Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Газета.Ру в эпоху выборов Дмитрия Медведева


Елена Рыковцева: Вчера в России завершилась президентская кампания -2008. На пост главы государства избран Дмитрий Медведев, ранее работавший первым вице-премьером правительства Российской Федерации. Для его избрания хватило голосов четырех партий, которые представляют 75% российских избирателей, накануне проголосовавших на парламентских выборах, а также голоса предыдущего президента России Владимира Путина. К сожалению, не все средства массовой информации сообразили, что выборы уже закончились и по инерции продолжали восхвалять нового президента так, как будто бы избирательная кампания еще продолжается. К примеру, телеканал НТВ рассказывал, что научный труд, одним из авторов которого был Дмитрий Медведев, разошелся миллионным тиражом. «Такого не было не только в современной России, и в Советском Союзе, но даже и в Российской империи», - уточнил корреспондент. Некоторый рост рождаемости, который, видимо, случился в России, на всех телевизионных каналах дружно и восторженно приписывали Дмитрию Медведеву, ничуть не заботясь о том, как на все это отреагирует его супруга.


Трагизм ситуации состоит в том, что до официального объявления Дмитрия Медведева президентом остается еще несколько месяцев, и если его рекламу немедленно не остановить, то люди, которые до сих пор относились к нему с симпатией, могут начать его просто ненавидеть. Впрочем, на результатах народного волеизъявления, которое все-таки положено зафиксировать 2 марта 2008 года, это все равно никак не скажется.


Сегодня у нас в гостях главный редактор «Газеты.Ру» Михаил Михайлин. У Михаила, я хотела сказать, модные имя и фамилия, он меня поправил, что конъюнктурные. Но мы договаривались еще до избрания Дмитрия Медведева президентом о встрече, поэтому все честно.



Михаил Михайлин: До предложения Владимира Путина его избрать.



Елена Рыковцева: Да, до предложения Путина его избрать. Мы будем обсуждать сегодня, как и собирались, роль интернета в избирательных кампаниях.



Михаил Михайлин: Кстати говоря, интернету принадлежит прекрасная фраза: «Превед, Медвед!» Тоже довольно конъюнктурный стиль.



Елена Рыковцева: Еще о «медведах». Мне мои друзья с Украины написали вчера, что, оказывается, Дмитрий Медведев – кум бывшего главы секретариата президента Украины Медведчука, он крестил его дочку. То есть с медведями что-то такое совершенно таинственное, мистическое происходит.



Михаил Михайлин: Фатальное.



Елена Рыковцева: Ну, Михаил, вы сегодня в силе, это точно, в законе. И мы задаем вам вопрос, уважаемые слушатели, способен ли интернет оказывать хоть какое-то влияние на ход политических событий, который вроде бы железно уже предопределен?


А начинаем с нашей традиционной рубрики о событиях в мире прессы.



Час прессы. Что происходит?



Елена Рыковцева: Сегодня в рубрике «Что происходит?» мы говорим о личном – о своем большом друге Манане Асламазян, которую мы потеряли. Причем потеряли не в смысле, слава тебе Господи, физическом, а в смысле возможности общаться с ней так, как мы общались - свободно и нормально, когда можно было позвонить ей в любую минуту, приехать, посоветоваться. Несколько месяцев назад Манану Асламазян, буквально, выдавили из страны. Она совершила административное правонарушение - перевозила через границу девять тысяч с чем-то евро, считая, что разрешенная норма в 10.000 в евро указывается, а норма указывалась в долларах, и вот эта разница между евро и долларами была ей инкриминирована. Но поскольку засчитана была вся сумма как правонарушение, то над ней нависла угроза обвинения в контрабанде в особо крупных размерах, ей угрожали посадкой в тюрьму на пять лет. И, конечно, она должна была уехать. Но после этого две тысячи журналистов написали письмо, две тысячи подписей под ним поставили, Владимиру Путину о том, что надо бы просто прекратить преследование Мананы Асламазян. Однако же, никакой реакции не последовало. Вернее, о том, что последовало после того, как письмо было отправлено, вчера очень подробно написала в журнале «Коммерсант-Власть» Арина Бородина, обозреватель издания «Коммерсант». Здравствуйте, Арина.



Арина Бородина: Здравствуйте.



Елена Рыковцева: Ваш текст очень детальный. Вы сами скажите, как это было? Мы всю заметку пересказывать не будем. Но очень коротко схему. Вот было подписано письмо. Дальше?



