Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Реагенты на дорогах – как борются с гололедом в России и в мире


Ирина Лагунина: Московские экологи бьют тревогу: по их данным, столичные власти собираются спасать улицы города от гололедицы с помощью химического реагента под названием СБГ – «средство по борьбе с гололедом». Специалисты говорят, что он содержит большое количество тяжелых металлов и включает в себя радиоактивный элемент калий-40. Депутаты Мосгордумы обещают разобраться в ситуации. Проблема экологически опасных химических реагентов, которыми посыпают улицы, до сих пор остается актуальной для многих российских городов. Рассказывает Любовь Чижова.



Любовь Чижова: Еще несколько лет назад с приходом зимы многие москвичи начинали мысленно прощаться со своей обувью. Ядовитая смесь снега, соли и непонятных химических элементов буквально разъедала сапоги и ботинки. Страдали все: и те, кто покупал обувь на рынках, и те, кто в дорогих магазинах. Мучились и животные, и те особо заботливые хозяева даже придумали надевать специальные чехлы на их лапки. Пару лет назад ситуация исправилась: московские власти доложили, что больше не будут посыпать тротуары солью. Ее в случае гололедицы сейчас сыплют на проезжую часть, а пешеходные тропы засыпают крошкой щебня. Считается, что этот метод более экологичен. Ну, а тем, чья обувь все-таки пострадает от соли, предлагают нести ее в мэрию – там за испорченное имущество обещают возвращать деньги. Пока о таких случаях ничего не слышно. Зато московские экологи обвинили московские власти в обмане – по их данным, представители городского хозяйства закупили для использования во время гололедицы запрещенный реагент под названием СБГ, или «экосол». Говорит эксперт межрегионального центра за безопасность российских дорог Кирилл Разумовский…



Кирилл Разумовский: Мы получили информацию о том, что на складах дирекции единого заказчика в Москве содержится порядка 14 тонн запрещенного к использованию реагента СБГ и СБГ-2, так называемое средство для борьбы с гололедом. Этот реагент содержит достаточно большое количество тяжелых металлов. Кроме того он просто фонит, в нем есть радиоактивный элемент калий-40. Период полураспада калия-40, это можно найти в любой энциклопедии, 1,3 миллиарда лет. Просто положили дозиметр на один из мешков, он показал от 60 до 63 микрорентген. По данным НПО «Радон», это в три-четыре раза выше нормы.



Любовь Чижова: Специалисты утверждают, что раньше московские власти закупали реагенты напрямую у производителей, и это позволяло хоть как-то контролировать их состав. В настоящее время такие закупки производят посредники, выигрывающие тендеры, и никакой экологический контроль невозможен. Свою позицию объясняет Алексей Фролов из Союза экологических общественных организаций…



Алексей Фролов: Нас как Союз экологических общественных организаций не волнует, кто у кого закупает, нам важно, чтобы был организован хоть какой-то контроль за тем, что распространяется в Москве. На сегодня в той ситуации, которая сложилась, даже тот минимальный контроль, который был последние пять лет, отсутствует. Мы обратились в мэрию, Московскую городскую думу с предложением о том, чтобы, во-первых, внести соответствующие поправки в закон города Москвы, там у нас есть закон об экологическом контроле, экологическом мониторинге и соответственно, вменить в обязанность нашим контролирующим структурам, которые отвечают за состояние окружающей среды, чтобы все антигололедные реагенты, которые поступают в Москву, проходили определенный контроль на качество. И второе: пока закона нет и пока вообще нет никакой возможности контролировать, чтобы мэр дал разрешение общественным организациям, в том числе Союзу экологических общественных организаций осуществлять собственный контроль. То есть мы бы получили доступ на места складирования в соответствующие структуры, которые организуют разлив этого реагента.



