает, что, на самом деле, кандидата до сих пор. Потому что если бы он был, то, наверное, и Грызлов более связно отвечал на этот вопрос, да и Кремль вел бы себя по-иному. Для меня сейчас ясно только одно, что, судя по тому, что до сих пор ничего четко не сказано, власть играет в такую таинственность, с одной стороны, с другой стороны, очень нервничает и очень жестко реагирует на любые поползновения оппозиции чего-то там вякнуть, вот это для меня абсолютный индикатор, что до сих пор договоренности нет. А договоренности нет, это означает глубочайший кризис внутри команды.



Андрей Шарый : Марк, неужели вы допускаете, полемические заостряю я нашу беседу, что Кремль, вся эта орда политтехнологов, мощный аппарат ФСБ и прочее, великий президент, который стал национальным лидером после выигранных выборов, неужели они до сих пор не определились? Почему? Что тут за причины?



Марк Урнов : А здесь орда политтехнологов вообще, что называется, не при деле. Разговор идет, как я понимаю, в очень узком кругу ближайших людей к Путину. И вот они-то, собственно говоря, договориться и не могут. Судя по тому, что до нас доносятся переживания, периодические аресты, потрясения, борьба между подразделениями спецслужб и так далее, все это как раз означает, что отношения внутри узкой группы ближайших к Путину людей очень обострены. Именно поэтому и нет консенсуса, именно поэтому никто ничего не говорит. И страна в такой странной ситуации. Потому что, на самом деле, если бы в такой устойчивой стабильной демократии кому-нибудь рассказали бы, что за три месяца до выборов президента, партия власти, которая так лидировала, или уходящий президент, который пользуется абсолютной популярность, никак не могут определиться с кандидатом, и страна не знает потенциального кандидата от власти за три месяца, это, конечно, ситуация для устойчивой и нормальной демократии суперстранная и болезненная. Но у нас это пока все проглатывается, но, тем не менее, это как раз и есть показатель того, что все предельно нестабильно, и во что эта нестабильность, во что это напряжение и нервозность внутри команды может вылиться, я прогнозировать не могут. Здесь проблема в том, как будет политическая система устойчивой – или она расшатается, или начнет что-нибудь, бог знает, что такое, о чем лучше вообще не знать.



Андрей Шарый : Марк, коммунисты собираются и объявили сегодня о том, что они будут оспаривать итоги выборов. Они их не признают, хотя не сдают мандатов, как намеревались, поскольку считают, что нет юридического механизма, благодаря которым после сдачи депутатских мандатов выборы можно было бы считать не легитимными. Как вы считаете, есть ли какая-то возможность оспорить результаты выборов? Стоит ли в нынешней ситуации, о которой мы с вами говорим, оппозиционным партиям и левым и всяким это делать?



Марк Урнов : Оспаривать, безусловно, нужно. Это никаких сомнений нет. Потому что надо отслеживать, надо собирать, надо показывать и суду, и общественности, какого рода нарушения были. Другое дело, что при нынешней судебной системе, конечно, добиться позитивного судебного решения о том, что были массовые фальсификации, что выборы таким образом не легитимны, шанс на такое решение, естественным образом, равен нулю. Но это ведь не значит, что не надо действовать. Потому что в противном случае, просто съесть все то, что происходило, утереться и заявить, ну, и ладно, и пускай, вот это уже абсолютно не гражданская позиция, которая, помимо всего прочего, будет способствовать просто дальнейшему развращению власти.



Андрей Шарый : Но вы понимаете, что получается, получается, что всю эту разношерстную оппозицию, слабую, тем не менее, власть поставила в крайне неудобное и очень тяжелое политическое положение. Они фактически вынуждены играть по тем правилам, которые установил Кремль, сейчас это совершенно понятно. А тем, кто не играет, те просто пропадут в безвестности, а те, кто играют, заведомо проигрывают. Что делать в такой ситуации? Может быть, вообще, какая-то политологическая, правильная технология поведения в этой ситуации?



Марк Урнов : Здесь уже не политологическое поведение. Здесь проблема моральная. Чтобы там ни было, надо делать то, что вы считаете должным, то, что вы считаете нужным, а там будь, что будет. Игровой ситуации выигрышной у оппозиции на сегодняшний день нет. Значит надо, по крайней мере, воздействовать на общественность, стараясь оздоровить моральную атмосферу, которая на сегодняшний день, с моей точки зрения, просто отравлена и чудовищна.



Андрей Шарый : Марк, хочу попросить вас ответить на такой вопрос. Как вы считаете, вот сейчас политологи говорят о том, что эпоха Путина и вот этого путинизма, вот этого режима, который существует, продлится не один избирательный цикл, как говорили до выборов, а 10-20 лет. Что вы думаете по этому поводу?



Марк Урнов : Это один из возможных вариантов. Может быть – да, а может быть – нет. Может быть, система расшатается достаточно быстро, потому что борьба внутриклановая уже началась, а, может быть, и затормозиться. Здесь, повторяю, в условиях отключенности от Кремля и при отсутствии какой бы то ни было информации, заниматься прогнозами, с моей точки зрения, просто нелепо. Можно только строить варианты, сценарии и больше ничего.



Андрей Шарый : Спасибо.


XS
SM
MD
LG