Арина Бородина: Там даже была такая история, что на самом деле подписей было гораздо больше, там больше двух с половиной тысяч подписались в интернете, потому что письмо жило в интернете, но чтобы его физически отвезти и распечатать эти подписи, на каком-то этапе мы вынуждены были его как бы автоматически ограничить. И на 80 с лишним страницах, - мы просто говорили об этом с коллегами из Томской телекомпании «ТВ2», они были инициаторами этого письма в защиту Мананы, потому что она собственно была у истоков создания этой телекомпании, как, впрочем, и многих других региональных телекомпаний нашей страны, - мы решили все-таки доставить письмо адресату. Это было в конце апреля этого года. То есть там надо было пройти какие-то формальные процедуры. Не скрою, я посоветовалась с несколькими людьми, имеющими опыт аппаратной работы. Они посоветовали наше письмо зарегистрировать официально, чтобы мы могли получить реакцию из Кремля, из администрации президента, если уж не от самого Путина, то от его аппарата, который по логике должен был с ним это решение согласовать. И вот в своей заметке во «Власти», которая, как вы справедливо сказали, в общем-то, была навеяна какими-то очень личными ощущениями и моим глубоким уважением к Манане Асламазян, просто уже, честно говоря, в течение этих более чем полугода, которые я отслеживала ход этого письма, точнее, ход событий, связанных с этим письмом, они меня уже просто довели до такого исступления, что мне казалось, что все-таки об этом надо как-то написать. Я опустила каких-то массу еще деталей, потому что газетная площадь не безмерна. И журнальная тоже. То, как меня отфутболивали по телефону порой в разных канцеляриях и справочных администрации президента, говоря, что они не знают, где наше письмо, и вообще, они о нем ничего не знают, меня просто возмущало до глубины души. Но, тем не менее, так или иначе, оно нашлось. Оно лежит в администрации президента, все официальные формальные процедуры и сроки давно прошли, потому что по регламенту положено отвечать на письма граждан, которые направляются президенту, через месяц. И я думаю, очень надеюсь, что все-таки рано или поздно какая-то реакция будет, тем более, что об этом письме знает лично президент. И мы знаем это из неофициальных разговоров тех людей, которые были в конце августа в Сочи, в «Бочаровом ручье», в резиденции Владимира Путина на встрече с ним. Она традиционна для журналистов государственных каналов. Там ему об этом письме и о просьбе как-то повлиять на дело Мананы было сказано. Но, честно говоря, я не надеюсь, что это письмо может что-то изменить. Это, конечно, было бы иллюзией так считать, но, тем не менее, описать этот факт и обратить на это внимание мне уже показалось каким-то и человеческим, и если хотите, профессиональным долгом.



Елена Рыковцева: Но давайте тогда мы вернемся в этот август. Я очень хорошо помню, как было дело, судя по рассказам участников. Несколько человек обратились к Путину с просьбой все-таки как-то откомментировать или дать оценку того, что происходит вокруг организации «Интерньюс», которую совершенно неожиданно разбомбили и разобрали на кусочки после того, как Манана совершила административный проступок - личный, не связанный с этой организацией. Он сказал, что о возрождении этой организации даже не мечтайте, а Манана пусть возвращается, ничего ей вроде бы в России не грозит. Но это были только слова. А дела, которые должны были последовать за этими словами, должны были состоять в том, что дело Мананы по идее можно было бы рассмотреть и без нее. И тогда она бы знала, чем закончилось рассмотрение дела. Что если ей не грозит уголовное преследование, если это административный штраф, она возвращается в Москву. Но дело без нее рассматривать отказались. Правильно я понимаю, Арина?



Арина Бородина: Совершенно верно.



Елена Рыковцева: И тем самым подвесили.



Арина Бородина: Я была в ноябре как раз в Париже, где сейчас живет Манана. С января она возглавит европейскую организацию «Интерньюс». То есть она сейчас занимается ровно тем, чем занималась все 15 лет жизни, мотается по миру и обучает людей журналистике. Так вот, как я понимаю, этот вопрос подвешен. Это самое мучительное для Мананы и тех, кто ее ждет, любит в России. Дело не сдвинулось, насколько я знаю. Более того, Путин на той встрече, как рассказывали очевидцы, сказал, что «Интерньюс» - организация вражеская, но она действительно может возвращаться. Но каких-то практических шагов нет. Я скажу так. Вчера мне позвонили…



Елена Рыковцева: Оттуда?



Арина Бородина: Из той самой организации, в коридорах которой потеряно наше письмо, и сказали, что заметка была прочитана прямо утром, несмотря на все эти события, связанные с Медведевым и так далее. То есть она попала в мониторинг, чего, честно говоря, я, не скрою, добивалась. И сказали, что заметка хорошая. Но насколько это может повлиять…



Елена Рыковцева: Это сказали сотрудники администрации, которые ее футболили, хоть как-то вы о них вспомнили.



Арина Бородина: Это совсем не те сотрудники, которые футболили, абсолютно. Но эти люди просто работают в этой же организации, будем корректны. Потому что если бы мне позвонили те, кто ее футболили, может быть, я была бы счастлива в том смысле, что я могла бы задать им практические вопросы. Но, тем не менее, у меня немножко появилась какая-то хотя бы надежда, что сдвинется ход вещей. Может быть, конечно, нам просто сделают отписку либо ответят как-то формально. Но, тем не менее, молчать все равно об этом нельзя, потому что человек находится в крайне подвешенном состоянии. Ее судьба меня, честно говоря, постоянно волнует.



Елена Рыковцева: Арина, она нас всех волнует. Я задам сейчас вопрос Михаилу Михайлину, вернее процитирую с форума под Арининой заметкой вот такой комментарий: «Терпение и терпение. Авось теперь уже Медведев на радостях амнистию всем «врагам народа» объявит». То есть люди, конечно, понимают, что при Путине у Мананы нет шансов, и мы это как-то, к сожалению, понимаем. Но вдруг Медведев? Вот вы рассматриваете такой вариант, что Медведев будет немного мягче, чем Путин, и поэтому такие люди, как Манана, которые были объявлены врагами народа, все-таки смогут вернуться?



Михаил Михайлин: На самом деле, то, что Манана объявлена врагом народа, это информация буквально конфиденциальная. Официально врагом народа ее никто не объявлял. Есть юридические претензии, я не знаю, насколько они обоснованны или необоснованны. Мне кажется, что задержание Мананы Асламазян с 9 тысячами евро на границе – это история просто смехотворная. Я, например, знаю случай, когда человек с одного государственного канала был задержан с суммой, превышающей 10 тысяч долларов США, и через какое-то время на таможне был отпущен и улетел своим рейсом.



Елена Рыковцева: И никто об этом даже не узнал.



