Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Мужчина и женщина. Гендерный аспект выборов


Тамара Ляленкова: С гендерной точки зрения на выборы до сих пор смотрели исключительно женские организации и Общественная палата, которая еще летом предложила партиям обратить внимание на соблюдение принципа равноправия, вполне отчетливо зафиксированного в конституции Российской Федерации. И зря. Потому как участие женщин в политической жизни страны является неоспоримым свидетельством уровня демократии. Кроме того, женщины охотнее исполняют свой гражданский долг, и, соответственно, их выбор может стать определяющим.


О моделях поведения мужчин и женщин - избирателей я попросила рассказать председателя научного совета Российской ассоциации политических наук Сергея Патрушева.



Сергей Патрушев: Модели поведения женщин и мужчин в политике, на мой взгляд, принципиально не различаются. Падающее участие политическое, падающий интерес к политике вообще. Все большее и большее количество людей занимают позицию наблюдателя - это было зафиксировано в середине 90-х годов, и ситуация мало изменилась и по сей день. Другое дело, что с точки зрения представительства интересов, конечно, модели сильно различаются: женщины предпочитают представлять свои интересы через мужчин, мужчины не предпочитают представлять свои интересы через женщин. Речь идет о той системе правил, той системе норм, которые в данном обществе существуют. И надо сказать, что эти системы, в общем-то, возникают и исторически, и актуально. Когда-то утвердилась модель мужского превосходства, в русской политике она существовала, несмотря на то, что мы знаем плеяду императриц и прочих великих людей в русской политике, при всем при том это всегда оставалось исключением, и о женщинах, оказавшихся на самой вершине русской власти, все равно говорили, что это "мужчина в юбке". Порядок, действительно, был выстроен достаточно давно и преодолевался довольно трудно. В советское время воспевали женщину-работницу, женщину-активистку. Я до сих пор не могу, скажем, студентов отучить от формулы "семья - ячейка общества". Казалось бы, продвинутые группы должны давать новое распределение ролей в семье, ну, предпринимательские, бизнес-группы, однако все наоборот. Исследования показывают, что в предпринимательских семьях авторитарность чаще встречается, чем демократичность. В отличие от ситуации, когда в советском среднем классе начал утверждаться демократический стиль.


И вот это неучастие женщин в политической жизни - не просто традиция, а некая воспроизводимая норма, воспроизводимая не только самими людьми, но и в значительной степени устраивающая тех, кто эти нормы устанавливает. Почему это происходит? Мне кажется, что здесь еще, как это ни парадоксально, может быть, страх мужчин существует перед образованными женщинами. Само по себе разворачивание образования, повышение подготовки, наращивание интеллекта - это все, на самом деле, вторичные вещи. Может быть, это станет первичным тогда, когда этот интеллект скажет, что его этот порядок не устраивает. Те выгоды, которые испытывают мужчины, регулируя женские движения...



Тамара Ляленкова: Но есть же, наоборот, и утраты.



Сергей Патрушев: Есть и утраты. В конечном счете, сводится к тому, что человек становится однобоким, вот и все. Мы все время упираемся в тот порядок, который существует. Этот порядок был трансформирован на рубеже 80-90-х годов, нам казалось, что он изменился очень сильно. А теперь мы наблюдаем, что сдвиги произошли, но сказать, что основания этого порядка трансформированы, невозможно. Это очень хорошо видно на знаменитых моделях. Что у меня ассоциируется с супругой того, кого называют "первый президент России"? Почему-то я вспомнил только котлетки, которые в постный день она приготовила своему мужу. В противовес той первой леди, которая была у нас, Раиса Максимовна Горбачева - это была попытка выстроить новую модель. Была эта модель принята российским социумом, мужским и женским? Не уверен.



Тамара Ляленкова: Такой любопытный момент: неравноправие и неравновесие в политических силах даже никого не беспокоит и на ум не приходит. Хотя мировая практика показывает, что участие женщин в политике - это показатель уровня демократии.



Сергей Патрушев: Это правильная констатация, но я бы даже сильнее сказал. Там, где перестают различаться мужчины и женщины, мы можем говорить о подтверждении прав человека и гражданина. Потому что человек как гражданин не различается на мужчину и женщину. Мы имеем сегодня политическую сферу, в которой действует гражданин, наделенный всеми необходимыми для этого правами и умеющий этими правами пользоваться? Мы такой сферы не имеем. С этой точки зрения надо говорить не просто о развитии, не развитии М или Ж, мужского или женского пола. Надо говорить о развитии самой политики. Очевидно, что это политика неразвита.



Тамара Ляленкова: Однако современные тенденции в политике, имеющие прямое отношение к гендеру, весьма наглядно демонстрируют особенности российской демократии. И в этом смысле очень интересен гендерный анализ прошлых парламентских и президентских выборов, который провели Консорциум женских неправительственных объединений и Институт сравнительной политологии Российской академии наук. Рассказывает один из авторов исследования, доктор политических наук Светлана Айвазова.



