Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Администрация президента России нарушает законодательство


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Марьяна Торочешникова.



Андрей Шароградский: Можно с уверенностью говорить о том, что администрация президента России нарушает законодательство. Уже более полугода назад журналисты направили в администрацию президента письмо с просьбой разобраться в деле бывшего руководителя неправительственной организации "Интерньюс" Мананы Асламазян, и до сих пор журналисты дожидаются официального ответа на свое обращение. При этом по закону чиновники должны были отреагировать на него в течение всего 30 дней.



Марьяна Торочешникова: В ноябре прошлого года российские средства массовой информации широко рекламировали новый закон «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Речь в нем идет об обязанности чиновников внимательно относиться к заявлениям от простых людей и принимать соответствующие случаю меры. Если же этого не происходит или рассмотрение жалобы, например, затягивается, то чиновник может подвергнуться серьезным взысканиям, включая штрафы и увольнение. Впрочем, в самом законе ничего конкретно о взысканиях не написано, и, как показала практика, чиновники как не спешили, так и не спешат отвечать на запросы простых граждан.


Уже больше полугода в администрации президента России гуляет письмо, подписанное почти двумя тысячами журналистов. Это письмо на имя Владимира Путина в поддержку бывшего руководителя фонда "Образованные медиа" Мананы Асламазян и общественной организации "Интерньюс", так раньше назывались "Образованные медиа", сначала было размещено в Интернете, а в конце апреля обозреватель журнала "Коммерсант власть" Арина Бородина подала его и официально зарегистрировала в администрации президента.



Арина Бородина: На самом деле подписей было гораздо больше, там больше двух с половиной тысяч подписались в Интернете, потому что письмо жило в Интернете. Но чтобы его физически отвезти и распечатать эти подписи, на каком-то этапе мы вынуждены были его как бы автоматически, что называется ограничить, и мы решили все-таки доставить письмо адресату, это было в конце апреля этого года. Просто уже, честно говоря, в течение этих более чем полугода, которые я отслеживала ход этого письма, точнее, ход событий, связанных с этим письмом, они меня просто уже довели до такого исступления, что мне казалось, что все-таки об этом надо как-то написать. То, как меня (грубым словом, может быть, скажу) отфутболивали по телефону порой в разных канцеляриях и справочных администрации президента, говоря, что они не знают, где наше письмо и вообще они о нем ничего не знают, меня просто возмущало до глубины души.



Марьяна Торочешникова: Теперь Арина Бородина, по ее собственному признанию, может давать консультации, как регистрировать письма граждан, а главное - как пытаться найти их следы. В течение шести месяцев письмо журналистов кочевало из одного отдела в другой, пока, наконец, не осело в управлении по кадровым вопросам и государственным наградам. Во всяком случае, именно там Арине Бородиной удалось его найти.



Арина Бородина: Оно лежит в администрации президента, все официальные и формальные сроки, процедуры давно прошли. Очень надеюсь, что все-таки рано или поздно какая-то реакция будет, тем более что об этом письме знает лично президент, и мы знаем это из неофициальных разговоров тех людей, которые были в конце августа в Сочи в "Бочаровом ручье", в резиденции Владимира Путина, на встрече с ним. Она традиционна для журналистов государственных телеканалов. Там ему об этом письме и, собственно, о просьбе как-то повлиять на дело Мананы, было сказано. Путин на этой встрече, как рассказывали очевидцы, сказал, что "Интерньюс" - организация вражеская, но она действительно может возвращаться. Но вот каких-то практических шагов нет. Вчера мне позвонили из той самой организации, в коридорах которой потеряно наше письмо, и, в общем-то, так скажем, сказали, что заметка была прочитана прямо утром, несмотря на все эти события, связанные с Медведевым и так далее. То есть она попала в мониторинг, чего, честно говоря, я, не скрою, добивалась, и сказали, что заметка хорошая. Появилась какая-то хотя бы надежда о том, что как-то сдвинется ход вещей, может быть, нам просто, конечно, сделают отписку или ответят как-то формально, но, тем не менее, молчать все равно об этом нельзя, потому что человек находится в крайне подвешенном состоянии.



Марьяна Торочешникова: Кстати, о наградах. Буквально на днях Совет судей подвел итоги всероссийского конкурса на лучшие телевизионные материалы о деятельности судов. Второе место Совет судей отдал Гильдии судебных репортеров за мультипликационный сериал "Встретимся в суде!": вторым партнером этого проекта был "Интерньюс". Говорит старшина Гильдии судебных репортеров, обозреватель «Новой газеты» Леонид Никитинский.



Леонид Никитинский: Совет судей просто не сообразил вовремя, что там вторым партнером является "Интерньюс". Когда я об этом сказал на Совете судей, у меня создалось впечатление, что там далеко не все вообще знают, что такая Манана Асламазян, потому что мы существуем в каких-то параллельных пространствах. Я сказал и о том, что, на мой взгляд, Манана Асламазян честнейший человек, что, собственно, подтверждают все журналисты вообще, известные мне.



Марьяна Торочешникова: Персоной нон-грата Манана Асламазян стала в январе, после того, как была задержана на таможне в аэропорту Шереметьево-2 с суммой валюты, которая примерно на 80 тысяч рублей превышает допустимые нормы для ввоза без декларации. Спустя 10 дней по этому факту было возбуждено уголовное дело о контрабанде. А 12 апреля в фонде «Образованные медиа», возглавляемым Мананой Асламазян и известным больше, как "Интерньюс", по постановлению транспортной прокуратуры начались обыски.


Теперь эта организация фактически ликвидирована. Манана Асламязян остается в Париже. А более 2,5 тысяч российских журналистов так и не могут дождаться ответа на свое обращение к президенту Владимиру Путину. Говорит обозреватель "Новой газеты" Леонид Никитинский.



Леонид Никитинский: Вообще в России и вообще в Самаре, где я сейчас нахожусь, происходят такие события, которые трудно интерпретировать. Тут какой-то комплекс, тут есть и чья-то глупость, безусловно, но при этом есть и некое, не имеющее лица сознание некой тенденции все закрыть, все выровнять, убить талантливое. Кому-то оказалось очень выгодно доложить, что вот, вы знаете, поймали Манану, которая получает зарубежные гранты, вы же понимаете, это же общественная организация, НКО. Эту песню мы уже много раз слышали и это, я думаю, собственно, была причина возникновения первого дела. А дальше вступает другая логика. Ведь присутствие Мананы - это как заноза для тех, кто делает из телевидения попсу: если нет Мананы и некому говорить о том, что вы сделали с телевидением, а это хорошо ну хотя бы для руководителей трех федеральных каналов, она им не досаждает.



XS
SM
MD
LG