Михаил Михайлин: А зачем об этом говорить то? Дело же не в этом. Я не знаю, насколько Дмитрий Медведев проявит себя по отношению к Манане Асламазян. Но, к сожалению, мне не кажется, что это его первоочередная задача. Уж слишком на разных полюсах находятся Дмитрий Анатольевич и руководитель бывшей компании «Интерньюс». К сожалению, наверное, нашему, это не его первоочередная задача. Хотя деятельность Мананы, конечно, весьма была заметна. Стоит вспомнить, что это тот самый человек, который оказал огромное влияние на выдачу лицензий компании «ТВС», который способствовал получению Венедиктовым лицензии на вещание радио «Арсенал», который вообще сделал довольно много для развития в первую очередь, наверное, свободного телевидения в этой стране. А уже потом, наверное, печатной прессы. Факт прискорбный. И мне бы, конечно, хотелось бы, чтобы Манана Асоамазян вернулась, потому что пользоваться ее опытом, конечно, необходимо. Тем более, что после выборов 2008 года можно прогнозировать, наверное, рост популярности средств массовой информации, это во-первых. Во-вторых, появление большей степени свободы. В-третьих, наверное, появление новых средств массовой информации. Поэтому такие люди, как Манана, конечно, нужны.



Елена Рыковцева: Давайте мы на этом закончим рубрику «Что происходит?» - с надеждой.


Михаил, мы не можем все-таки обойти Дмитрия Медведева.



Михаил Михайлин: Дмитрия Анатольевича. Владимир Владимирович и Дмитрий Анатольевич – по-моему, очень прелестное сочетание, очень хорошее.



Елена Рыковцева: Здесь прозвучали уже какие-то оговорки, что еще не вечер, что может быть какой-то еще кремлевский назначенец, преемник выдвинут , например, движением «За Путина»…



Михаил Михайлин: Не верю.



Елена Рыковцева: Что что-то могут переиграть. Не верите?



Михаил Михайлин: Не верю. Владимир Путин – серьезный политик, это обоснованное решение. Я не знаю, насколько вчера был спектакль – не спектакль, разыгранный перед публикой, четыре партии…



Елена Рыковцева: Ну, конечно, спектакль. Что за вопрос?



Михаил Михайлин: А, может быть, действительно, собрались Грызлов и Миронов, посидели.



Елена Рыковцева: И он от них впервые услышал перед камерами…



Михаил Михайлин: Может быть, так. Я не знаю. Может быть, так оно все и было.



Елена Рыковцева: Что значит точное информационное издание.



Михаил Михайлин: Но я не верю в возможность появления другого человека, кроме Дмитрия Медведева. Совершенно точное попадание Путиным во все возможные электоральные сферы, совершенно точный, если не удар, то, наверное, посыл либеральному крылу российского общества. Совершенно точный проход…



Елена Рыковцева: А какой посыл либеральному крылу? В чем состоит посыл?



Михаил Михайлин: Дмитрий Медведев совершенно чистый человек, который не был замечен ни в одном скандале…



Елена Рыковцева: …репрессивного характера.



Михаил Михайлин: Ни в одной непопулярной мере, принятой Путиным и его окружением за время его правления, то есть за восемь лет. Можно брать любые события. Во-первых, Дмитрий Медведев, по-моему, не признает термина «суверенная демократия», он такого термина не знает. Он это говорил, если не ошибаюсь, в начале этого года или в прошлом в интервью журналу «Эксперт». Он сказал, что есть понятие «демократия», что такое «суверенная демократия», он не знает. Может, за полтора года, конечно, уже выучил, но я в этом сомневаюсь, потому что ни одного публичного выступления Медведева с применением терминов «суверенная демократия» не было. Во-вторых, он неоднозначно относится к делу Михаила Борисовича Ходорковского. Это правда. Хотя возглавил администрацию именно после того, как Волошин, не согласный с курсом Путина на арест, фактически если не подал в отставку, то инициировал ее. В-третьих, Медведев не участвовал ни в каких мерах непопулярных, как, например, пенсионная реформа или знаменитый закон о монетизации льгот. Он прошел его стороной. В-четвертых, он совершенно чужд риторики потрясания ядерной дубинкой, которую в последнее время полюбил Сергей Борисович Иванов. И соответственно, это посыл тому либеральному крылу российского общества, которое по-прежнему ориентировано на Запад.


К тому же Дмитрий Медведев сам, насколько мы помним, неоднократно выезжал за рубеж, проводил необходимые консультации, и если не ошибаюсь, в этом году он присутствовал в Давосе. Так что у западных предпринимателей, которые проявляют сейчас к России огромный интерес, не возникнет вопроса, я так думаю, «ху из мистер Медведев?». Как написали сегодня «Известия», «минимум достаточного»...



Елена Рыковцева: «Как минимум, достаточно мы знаем о Медведеве».



Михаил Михайлин: Замечательная фраза, конечно. Я думаю, что о Медведеве мы знаем не минимум достаточно, мы знаем довольно много. И если говорить серьезно, у правого крыла российских партий, как мне кажется, сейчас с назначением Медведева, с выдвижением Медведева в кандидаты на пост президента от партии власти и его поддержка Владимиром Путиным, не остается никакой предвыборной платформы.



Елена Рыковцева: То есть выбивают у них все козыри из рук.



Михаил Михайлин: Да, есть такая история. Потому что давайте посмотрим на платформы СПС, на жесткую критику действий Путина со стороны лидеров партий: и Бориса Немцова, и Никиты Белых, зачастую критику во многом оправданную, потому что они работали на свой электорат, который их поддерживает. И на мой взгляд, тот неполный процент, который они получили на выборах, действительности, наверное, не соответствует. Но опять-таки на мой взгляд, это не факты, я это подчеркиваю.