Светлана Айвазова: Задача мониторинга была доказать, что участие женщин в политике сегодня зависит не столько от нежелания женщин туда идти, сколько от того, как функционирует сама политическая система, как происходит отбор людей в списки кандидатов в депутаты, как продвигаются мужчины и женщины в партийных организациях. Поскольку входят представители от разных городов, допустим, от миллионников, от больших, от малых городов, как возобновляется этот корпус, как работает то, что называется социальным лифтом. И сейчас я, во всяком случае, намерена продолжать эту работу уже на материалах предстоящих президентских и парламентских выборов, с той же целью - посмотреть, расширяются ли возможности для участия женщин в политике или сужаются в условиях новой системы выборов, уже пропорциональной системы. Мы можем сравнить, как в условиях мажоритарной системы выборов, смешанной системы, работает институциональный принцип, и как он работает сейчас.


На материалах предыдущих двух циклов мы совершенно точно установили, что вся проблема заключается в том, какой процент женщин политические партии включают в число номинантов на пост депутатов Государственной Думы. И мы пришли к выводу, что участие российских женщин в сфере политики, ничтожно малое на сегодня, напрямую блокируется представителями политической элиты, в основном мужчинами, на 90 процентов это мужчины.



Тамара Ляленкова: Я посмотрела работающих депутатов-женщин, как правило, это женщины, реализованные в семье. В среднем там даже не один, а два ребенка, большинство из них замужем, полноценная семья - муж и двое детей. Разведенных и бездетных совсем мизерный процент, по-моему, даже меньше, чем в обычной жизни, в реальной.



Светлана Айвазова: Как правило, на эти посты выходят женщины 50 лет, 45-60. После 60-ти женщина уже начинает заниматься внуками, до 45 она занимается детьми. А вот в этот промежуток у них остается время не общественно полезный труд (смеется), я бы так сказала. И они действительно реализуют какие-то амбиции, которые в женщинах, между прочим, заложены точно так же, как и в мужчинах.



Тамара Ляленкова: Именно этот возрастной промежуток, наверное, сужает и те интересы, которые могут высказать эти женщины, с одной стороны, и темперамент в этом возрасте тоже более осторожно себя проявляет.



Светлана Айвазова: Это все зависит от индивидуальности. Я думаю, что через поколение произойдет какая-то смена. Сейчас более смело будут идти молодые женщины. И в списках, - я сейчас уже посмотрела списки кандидатов - например, делают установку на продвижение молодежи. И в рамках этой установки двигаются молодые женщины. Я-то как раз считаю, что возраст политику идет на пользу, что человек с опытом должен приходить в эти сферы. Но я хочу вернуться еще к тому, что показал наш мониторинг. В нашей российской политике, когда сейчас будут выступать депутаты, это очень ярко будет видно, в ходе предвыборных выступлений. Они будут говорить, отвечая на вопрос, почему женщин мало: "Да, женщин нет. Но они не хотят". И это, между прочим, один из устойчивых мифов. Второй факт: женщины не голосуют за женщин. Женщин большинство в электорате, и если женщины не попадают в число депутатов, значит, их блокируют женщины. Но ведь и мужчины, и женщины, приходящие к урнам для голосования, голосуют не за кого-то, за кого они хотят, а за те реальные имена, которые представлены в списках для голосования. Представлено 10 процентов женщин - они за них исправно и голосуют.



Тамара Ляленкова: Плюс еще ведь есть место в списке, где расположена фамилия.



Светлана Айвазова: Чрезвычайно важно. Могут женщин включить в список, но они будут в конце этого списка на абсолютно непроходных местах.



Тамара Ляленкова: Их прошлого опыта кто-то поступал корректно в этом отношении, хоть какая-то партия?



Светлана Айвазова: Поступали. Скажем, партия Сажи Умалатовой, там было очень много женщин. Но это те партии, которые не имели абсолютно никаких шансов на прохождение в парламент. Вот что показательно, женщины же шли в эти списки, это доказывает еще раз, что женщины стремятся в политику проникнуть, даже идя в списки заведомо непроходные. И, наконец, самое главное, - среди депутатов местного уровня власти у нас 45 процентов женщин. А в некоторых областях - до 80. Но эти женщины не пробиваются наверх, у нас между этажами власти существуют железные перегородки. Иногда депутаты регионального уровня власти попадают в Думу, но это редкий случай. Мир меняется, мы не можем застрять на этом уровне. Ну, застрянем, но это же хуже для страны, это хуже для всех, в том числе, и для мужчин. И, между прочим, я должна сказать, что избиратели интуитивно это понимают. Сегодня практически две трети избирателей, по разным опросам общественного мнения, готовы голосовать за женщин на всех уровнях власти. Почему это важно для демократии российской? И почему крайне недальновидно со стороны демократических партий не учитывать этот принцип. Когда женщину не втягивают в политику, когда она там не может сделать карьеру, в массе своей женщины эту сферу как бы вычеркивают из жизни как сферу жизненных интересов и ведут себя на выборах, в очень ответственный момент, нерационально. И поэтому, как правило, они голосуют традиционно, по принципу «нравится - не нравится».



Тамара Ляленкова: Итак, по мнению обоих моих собеседников, председателя научного совета Российской ассоциации политических наук Сергея Патрушева и доктора политических наук Светланы Айвазовой, демократия становится реальностью тогда, когда гендерные различия равны нулю, то есть права гражданина и человека не зависят от того, какого пола этот гражданин.


XS
SM
MD
LG