Любовь Чижова: Депутат Московской городской Думы Вера Степаненко опасений экологов не разделяет: она считает, что содержание и использование химических реагентов в столице под контролем… Что касается партии реагента «экосол», о которой идет речь – вопрос об ее использовании в Москве до сих пор не решен…



Вера Степаненко: На самом деле любой препарат, который попадает на улицы города, он проходит двухуровневую проверку. Проводятся лабораторные исследования, проводится экологическая экспертиза. И затем, когда препарат закупается городом и привозится на складские помещения, перед тем, как вывозить на дороги и улицы города, препарат опять берется и проходит пробы. Исследования проводятся в независимых лабораториях на различные компоненты, в том числе и на радиационный фон. Но, тем не менее, если вызывает беспокойство, департамент жилищно-коммунального хозяйства правительства Москвы еще раз проверили все проводимые исследования. И на сегодняшний день исследования по этому препарату, во-первых, не проведены до конца, поэтому положительного заключения нет. И хотя бы только на этом основании они не будут использоваться. В этом году будут использоваться те же препараты, которые применялись в прошлом году – это три вида препаратов, которые используются на магистралях и на дорогах, на тротуарах используется только щебень.



Любовь Чижова: Это было мнение депутата Московской городской Думы Веры Степаненко…


Проблема реагентов, которыми зимой посыпают улицы, волнует не только москвичей. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Ижевске Надежда Гладыш…



Надежда Гладыш: По количеству автомашин Ижевск еще несколько лет назад приближался к столичным показателям плотности. Поэтому проблема борьбы с гололедам на ижевских магистралях с началом зимы вновь приобретает актуальность. Все больше автолюбителей переходит на круглогодичную езду по городу. Поиски более эффективного и менее реактивного средства расплавить ледяную корку на дорожном покрытии, чем традиционная песчано-соляная смесь – песок пополам с поваренной солью, велись в Ижевске уже давно. Помимо того, что песок от этой смеси каждый год уродовал газоны вдоль магистрали, натрий хлор реактивен в отношении машин и растительности. Несколько лет назад попробовали рассол из нефтяной скважины. Рассказывает главный инженер управления по благоустройству администрации Ижевска Сергей Сорокин.



Сергей Сорокин: Взяли поливомоечную машину, сделали гребенку, поехали в Гремихинское месторождение, взяли этот рассол, у которого превышение сероводорода в 30 тысяч раз предельно допустимого было. Во-первых, эти растворы действуют в интервале от 0 до минус 3-4, потом поливаешь и тут же гололед образовывается. Во-вторых, бочка сгнила тут же. Нельзя эти растворы возить в металлических, это специальная машина должна быть или пластмассовые емкости. Затраты очень большие. Мы пока к этому не готовы.



Надежда Гладыш: А нынче центральную часть Ижевска, примерно 20% от всех городских дорог, начали посыпать новым реагентом, закупленном в соседней Перми. Он называется аббревиатурой СБГ, что значит средство борьбы с гололедом, представляет собой белые гранулы солей калия. Это средство на порядок дороже песчано-соляной смеси, но и для начала реакции таяния льда его требуется в пять раз меньше. Ниже показатель вредного воздействия на механизмы. Теперь проблема, как сыпать мало. Сергей Сорокин комментирует ситуацию.



Сергей Сорокин: Мы из-за нашей бедности применили для разбрасывания ту же технику, что и для песчано-соляной смеси. Но наша техника, минимум, который мы можем на ней – это 150 граммов на квадратный метр при разбрасывании. А вот соль нужно разбрасывать в зависимости от температуры и снегопадов от 20 грамм до 50. Поэтому наш подрядчик приобрел уже специальную установку, где от 5 граммов регулируется. Пока она еще единственная.



Надежда Гладыш: Мы в России не пионеры по этому средству?



Сергей Сорокин: В Москве уже ее употребляют. И по моим сведениям, на сезон 2007-2008 года на зиму Москва закупила порядка 120 тысяч тонн.