Елена Рыковцева: Я тоже думаю, побольше, но это доказать пока нельзя.



Михаил Михайлин: Это доказать будет невозможно. Теперь с выдвижением Медведева электоральной платформы критики политики Путина у них не осталось. Потому что из всех возможных кандидатов назван, во-первых, самый либеральный, и на мой взгляд, я долго думал вчера по этому поводу, это единственно возможный кандидат. Любой другой кандидат внес бы раскол в общество. Дмитрий Медведев раскол в общество не вносит, он, наоборот, как ни странно, его консолидирует. И надо сказать, что Путин проявил во всей этой истории с выдвижением Медведева свое потрясающее умение скрывать свое решение до конца. Он сознательно ввел Дмитрия Медведева в тень. Я думаю, что даже назначение Виктора Зубкова премьером в сентябре этого года – это было, видимо, одной из частей плана по конспирации Дмитрия Медведева.



Елена Рыковцева: Да, конспирировали его два года.



Михаил Михайлин: Да, причем очень тщательно, грамотно, опять-таки выводя из всех историй, все было очень четко. Более того, Медведев был единственный человек, кто позволил себе после Мюнхенской речи Путина дать ей неоднозначную оценку.



Елена Рыковцева: Интересно, что кремлевские политологи, вот этот пул политологов вроде Сергея Маркова и Глеба Павловского продолжают по инерции как-то пытаться пристроить Путина во всей этой конфигурации. Потому что вы правильно сказали, сейчас странно будет на дебатах оппозиции конфликтовать с Путиным. А что Путин? Он в действительности вчера объявил себя «хромой уткой», наконец-то, официально.



Михаил Михайлин: Не думаю, что объявил «хромой уткой». Путин не хочет себя видеть «хромой уткой». Другое дело, что у меня есть ощущение, что назначение Медведева означает, скорее всего, что Путин не останется в большой политике.



Елена Рыковцева: Вот, я с вами согласна.



Михаил Михайлин: В полном смысле этого слова.



Елена Рыковцева: А вот эти люди, которые Марков и Павловский, сегодня в «МК» все стараются напомнить нации, что у нее уже есть духовный отец. Павловский пишет: «Мы привыкли к тому, что президент – отец государства. У Медведева этого не получится, потому что один отец уже есть». Марков говорит: «Если правление будет успешным, то Медведев будет все более популярным. В конце концов, он может стать национальным лидером. Но лидер сейчас уже есть. И между ними, к счастью, не будет борьбы».



Михаил Михайлин: Довольно странная история. А вы слышали хотя бы раз, чтобы Путин сказал: «Я – национальный лидер»?



Елена Рыковцева: Нет. Но вот они почему-то очень хотят, чтобы как-то он сохранился.



Михаил Михайлин: А вы слышали хотя бы раз, чтобы Путин сказал, что выборы в Думу прошедшие – это референдум в его поддержку? Я этого тоже не слышал. Он сказал, что 90% поддержали его курс, ну… это была та самая история, которая называется «лукавая цифра».



Елена Рыковцева: Нет, Михаил, я не соглашусь. Потому что когда он в Красноярске выступал, он сказал, что если вы проголосуете за меня, я смогу проконтролировать парламент и правительство. Я считаю, что он открыто сказал, что это голосование за меня. Это было сказано.



Михаил Михайлин: За меня, как за человека, представляющего «Единую Россию», но не как за национального лидера и отца народов.



Елена Рыковцева: Нет, конечно, отец народов – это все изобретение кремлевских политологов, за которое они очень упорно продолжают держаться.


Вы правильно сказали, что консолидирующая фигура, я еще не хочу пока этот термин употреблять, но то, что нет никаких претензий к нему ни у правых, ни у левых, ни у журналистов одних изданий, ни у журналистов других изданий… Я сегодня, просмотрев всю прессу, не набрала по отношению к нему никаких негативных оценок. В общем, не был, не состоял, не участвовал.



Михаил Михайлин: Нормальный человек, занимался тяжелой атлетикой, слушал рок-музыку.



Елена Рыковцева: Просто сплошной позитив. Ничего плохого.



Михаил Михайлин: Кстати говоря, когда я думал, например, об Иванове и Медведеве, во мне боролось два человека: меломан и спортсмен. Я с детства увлекаюсь баскетболом, как известно, Сергей Иванов активно поддерживает баскетбол, но тем не менее я люблю « Deep purple ». Вот я и задумался: что же мне делать на выборах, если оба пойдут? Теперь выбора, слава Богу, нет.



Елена Рыковцева: Да, выборов уже нет. И как-то все немножко успокоились. И успокоились именно потому, что это Медведев, который либо нейтральные вызывает эмоции, либо позитивные, а негативных… Может быть, мы поговорим с нашими слушателями, но пока других эмоций нет.


Например, Александр Будберг пишет следующее в «Московском комсомольце»: «Главное все-таки определено: самые острые, самые подлые, самые репрессивные и фашистские варианты будущего стали гораздо менее вероятны. С одним этим можно всех поздравить». Согласны?



Михаил Михайлин: Абсолютно. И еще одна очень важная деталь, что Россией, если господин Медведев станет ее президентом, будет руководить очень высокопрофессиональный менеджер. Потому что если посмотреть на его биографию, на его CV , оно, конечно, безупречно, он занимал высокие посты в очень серьезных организациях, заканчивая «Газпром». Он является сейчас там председателем Совета директоров. Он умеет выстраивать работу так, чтобы организация, работающая под ним, работала эффективно. Это все, конечно, признают. И недаром, готовя Медведева к назначению на пост преемника, Владимир Путин прогнал его через все органы исполнительной власти, включая администрацию.



Елена Рыковцева: Стажировку прошел.



Михаил Михайлин: Да, это очень серьезная история, потому что в России многое держится на связях, мы знаем, на связях горизонтальных, параллельных, не только вертикальных. Медведев прекрасно знает, как функционирует правительство, он в нем проработал достаточно долго, чтобы все это понять. Он прекрасно знает, как функционирует администрация президента. Он совершенно спокойно разделит между ними те полномочия, которые, может быть, не всегда удавалось разделить даже Путину.



Елена Рыковцева: Но во всем этом есть маленький, крошечный минус, что все-таки это человек назначенный, что опять народу не дали выбирать, что любые другие персоны, которые были бы достойны, из той же власти, Дмитрий Козак и так далее не примут участия в выборах, не рискнут.



Михаил Михайлин: Вы же помните прекрасную историю, мне кажется, это был декабрь 1999 или январь 2000 года, когда Чубайс произнес знаменитую фразу: «Медицинский факт. Владимир Путин – президент Российской Федерации». Это сказал Чубайс именно тогда. Вы что хотите сказать, что нам выбор оставили тогда что ли? У нас тоже, по-моему, особого выбора то не было. Народ пошел и проголосовал за того, на кого указал Борис Николаевич Ельцин.



Елена Рыковцева: Ну, и тогда то же самое.



Михаил Михайлин: Причем проголосовал с подавляющим преимуществом.



Елена Рыковцева: Да.



Михаил Михайлин: Потому что при всех минусах Бориса Николаевича рейтинг доверия у него был огромный. Кстати говоря, именно по рейтингу доверия, как ни странно, Медведев опережает всех своих ближайших конкурентов. Он как бы по доверию первый после Путина.



Елена Рыковцева: Я не помню насчет высокого рейтинга доверия Ельцину, я помню про его рейтинг в 2% в январе 1996-го, который потом поднимали к июлю до 47.



Михаил Михайлин: Сейчас про Медведева и про Путина.



Елена Рыковцева: Нет, вы сказали, что у Бориса Николаевича был огромный рейтинг доверия тогда, когда он назначал преемником Путина. По-моему, у него уже было не все в порядке с доверием.



Михаил Михайлин: В 1999 году летом у него все было в порядке с доверием.



Елена Рыковцева: Вот это я уже подзабыла. Я читаю, что нам написали. Вот по поводу того, что вы говорите, что невозможно посмотреть реальные результаты партии СПС, нам предлагает Николай Титович устанавливать в избиркоме два экрана, на один из них поступали бы протоколы от любимой власти, а на другой – от нелюбимых наблюдателей. Хороший вариант.



Михаил Михайлин: Только их нужно сначала впустить в страну.



Елена Рыковцева: Да, и разрешить им установить свои экраны. Дружинин пишет: «В одних странах власть передают своим женам, в других – друзьям. Но это единственный законный способ удержать власть в загребущих руках».


«Политические противники Медведева могут еще спорить в интернете, выражать свое мнение. Однако, дело уже сделано, он – наш новый президент, и с этим придется смириться».


«На мой взгляд, к сожалению, нет, не влияет интернет на ход событий, так как объем интернетизации страны сегодня крайне низок и навряд ли существенно повысится в ближайшем будущем из-за бедного положения народа в провинции», - Александр из города Сызрань.



Михаил Михайлин: Я бы не согласился. Интернет сейчас, во-первых, скорость его развития просто огромная, интернет развивается быстрее, чем в свое время развивалось телевидение. Во-вторых, будущий президент Дмитрий Анатольевич Медведев, если, конечно, он станет президентом, уделяет огромное внимание развитию электронных СМИ. Так что, надеюсь, он на себя возьмет обеспечение интернетом, интернетизацию всей территории Российской Федерации. Что еще важно? Интернет обладает очень качественной аудиторией. Аудиторией более качественной, чем, конечно же, телевидение. И, наверное, уже скоро более, чем печатная пресса. Уровень доверия к интернет-СМИ, я говорю на примере того издания, которое я возглавляю, то есть уровень доверия к «Газете.Ру» огромен. И надо прекрасно понимать, что сейчас, например, «Газету.Ру», если говорить о качественной аудитории, ее читают люди, от которых во многом зависят решения как политические, так и деловые. Соответственно, продвигая эти решения, они, безусловно, влияют на политику в этой стране. Если говорить, например, о собственно говоря, о чистоте выборов и всем остальном, мы у себя на сайте устроили голосовалку, соответственно, все партии, которые шли в Государственную Думу, напротив них можно было поставить галочку. Так вот, в «Газете.Ру» победило «Яблоко», второе место занял СПС с отрывом в 1-2%, третьей партией, прошедшей в Думу, была «Единая Россия» - то ли 7, то ли 8%.



Елена Рыковцева: Но все ж таки прошла.



Михаил Михайлин: Да, то есть они получили свои места в Государственной Думе. Надо сказать, что я не сомневаюсь в том, что сама подготовка этой полосы, безусловно, повлияла на людей, которые пришли на выборы 2 декабря. Более того, мы встречались до выборов с товарищами, журналистами, довольно долго обсуждали, что же нам делать, за кого голосовать и как? Были выдвинуты разные мнения: голосовать за коммунистов, голосовать за ЛДПР, чтобы голоса не достались «Единой России». Долго спорили. Но я сказал одну вещь: «Ребята, вы же относите себя к либеральной интеллигенции, наверное. Посмотрите, пожалуйста, на «Газету.Ру», как голосуют там ваши читатели, те люди, которые до сих пор вас либо смотрят, либо читают, либо слушают». Надо сказать, от технологического голосования после этого все отказались.