Надежда Гладыш: Ижевские пешеходы пока не почувствовали на городских тротуарах пользу нового реагента. Под слоем размызганного грязного снега, особенно на перекрестках крупных магистралей все так же коварно блестит темный слой льда. Все так же трудно переходимы улицы из-за отодвинутого грейдером к обочине снежного вала. Однако на мой вопрос приемщица в мастерской по ремонту обуви, может ли она назвать характерные повреждения обуви именно из-за зимних реагентов, она сказала, что у нас таких нет. Разве что белесые разводы на замшевой обуви. Гололед для ижевских пешеходов чреват не столько порчей подметок, сколько резким ростом шансов получить травму, что подтверждает медицинская статистика.



Любовь Чижова: Моя коллега из Вильнюса Ирина Петерс делится европейским опытом борьбы с гололедицей: много соли и песка, а реагенты – в самых крайних случаях…



Ирина Петерс: В Вильнюсе в последние годы даже в морозную погоду дороги и большинство тротуаров не сколькие. Городские службы, отдав дело посыпания дорог смесью песка и соли частным фирмам, заботятся об общей ситуации, закупая, например, в больших количествах специальную грубую соль для таких работ на Украине. Иногда в очень сильные морозы добавляют для скорейшего таяния льда химические реагенты. Все эти работы контролирует городской Центр общественного здоровья. Говорит его эксперт Аста Размени.



Аста Размени: Главное, чтобы не было скользко. А чем посыпать, и как потом присматривать – это очень важно. Несколько лет назад соль складировали очень в плохих условиях и эта соль попала в подземную воду. Там рядом водозаборная станция и все эти хлориды соли появились в питьевой воде. Это же самое может быть, если посыпать солью там, где рядом есть колодцы, скважины. Надо осторожно делать. Есть специальные химические вещества, эта химия может оказаться в воде, если она будет складироваться, высыпаться там, где рядом водозаборные объекты. Песок используется – это хорошее средство. Но его надо потом регулярно забирать. Например, аэродром наш использует карбонит для того, чтобы была нескользкая взлетная полоса. И мы имели такое ЧП, когда все это попало в специальные колодцы. Эти колодцы ведут в здание и попал этот карбонит, в эти коммуникационные сети и от него очень аммиака выделяется. Нам звонили: помогите, что случилось, загрязненность.



Ирина Петерс: То есть люди не могли дышать этим запахом?



Аста Размени: Было все просто: по коммуникациям мигрирует это вещество и в здания. Не могли дышать, не понимали, откуда. Людям, конечно, важно, что используют на улицах.



Ирина Петерс: В основном сочетание песка и соли.



Аста Размени: И даже соль не очень используют, потому что нашу обувь разъедает. Есть богатые страны, где идут коммуникации, тепловые трассы, где никогда не бывает льда, с подогревом – это самое лучшее, конечно. Небогатые страны посыпают, что поделаешь.



Ирина Петерс: В этом вопросе Литва пока еще, конечно, не достигла уровня скандинавских стран, где в городах в зимнее время, когда на дорогах рассыпают песок и соль для того, чтобы уберечь придорожные деревья от вредного воздействия этой смеси, то есть от высыхания корней, растения обкладывают специальными тростниковыми укрытиями. Однако прогрессом, наверное, можно назвать, что отремонтированному центральному проспекту Вильнюса уже который год не требуется посыпание смесями. Проезжая часть и тротуары здесь оборудованы подземным подогревом и даже системой подземного полива деревьев. Правда, в случае подогрева это ускоряет процессы глобального потепления климата - вопрос открыт. А пока могу лишь поделиться нехитрым секретом из разряда «сделай сам»: чтобы ваша обувь, уважаемый слушатель, меньше скользила зимой при ходьбе на улице, можно на подошвы приклеивать несколько кусочков лейкопластыря. Говорят – помогает.



Любовь Чижова: Возможно, когда-нибудь придумают средство для борьбы с гололедицей, которое устроит всех – и чиновников, которые будут его закупать, и пешеходов, которые перестанут вести счет испорченной обуви, и экологов. Пока в России о таком только мечтается.


XS
SM
MD
LG