Елена Рыковцева: Мы послушаем Олега из Белгородской области.



Слушатель: Ничего не имея против Медведева, обидно, что просто у нас украли выборы. Я хотел узнать, возможно создание такого альтернативного интернет-ЦИКа, института беспартийных интернет-наблюдателей, которые бы могли оперативно сообщать эти данные и вести альтернативный подсчет голосов? Это возможно? Ведь остается мало времени до выборов. И кто бы этим мог заняться?



Михаил Михайлин: Технологически возможно, практически – нет. Объясню почему. Потому что любой наблюдатель, который присутствует на избирательном участке, должен быть зарегистрирован. Он должен быть либо от общественной организации, либо от партии.



Елена Рыковцева: По поводу «украли выборы». Раиса тоже поняла вас следующим образом: «Ваш гость считает, что мы – стадо баранов, которое должно идти за новым начальником. Когда же в России появится чувство достоинства у людей?» То есть возможно такое голосование протестное, хотя нет претензий лично к Медведеву…



Михаил Михайлин: Я так не считаю.



Елена Рыковцева: Что украли выборы, вы не считаете?



Михаил Михайлин: Нет, я не считаю ваших слушателей стадом баранов, потому что в марте можно будет придти и проголосовать либо за Медведева, либо против. Просто я исхожу из того факта, что скорее всего, подавляющее большинство россиян согласится с кандидатурой Медведева. Кстати говоря, я не уверен, что назови Путин другого человека, я бы сейчас говорил ровно так. Я в этом не уверен.



Елена Рыковцева: То есть продавить бы продавили, конечно. Но вы были бы не уверены в честности этого результата.



Михаил Михайлин: Медведев как фигура, которая идет на президентские выборы, обладает самыми большими электоральными возможностями. То есть он накрывает большую часть, подавляющую часть российского электората. В этом плане, как ни говори, большая часть за него проголосует.



Елена Рыковцева: Послушаем Тимофея из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Я ничего не имею против Медведева, но вот что я хотел бы сказать. На нашей планете все материализуется: и мысли, и слова, и так далее. И я давно уже знаю, что Медведев метит в президенты, и он смещает Путина. У него есть какие-то, видимо, рычаги, чтобы сместить Путина, не знаю какие, это нам неизвестно. Вспомните президентство Ельцина. Все не очень довольны были. Все что ни делается, к лучшему, но тем не менее. У нас не такой был большой проход вперед, мы не очень быстро двигались. Так же и при Медведеве. Какая у него фамилия, я вот на что намекаю.



Елена Рыковцева: На что намекаете, я так и не поняла. Ну, сместит он его – понятно.



Михаил Михайлин: А в чем вопрос?



Слушатель: Я просто дискутирую.



Елена Рыковцева: Как сместит Медведев Путина – понятно, 2 марта, пришли на участок и сместили Путина. Это же так просто.



Михаил Михайлин: Медведев Путина сместить не может, потому что по Конституции, Владимир Путин не может идти на третий срок.



Елена Рыковцева: Тимофей называет выборы смещением, ему так нравится, пусть называет. «Кто вам сказал, что Медведев получит власть Путина? Путину и «ЕдРу» ничего не стоит напоследок подправить Конституцию, поставить премьера Иванова с расширенными полномочиями». Ну, это очень известная версия, что не зря же он так боролся за конституционное большинство в парламенте.



Михаил Михайлин: Тоже не верю, до конца не верю по той причине, что в течение последних четырех лет Владимир Путин мог спокойно переписать Конституцию несколько раз. Он, слава Богу, этого не сделал. Причем именно в части президентских выборов, вот что важно.


Между прочим, Владимир Путин в 1999 году, если не ошибаюсь, он был еще премьер-министром, пришел на он-лайн интервью в «Газету.Ру». Это было первое он-лайн интервью «Газеты.Ру». И после этого у нас появилась хорошая традиция – звать возможных кандидатов в президенты в гости, что мы непременно сделаем.



Елена Рыковцева: Юрий Николаевич пишет: «Путин своей гениальностью завел страну в экономический и социальный тупик. Поэтому Медведев будет играть роль второго Кириенко, так как грядет ужасный дефолт». Я вот замечаю, что к Медведеву нет претензий сейчас, разве что будущие ужасы прогнозируют, связанные с этой кандидатурой.


«Все назначения преемников – это фальсификация выборов президента», - пишут.


«Путин и Медведев – рядовые чиновники, не отличившиеся никакими заслугами перед обществом, чтобы занимать ответственную должность президента, тем более в России, никогда не бывшей демократически развитой страной. Президентом должен быть известный демократический политик, а не рядовые чекисты, путины и их последователи Медведевы», - так пишут Савельевы. Мы говорим еще спасибо Медведеву за то, что он не чекист. И на этом уже спасибо.


«А можно ли где-нибудь в интернете познакомиться с результатами голосования в Думу?» Вы знаете, это вопрос любопытный, потому что я, например, на сайте Центризбиркома пыталась найти результаты голосования по маленьким участкам, по странам, по своему избирательному округу, но…



Михаил Михайлин: На «Газете.Ру» есть специальная страница, называется «Выборы-07», она есть прямо в меню, можно кликнуть туда и с правой стороны в колонке увидеть итоги выборов в Государственную Думу, количество мест, которые получили все партии, даже там и кресла разрисовали, кто сколько получит.



Елена Рыковцева: «Рано радуетесь, ваш Медведев может и не усидеть. Путина поддержали не потому, что его поставил какой-то Ельцин, а за жесткость в отношении Чечни и Запада. Народу это нравится. А новая «манная каша» с Америкой, Европой и СНГ может всех только взбесить».



Михаил Михайлин: Разве мы радуемся? По-моему, мы не радуемся. Обсуждаем текущую ситуацию.



Елена Рыковцева: Имеет в виду Александр, что как-то народ, видимо, поднимет на вилы Медведева за то, что он будет поддерживать хорошие отношения с США. Но я не знаю, что вы понимаете под глаголом «не усидеть».



Михаил Михайлин: А что плохого в хороших отношениях с США? Что плохого в хороших отношениях с нашими соседями?



Елена Рыковцева: Он имеет в виду, что народу это не нравится, народу нравится, когда жесткие отношения.



Михаил Михайлин: А зачем это?



Елена Рыковцева: Вот нравится. Зачем непонятно, но людям нравится.



Михаил Михайлин: Когда с нами жестко, нам не нравится. А мы должны быть с кем-то жестко. Я не понимаю. Тупиковая история совершенно.



Елена Рыковцева: Александр пишет, что «влияния не будет никакого. Интернет в основном у молодежи в больших городах, а она до избирательных участков не добирается. Исход выборов за бабульками и селами, а они живут без интернета».



Михаил Михайлин: Неправда. Первая часть – согласен полностью, то, что интернетом пользуется молодежь, это правда.



Елена Рыковцева: И большие города.



Михаил Михайлин: И большие города. Большая часть электората живет, безусловно, в городах, это первое. Второе, интернет, если он сейчас формирует сознание молодежи, будет это сознание формировать и дальше. То есть в тот момент, когда они встанут перед правом выбора. Это происходит, конечно, не в 18 лет, а гораздо позже – лет в 25-30. Так вот тогда, основываясь на той информации, которую они получают сейчас путем проникновения в интернет, собирания фактуры именно там, когда они придут на избирательные участки в 25-30 лет, они будут вспоминать то, что они читают, может быть, даже сейчас. Поэтому, безусловно, в будущем интернет будет играть гораздо большую роль, чем сейчас.



Елена Рыковцева: Андрей из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Мне второй день кажется, что я являюсь объектом розыгрыша со стороны СМИ, в том числе и Радио Свобода. В имитационном государстве имитационные выборы картонного преемника. Все уже забыли, какая была истерия еще неделю назад насчет национального лидера, не видят никакой связи между двумя этими событиями. Между тем, стоит вспомнить, что при Иване Грозном на троне сидел Симеон Бикбулатович, и он был официальным царем. Также в связи с этим приходит мысль, неслучайно Медведев очень похож на Кириенко. Вы помните, что Кириенко был вызван на определенный момент слегка порулить, чтобы провести дефолт, никого при этом не замарав.



Елена Рыковцева: Ну, не для этого его посадили премьером специально уж.



Слушатель: Как бы надо эти моменты учитывать и ни в коем случае не исключать, что уже не будет никаких самых подлых сценариев.



Елена Рыковцева: Люди, будьте бдительны! Вот к чему призывает нас Андрей.



Михаил Михайлин: Надо еще помнить, что тогда нефть стоила 10 долларов за баррель, сейчас – 100.



Елена Рыковцева: Елена из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Я хотела бы поспорить с вашим гостем по поводу качества интернетовской аудитории. Я сама пенсионерка, в интернете нас мало, я общаюсь в основном с молодежью. Во-первых, культурный уровень очень низок, почитайте какие-нибудь не политические форумы на разные темы. Там все что угодно встретите. А что касается политической ориентации, между делом, не на специальных форумах, там, может быть, действительно большинство за либералов, у меня сложилось впечатление, что очень много молодежи левой ориентации. Если они не за Путина, то за коммунистов.



Михаил Михайлин: Я же говорю о своем сайте. Я не занимаюсь изучением всей интернет-аудитории. Сделать это практически невозможно. А то, что касается нашей аудитории, то это руководители высшего и среднего звена, специалисты.



Елена Рыковцева: Михаил пишет: «Я – офицер в отставке ВМФ, интернет и все остальное – это блеяние маленькой овечки. Та власть, которая была, она осталась. И с приходом Медведева ничего не изменится. Потому что в нашей армии ничего нет. Сделать все может только такой человек, как Путин».


«Совершенно ясно, что Михаил не считает стадом баранов только пользователей интернета, это вытекает из его высказываний». Да никого он не считает!



Михаил Михайлин: Глубокий анализ. Я никого не считаю стадом баранов.



Елена Рыковцева: «Почему не обсуждаются другие кандидаты на пост президента, кроме Медведева?» - спрашивает Андрей. Это очень хороший вопрос. Да потому что их нет пока.



Михаил Михайлин: Есть Касьянов, есть Зюганов, есть Жириновский.



Елена Рыковцева: Я понимаю настроение наших слушателей. Мы ведь считаем это дело решенным с вами, да, Михаил? Чего обсуждать других, когда Медведев будет президентом? Какой смысл теперь в этом? Вот вы мне скажите, какой в этом смысл?



Михаил Михайлин: На самом деле, мне очень интересно, как, например, Медведев будет вести свою предвыборную кампанию, мне интересно будет на это посмотреть. Мне интересно будет посмотреть, каков будет доступ тех, кто не будет сниматься с выборов (а Зюганов, например, сказал, что он не будет сниматься с выборов), к телевидению, к госканалам, к печатной прессе. Мне просто интересно, как это будет происходить. Ведь, насколько я помню, в 2000 году при всей свободе выбора никто не ограничивал доступ и правых, и левых партий на государственное телевидение. И он там реально существовал, реально абсолютно. И Путин первый раз при поддержке Ельцина побеждал в условиях все-таки, наверное, свободы слова.



Елена Рыковцева: Ну, вот посмотрим, какой либерал Медведев уже судя по тому, как будет организована избирательная кампания. Такой тест.



Михаил Михайлин: Я бы не сказал, что это тест, но по крайней мере, это интересно.



Елена Рыковцева: Минзат из Тюмени, здравствуйте.



Слушатель: Я по поводу Медведева. Какие надежды у националов? Ноль, можно сказать.



Елена Рыковцева: Чего ноль?



Слушатель: Национальные проблемы народов России он не решит.



Елена Рыковцева: А кто решит?



Слушатель: Нет таких преемников.



Елена Рыковцева: «Ну, как может быть президентом человек с таким безвольным и бесхарактерным лицом, как у Медведева?» - спрашивают нас.



Михаил Михайлин: Нормальное характерное лицо, вполне себе.



Елена Рыковцева: Да, симпатичное.



Михаил Михайлин: Это не ко мне.



Елена Рыковцева: Марина из Москвы, говорите.



Слушатель: По-моему, еще игра не сделана, потому что Путин сказал, что будут кандидаты в президенты. Значит, будет еще кто-то. Лично мне бы не хотелось видеть либерала по двум причинам. Во-первых, у нас либералы были, персонально для меня ничего хорошего не было. Здравствуй, Абрамович, здравствуй, Березовский, здравствуй, Ходорковский и прощай деньги из кармана. А потом, когда нечего сказать о человеке, ни хорошего, ни плохого, значит, этот человек ничего не совершил. Ведь судят то по поступкам. Мне кажется, начал он заниматься программой жилья, и сразу подорожало жилье, подорожали продукты, когда он занимался социальными делами.



Елена Рыковцева: А вот рождаемость выросла, говорят.



Михаил Михайлин: На 8%.



Слушатель: Она выросла не потому, что здесь Медведев занимался этим делом, а просто люди стали чувствовать себя увереннее, они надеялись на Путина. Поэтому я думаю, что будут еще другие кандидаты или другой кандидат.



Михаил Михайлин: Во-первых, не соглашусь я с выступлением по поводу либералов, потому что и Чубайс, и Немцов с теми, кого назвала ваша слушательница, довольно активно боролись. И Борис Немцов был одним из тех, кто не дал возможности Березовскому поставить под свой контроль «Газпром». Это была очень серьезная история. Во-вторых, ситуацию экономическую, которая была в стране в 90-е годы, не нужно вешать на либералов. Я еще раз говорю, нефть стоила 10 долларов за баррель. Сейчас она стоит 100 долларов за баррель. Если сейчас нефть откатится до 30, мы все будем в той ситуации, в которой мы были в 90-е годы. Правда, внешние рынки, слава Богу, этому не способствуют.



Елена Рыковцева: А вот знаете, мне кажется, судя по тому, что говорят наши слушатели, что выборы они будут считать настоящими только, если появится кандидат от власти другой. Все остальные кандидаты – это все равно не настоящие выборы, это все равно выиграет Медведев. Только если власть выдвинет кандидата второго, тогда вот будут выборы. Это ж тоже не очень все благополучно в стране, если вот так обстоит дело.



Михаил Михайлин: Давайте все-таки посмотрим, что происходит на Западе. Николя Саркози пользовался поддержкой предыдущего президента Франции, когда он выдвигался на свой пост?



Елена Рыковцева: Он его очень советовал. Да, конечно, пользовался.



Михаил Михайлин: Уходящий в отставку американский президент…



Елена Рыковцева: Но при этом никто не говорил, что с Саркози – дело решенное. Президент уходящий сказал, что я за этого человека, но ни один француз не сказал: «Выборы сделаны». А мы говорим.



Михаил Михайлин: У нас пока что другая страна.



Елена Рыковцева: «Информация в интернете хранится тысячи лет, если бы была база, банк данных для истории с объективной, авторитетной оценкой современниками событий, политиков, гражданами, экспертами и так далее на века, может, это как-то оказывало бы влияние. А сейчас влияние оказывает, но не на власть», - пишет Иван. Я не знаю, может ли такая база оказывать влияние.



Михаил Михайлин: Очень путано.



Елена Рыковцева: «Если не чекисты, то страну разорвут на части. Очень плохо, что Медведев не чекист, слишком велика опасность».



Михаил Михайлин: Чекисты уже начинают потихонечку разбираться между собой. Мы же помним прекрасно письмо Черкесова в «Коммерсанте».



Елена Рыковцева: Они друг друга разорвут на части сначала, а потом уже страну.



Михаил Михайлин: Да, кстати говоря, я вообще считаю большим прорывом информационным и проявлением харизмы «Коммерсанта». Это было очень сильно.



Елена Рыковцева: «Можно сделать вывод, что ваш гость со своими высказываниями является агентом американского ЦРУ» Поздравляю.


«А кто по национальности родители Медведева?» - спрашивает Алексей. Я не знаю.



Михаил Михайлин: А зачем?



Елена Рыковцева: «Если бы Путин предложил любого преемника – Иванова, Петрова, Сидорова…



Михаил Михайлин: Иванова он не предложил.



Елена Рыковцева: …живущего под прикрытием кремлевской власти, разбогатевшие чиновники и многие продажные журналисты также расточали бы похвалы назначенному преемнику, лишь бы усидеть в своих креслах и удержать свою власть». Наталья Львовна, не соглашусь, потому что не каждая газета будет, например, расточать комплименты Иванову Сергею.


Завершаем на этому программу.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG